POV Кирилл

Следующие пару минут я изучал ассортимент в небольшом киоске рядом с входом в перинатальный центр, решив прикупить нам с Алиной картишки, чтобы было чем заняться вечером, раз ей показан интимный покой. Вдруг мой взгляд остановился на полке с книгами.

Среди многочисленной макулатуры я заметил название «Папа – дебютант: как стать самым лучшим папой в мире». И еще несколько томиков в том же духе: «Папа-спецназ: краткий курс молодого отца», «Скоро папа», «Папы и попы»…

– Молодой человек, вы определились? – проворчала бабуленция за прилавком.

– Да. Мне все! – и я с гордым видом ткнул пальцем в сторону вышеупомянутой полки, стараясь подавить глупую улыбку.

В груди до сих пор фейерверки гремели. Это был тотальный разрыв всех органов. С ума сходил от осознания, что мое Сокровище в скором времени сделает меня батей.

Сколько же всего нам пришлось пережить…

Когда-то Мелочь. Плакса. Сладкая попа.

Потом мой трагический Черный Лебедь в озере окровавленных осколков.

Принцесса Ордена предательства.

А теперь невеста.

Невозможно было описать весь спектр чувств, разрывающих грудную клетку. Моя нежная ранимая девочка. Лебедева Алина. Скоро станет Вороновой Алиной. И круг замкнется. Отныне и навек.

Скоро это небесное создание будет принадлежать мне одному. Полностью и безраздельно. Станет мне женой.

– Никуда тебе от меня, дикарка Алина, не деться, – ухмыльнулся себе под нос, припоминая шуточное прозвище, которым окрестил мою даму сердца агент П.

Мы действительно стали неделимым.

Я. Она. И наш маленький сержант.

И пусть мы с Алиной только учились нести родительскую службу, я не собирался пасовать перед нашим новорожденным новобранцем. Перережу пуповину в полной боевой готовности, так сказать…

– Молодой человек, вы забыли ваше «Папаведение»! – раздалось у меня за спиной.

Усмехнувшись, я бросил книгу в пакет к остальным и в ожидании Безрукова направился к автомату с кофе. На самом деле, я нашел способ улизнуть, потому что готовил для любимой сюрприз. Вчера перед сном, прижимаясь к моей груди своей влажной от слез щекой, Алина призналась, что расстроена еще и потому, что не смогла до конца присутствовать на смене – подвела девчонок.

Оказывается, они почти дошили кукол-талисманов и планировали устроить им показ мод. Любимая очень переживала, ведь ей с таким трудом удалось установить контакт с подопечными. Она еще показала мне, в каких плачевных условиях бедолагам приходится жить в том кубанском интернате. Полный треш. Без родителей. Да еще и с такими серьезными проблемами со здоровьем. Вот уж кому не позавидуешь.

И меня вдруг осенило! А что, если организовать девчонкам вместо кукольного показа настоящий? Дебютной коллекции моей жены? Прибавим к этому обзорную экскурсию. Шоппинг в детском мире. Москвариум. Планетарий. ВДНХ… Почему бы не устроить им предновогоднюю сказку? Я был уверен – это станет отличным подарком для моей будущей жены. Алина будет счастлива, осчастливив обездоленных девчат.

Оставалось только решить организационные вопросы, поэтому мне и нужен был Безруков – у него был выход на директора интерната. По-хорошему, их бы вообще перевести в Москву. Но я собирался решать вопросы по мере их поступления, поэтому для начала мне нужно было дождаться белобрысого.

– Кирилл? – Я обернулся, уставившись на невысокую брюнетку в очках, в нерешительности застывшую около автомата с кофе. – Воронов… Кирилл… Все-таки ты…

– Мы разве знакомы? – буркнул, разглядывая ее из-под насупленных бровей.

– Знакомы, дебошир, знакомы, – она печально улыбнулась, – только когда я видела тебя последний раз, ты был на голову ниже и весь в прыщах. – Девушка сняла очки, смерив меня задумчивым взглядом. – Неужели я так сильно изменилась с тех времен, когда мы тырили булки в столовой и прятали их под подушкой, чтобы ночью не умереть с голодухи?

