"Вот конунг наш отважный, Хорвендил" - крайне прозаический вариант произношения. С тем же успехом имя покойного может быть прочитано как дивное "Эрендил".

"взял в жёны дочь владыки всех датчан" - как ни странно, в исходной саге герои делят отнюдь не датский престол, а трон вассального ему ютландского королевства. Впрочем, при Уильяме нашем Шекспире данного королевства уже не было и в помине.

"А вот английский славный конунг Олаф" - английского короля, равно как и троих приспешников Фенгана, первую любовь Амледа и многих других достойных внимания участников событий Саксон Грамматик оставил безымянными. Автору пришлось заполнять пробелы, полагаясь на интуицию, вдохновение и культурный багаж.

"по прозвищу Моржовая Погибель" - прозвище свидетельствует о склонности английского конунга к интеллектуальным развлечениям, в частности - к игре в Хнефатафл, фигурки для которого традиционно вырезались из моржовой кости.

"Увы, слегка не дружит с головой... ну, а порой и вовсе с ней враждует, сражаясь с головою исступлённо, бия её об стену и об пол." - см. Старшую Эдду, Прорицание вёльвы, стих 46. Или "Песенку о голове" Владимира Ланцберга.

"Он давеча в мой пиршественный зал принёс на палке дохлую ворону". Принесение мертвого ворона - акт аллегорического упрёка сотрапезникам, намёк на то, что их хугин и мунин (мысль и память) мертвы.

"Будь славен, младший отпрыск Гервендила" - увы, сбивающие с толку созвучностью имён родословные вроде "Хорвендил сын Гервендила" или "Торин, сын Трейна, внук Трора" довольно-таки обычное явление для германо-скандинавских преданий.

"и медведь вам споёт" - более подробно о связях медведей, мёда и скальдической поэзии см. А. Милн, "Винни-Пух и все-все-все".

"бросать на счастье кольца в Эйяфьядль..." - сюзерен Фенгана, конунг Рорик датский носил прозвище "метатель колец". Слова Фенгана - намёк на возможный мятеж против своего властелина.

"Эйяфь... Эйяфьядлай... Проклятье, Йорик, сейчас язык сломаю об вулкан!" - видимый признак недостойности Фенгана как правителя. Истинный скандинавский конунг и куда более трудные слова произнёс бы без запинки.

В другой версии произношения - Рюрик. Знаменит, кроме всего прочего, своими походами в славянские земли.

"Как говорил великий мастер Синдри, для Громовержца молот отковав" - великий тёмноальвийский мастер ещё много чего сказал: и о нерадивости своего брата-помощника, и о коварстве Локи, мешавшего работе, и о получившейся слишком короткой рукояти Мьёлльнира. Но из соображений хорошего тона не будем приводить его речи полностью.

"Твои я, Один, помню имена, и каждое из них меня вело" - возможно, Амлед сильно преувеличивает свои познания, а может быть, просто не считает нужным перечислить весь список, включая десяток синонимов слова "визжащий".

"Неужто это яблоко ты выкрал у светлой Идунн, из её ларца?". Яблоки Идунн в скандинавской мифологии - надёжное средство омоложения. По крайней мере, попытка их украсть - верный способ остаться вечно молодым.

"уйду на них, не дожидаясь снега" - фактически "я соглашусь на твоё предложение не раньше, чем лыжи поедут по траве". Экспрессивная форма категорического отказа.

"Пойду спрошу у ясеня совет" - в случае неудачи Амлед обратился бы и к тополю, однако этого не потребовалось.

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

"под песню "Правь, Британия, морями!" - с точки зрения ютландских мореходов, особо возмутительно зачисление в список настоящих морей "южного моря" - пролива Ла-Манш.

"Отменно вежлив будет этот лось, никак не помешает он беседе" - Йорик рассчитывает на то, что ввиду вечернего времени при колеблющемся свете очага случайные шевеления чучела никто не заметит.

"Остановись мой, драккар! Вёсел плеск, умолкни по веленью моему! Оставь кормило, крепкорукий кормчий!" - Амлед в последний раз даёт волю сомнениям в правильности своих деяний, и, скорее для самого себя, перечисляет возможные последствия отказа от своего замысла, рассуждая вслух.

"Клянусь что ровно так же Тор и Альвис свою беседу некогда вели" - для тёмного альва Альвиса беседа закончилась восходом гибельного для него солнца. Для Амледа - созерцанием несколько более мелких и подвижных светил.

"...и шли в подарок Рольфу Пешеходу" - Рольф на тот момент ещё не ходил пешком даже под стол, но Амлед в великой мудрости своей прозревает будущее. Это объясняет и другие анахронизмы в его речах.

"пускай повесит где-нибудь в Байо" - Амлед намекает, что неплохо было бы заранее изобразить на гобелене его грядущие подвиги в Англии.

"Свидетель Фрейр, наездник кабана, что свиньи мастера хранить секреты" - Фрейр на примере своего скакуна также мог бы засвидетельствовать, что слово - серебро, а свинья - золото.

ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ

"Ютландцы, конунг!" - лаконичность объявления свидетельствует о крайней важности события, требующего принятия быстрых решений.

