Современная медицина воистину творит чудеса и потому додумалась уже до такой прекрасной вещи, как пересадка кала. Берут кал от здорового человека и пересаживают, то есть вводят через задницу больному в кишечник с помощью зонда.

Это ли не чудо науки? Это ли не нанотехнологии?

Столь революционно-прорывное лечение реципиента калом донора практикуется с целью заселить таким образом полезную микрофлору от здорового человека к больному. Логика проста: раз у пациента какие-то проблемы, например, с иммунитетом или желудочно-кишечным трактом, причем проблемы эти сопровождаются дисбактериозом или являются следствием дисбактериоза, так поможем ему пересадкой чужого кала!

Что такое дисбактериоз, нынче знает каждый – у нас в кишечнике живут разнообразные полезные микробы, ведущие с нами симбиотическое существование, и если вдруг их разнообразие нарушается, у человека возникают разного рода проблемы, потому что именно эти микробы вырабатывают всякие полезные вещества, необходимые организму. Менее известно широкой публике, что подобного рода микробные сообщества живут не только в кишечнике, но и в легких, например, а также на коже.

Сборище микробов-симбионтов, обитающих в наших кишках, называется микрофлорой или микробиомом. Интересно, что общее число этих микробов вдвое превышает число клеток в нашем организме, клеток у нас 50 триллионов, а «сожителей» – 100. Иными словами, внутрь человека вложен по принципу матрешки еще один организм, еще одно «тело» или орган, но орган как бы «рассредоточенный».

А можно ли микробиом назвать органом без «как бы», раз он жизненно необходим организму?

Это зависит от наших предрассудков. От точки зрения. От привычки… Те клетки, которые обладают нашим генотипом, мы привычно называем своими. Да и вообще все то, что находится внутри оболочки нашего тела, мы считаем «нами», а то, что находится вне ее – это уже «не я», это уже внешний мир. Хотя этот внешний мир в виде воздуха и пищи входит в нас и становится нами, встраиваясь в виде кирпичиков в наши клетки. На каком этапе, в какой момент времени внешний мир становится внутренним? Когда «не я» превращается в «я»?

И надо ли то, что находится внутри нас, в кишечнике, но все-таки за границей телесной оболочки, отделяющей клетки нашего генотипа от клеток ненашего, относить к внешнему миру, к «чужому», если без этого «чужого» мы даже жить не можем?

Я считаю микробиом частью нашего организма, нашим внешним органом, который зависит от состояния всего организма. Именно это знание и дает мне право относиться к пересадке кала с трудно скрываемым скепсисом. Сейчас попробую объяснить…

Дело в том, что любой наш орган – очень наш! То есть он адаптирован к нашему организму, приспособлен к нему конструктивно. Если взять по случайному принципу двух граждан и взаимно пересадить им друг от друга печень, оба помрут. Потому что их органы несовместимы – они не подходят к другому организму. То же самое и с нашим внешним органом – микробиомом. У каждого он свой! Микробиом человека адаптирован к системам организма, к его болезням, между организмом и микробиомом установилось равновесие, микробиом привык к хозяину, а хозяин к нему. И кто сказал, что пересадка чужого органа пойдет на пользу новому хозяину или самому микробиому? Само слово намекает, что все не так просто, потому что «биом» – это экосистема.

Допустим, врачи выяснили, что у человека не хватает какого-то вида или видов микроорганизмов в кишечнике. Самое время задаться вопросом, каковы причины этого, чтобы их устранить, тогда и микробиом изменится. Но вместо этого медицина поступает так, как она привыкла поступать – самым прямолинейным и тупым способом. Повысилось давление? Давайте собьем!.. Высокий сахар? Давайте собьем!.. Высокая температура? Собьем жаропонижающим!.. Бактерий не хватает? Пересадим кал с бактериями от другого человека!

Пересадку дерьма от одного гражданина к другому практикуют при язвенном колите, дисбактериозе, а теперь уже и при атеросклерозе. Надеются на хорошие результаты, исходя из странной логики, что процесс выхода вещества иерархически важнее входа. Мол, если мы на выходе условия изменим, то все биохимические каскады восстановятся. Мне такая логика непонятна. Менять надо входной сигнал, а выходной – это уже результат! То есть в данном случае медицина идет к результату через задницу, причем в самом буквальном смысле.

Столь примитивно-прямолинейный подход напоминает тупые статьи и книжки о долгожителях, в которых ученые пытаются раскрыть феномен долгожительства каких-нибудь кавказских народов, жителей Сардинии или Осаки. Приезжают и начинают спрашивать: а что вы тут едите?.. После чего триумфально находят в их преимущественной пище какие-нибудь элементы и объявляют их виновниками торжества. Или: ага, они пьют воду талую с гор! А в ней – микроэлементы!.. После чего делают вывод: пусть и другие едят и пьют то же и станут долгожителями.