Я кивнул:

– Как-то раз меня застукали с конфетами ночью и на неделю лишили полдников. Ты делилась со мной своими. Спасибо тебе за это, Рита.

– Я так рада тебя видеть, Кирилл! Вчера вечером подумала, что обозналась! Но присмотревшись… – Рита подчеркнуто небрежно пожала плечами.

– Вот так встреча… Лет двенадцать прошло! – Я внимательно разглядывал ее, отмечая, что не так уж сильно Маргарита и изменилась.

Все такая же стройная, невысокого роста. Только густые темные волосы стали еще длиннее. Странно, что я не заметил ее вчера.

– Поздравляю, папашка! – на лице старой знакомой расплылась искренняя улыбка.

– Папашка! – я фыркнул. – Что еще за папашка? Я стану батей! Командиром!

Рита прыснула.

– Ой, Кирилл, что-то мне подсказывает, после рождения вашего первенца ты еще сам по струнке ходить будешь! Командир стерилизованных бутылочек! – и она заразительно рассмеялась.

– Ну вот еще! – жестом фокусника я вытащил из пакета свой козырь – «Краткий курс молодого отца» – и помахал им перед ее вытянувшимся от удивления лицом. – Шах и мат, Марго! У меня там еще «Папы и попы» припасены. Так что к концу срока сам уже смогу преподавать на курсах для беременных!

– Воронов, смотри только на родах не буянь. Ты теперь местная знаменитость – все хотят увидеть будущего отца, который прорывался к своей возлюбленной с помощью кулаков!

На этот раз я не смог сдержать улыбку.

– Ну а ты, Марго, мамой-то еще не стала?

– Не стала. – Рита подняла темную бровь, которая исчезла под челкой. – Даже парня нет. Работаю с утра до ночи… Но зато после окончания меда меня сразу приняли врачом-ординатором, – добавила она гордо.

– Значит, после того, как тебя удочерили, вы переехали в Сочи?

– Не совсем. – Собеседница скрестила руки, покосившись на автомат с кофе, но так и не выбрав напиток из списка, вновь вернула взгляд к моему лицу. – Мы переехали жить в Австралию.

– Ничего себе куда вас занесло! – я присвистнул.

– Ага. Представляешь, из провинциального интерната в солнечный Сидней? – Рита улыбнулась. – Мой приемный отец – программист, и ему предложили там долгосрочный контракт. Кстати, у них в семье уже подрастал приемный ребенок. Так как сын все детство болел, они решили дочку взять постарше. – Поправив очки, Марго продолжила: – На зеленом континенте мы прожили пять лет. Сперва все было очень даже неплохо. Я довольно быстро схватывала австралийский английский, со временем освоилась в новой школе – меня определили в специальный коррекционный класс, где было много приезжих, и с нами работал психолог. Ну а самое главное, я действительно почувствовала себя частью семьи. Мама старалась, чтобы мы сроднились. И Петька принял меня… Братишка.

– Почему вернулись?

Рита вздохнула:

– Дело в отце. Он нашел себе другую женщину. Родители развелись. Мы с мамой и Петей решили вернуться в Россию. Она сама родом из Краснодарского края, кубаночка, поэтому тут и заземлились. Весь одиннадцатый класс я проучилась в Краснодаре, поступила в медицинский университет. Летом получила диплом и перевелась работать в этот перинатальный центр.

– Ты ведь мечтала стать врачом…

Она слегка покраснела:

– А ты мечтал стать математиком и придумать собственную теорему. Я помню!

– Точно!

Я рассмеялся. Поверить не мог, что это та самая Марго, с которой мы много лет назад вместе тырили булки и прятали их под подушкой. Моя боевая подружка. Теперь вся эта ситуация с ней и Безруковым казалась мне до ничтожности нелепой.

– Ну а вы с Алиной живете в Москве? Я правильно поняла?

