Кирсан

Я до сих пор не могу поверить в то, что Афине пришлось пережить. Эта маленькая, хрупкая девушка сильнее многих людей, хотя даже не подозревает об этом.

Тем не менее злость переполняет меня. Итан Истон никогда не был приятным человеком, я мало времени проводил в его обществе, и даже тогда он был мне противен. Я долго не мог понять, почему его дочь пришла стажироваться ко мне в компанию, когда у её отца есть своя собственная.

Теперь мне всё понятно, кроме одного: он любит одну дочь, но ненавидит вторую. Мне кажется, тут скрыто нечто большее, только я не сказал об этом Афине.

Её грудь размеренно поднимается и опускается, пока её голова покоится у меня на груди, а рука обнимает меня за живот. Мой член болезненно пульсирует, проснувшись. Вчера я просто позволил ей принять душ и свернуться калачиком рядом со мной, пока мы смотрели какой-то фильм. А затем отнёс на кровать.

Я даже не помню, что мы смотрели, пока мой мозг лихорадочно прокручивал в голове карту из шрамов на спине Афины.

Однако сейчас, когда она рядом, её тёплое тело и бархатная кожа делают меня твёрдым. Мои синие яйца хотят, чтобы я трахнул её. Только вот я не знаю, хочет ли она этого.

Пытаясь держаться, я засовываю руку под одеяло, пытаясь поправить член в боксерах и переместить его на другую сторону, подальше от неё.

Она начинает шевелиться и потягивается, задевая ногой мой ноющий член. Я стону от этого лёгкого ощущения её колена.

– Доброе утро, – улыбаясь и смотря на меня своими светлыми серыми глазами, приветствует она.

Мне хочется поглотить её, быть в ней, на ней. Я пылаю от одного её взгляда. Это похоже на вихрь, сбивающий с ног.

Её взгляд меняется, глаза остекленели. Она чувствует вожделение. Через секунду её губы оказываются на моих. Сначала неловко, но с каждым движением языка она становится увереннее.

Она перекидывает ногу через меня, оказываясь сверху. Мои руки путешествуют по её телу, исследуя изгибы. Она чёртова богиня, и я считаю себя удачливым засранцем, потому что она моя.

Тихие стоны исходят от неё, когда она засасывает мой язык. Мой разум сразу же представляет её тёплые губы на моём члене, он болезненно дёргается от этой картинки.

Афина продолжает атаковать мой рот, её пальцы исследует мою грудь, царапая ногтями. Я стону, не в силах противостоять тому, что она со мной делает.

Я чувствую, насколько она возбуждена, когда она бесстыдно трётся о мой живот, и влага покрывает его. Не сдерживаясь, я подкладываю свои ладони под её бедра, отодвигая в сторону промокшие трусики, и потираю её клитор.

Она стонет, её спина выгибается, её возбуждение стекает по моим пальцам. Я просовываю в неё два пальца, пока большим продолжаю потирать её клитор.

– Такая мокрая и возбуждённая. Детка, ты топишь меня в своих соках и высасываешь жизнь из моих пальцев, – шепчу я ей на ухо, держа за затылок второй рукой.

Её глаза закатываются, и она скачет на моих пальцах, пока её тело не начинает трястись. Рот открывается, и она кричит, сжимая мои пальцы так сильно, что я еле двигаюсь внутри неё.

– Боже, – срывается с её губ.

Я захватываю её в губы в поцелуе и переворачиваюсь вместе с ней, оказываясь сверху.

– Я твой Бог, Афина. И я хочу, чтобы в следующий раз ты кричала только моё имя. Ты меня поняла?

Она улыбается и качает головой. Проказница.

Я бью её по ягодицам, не сильно, но хлопок есть. Её глаза округляются, и она облизывает губы. Хм, ей это понравилось.

Встав с кровати, я быстро снимаю боксеры. Афина жадными глазами исследует моё тело. Когда её взгляд останавливается на моём члене, она закусывает нижнюю губу.

Я вижу, как идея зарождается в ней, и она тянется ко мне, желая попробовать меня.

– Как бы мне не хотелось выебать твой сладкий ротик, сейчас мне нужно быть глубоко внутри тебя. – Схватив её за руки, я убираю их с себя.

Она падает на спину. Ничего не говоря, я беру её за лодыжки и переворачиваю на живот. Теперь я понял, почему она просила выключить свет в ванной или как чувствовала себя неловко утром, не поворачиваясь ко мне спиной.

Афина думала, что от вида её шрамов она будет менее привлекательна или это отвернёт меня от неё. Только вот она ошиблась, при виде этих шрамов я горжусь ею. Они доказывают мне, насколько она сильна и прекрасна. И я готов без остановки поклоняться ей.

