Я попыталась обернуться, но меня обняли со спины, не дав даже двинуться.– Тихо, спокойно, не даём посторонним причин на нас глазеть. Или ты хочешь, чтобы все узнали, что ты общаешься с наклавиньян?Я вмиг перестала брыкаться, сообразив, что нельзя упускать такой шанс. С ним нужно поговорить, и желательно один на один. Киет будет лишним свидетелем, который мне тут совершенно не нужен. Сомневаюсь, что Сойлинг таскала с собой кучу народу, когда беседовала с колдуном. Или наклавиньян – не колдун? А-а-а, ладно, неважно.– Умница, – прошептал он на ухо. – Всегда знал, что ты умная девочка. Пошли.«Куда?» – хотела было спросить я, но меня потянули прямо к тёмной двери с красным мозаичным окошком.Мамочки, в бордель? В Исан я ещё в подобные заведения не ходила!– А вечер перестаёт быть томным, – довольно протянул Ла-гуа. – Сойлинг, почему ты не сказала, что у нас сегодня такая насыщенная программа? Я бы позвал пчёл, чтобы они как следует меня опыли…Я провела по голове ладонью, придавив его. Тут же раздалось возмущённое сипение. Молчи, просто молчи. Сейчас не до трёпа. Не хватало ещё прятать Ла-гуа от Киета, а спалиться перед наклавиньян. Вот хохоту будет.Едва мы вошли, как нас встретила женщина лет сорока. Поклонилась.– Рады вас приветствовать в нашем заведении. Вы со своей дамой, господин Тху?– Да, – сказал он и бросил ей какой-то кристаллик. Женщина поймала его с такой ловкостью, что мне оставалось только позавидовать. – Комната наверху. Как обычно.– Сейчас, господин Тху.Она метнулась за стойку, чтобы взять ключ, после чего быстро перекинула его нам.Я молчала, осторожно рассматривая обстановку. Сколько тёмного золота. Понятно, что это не настоящее, но оформители постарались на славу. Голова немного кружится от цветочных сладких запахов. Откуда-то доносится журчание воды, следовательно, недалеко маленький прудик.Направо от нас идёт коридор, там явно комнаты для развлечений. Налево… кажется, какой-то зал. Судя по доносившимся оттуда мелодиям, там танцовщицы услаждают взор богатых господ.Мы поднялись по лестнице. Дерево тихонько скрипнуло.– Сюда ты меня ещё не приглашал, – слетело с моих губ.Если не приглашал, то хмыкнет. Если уже бывали в таких местах, то напомнит забывчивой Сойлинг. Но Тху только закатил глаза.Кстати, внешне… Глядя на этого юношу, я бы вовек не подумала, что он – наклавиньян. Старше меня года на два, не больше. Нежная кожа, глаза, словно у сказочного красавца, косая длинная чёлка, которую я бы обрезала сразу, не в силах с такой ходить. Но у него как-то получалось. Ещё и длинные серьги. Сам гибкий, как ивовый прут, каждое движение – залюбуешься. Вряд ли он будет хорош с каким-то тяжёлым оружием, но с чем-то вроде дротиков и сюрикенов должен управляться отлично.Только бы мордашка не была такой сладкой. Чересчур как-то. Впрочем, не исключено, что наклавиньян она только на руку. В таком цветочном мальчике не заподозрят колдуна, который владеет навыками, о которых лучше не вспоминать.Мы зашли в комнату в самом конце коридора. Я сразу отметила окно, из которого, если что, можно сигануть. Хоть интуиция и подсказывала, что причинять мне вред он не собирается. Тху и правда хочет поговорить.Обстановка тут была порочно-ленивая. Эта кровать… Да у меня во дворце меньше! Тут же можно положить целый отряд стражи Киета, и ещё хватит места для Чу-чу.Тху одним движением скинул обувь и рухнул на постель.– О Ночесвет, только ты один знаешь, сколько я мечтал об этом миге, – практически простонал он.Ночесвет… стоп. Про него упоминал Солнцеглаз, потом я ничего подобного не слышала. И вот первый человек на моём пути, который назвал его имя.Тху протянул ко мне руки:– Иди ко мне, моя рысь! Давай отринем все устои и правила, предадимся прямо здесь безумному и крышесносному греху. Как тебе?Хмыкнув, я разогналась и кинулась к нему. Тху резво перекатился в сторону, явно не ожидав такой прыти.– Сойлинг, ты чего?– Сам позвал, – хмыкнула я, вовремя притормозив. – Лишил меня теперь всякого удовольствия.– Сама виновата, нечего было просить заблокировать все каналы пхланг твоему супругу. Будь он в форме, того и гляди, вернулся бы с войны.Я замерла, не в силах осознать услышанное. То есть к наклавиньян она ходила ещё и для того, чтобы сделать гадость Вонграту? Изумительно. Просто замечательно.– А так… – медленно начала я, – есть и возможность не вернуться?Тху сел на постели, посмотрел на меня, и на этот раз мне стало как-то неуютно и холодновато, несмотря на тёплую погоду на улице. Стало ясно, что передо мной и впрямь создание, с которым надо быть очень осторожной.– Я отвечаю за качество своей работы, Сойлинг Сопха из клана Вечерних лотосов, – сказал он и улыбнулся. – Или же ты хочешь всё это проверить на себе?Я не хотела. Мне как-то вообще было неинтересно, что может наклавиньян из того, что предлагает испытать на мне. Мне моё тело дорого, и не только как память.– Ладно-ладно, – сказала я, чуть отодвигаясь в сторону. – Не кипятись. Пошутили – и будет. Я не хотела тебя задеть.