Я не видела Эдриана весь день. Рано утром отправилась на тренировку с девушками, которые засыпали меня вопросами о магии и моих способностях. Виона неустанно благодарила за спасение Дилана. Даже Фин не затыкался, поражаясь тому, как мне раньше удавалось терпеть такую боль и исцелять людей самой. У меня получилось заставить его замолчать только палками. Сегодня я показывала женщинам то, чему меня научил Эдриан. И тренировались мы на Фине, к его глубочайшему недовольству.

Мыслями я то и дело возвращалась ко вчерашней ночи.

Я видела артефакт собственными глазами, но не смогла к нему приблизиться. И это значит одно – мы остаемся. Еще один день здесь. От этой мысли становится легче дышать. Но другая не дает покоя. Валери рассказала, что те твари в лесу, живут и охотятся стаями. Поэтому так опасны. Мы предположили, что разлом на границе с Иным миром стал шире или же их специально переправили сюда частями. В любом случае, дело дрянь, потому что вчера ночью я оказалась у западной границы, где сестры с Калебом совсем недавно сожгли демона с львиной головой. Недалеко от этой границы протекает река Мира. Демоны не пытались меня убить. Они хотели утащить меня к реке. А значит, появляется теория, что они возможно знают, где находится артефакт и что именно я могу достать его. В этом есть и очевидный плюс. Я нужна им живой. И лучшее, что я могу сделать – держаться подальше от границ. Вот только, что если одним своим присутствием здесь, я подвергаю всех опасности? Эдриан убедил меня, что демоны редко пересекают границы их земель. Но беспокойство никуда не делось. Демоны будут продолжать нападать, пока артефакт здесь. Пока я здесь. Поэтому на всякий случай, я начала рассказывать женщинам о демонах во время тренировки, об их разновидностях и способах убить. Они слушали, но задавали еще больше вопросов. Например, почему наша магия здесь не работает? Почему демоны не пересекают границы?

Я могла лишь догадываться. Возможно, дело в местных Духах, в самих землях, в магии волков. Фину не совсем было понятно, о какой магии речь. Но ведь умение менять облик тоже своего рода магия. Волки родились с этим, как и мы со своими способностями. Что если в этом что-то есть? Что если демоны лишь порождение иной, отличающийся от нашей, магии?

Я не знала наверняка. Никто не знал. В этом наша основная проблема. Как выиграть войну, если мы даже не до конца понимаем, с чем сражаемся? В нашей истории, как и в легендах волков есть дикие твари с жаждой убивать. Но что было до этого? Что было до образования барьера с Иным миром? У всего есть начало. Есть причина. Это мне сказал Эдриан. И я впервые задалась вопросом о том, что на самом деле скрывается за границей, разделяющей наши миры.

Я думала об этом, пока голова не начала раскалываться. Потом Эбби после тренировки наградила меня порцией своих фирменных булочек, и мысли разом покинули голову под натиском этой невероятно вкусной выпечки.

Как только я умяла всю тарелку, она выпалила очередные благодарности за спасение ее непутевого мужа. И сколько бы я ни говорила, что не нужно меня благодарить, никто не слушал.

Пришлось поскорей покинуть пекарню и вернуться домой. Но и там меня ждала очередная засада. Калия с Вионой готовили обед, постоянно наполняя мою кружку сладким чаем. Затем на кухню ввалились Фин с Кайлом. Оба закидали меня новыми вопросами о моей магии и ведьмах в целом.

«Есть ли заклинание, чтобы не стареть?»

«А чтобы член стоял всю ночь?».

Последнее спросил Фин. Я отпугнула его угрозой наложить такие чары, что член месяц не встанет, если он сейчас же не заткнется. Дальнейших вопросов не последовало. И мы снова пили чай. Они рассказывали мне разные забавные истории из прошлого. Из детства и юности. Имя Калеба они старались опускать. Фин тут же менял тему, как только Кайл упоминал его. Я не стала допытываться, но сделала пометку расспросить позже Эдриана. Калеб – не волк. Кто бы мог подумать?

Эви могла. Она сразу заподозрила что-то в паре фраз. И я словила себя на мысли, что мне было бы интересно послушать ее теории насчет происхождения Калеба. Однако я не видела ее весь день, она снова где-то пропадала.

Валери же с другими волками прочесывала границы. Кажется, ей так проще. Вместо общения с нами она предпочитает охоту на демонов. И я понятия не имела, как подступиться к ней.

К вечеру настало время для того дурацкого состязания.

Оказывается, в доме оборудован специальный зал для этого. Точнее не в доме, а под ним. Огромное подвальное помещение с деревянными балками под потолком и приглушенным теплым светом. Фин пояснил, что обычно здесь тренируются в холодное время года. По углам расставлено самое разное оборудование для этого. А в самом центре большой квадратный ринг из темного дерева. Очевидно, для спаррингов или в нашем случае, для волчьего состязания, о котором упоминал Фин вчера за ужином. Кажется, суть в том, чтобы выявить сильнейшего.

Я стою у стены, наблюдая за тем, как волки постепенно заполняют помещение, спускаясь вниз по деревянной лестнице. Мое внимание привлекает один конкретный мужчина, кто волком то и не был. Калеб проходит в зал и останавливается недалеко от меня, отдельно от всех остальных. Мой мозг невольно начинает искать различия. У него светлая кожа, не как у большинства. Черные волосы, глаза, как и у многих здесь. Шрам тянется по щеке вниз к подбородку. И ничего из этого не выделяет его на фоне других. Разве что только взгляд. Пронзительный, он словно замечает каждую деталь вокруг, каждый вздох, каждое движение. Тогда на собрании, когда я наблюдала за ними в библиотеке, могу поклясться, он увидел меня сквозь щель. А когда мы впервые оказались в деревне, огромная птица ростом с человека пролетела над нами.

Оборотень. Не волк. Калеб обращается в птицу. Черную огромную птицу. Что если есть другие? Что если оборотни, прямо как демоны, имеют разновидности? Меня съедало любопытство.

Фин с Кайлом о чем-то переговариваются в стороне. Шон слушает их в пол уха. А Калеб совсем один. Возможно, у меня еще не скоро получится подловить его для разговора. Поэтому не мешкая, подхожу к нему, не совсем понимая, с чего правильней будет начать.

Калеб переводит на меня свои черные глаза.

– Дай угадаю. – тут же говорит он, убрав руки за спину. – У тебя есть вопрос.

Прикусываю нижнюю губу, чтобы подавить улыбку. Та моя первая ночь здесь была единственной, когда мы вот так говорили наедине.

– Только если ты не против на него ответить.

Он вздыхает и чуть погодя кивает.

– Кто ты? – выпаливаю я, скрестив руки на груди. – Или правильней будет сказать, что?

– Я такой же оборотень, как и остальные. – отчеканивает он. – Но из другого вида.

– Птица.

– Ястреб. Если быть точнее.

– Но ты не преобразился полностью вчера.

– Мне и не нужно. – пожимает плечами. – Я могу делать это частично. Крылья или например, глаза…

За доли секунды его зрачки расширяются, а радужка окрашивается золотом.

– Ты увидел меня тогда в библиотеке, да?