– На колени, голову вниз, задницу вверх, – командую я и она безропотно выполняет это.

Моя жадная девочка.

Она пододвигается ко мне и упирается своей задницей о мой член. Вид её киски сводит меня с ума. Не сдерживаясь, я нагибаюсь и облизываю её. Вкус её возбуждения заставляет меня желать поглотить её своим языком, только вот мой член протестует, и я решаю уступить этому ублюдку. Стон покидает её, и она прижимается ко мне.

Быстро беру презерватив и раскатываю его по своей длине.

Выпрямляясь, я беру член в руку, направляю в её дырочку и резким движением вхожу.

– Чёрт, какая ты узкая, – мой голос хриплый от возбуждения и ощущения себя внутри её.

Афина пытается двигаться, только вот контроль сейчас у меня в руках. Я бью её по ягодице. Полностью выхожу и заново вхожу жёстко. При такой позе это получается глубже, чем в прошлый раз.

– О Боже, Кирсан, это слишком, – задыхается она.

Не давая ей шанса и передышки, я повторяю это снова и снова. Мои яйца сжимаются, внизу позвоночника зарождается моя разрядка. Только я сдерживаю себя, сцепив зубы и сжав челюсти. Я кончу не раньше, чем Афина.

Её бедра красные, и на них явно останется отпечаток моей руки. Это заставляет меня чувствовать себя чёртовым собственником. Но я улыбаюсь от этого зрелища.

Она изнемогает и кричит. Афина повторяет, что это слишком, а в следующий момент просит ещё. И кто я такой, чтобы отказывать ей в этом.

Её ноги дрожат, пот покрывает спину. Она наконец не вцепляется в простыни и не кончает с моим именем на губах. Чувствуя, как она пульсирует вокруг моего члена, я отпускаю себя и изливаюсь в неё.

Она мой наркотик. Я и сам не подозревал, что могу быть настолько зависимым. Рухнув рядом с ней, я перетаскиваю её на себя, крепко прижимаю её к себе и пытаюсь отдышаться.

***

Афина не поехала на учёбу, но захотела провести день на работе. К счастью, я втайне от неё отменил совещание, и теперь вся моя работа находится в моём кабинете, как и она.

Мне сложно не отвлекаться на неё. Особенно на то, как она закусывает губу, засасывая её внутрь, а затем её язык выходит наружу, чтобы облизнуть.

Зная, что она это делает не специально, чтобы соблазнить меня, я не могу не возбуждаться сильнее.

– Перестань смотреть на меня, – не отрываясь от ноутбука и своей работы, говорит она.

– Я не понимаю, о чём ты, – прочищаю я горло.

Встав, я решаю, что без алкоголя мне не протянуть. Она поворачивает голову ко мне, пока я беру графин и стакан.

– Там вода?

– Водка, – отвечаю я, наливая себе немного.

– А где виски?

После того как она рассказала мне об алкоголе, который вливал в неё с детства Итан, я понял, что при виде того, как я пью виски, она морщилась и вздрагивала. Поэтому я с утра написал Маркусу заменить алкоголь.

– А что не так с водкой? – отвечаю я на её вопрос.

Улыбка расплывается на её губах, отложив ноутбук в сторону, она встаёт и направляется ко мне. Её руки обвивают мою шею, и она прижимается ко мне, одаривая нежным поцелуем.

– Ты возбуждён? – прижимаясь к моему члену животом, удивляется она.

– Детка, я всегда возбуждён, когда ты рядом.

Озорная улыбка красуется на её губах, когда она опускает руки вниз по моему телу, останавливаясь на ремне, снимая его с меня.

– Афина, – мой голос стал глубже, в него добавилась хрипотца.

– Сегодня ты уже помешал мне сделать это. Больше я тебе не позволю, – её ловкие маленькие пальцы расстёгивают ремень, пуговицу и я слышу молнию.

Она стаскивает штаны с меня вместе с боксерами и опускается вниз на колени. Её руки обхватывают мою длину. Она смотрит на него с осторожностью, облизывая губы, пока её рука двигается вверх и вниз.

Предэякулят появляется на кончике. Наклонившись, она слизывает его и стонет. Чёрт. Это было слишком сексуально, мой стон скорее похож на рычание.

Её влажный рот касается моего члена, и она пытается вместить его в себя. Только дойдя до своего максимума, она понимает, что весь он не помещается. Когда я касаюсь стенки её горла, она начинает давиться. Я выхожу из неё.

Хватаясь за мои ягодицы, она снова погружает меня в свой рот. Она давится, но сосёт. Её глаза слезятся от этого, я буквально душу её своим членом.

