Я вздрагиваю от неожиданности и роняю ключ на пол, когда детский голос за спиной с любопытством спрашивает:

– Почему ты всегда запираешь эту дверь?

Прямо за мной стоит Дейзи и смотрит на дверь моего чердачного кабинета, прикусив нижнюю губу и скрестив руки на груди.

– Дейзи! Ты до смерти меня напугала! –  Я хватаюсь за сердце, которое бешено колотится в груди, и опираюсь другой рукой на стену. Опять потеряла свою треклятую трость. Бедро идет на поправку, так что я все чаще обхожусь без нее. Правда, такие встряски мне пока не по силам.

– Прости, –  не очень искренне бормочет девочка, и ее лицо краснеет в тон волосам.

– Здесь хранятся важные документы. Вот я и закрываю дверь на ключ, чтобы они не попали в чужие руки, –  дружелюбно объясняю я, гадая, почему она не двигается с места. Дейзи, кажется, намеренно преграждает мне путь.

– В чужие руки? В мои или Элис? –  хмурится она.

– Что за вздор! –  фыркаю я, а сама думаю, чья бы корова мычала. Я ведь уже выяснила, что эта маленькая хитрюга прячет под матрасом телефон, который дал ей отец сегодня днем. –  Хочешь заглянуть?

Она кивает после секундного колебания –  видимо, не ожидала такой реакции. Я нагибаюсь, подбираю ключ и открываю дверь, жестом приглашая войти. Несколько ступенек с ковровым покрытием ведут в комнату, залитую одинаковыми полосами солнечного света. Дейзи с удивлением оглядывает потолок с деревянными балками и большие мансардные окна. У одной из стен находится встроенный шкаф с полками, доверху заполненный книгами. Под окном стоит полированный дубовый стол, а по бокам от него –  два мягких кожаных кресла бордового цвета.

– Ого! Чьи это книги?

– Мои, –  отвечаю я.

– Ты же говорила, что не любишь читать, –  возражает Дейзи таким тоном, будто владеть книгами и не читать их –  преступление.

– Я много читала раньше, когда была маленькая. –  Я подхожу к книжному шкафу и снимаю с полки небольшой томик в твердом переплете. –  Но ты права, большинство из этих книг принадлежало твоему дедушке.

Дейзи приближается и изучает обложку.

– Наверное, он очень любил читать.

Я хихикаю:

– Ну, он преподавал английский, прежде чем стал директором школы. Скорее всего, тебе передалась его любовь к книгам.

– Видимо, да, –  смущенно улыбается девочка, явно довольная этой связью. –  Дедушка Касл… –  Она впервые пробует произнести его имя, хотя меня до сих пор ни разу не назвала «бабушкой».

Вдруг Дейзи ахает, увидев название книги –  «Лев, колдунья и платяной шкаф», –  и проводит розовыми кончиками пальцев по обложке раннего издания, выцветшей и с потрепанными углами.

– Я ее читала, –  доверительно произносит она.

– Я тоже, много лет назад, конечно. Хочешь перечитать? –  спрашиваю я, протягивая книгу, словно оливковую ветвь мира.

Дейзи не спешит ее брать и слегка отстраняется, то ли от книги, то ли от меня.

– Она очень старая. И стоит, наверное, кучу денег?

– Возможно, –  киваю я. –  Но то, что она старая, не значит, что от нее не должно быть никакого толку. Книги не для того, чтобы пылиться в шкафу, как говорил Чарльз.

– Думаю, мы бы с дедушкой подружились, –  бойко говорит Дейзи.

– Он бы тебя обожал, –  подтверждаю я и снова предлагаю книгу.

Она все еще колеблется. Возможно, у нее вызывают сомнения мои мотивы, и она думает, что я потребую что-то взамен. Например, перейти на мою сторону. Грустно, что ребенок в ее возрасте уже столь недоверчив. В этом надо винить родителей. Причем обоих.

– Это тебе, бери. И любые другие, которые захочешь прочитать. Скажи, когда закончишь эту, и я приведу тебя сюда, чтобы ты выбрала следующую.

Дейзи берет книгу и прижимает ее к груди.

– Спасибо, –  говорит она, не глядя на меня, а затем добавляет: – Обещаю ее беречь.

– В этом я не сомневаюсь, Дейзи. –  У бедняжки слезы на глаза наворачиваются, и если я не возьму себя в руки, то сама вот-вот расплачусь, глядя на нее. Чтобы отвлечь нас обеих, я открываю ящик стола и показываю, где храню все свои бумаги. –  Если бы не эти документы –  завещания, свидетельства о рождении и смерти, право собственности на дом, –  я бы держала дверь открытой, чтобы ты могла приходить, когда захочешь. Но пока… –  Я замолкаю, чувствуя, что мои слова звучат неубедительно. Потому что, будем честны, мне есть что скрывать, кроме нескольких бумажек.

– Ничего страшного… –  Дейзи делает паузу, будто подбирая слова, и наконец выдавливает: – Миссис Касл. –  А затем поясняет: – У меня есть младшая сестра, так что я знаю, как важно иметь безопасное место для своих вещей.

Мне кажется или в ее тоне звучат саркастические нотки? Будь я менее опытной, могла бы предположить, что она догадалась: я знаю, где она прячет свои секреты. Но я быстро прогоняю эту мысль. Я годами всюду прокрадываюсь и подглядываю, и меня никогда не ловили. Ребенок не смог бы меня раскусить, раз уж полиция за все эти годы ничего не заподозрила.

– Не обязательно обращаться ко мне «миссис Касл», –  говорю я, приподнимая брови. –  Давай, ты будешь называть меня Ивонн.

– Ивонн? –  повторяет она, хмурясь.

– Если ты не против. «Миссис Касл» звучит чересчур формально, а мы ведь семья.

Дейзи опускает взгляд на книгу в своих руках, затем неожиданно улыбается и поднимает глаза.

– Хорошо, Ивонн.

– Отлично! –  Я одобрительно щелкаю языком и похлопываю по карманам фартука в знак торжества. –  А теперь пойдем посмотрим, что у нас на ужин. –  Девочка послушно следует за мной из комнаты и ждет, пока я запираю дверь. –  Беги найди сестру, встретимся на кухне, –  предлагаю я.

– Хорошо, Ивонн, –  повторяет она с невинной улыбкой и отправляется на поиски сестры, громко крича: – Элис, пора ужинать!

Как только она уходит, я осторожно открываю дверь в столовую и бесшумно проскальзываю внутрь. Эта редко используемая комната заметно темнее остального дома: блестящий готический обеденный стол со стульями, резные шкафы, полные хрустальной посуды, а также тяжелые парчовые шторы от пола до потолка, частично задернутые, что добавляет мрачной атмосферы. Я направляюсь к викторианскому камину, выложенному плиткой, и почти черный полированный деревянный пол скрипит под ногами.

Я уже собираюсь положить ключ от кабинета обратно в тайник –  внутри открытой решетки камина, где никому не придет в голову искать, –  когда слышу скрип позади себя, будто кто-то вошел в комнату и наступил на ту же скрипучую половицу, что и я. Глубоко вдыхаю, гадая, не вернулась ли Дейзи тайком подсмотреть, где я прячу ключ, чтобы покопаться в моих личных вещах. Я резко оборачиваюсь, намереваясь ее застукать, но никого нет. А ведь я могла поклясться…