Дождь стучал по окну, точно маленькие кулачки. Ветер дребезжал стеклами в плохо подогнанных рамах. Но я лишь мельком взглянула на них, прежде чем снова обратить внимание на оливково-зеленую куртку с подкладкой, что лежала на кровати. Критически рассматривая ее, я не осознавала, что прищурилась и поджала губы, пока не увидела себя в треснувшем зеркале, небрежно прикрепленном к противоположной стене. Весь вчерашний день я выполняла приказы и потратила несколько часов, пришивая карманы разного размера на внутреннюю сторону одежды, чтобы их не было видно. На уровне груди, на уровне талии, везде, где нашлось свободное пространство. И теперь этим карманам предстояло найти достойное применение.

– Ну что, солдат? Есть вопросы?

– Да, сэр. Я просто подумала, почему бы мне для этого задания не воспользоваться обычным рюкзаком или ремнем?

– Потому что ты не сможешь взять с собой сумку, когда пойдешь к нему. Сумки и рюкзаки проверяются службой безопасности и остаются в гардеробной – без исключений. А модифицированный ремень будет слишком заметен.

К нему… Моей целью был мужчина.

– Я поняла.

– Какие-то сомнения? – спросил Генерал.

– Никаких, сэр, – ответила я.

Посмотрела ему в лицо, но быстро опустила взгляд на подбородок. Его затянутые в перчатки руки бессознательно сжимались и разжимались. Нервничает? Быть того не может. Только один человек в комнате обливался потом. И меня беспокоило не предстоящее задание, а сам Генерал. Он смотрел на людей так, будто выворачивал их наизнанку и подмечал каждую деталь. Всегда смотрел на меня так, будто знал, чтó я собираюсь сказать и сделать, еще до того, как я сама это понимала. Будто он был на три шага впереди меня и терпеливо ждал, когда же я его догоню. Генерал стоял, прислонившись к стене, а теперь выпрямился и протянул мне сумку.

Я взяла ее, но моя рука неожиданно подпрыгнула. Я ожидала, что сумка окажется намного тяжелее.

– Здесь достаточно, сэр? – спросила я.

– Для твоих целей – да. Более чем достаточно.

Я боролась с желанием проверить содержимое сумки на глазах у Генерала. Это выглядело бы неуважительно. Я крепче сжала сумку. Я держала Смерть в своих руках. Это было странное чувство. Какое-то смутное беспокойство.

– Ты знаешь, что тебе нужно сделать?

– Да, сэр.

– Ты готова к этому?

– Вы знаете, что я готова, сэр.

– Молодец. Я полагаюсь на тебя, – сказал Генерал.

– Я вас не подведу.

– Я знаю, – мрачно ответил Генерал.

Он вручил мне запечатанный чистый конверт:

– Здесь ты найдешь имя своей цели и подробные инструкции. Когда прочтешь, что нужно будет сделать?

– Я сожгу письмо, затем соберу пепел и сложу в пакет, прежде чем выбросить где-нибудь подальше отсюда, – отчеканила я.

– Это также относится и к конверту. В такой миссии все решают мелкие детали. Очень важно, чтобы ты об этом не забывала.

– Не забуду, сэр, – кивнула я.

– Никаких ошибок, солдат, – предупредил Генерал.

– Нет, сэр. Никаких ошибок.

Настал момент, ради которого я появилась на свет. Я чувствовала, что каждый вздох, каждое решение, которое я когда-либо принимала, вело к этому единственному дню. Пошел отсчет самых важных часов в моей жизни.

– Я так горжусь тобой, Калли-Роуз.

– Спасибо, сэр. Я вас не подведу, – ответила я.

Генерал вышел из моего грязного гостиничного номера. У двери он обернулся и кивнул, прежде чем закрыть ее за собой. Я не винила его за то, что он хотел уйти как можно скорее. Номер был очень тесным, с грязно-серым низким потолком и стенами, выкрашенными в кремовый цвет. На маленькой двуспальной кровати лежал матрас, который видел лучшие времена по меньшей мере лет десять назад. Его закрывали две прожженные простыни и тонкое, как бумага, одеяло. А непрекращающийся дождь снаружи не мог смыть грязь с окон.

Я открыла сумку и заглянула внутрь. Сунула было туда руку, но остановилась, передумав. Подойдя к двери, я заперла ее на цепочку и замок. Не могла рисковать – не сейчас, когда я была так близко к цели. Сев на кровать, я наконец позволила себе с предельной осторожностью достать из сумки ее содержимое. Все легко и просто. Один предмет за другим. Без спешки. Без ошибок.

Детонаторы.

Разъемы.

Провода.

Батарейки.