– Ты и не заденешь, – сказал он, заложив руки за голову, после чего прищурился. – А чего прячешь лицо? Не думаешь ли, будто сделаю что-то с твоей красотой?Кажется, переиграла. Я стянула ткань с лица, но при этом не снимала с головы, прикрывая Ла-гуа.– Так лучше, – сообщил Тху. – Терпеть не могу, когда что-то прячут. Помнишь, что я за открытые сделки?Я на секунду запаниковала. Это «помнишь» – проверка? Он что-то понял? Или же я себя накручиваю. Вряд ли по одной внешности даже наклавиньян что-то может просчитать.«Солнцеглаз, если ты меня слышишь, помоги своей дочери или как там меня… Ну очень надо», – подумала я.Разумеется, никто на мою пришарахнутую молитву не ответил, но на душе стало немного спокойнее.– Ты прав, – спокойно сказала я. – Просто поначалу немного испугалась. Я ведь тут была не одна. Что было бы, если б он нас увидел?Сомневаться в том, что Тху в курсе о Киете, не приходилось, так как возле меня он оказался ровно в тот момент, когда я осталась в одиночестве. Значит, чувствовал и видел. Да уж… сложно всё.– Не переживай, это не твой вопрос и не твои проблемы, – хмыкнул Тху. – Давай-ка к делу, пока твой страж не начал рыдать.– Давай, – осторожно сказала я, понимая, что могу сейчас услышать что угодно.– Значит, как мы всё и обсуждали, – совершенно невозмутимо продолжил он. – У императора шансов выжить нет. Чем больше проходит времени, тем сильнее иглы проникают в его плоть и отравляют её. Он умрёт ровно через сорок девять дней. Ну, конечно, если император демонов не будет быстрее.Я похолодела. Сойлинг, ты идиотка…Мысли начали метаться, как сумасшедшие. Убить Вонграта… Значит, значит… есть кто-то, кто претендует на трон? Папаша Танхва? Он вознамерился править через дочь, у которой власть уже в руках? Братец Сойрат, которого могут посадить на трон, если уберут глупую Сойлинг?Хотя тут ещё хороший вопрос. Ведь у Вонграта есть братья, пусть я их ещё и не видела. Вряд ли кто-то из них просто так отдаст власть. Ужас какой. Это что же тогда будет, если Вонграт умрёт?Думать о том, что он уже умер, я не хотела. Никогда его не видела, но искренне желала, чтобы этот человек жил.– Так вот, – снова заговорил Тху, расценив моё молчание по-своему. – Теперь время расплачиваться.– И чего же ты хочешь? – спросила я.Он рассмеялся:– Ты такая забавная, сначала жалуешься, а потом про это забываешь. Поговаривают, что после ритуалов Солнцеглазу ты изменилась. Пока не могу сказать, что это правда, но вопросы, конечно, вызываешь.– Это всё жизнь во дворце, – притворно вздохнула я. – Меня совсем там замучили. Мне бы куда-то в спокойное тихое место.– В могилу? – деловито предложил Тху.Я посмотрела на него так, что слов не потребовалось. Он вдруг глянул на меня с уважением и захлопал в ладоши.– Слушай, а неплохо. Растёшь. В прошлые разы, когда мы виделись, всё смотрела в пол, нервничала, глотала окончания слов. Сегодня ты не слишком болтлива, однако я впечатлён. Может, не будешь ни с кем делиться властью и сядешь на трон сама?– И что же ты за это захочешь? – брякнула я.– Я буду приносить тебе чай, рассказывать сказки на ночь и варить сердца фаворитов в бульоне. Знаешь ли, очень хорошее средство для женской силы. Ты когда-нибудь слышала легенду о Куанг-Паранг – женщине с зубастой вагиной?– Солнцеглаз уберёг, – мрачно сказала я.– А зря, прелесть этой легенды в том, что это…– Не легенда.Тху посмотрел на меня с интересом.– Ты и правда стала умнее, Сойлинг. Это приятно.– Сочту за комплимент, – проворчала я. – Так чего ты хочешь?Тху вмиг перестал паясничать, словно в одно мгновение его подменили. Из глаз и уголков губ ушло желание дурачиться. Вместо него появилась улыбка, от которой мне стало совсем нехорошо.– Сердце, Сойлинг. Думаешь, я зря сказал об этом? Как мы и договаривались, за убийство Вонграта Накхона из клана Золотых драконов ты принесёшь мне сердце Ма-покронг.Хорошо, что я сидела. Сидение на любой поверхности спасает вас от неловкой ситуации с падением задницей на пол.Я сглотнула. Как можно было вообще такое пообещать? Я не в восторге от драконьей матери, но понимаю теперь, почему она не питает нежных чувств к невестке. Даже если она ничего не знает, то вот это…Только вот показывать истинных чувств нельзя. Поэтому я невозмутимо посмотрела на Тху и сказала:– Ты всё получишь. Где и когда?Некоторое время он молча и пристально смотрел на меня, будто пытаясь что-то разобрать. Не разберёшь, не выйдет.– Я тебе сообщу дату, Сойлинг. Мне её укажет гадание на черепаховом черепе. В иное время варить драконье зелье просто глупо.В комнате повисла тишина. В воздухе разве что не сверкали искры.– Хорошо, – произнесла я, ставя точку в разговоре. – Проводи меня.Тху кивнул, встал и направился к выходу из комнаты. Я последовала за ним. Кажется, мне предстоит серьёзный разговор с Киетом, которому придётся пояснять, куда это я могла исчезнуть возле борделя. И пока что точно не стоит говорить правду.Радовало только одно – я встретилась с наклавиньян и знаю, каков он из себя.