Афина

Тупая боль сопровождает меня, пока я медленно открываю глаза и смотрю в белый потолок. Вокруг меня стоит шум. Поворачивая голову, я вижу приборы, которые пищат.

Я в больнице?

Мне хочется подняться, когда я стону от того, как ломит тело при каждом движении.

– Ты проснулась, – слышу я глубокий и знакомый мужской голос.

Слёзы загораживают мне глаза, когда я вижу его знакомое до боли лицо. Острые скулы, пухлые губы, ночные глаза с чёрными кругами под ними встречают меня, и я теряюсь в них.

Кирсан. Он здесь.

Мне казалось, что я умерла, когда тот, кого я так отчаянно хотела увидеть и держалась за эту надежду до последнего, появился. Я чувствую влагу, скатывающуюся из уголка моих глаз, когда шершавая кожа его пальца, вытирает её.

– Кирсан, – шепчу я своим ломаным голосом.

– Малышка. – Он обнимает меня, окутывая своим ароматом корицы с лимоном.

Я вдыхаю его в себя, позволяя ему проникнуть в каждую клеточку моего тела. Ощущение безопасности, которую он дарит мне, ошеломляет. Слёзы начинают литься из моих глаз. На этот раз это слёзы радости. Впервые в моей жизни.

– Ты в безопасности. Я обещаю, что никто и никогда больше не причинит тебе боли, – слышать это от него – как бальзам на душу.

Я киваю, сильнее утыкаясь в его шею.

Отстраняясь, он нежно целует меня в губы.

– Я позову доктора, – говорит он и уходит.

Пытаясь восстановить дыхание и успокоиться, я не замечаю ничего вокруг, пока врач не касается меня. Вздрогнув, я тихо вскрикиваю.

Кирсан сразу же появляется с другой стороны. Его присутствие немного успокаивает.

– Афина, я рад, что ты очнулась. Позволишь провести осмотр? – осторожно спрашивает он, и я киваю.

Пока он делает это, я не свожу глаз с Кирсана. Он моя безопасная гавань. Я знала, что он придёт за мной. Ни на секунду не сомневалась, и он не подвёл меня. Теперь я не должна подвести его. Я буду сильной. Я справлюсь со всем, если он будет со мной.

– Какую оценку дашь боли по десятибалльной шкале?

– Семь, – скребя зубами, отвечаю я.

Мне хотелось сказать «десять». Каждое движение отзывается во всём теле, даже просто лежать больно.

Внимательно посмотрев на меня, он берёт один из шприцов и вводит мне жидкость через капельницу.

– Это обезболивающее, от него ты захочешь спать. Отдохни. – Улыбнувшись мне, он уходит.

– Останешься со мной? – моя просьба звучит как мольба.

– Конечно, – без сомнений отвечает он и садится на стул рядом с кроватью.

Темнота подкрадывается ко мне. Только вот чувствуя, как Кирсан медленными круговыми движениями водит по моей руке, я её не боюсь.

***

Просыпаясь, я слышу голоса, только это не Кирсан.

– Ты ведёшь себя неразумно, – этот мужской голос для меня не знаком.

– Последи лучше за собой, – недовольный голос Аталанты прорывается сквозь его шёпот.

– Ты…

– Что я? Ты не имеешь никакого права! – она умудряется шёпотом создать ощущение, что кричит на него.

Мне хочется улыбнуться от этого, но я просто продолжаю подслушивать дальше.

– Осторожней, – рычит он на неё.

– А иначе что? Что ты мне сделаешь? Ты даже спокойно не можешь дотронуться до меня!

Моё горло ощущается, как сахара. Проснувшееся любопытство заставляло меня терпеть. Однако я нуждаюсь в воде и начинаю кашлять.

– Афина, – обеспокоенный голос Аталанты и её прикосновение к моей руке побуждают меня открыть глаза.

– Воды, – хриплю я.

Быстрым движением она берёт стакан рядом с моей кроватью и наливает туда воду из графина, а после осторожно подносит его к моим губам. Сделав несколько маленьких глотков, я чувствую себя лучше.

Позади неё, на диване, я вижу мужскую фигуру. Его светлые волосы немного растрёпаны и наполовину закрывают его глаз, пока другой зелёный глаз смотрит на меня, изучая. Его брови сведены вместе, и я думаю, из-за меня ли это или тот разговор с Аталантой до сих пор держит его.

– Это Киллиан, – представляет его подруга. – Он тот ещё мудак, можешь просто игнорировать его.

Он просто ухмыляется и поднимается с дивана.

– Афина, рад познакомиться, надеюсь, тебе лучше.

Я просто киваю, ничего не говоря. Он красив, даже очень. Аталанта поворачивает к нему голову, и их глаза встречаются в отчаянной схватке, пока он первый не отводит взгляд.

– Пойду сообщу Кирсану.

– Наконец-то, – шепчет она, когда он скрывается за дверью. – Господи, Афина, ты так напугала нас.

Она потирает своё лицо руками, и я замечаю, что она выглядит уставшей.

– Со мной всё в порядке, – пытаюсь успокоить её, притягивая для объятий.

