– Дядя, это я.

– Здравствуй, Калли. Что-то случилось?

– Нет, сэр. Просто я хотела сказать… что готова вернуться в тренировочный лагерь. Когда скажете.

Тишина.

– Сэр? Вы меня слушаете?

– Разумеется.

– Простите, что пропустила занятия на прошлых выходных, но я готова вернуться…

– В этом нет необходимости, – перебил дядя Джуд. – Я подготовил для тебя особое задание. То, с чем можешь справиться только ты, солдат.

– Да, сэр.

– Когда ты сможешь уйти? – спросил дядя.

– В любой момент, сэр, – заверила я. – Да, сэр?

– Слушаю.

– Обещаю, больше я вас не подведу. – Я положила трубку, ощущая странное умиротворение.

Наблюдал ли сейчас за мной папа? Было ли ему грустно? Гордился ли он? Радовался? Волновало ли меня это? Как ни странно, думаю, да. Папа был злым, но целеустремленным. Он делал то, что считал правильным, и не позволял никому вставать у него на пути. Никакая жертва не была слишком велика. Папа был готов на все. И как бы сильно я его ни ненавидела… я ценила те его черты, которыми сама хотела обладать: целеустремленность, решимость добиваться желаемого любыми способами. Как странно ненавидеть кого-то так сильно, как я ненавидела своего отца, и все же каким-то необъяснимым и пугающим образом понимать его. У меня в голове все перемешалось, но я приняла свою двойственность по отношению к отцу и его мотивам. Прежняя жизнь осталась позади. Я не занималась тем же, что и мои друзья, не увлекалась той же ерундой. Я не была лучше их, просто больше не находилась в том же месте, не занимала то же пространство. Они остались там.

Я же была здесь.