А тот факт, что человек и его окружение – система многопараметрическая, то есть параметр не один и не два, а тысячи… что там живет вообще другая раса, обитающая тысячелетия в иных условиях существования и потому к ним организменно адаптировавшаяся, в голову просто не приходит. Нет, начинают тупо добавлять в еду цинк, чтобы имитировать морскую еду, в которой цинка много. Или витаминами в таблетках начинают пичкать. Хотя в самой простой еде и витаминов, и микроэлементов вполне достаточно для жизни (если только человек не живет в искусственно обедненной среде, например, сидит в тюрьме или на полярной станции – вот тут витамины и добавки не помешают).

Главный вопрос, который должен задавать себе врач – почему? Почему так случилось, что у человека нет целого ряда видов в его микробиоме? Почему организм долгожителей устроен именно так? Почему у людей с возрастом приключается гипертония?..

И если правильными вопросами не задаваться, получится борьба с ветряными мельницами, как это произошло в истории с той же артериальной гипертензией. А история весьма поучительная… Поскольку осложнения, связанные с гипертонией – инфаркты, инсульты, – убийца номер один в мире, в 2011 году на уровне ВОЗ было принято политическое решение бороться с повышенным давлением. И стали бороться, искусственно понижая давление с помощью таблеток. Так далеко дело зашло, что уже детям дают таблетки от гипертонии! При этом прекрасно известно, что 95 % гипертонии – это так называемая эссенциальная гипертония, то есть, по сути, не имеющая диагноза. Сам симптом (гипертония) в этом случае заменил диагноз, став как бы самостоятельной болезнью. И ее стали лечить, то есть сбивать давление до формального норматива в 120 на 80. А смертность все равно растет!

В 2011 году в мире умерло от гипертонии и осложнений 11,2 млн человек, в 2016 году – 15,6 млн а в 2018-м – 17 миллионов (вообще же на планете умирает за год примерно 56 млн человек). Почему же такой рост, несмотря на борьбу? А потому что не поставлен правильно медицинский вопрос о причине. Этот вопрос надо иметь перед собой всегда – даже в тех случаях, когда ответа на него нет. Тогда по крайне мере не будет остановлен научный поиск, и наука не упрется тупик – в симптом как в саму болезнь. Известно, что артериальное давление растет потому, что спазмируются капилляры. Это и объявлено окончательной причиной, став диагнозом. А почему спазмируются? На этот вопрос у медицины ответа нет, потому что нет самого вопроса.

А вот у меня ответ есть! И этот ответ дан мною в книге ««Медицина здоровья против медицины болезней – как избавиться от гипертонии, диабета и атеросклероза». Если интересно, можете почитать. Мы же возвращаемся к теме микробиома…

Надо признать, что проблема человеческих микробиомов современной наукой еще как следует не изучена (хотя кал медики уже вовсю с удовольствием пересаживают, как раньше у детей решительно вырезали аппендикс на всякий случай). Можно без преувеличений сказать, что биология к теме этой «параллельной реальности» только подступается. Однако кое-что уже известно, и сведения эти весьма необычны…

Ни для кого не секрет, что все человечество делится на четыре кластера по четырем группам крови (ну, плюс два резус-фактора). Это всем давным-давно известно. Однако мало кто знает, что аналогичное деление можно произвести и по человеческому калу! Точнее, по типам микробиома, живущим в наших кишечниках. Всего выделено три формы микробиома или, как их еще называют, три энтеротипа. Выявлены они были в ходе проведения исследований в рамках огромного международного проекта «Микробиом человека». Проект был, быть может, не таким пафосным и шумным, как проект «Геном человека», но не менее важным и интересным. Причем интересным не только с медицинской, но, я бы даже сказал, в какой-то мере с философской точки зрения! Изучались микробные популяции, не только обитающие в кишечнике и легких, но и в других тканях нашего организма. И неожиданно выяснилось, что даже те ткани, которые ранее считались стерильными, заселены. Человек – это настоящая планета для микробов, с разными экосистемами. Поэтому я и считаю данную, казалось бы, чисто биологическую тему имеющей налет философичности. Ибо что есть человек в таком разе? Где он начинается и заканчивается?

Когда мы входим в комнату, в результате дыхания наши легочные симбионты «десантируются» и вскоре начинают занимать весь объем помещения. А поскольку они – это мы (в том смысле, что микробные наборы строго индивидуальны), получается, что человек не ограничивается объемом своего тела и начинает занимать все предоставленное ему пространство. Может, кому-то это покажется чересчур спекулятивным утверждением, но если влияние человека дистанционно распространяется на других людей (например, через заражение), встает вопрос о границах человека. Я как-то прочел, что астрономы считают звезды не имеющими границ, поскольку границы фотосферы размыты и условны, а само излучение растягивается от каждой звезды до размеров всей вселенной. Человеческое воздействие – непосредственное, микробное, эмоциональное, психологическое – не заканчивается на границах его тела. Мир един, а все мы взаимосвязаны. Масштабные исследования, проведенные в США в прошлом веке, продемонстрировали, что на наши физиологические параметры могут оказывать воздействие даже люди нам совершенно не знакомые – путем трансляции преобладающих настроений через сетевое социальное взаимодействие…

В общем, в рамках микробиомного проекта, несмотря на то, что в кишечнике живут тысячи видов микросуществ, было выявлено три преобладающих кишечных энтеротипа, три разных экосистемы. Ученые исследовали кал людей с разных континентов, и везде были обнаружены эти три энтеротипа, которые получили следующие названия – бактероиды, превотеллы, руминококки – по преобладающему виду микробных групп в микробиоме (Bacteroides, Prevotella, Ruminococcus).