Моё тело всё ещё болит, и это не даётся мне легко, однако я продолжаю. Так приятно чувствовать рядом тепло человека, который переживает за тебя. Каждый раз, когда я раньше просыпалась в больнице, была одна.

Я одна попадала, одна лежала и одна выходила. А теперь есть те, кто рядом со мной. Тепло разливается по моему телу. К чёрту боль, если я не могу обнимать их.

Дверь открывается, и я застываю, когда вижу свою сестру поверх плеча Аталанты.

– Аметист, – шепчу я.

Услышав своё имя, она устремляется ко мне и занимает освободившееся место для объятий. Я слышу всхлип и чувствую, как её тело сотрясает дрожь. Моё сердце разбивается, когда я вижу, как она плачет.

Обняв её в ответ, я крепче сжимаю руки вокруг неё.

– Прости, прости, пожалуйста, прости меня, – без остановки шепчет она.

– За что? – недоумеваю я.

– Я не знала. Я не знала, что ты столько лет страдала от рук отца. Ох, Афина, мне так жаль, что тебе пришлось одной пройти через это.

От её слов мне становится легче. Только вот ноющая боль от того, что я столько раз могла поделиться с ней, сидит внутри, как маленький дьявол.

– Я никогда не винила тебя, – успокаиваю я её.

– Обещаю, что я буду лучшей сестрой. – Отстраняясь, она проводит рукой по моему лицу, и только тогда я понимаю, что плакала вместе с ней.

Когда она выпрямляется, я замечаю, что в комнате стало многолюдно. Пять пар глаз смотрят на меня, и я останавливаю свой взгляд на том, кого не знаю. Гетерохрония украшает его глаза, когда он с интересом разглядывает меня. Если Кирсан и Киллиан красивы по-своему, то красота третьего опасна.

– Марс, – представляется он сам.

– Афина, – отвечаю я в ответ, и улыбка озаряет его губы.

Не заостряя своё внимание на двух других мужчинах, я обращаю взгляд к своему. Только тогда я замечаю, что все они выглядят немного потрёпано, с чёрными кругами под глазами.

– Как ты? – беря мою руку в свою, спрашивает Кирсан.

– Думаю, лучше, чем кто-либо из вас.

Лёгких смех проносится по комнате.

– Дайте ей зеркало.

От этого комментария я улыбаюсь.

– Мы все были здесь, по очереди находясь с тобой, чтобы можно было отдохнуть немного и поесть, – объясняет Кирсан.

Моё сердце снова сжимается. Они все были здесь.

– Вы можете идти, я пока побуду с ней, – говорит им он, и они, пожелав мне выздоровления, покидают комнату.

Я немного сдвигаюсь на кровати, игнорируя боль. Кирсан смотрит на меня озадаченно, а я жестом приглашаю его лечь со мной.

– Ты мне нужен, – просто говорю я, и он сбрасывает обувь и ложится рядом со мной, заключив в свои объятия.

Мы молча лежим в тишине, пока он первым не нарушает тишину.

– Нужно ли мне сообщить тебе все последние новости или ты предпочитаешь сначала немного прийти в себя?

– Расскажи мне сразу, – говорю я.

Мне нужно всё знать, это некий контроль над моей жизнью, над ситуацией в целом. Я уверенна, что он знает об этом, раз спросил, вместо того чтобы принять решение самостоятельно.

– Мы поймали Итана, чтобы узнать, где ты. Именно твоя сестра нам помогла. Я не трогал его после. Его жизнь в твоих руках, Афина. И именно ты решишь его судьбу.

Слушая его, я киваю.

– А что насчёт… – я немного осекаюсь, даже его имя служит не самым приятным воспоминанием.

– Он умирает медленной и мучительной смертью. Каждая секунда твоей агонии в его руках будет часом его мучительной смерти.

Как ни странно, его мучения радуют меня. Я крепче прижимаюсь к нему.

– Ещё кое-что. В документах твоего отца я нашёл вырезки из личного дневника твоей матери. – Я вскидываю голову к нему, когда боль искажает моё лицо. – Если хочешь, я принесу тебе его позже.

– Да, хочу, – отвечаю я, запечатлев поцелуй на его губах.

Он отвечает мне, требуя больше. Проводит языком по поим губам, я открываю их, чтобы он мог проскользнуть и властвовать, соединяясь с моим.

Тяжело дыша, мы прерываем поцелуй, прислоняясь лбами друг к другу. Открыв глаза, я вижу уязвимый взгляд его тёмных глаз. Они как будто засасывают меня внутрь.

– Я чуть не сошёл с ума, когда тебя украли, – его голос звучит таким ранимым, что жалит. – Ты так быстро пробралась мне под кожу, что теперь мой мир рухнет без тебя. Жизнь теряет все краски и весь смысл, если тебя нет рядом. Я люблю тебя.

Его признание вырывает прерывистый вздох из меня. Я быстро целую его, когда радостная улыбка украшает мои губы.

– Я тоже люблю тебя, Кирсан, – отвечаю я ему.

– Афина, – стонет он и прижимает меня к себе так, как будто я снова могу исчезнуть.

Моя жизнь обрела смысл, любовь и надежду в самый неожиданный момент.