В столовой стоял невероятный гул, и мне он нравился. Я обожала шум и суету. Они омывали меня, пока я ковырялась в вялой капусте и переваренной картошке. Мне нравились громкие звуки. Дома, делая домашнюю работу, я выкручивала громкость так, как мне только позволяли. Хотела заглушить все непрошеные мысли, которые могли попытаться всплыть на поверхность. А их в тот момент было немало.

– В статье в «Науке сегодня» говорилось, что военные пытались разработать такое химическое вещество, которое можно было бы распылять в воздухе и оно вызывало бы у нулей носовое кровотечение, а с Крестами ничего не происходило бы… – Тоби все пересказывал мне содержание своего ежемесячного научного журнала.

Я тихонько вздохнула. Я теперь со страхом ждала выхода очередного дурацкого журнала Тоби. Он сперва убьет целый день на чтение, а потом неделю будет обсуждать со мной каждую статью, как будто мне есть дело до того, что там написано. Я огляделась. Эмиас стоял в начале очереди за едой. Такой высокий! Я не могла поверить, как сильно он вырос за летние каникулы. Его лицо стало более худым и вытянутым, и это ему шло, да и остальное тело было не так уж плохо. Он определенно выглядел аппетитнее, чем капуста, которую я возила по своей тарелке.

– Роуз, ты меня слушаешь? – позвал Тоби.

– Тебе не кажется, что Эмиас красивый? – спросила я его, не отрывая глаз от очереди за едой.

– Не знаю, не видел, – кисло ответил Тоби.

– Это потому что ты не смотришь, – парировала я, все так же рассматривая Эмиаса.

– Сколько пальцев я показываю, Роуз? – спросил Тоби. Впервые с тех пор, как заметила Эмиаса, я перевела взгляд и тут же об этом пожалела. Тоби, как обычно, скрутил из пальцев неприличную фигуру.

– Да что с тобой не так? – спросила я.

– О, ради бога! – огрызнулся Тоби. – Если бы ты могла хоть на пару секунд оторвать взгляд от мистера Жопошника, то знала бы, который сейчас час.

Я взглянула на часы:

– Сейчас один-сорок или тринадцать часов сорок минут.

– Что с тобой случилось? – спросил Тоби. – Раньше ты не была такой «девчонкой»!

– Это называется взросление, Тоби. Это называется гормоны, – напыщенно пояснила я.

Когда нужно что-то или кто-то, о ком можно мечтать.

– Да забей! – Тоби вскочил на ноги. – Если думаешь, что я буду сидеть здесь и смотреть, как ты хлопаешь ресницами перед этим кретином, то ошибаешься.

Тоби подхватил свой поднос и раздраженно пошел прочь от меня. Что с ним такое? Что вообще с нами происходит? Чем старше мы становились, тем меньше я его понимала. Было ли это связано с возрастом, или мы просто отдалились друг от друга?

– Привет, Роуз. Потеряла свою тень?

– А? – Я тупо уставилась на Лукаса, который появился из ниоткуда и встал передо мной с несколькими своими друзьями: Акселем, Джеком – и Эмиасом. Я внутренне застонала. Его роскошество стояло передо мной, а я выдала только это нелепое «А?»

– Тоби Дарбридж. Он ведь за тобой тенью ходит, не так ли?

– Они просто любят друг друга! – заявил Аксель. Вот идиот!

– Не глупи. Как будто я когда-либо собиралась встречаться с Тоби. Мы просто друзья, вот и все, – а сейчас и того меньше. – Слова прозвучали более пренебрежительно, чем хотелось, но я боялась, вдруг Эмиас все неправильно поймет. Затем Лукас, Эмиас и остальные начали смеяться, вот только не надо мной. Что-то было не так. Я резко повернулась – и увидела, как Тоби отворачивается. И хотя я поймала его лицо только в профиль, этого оказалось достаточно.

– Тоби, подожди.

Под общий смех Лукаса я побежала за другом:

– Тоби, я не хотела, чтобы это так прозвучало.

– Спасибо, что заступилась за меня, Калли-Роуз. Я очень это ценю, – произнес Тоби с тихой горечью.

Тут я поняла, как сильно его задела.

– Я просто имела в виду, что мы постоянно ссоримся в последнее время, – попыталась я объяснить. – Вот и все.

– И ты думаешь, я расстроился из-за этого?

– Ну да. А из-за чего еще?

– Ты правда не знаешь? – переспросил Тоби.

– Да что я такого натворила?

– Ничего. Ты ничего не сделала и не сказала. И я ничего иного и не ожидал.

– Не понимаю.

– Знаю, – ответил Тоби. – В том-то и беда.

Когда он пошел прочь, больше я его останавливать не стала, ведь совершенно неверно поняла тон и выражение лица Тоби. Это была не горечь, а что-то куда сильнее и глубже.