В газете сказано: умер знаменитый независимый кинематографист Йонас Мекас.

Когда-то я нагрубил этому Мекасу, и он дал мне по морде.

Случилось это в Лондоне, в Гайд-парке.

Мекас участвовал в художественном марафоне, организованном директором Serpentine Gallery Хансом-Ульрихом Обристом.

Там же участвовали Вивьен Вествуд и Густав Метцгер среди прочих художников.

Этот художественный марафон был не марафон, а умерщвление жизни и омрачение разума.

Йонас Мекас закончил своё выступление и стоял в широкополой шляпе недалеко от Serpentine Gallery, а с ним рядом его ассистент, похожий на святого угодника.

Мы с Варькой к ним подошли, и я сказал:

– Ну как, понравилось вам мероприятие Ханса-Ульриха Обриста?

А Мекас в ответ:

– Да нет, дрянное мероприятие, пустая трата времени.

А я ему:

– Значит, прав был Джек Смит, считавший вас засранцем и прихлебателем.

Что-то в этом роде по-английски сказал Йонасу Мекасу.

И это была чистейшая правда: гениальный режиссёр, поэт и художник Джек Смит действительно презирал Мекаса.

Но я, конечно, хотел ему нахамить, чтобы чуть-чуть оживиться и его оживить, а то он как-то очень дохло выглядел.

Видимо, участие в ничтожном марафоне его окончательно замучило.

Мекас посмотрел на меня из-под широких полей своей шляпы.

И – бац! – дал пощечину.

В то время ему было уже за восемьдесят.

Поэтому пощёчина получилась слабая, невнятная.

Но в то же время это была настоящая человеческая пощёчина.

Ну и что?

Игорь Холин однажды сказал: «Дуэль с самим собой».

Так, что ли?

Не драться же мне с восьмидесятилетним дедушкой!

Оживление и так уже произошло – и моё, и Мекаса.

У него глаза загорелись, у меня – щека.

Я улыбнулся и прочь пошёл.

А Йонас Мекас остался стоять – один-одинёшенек.

И рядом его ассистент – смертельно напуганный.