Ручной выключатель.

И два блока завернутой в пластик взрывчатки.

Как и сказал Генерал, никаких ошибок. Пора приступать. Я надела латексные перчатки и осторожно развернула взрывчатку. Затем положила обратно на кровать и заставила себя прикоснуться к ней, почувствовать ее. Она казалась похожей на прохладный пластилин. И не могла причинить мне вреда – до тех пор, пока к ней не подсоединены детонаторы и выключатель, – но мое сердце все равно громко стучало. Какой ущерб может нанести взрывчатка на кровати? Я снова втянула в себя воздух. Я могла это сделать. Я должна была это сделать. Сейчас не время нервничать.

Соберись, сказала я себе. И продолжай в том же духе.

Еще один глубокий, успокаивающий вдох, чтобы унять нервы и сердцебиение. Я сама этого хотела. Только этого. Все остальное не имело значения. Генерал верил в меня. Он ни на секунду не сомневался, что я справлюсь. Я не собиралась его разочаровывать. Я оторвала первый кусок пластиковой взрывчатки. Быстро размяв и придав ему форму небольшого бруска, я поместила его в первый импровизированный карман, который так тщательно пришила изнутри к своей ветровке. Я заставила себя работать аккуратно, медленно и уверенно. Изготовление бомб требовало большого терпения. И хотя у меня не было в запасе всего времени мира, по крайней мере остатком своей жизни я распорядиться могла. Несколько часов на то, чтобы набить куртку, взять ее и надеть на последнюю встречу с человеком, которого мне поручили убить. Я посмотрела на запечатанный конверт на кровати. Моя рука потянулась к нему, но потом я передумала. Сначала нужно разобраться со взрывчаткой.

Наконец все карманы были набиты. Настала пора примерить ветровку на себя. Медленно, осторожно я взяла ее и накинула на плечи. Выключатель лежал на кровати, подальше от меня, но мое сердце все равно бешено колотилось. Смогу ли я это сделать? Смогу ли подойти к своей предполагаемой жертве, встать перед ней и взорвать нас обоих? И не только ее. Все, кто окажется рядом с нами, тоже пострадают. Что я чувствовала по этому поводу? Я намеренно пожала плечами. Теперь я была частью Освободительного Ополчения. Мы вели войну. А все войны приводят к жертвам. И если человек, за которым я охотилась, умрет, это станет успешным заданием. Все просто.

Собственные мысли напугали меня, заставив остановиться. Так ли чувствовал себя мой отец, когда готовился похитить мою маму? Он был напуган? Взволнован? Потрясен? Испытывал ли он такое же тошнотворное предвкушение? Или заставлял себя ничего не чувствовать? Наверное, последнее, как и я. В конце концов, яблоко от яблони недалеко падает. Забавно, но пару лет назад худшим в моей жизни были домашние задания и нехватка модной одежды. А теперь я оглядывалась на свою прежнюю жизнь, и она казалась такой далекой от того, что я имела сейчас, будто воспоминание о телепередаче или истории, которую мне когда-то давно рассказали о ком-то другом.

Ветровка сидела нормально, хотя и была неудобной и немного мешковатой. Я надела поверх нее свободный жакет, как минимум на размер больше, и посмотрела на себя в зеркало. Задумалась, стоит ли застегивать куртку или оставить так. В конце концов я решила прихватить только среднюю пуговицу. Хотя пластид лежал внутри ветровки, я не хотела рисковать без необходимости. Затем снова посмотрела на свое отражение, на этот раз более критично. Взрывчатка выпирала не слишком заметно. Я выглядела довольно бесформенно, но и только. Я накинула пальто поверх жакета, чтобы можно было снять его, но куртку оставить. Да, должно сработать. Я сняла жакет и бросила его на кровать, за ней последовала ветровка, которую я положила уже более аккуратно.

Взрывчатка была готова. Теперь пришло время добавить все остальные ингредиенты в смесь. Пришло время привести бомбу в действие. Я взяла провода и детонаторы и принялась за работу. Не прошло и получаса, как все было готово. Оставалось только подсоединить переключатель. Теперь требовалось выяснить, кто же цель. Я сняла перчатки и открыла конверт.

От лежавшей внутри карточки голова пошла кругом. Из всех вариантов, которые я ожидала… Хотя почему бы и не он? Если подумать, все логично, просто я не догадалась. На карточке значились имя, место и дата:

Камаль Хэдли: Хьюлетт-хаус, Крофтвейс, завтра.

Я смяла карточку. Моей целью был Камаль Хэдли, член парламента и лидер оппозиции. Камаль Хэдли, разведенный мужчина и отец.

Камаль Хэдли.

Мой дедушка.