Я ходила взад-вперед по своей спальне с телефоном в руке.

– Что мне делать? Позвонить в полицию?

– И донести на собственную дочь? Ты с ума сошла?

– Тогда что мне делать? – в отчаянии спросила я.

– Сеффи, успокойся, – попыталась угомонить меня мать.

– Как я могу успокоиться? Ты не слышала, что они сказали, мама. А я слышала.

– Что вообще заставило тебя подслушивать? Ты так делаешь каждый раз, когда Калли-Роуз звонит по телефону?

– Нет, конечно нет. Я дремала, и что-то меня разбудило. Я подумала, что, может быть, пропустила звонок, поэтому взяла трубку и услышала, как дочь разговаривает с новой женой папы, Грейс.

– Она не новая, дорогая. Они женаты уже больше десяти лет.

– Дело не в этом. Калли-Роуз замышляет что-то ужасное, и я могу догадаться, кто ее на это подбил. После разговора с Грейс она сразу же позвонила какому-то мужчине, и он поздравил ее с тем, что она добилась встречи с папой. Мама, я до смерти напугана. Я думаю… Я думаю, что Калли разговаривала с Джудом, а еще он все время называл ее «солдатом». О боже! Неужели… неужели моя дочь имеет какое-то отношение к тому, что случилось с министром обороны? Или, может, к взрывам в аэропорту на прошлых выходных? Нет, она не могла… Моя малышка не сделала бы ничего подобного… Мама, я так…

– Персефона, возьми себя в руки, – оборвала мама. – Послушай, хочешь, я приеду?

– Нет, просто скажи мне, что делать.

– Вам с моей внучкой нужно сесть и поговорить. По-настоящему поговорить.

– Как? Она не желает находиться со мной в одной комнате. Я вхожу, она уходит, – пожаловалась я. – Она никогда не слушает ничего из того, что я хочу сказать.

– Тогда мы должны найти способ заставить ее выслушать.

– Как? Этого не случится, разве что запереть нас в одном помещении.

– Тогда вот что мы сделаем. Ты приедешь ко мне завтра утром в девять. Я приглашу Калли-Роуз в десять, и вы сможете поговорить.

– Она уйдет, как только увидит меня.

– Тогда она не увидит тебя, пока не станет слишком поздно что-либо предпринимать. Ты можешь спрятаться в моем подвале, а когда Калли войдет туда, я запру дверь.

– Почему в подвале? Там холодно, – запротестовала я.

– Это единственная комната в моем доме, в которой есть замок снаружи, – пояснила мама.

– Как ты можешь оставаться такой спокойной? – воскликнула я. – Калли собирается сделать что-то по-настоящему глупое. То, что разрушит ее жизнь. Я это чувствую.

– Тогда нам нужно устроить все так, чтобы этого не случилось.

– Как? Джуд держит ее на крючке. Если она не сделает то, что он хочет, завтра, то сделает на следующей неделе или в следующем месяце. Он не остановится, пока не разрушит ее жизнь, потому что знает: это единственный верный способ добраться до меня. Так в его духе – организовать гадость на день рождения Калли. Этот человек ничего не упустит из виду.

На другом конце провода стало очень тихо.

– Мама?..

– Просто приходи сюда завтра в девять, а остальное предоставь мне, – сказала наконец она.

– Что ты можешь сделать? – спросила я с большим скептицизмом, чем намеревалась. – Мама, я не это имела в виду. Просто ты… ты больна, и…

– Я больна, Персефона, но из ума не выжила. Так вот, тебе придется мне поверить. Хорошо?

– Я…

– Ты мне доверяешь или нет?

– Да, мама.

– Теперь попроси Калли позвонить мне. Я хочу с ней поговорить. И сделай мне одолжение, Сеффи. Никогда больше не называй меня матерью.

– Но я… – нахмурилась я.

– Я всегда ненавидела это.

– Хорошо, мама.

– Увидимся завтра, Сеффи.

– Да, мама.

– И Сеффи…

– Да, мам?

– Я люблю тебя.

Мама положила трубку, не дав мне и слова сказать. Она любила меня… А ведь давно этого не говорила. С тех пор, как я была подростком. С тех пор, как умер Каллум. Мама любила меня. И от этого дикая паника, которую я испытывала, немного утихла. Совсем немного. Но я все равно была напугана до смерти. Я очень любила маму… Но даже если ее план по примирению нас с Калли-Роуз сработает, она все равно не сможет решить проблему с Джудом. Никто бы не смог. Джуд был слишком умен, слишком силен. Но она явно что-то задумала. Может, в последний раз попросит Мэгги поговорить с сыном? Как бы то ни было, мне не требовалось обостренное чутье, чтобы понять: так или иначе следующий день, день рождения Калли-Роуз, станет поворотным моментом в нашей жизни.