"а я б и пикту отыскал скамью повыше, и поил бы щедро мёдом" - Олаф даёт понять, что под его кровом гости могут не бояться ни за свою жизнь, ни за свою свободу, ни за сохранность своих тайн.

"Люблю я данов, что несут дары мне" - особенно если в качестве даров предлагаются упомянутые ниже "дровяные лошади" (корабли).

"Спокойно, Олаф, ты не на войне..." - война в самом разгаре, но на время трапезы Конунгиня-Мать считает её приостановленной.

"но вижу я: неправильным ты мёдом в своём чертоге потчуешь гостей" - увы, рецепт правильного напитка ныне безвозвратно утерян.

"Она мне как товарищ боевой!" - о символизме фигуры свиньи/вепря как спутника и защитника см. А. Милн, "Винни-Пух и все-все-все".

"я рад знакомству, о любезный Бьёрнссон" - непереводимая игра слов.

"Ну, волк отхожей ямы, погоди!" - Олаф явно намеревался назвать Амледа ещё и шелудивым зайцем, однако, будучи крайне сдержанным в своих речах человеком, удержался от этого.

"которых из Ирландии изгнали за гнусный нрав и смертоносный яд!" - по другой версии, змей вывезли подчистую викинги, грабившие Ирландию и хватавшие всё, что плохо лежит.

"будь хоть Рагнаром в Кожаных Штанах" - Рагнар Лодброк погиб в змеиной яме в этих самых местах. Кожаные Штаны не помогли.

"хоть хитро... умным, но бесштанным Локи" - когда асам потребовалось насмешить Скади, Локи не придумал ничего лучше, чем снять штаны. Скади посмеялась, однако много позже, когда асы осудили Локи, именно она добыла змею, чтобы та изливала на него яд. Что наводит на мысль, что чувство юмора у покровительницы охоты и ходьбы на лыжах было несколько более сложным, чем думалось Локи.

"...тебе отдавши дочь родную в жёны" - согласно первоисточнику от Саксона Грамматика, Амлед был весьма склонен к многожёнству.

"...отличного шотландского раба, искусного в терзании волынки" - согласно первоисточнику от Саксона Грамматика, Английский конунг имел весьма специфических знакомых среди шотландцев - например, принцессу Хермудруду, имевшую привычку казнить всякого, кто к ней посватается - и весьма энергично знакомил Амледа с этими удивительными людьми.

ДЕЙСТВИЕ ЧЕТВЁРТОЕ

"Валькирии роняют на копьё из ясных глаз, паря над полем брани, свою скупую женскую слезу" - ронять слёзы на что-либо другое для дев битвы немыслимо.

"Как славно, что мы все собрались здесь" - последней фразой Фенган намекает скальду, чтобы выбрал песню простую и знакомую всем собравшимся, дабы все могли подпевать.

"Белка Рататоск на этот пир пришла незваной гостьей" - будь скальд менее пьян, он порадовался бы, что дело происходит в Мидгарде, где белка Рататоск не особо опасна. Вот для обитателей ледяного мира Нифльхейма Рататоск всегда является предвестником великих бед, особенно если держит в лапах орех или жёлудь.

"бей город в воротА, не порти стену" - приказ, отданный Олафом во время набега на Манчестер.

"Да, жив я, и тому вернейший знак - мой щит" - в позднейшей части первоисточника Саксона Грамматика Амлед обзаводится куда более информативным щитом, на котором в виде "комикса" изложена вся его биография.

"Мои друзья всегда идут со мной, куда б ни шёл я" - Амлед намекает на свою стойкость к метелям, зною и даже английским проливным дождям.

"а ярлу не пристало пить овсянку" - см. Старшая Эдда, Песнь о Харбарде.

"Зима так близко, ночи холодны!" - Амлед намекает, что расправа над Фенганом будет настолько жестокой, что на неё лучше не смотреть даже закалённым в боях воинам.

"мы без труда согреем всю дружину" - здесь автор позволил себе немного гуманизма - у Саксона Грамматика гобелен используется для куда более радикального, несовместимого с жизнью согревания всех гостей.

"О башмаках - свидетелях родства! О сургуче, багряном словно кровь, под тяжким перстнем золотой печати! О кочанах голов на пашне битв! О конунгах, сменяющих друг друга! О море, что неистово кипит по воле седоглавого Эгира!" - для Амледа не прошло даром общение с Олафом, гибельным как для моржей, так и для плотников, коим приходится постоянно заниматься тяжким трудом по починке изгрызенного трона.

"Тебя я после смерти нареку, как подобает, "Фенган Очевидный" - как это ни странно, слова Амледа не насмешка, а последняя дань уважения пусть ненавистному, но всё же старшему родичу.

"Отродья Гарма! Прочь уйду от вас!" - опрометчивое решение: в ближайший монастырь идти не было смысла, так как в нём уже успела побывать Ульфрика.

"Мёд мудрости, мешаясь с буйным пивом, обильно по усам моим стекал" - Скальд похваляется, что он не безусый юнец, а зрелый муж, в усах которого после пира остаётся немало от выпитых напитков. В переносном смысле - что он человек, не только видавший много удивительного, но и имеющий достаточно мудрости и жизненного опыта, чтобы осмыслить увиденное.