Я стараюсь не вцепиться ей в волосы и не начать быстро и жёстко трахать её рот. Мои руки лежат поверх её головы.

– Весь контроль в твоих руках, детка, – говорю я ей, откинув голову.

Она старается взять темп, погружая мой член в свой рот и двигая руками у основания, уделяя немного внимания и моим яйцам. Проверяя мою реакцию, она обводит языком головку, уделяя особое внимание дырочке и уздечке. Я дёргаюсь, и она хмыкает одобрительно.

– Ты такая чертовски красивая с моим членом во рту, – поглаживая её по щеке, говорю я.

Мой телефон начинает звонить. Я игнорирую его, концентрируясь на том, что богиня стоит на коленях, заглатывая мой член в себя.

Он звонит третий раз, и я понимаю, кто это. Никто больше не осмелился бы сделать это, кроме нескольких людей. А с учётом того, что одного из них я сам попросил об услуге, я со стоном разочарования выхожу изо рта Афины и направляюсь к столу.

– Прости, маленькая луна, это может быть важно.

Увидев имя Киллиана на экране, я сразу же отвечаю.

– Слушаю, – мой голос всё ещё хриплый, и я прочищаю его.

– Видимо, ты был очень занят, – этот ублюдок говорит с намёком.

Мы почти выросли вместе, он слишком хорошо знает меня.

– Что там у тебя? – не удосужившись поднять боксеры со штанами и спрятать свой нуждающийся член, я плюхаюсь на своё кресло.

– Я навёл справки. Они называют себя последователями Немезиды.

– Немезиды? – хмурюсь я. – Как отсылка к богине возмездия?

– Именно. Они имеют корни, уходящие к древней Греции. Помешаны на принципе «око за око». Все считают, что они являются мифом и именно этим они пользуются. Секретность – их главное правило.

– Зачем им нацеливаться на меня?

Афина появляется передо мной. Я поднимаю палец, прося минуту. Она качает головой и опускается рядом со мной, положив руки на мои колени, и продвигается наверх. Качая головой, я говорю ей остановиться.

Только вот она не слушается меня, обхватывая руками мой член. Мне требуется вся моя выдержка, чтобы не застонать. Мой член дёргается, а яйца болят, нуждаясь в разрядке.

Её тёплый и влажный рот снова оказывается на мне, пока я отчаянно пытаюсь слушать Киллиана.

– Возможно, они хотят вернуть себе Аркаин. Изначально Адонис прибыл именно туда. Сейчас город находится в твоих руках. Тебе нужно быть осторожнее. Из-за их секретности мы не знаем, что они представляют из себя.

– Хорошо, если узнаешь что-то ещё, сообщи, – я сжимаю губы, откидываясь назад и погружаю одну руку в волосы Афины.

– Обязательно, – хмыкнув, он добавляет: – Можешь вернуться к тому, от чего я тебя отвлёк.

– Да пошёл ты, – говорю я и скидываю.

Глаза Афины блестят озорством. Эта маленькая проказница мучила меня. Теперь моя очередь.

– Так ты хочешь, чтобы я трахнул твой милый ротик? – Я погружаю в её волосы вторую руку.

Не отрываясь, она активно кивает головой.

Я ей улыбаюсь и беру контроль в свои руки, двигая её головой быстрее. Это явно слишком для неё, только она не сдаётся, двигаясь мне навстречу. Звуки того, как она давится, смешиваются с тем, как я вхожу и выхожу из неё в быстром темпе.

Слезы скатываются из её глаз, но я не останавливаюсь.

– Ты готова, чтобы я кончил тебе в горло?

Она кивает.

– Ты ведь хорошая девочка и проглотишь всё до последней капли?

Снова кивок.

Чувствую покалывание и сжимание яичек, я со стоном опустошаюсь в рот Афины. Её горло работает, активно глотая. Она сосёт, выкачивая их меня всё до последней капли.

Осторожно я выхожу из её рта. Протягиваю палец, собираю немного спермы с уголка её рта и засовываю ей в рот. Она вылизывает мой палец и довольно улыбается.

– Хоть ты и стоишь передо мной на коленях, я чувствую, что сам стою на них перед тобой, – говорю я ей, поднимая её к себе для поцелуя.

Мои руки лезут ей под юбку, где натыкаются на её промокшие трусики. Она возбудилась, отсасывая мне. Чёрт.

Рывком я сажаю её на стол. Поднимая юбку, срываю с неё трусики и утыкаюсь лицом ей в киску.

Как я вообще могу насытиться ею, если мне всегда хочется ещё и ещё?