Тип микробиома так же, как и группа крови, не зависит от национальности, пола, места проживания, генного профиля. Но в отличие от группы крови, заданной генетически и неизменяемой, энтеротип зависит от типа питания, то есть его можно сдвигать, меняя пищевое поведение. Но изначально тот энтеротип, который нам достанется, зависит, видимо, от превратностей процесса колонизации младенца разными видами микроорганизмов, которые сразу после рождения начинают активно заселять вновь появившуюся «планету». (Как выяснилось, первичная колонизация начинается еще в утробе матери, но основной микробный удар, конечно, случается после рождения.)

Понятно, что все люди разные, у каждого свой мозаичный набор из тысяч видов микробов-симбионтов, но если у вас преобладают Bacteroides, значит, вы относитесь к энтеротипу бактероида.

Этот тип характерен для мясоедов, людей, потребляющих большое количество белка. Данные бактерии активно производят витамин С, ряд витаминов группы В, а также являются антагонистами сальмонелл. То есть обеспечивают организм полезными веществами и подавляют патогены. Кроме того, они умеют разрушать некоторые токсины.

Однако мир диалектичен, и любые достоинства есть продолжение недостатков. Существуют недостатки и у этих замечательных симбионтов. Так, вырвавшись из мест своего обычного обитания (толстый кишечник) и попав после оперативных вмешательств в те ткани, где их быть не должно, они могут вызвать гнойный абсцесс, иммунодефицит, простатит, пародонтоз и даже рак.

Теперь переходим ко второму энтеротипу.

Если вы относитесь к типу превотелла, значит, у вас много микробов именно этого рода. Они характерны для тех, кто ест много растительной пищи, легко перерабатывают клетчатку и углеводы, производят для нас фолиевую кислоту и витамин В1.

Отрицательной же чертой превотелл является их способность разрушать слизистую оболочку, приводя к язвам – как, например, это делает всем известная хеликобактер пилори, за открытие связи которой с язвой дали даже Нобелевскую премию. Может быть, и зря дали, потому что мир диалектичен, хеликобактер есть практических у всех, а вот язва – не у всех. Кроме того, как недавно выяснилось, у людей-носителей Helicobacter pylori уровень смертности от инсультов в два раза ниже по сравнению с теми, у кого данной бактерии нет. И этот факт прекрасно иллюстрирует зависимость микробиома от общего состояния носителя этого микробиома – человека. Ну, или наоборот!

Наконец, третий энтеротип – руминококки. Они прекрасно умеют расщеплять сложные, большие углеводы – крахмалы и даже целлюлозу. При этом огромные молекулы полисахаридов разваливаются на более простые сахара и активно поглощаются клетками организма – что способствует быстрому ожирению. Зато род этих бактерий вырабатывает бутановую кислоту, которая отдаляет нас от рака кишечника и колитов, что приятно. Кроме того, присутствия бутановой кислоты не любит патогенная флора, то есть руминококки выполняют роль естественного антибиотика и защитника.

Чуть выше мы упомянули условия колонизации микрофлорой новорожденного. Так вот, сравнительные исследования показали, что на характер микробиома и, соответственно, уровень здоровья человека влияет даже характер родов – например, рождается ребенок естественным путем, то есть проходит через родовые пути, или его достают путем кесарева сечения. У «кесарят» в кишечнике содержится меньше бифидобактерий, а также бактерий Staphylococcus, Corynebacterium и Propionibacterium, зато больше Lactobacillus, Prevotella и Clostridium difficile. Причем высокая распространенность последних коррелирует с разными аутоиммунными заболеваниями – астмой, аллергиями, артритами, рассеянным склерозом. Так что для ребенка лучше естественные роды.

Ну и, разумеется, на заселенность кишечника влияет способ кормления младенца – грудью или искусственной смесью. При этом без долгих объяснений понятно, что естественный способ кормления предпочтительнее. Ведь в материнском молоке, кроме питательных веществ, содержатся также гормоны, факторы роста, ферменты, иммуноглобулины… А у детей, получающих эрзац из банки, в кишечнике больше лактобацилл и той самой Clostridium difficile.

Помните, первые два года жизни очень важны для формирования и стабилизации нормальной микрофлоры кишечника!