– Да. Она была здесь по работе. Надеюсь, через пару дней нас выпишут, и помчим домой.

– Вас… – Рита тепло улыбнулась.

– Не хочу, чтобы Алина нервничала лишний раз, – признался я, – поэтому буду раздражать всех своим назойливым присутствием в семейной палате. Когда я рядом, ей спокойнее.

– А вот это правильно – твоей девочке противопоказано нервничать! – Марго с серьезным видом поправила очки. Я кивнул, и между нами повисла неловкая пауза. – Кстати, Кирилл… – Маргарита отвела взгляд, – я хотела узнать… Поддерживаешь ли ты общение с кем-нибудь из наших? Ну, с ребятами из интерната…

Интересно, кого она имеет в виду?

Я подавил саркастичный смешок, неопределенно пожав плечами:

– …Ты подумаешь, я ненормальная, – Рита нервно заправила за ухо выбившийся шоколадный локон, – но я до сих пор иногда вспоминаю Егора, – смущенно улыбнулась, – хоть мы и были совсем детьми…

– Егора? – с задумчивым видом я закусил губу. – Это тот прыщавый коротышка с вечным колтуном на башке? У него потом еще вшей обнаружили?

– Да нет же! Егор Веселов! Как ты мог забыть?! Высокий. Светловолосый. Мы общались втроем до того, как… – Прочистив горло, Маргарита тихо продолжила: – У меня ведь сначала даже телефона не было… – Она застегнула верхнюю пуговицу на своем светлом пальто. – Я писала ему несколько электронных писем на адрес интерната, но, разумеется, все они остались без ответа, – собеседница печально улыбнулась, – пыталась разыскать его в социальных сетях – безуспешно. Кстати, после возращения в страну тебя я тоже искала. Думала, ты что-нибудь про него слышал. Но и поиски тебя не увенчались успехом.

– Я учился за границей, Рит. Несколько лет шифровался, потому что одна плаксивая девчонка разгрохала мне сердце в щепки.

Где-то неподалеку хлопнула дверь.

– Воронов, у меня времени в обрез! Что еще за важный разговор? – раздалось за нашими спинами голосом Егора Безрукова. – У меня, может быть, свидание! – он хохотнул.

Свидание у него. Ну-ну.

Еще один мастер «эффектных» появлений. Прямо десять из десяти.

– Ты как раз вовремя, Егор! – Повернув голову, я взглянул на него с хитрой улыбкой.

Безруков протянул мне руку. Обменявшись рукопожатиями, он нетерпеливо спросил:

– Так что стряслось?

И тут взгляд Егора остановился на раскрасневшемся лице Маргариты.

Немая сцена.

Вне всякого сомнения, они узнали друг друга. У Безрукова от шока аж лицо перекосило. Еще не хватало, чтобы он грохнулся в обморок и его вместе с роженицами нашатырём приводили в чувства.

От моего взгляда также не укрылось, с какой надеждой Марго посмотрела на безымянный палец его правой руки. Она тихонько выдохнула, не обнаружив там обручального кольца.

Отзеркалив действие Маргариты, Егор опустил голову и еще какое-то время так и стоял, разглядывал носы своих ботинок. Рита же с чересчур заинтересованным видом смотрела в окно.

Ну, детсад. Так и хотелось открыть мой томик «Папаведения» и объяснить этим детям малым, что игнор – не самый действенный метод в их случае. Вообще не метод. Ему бы утащить её в свою холостяцкую берлогу да нагрузить так, чтобы очечки запотели…

– Помнишь Марго? – прерывая неловкую паузу, обратился я к Алиному дружку.

Похоже, если я не начну, мы так и простоим у этого кофейного автомата до вечера. Вместо ответа белобрысый сделал несколько коротких шагов в сторону Маргариты.

– Ты же на свидание опаздываешь? – брюнетка поджала нижнюю губу.

– Да, Рит. Опаздываю, – выдал он наконец, сверля свою первую любовь нечитаемым взглядом.

Что за хрень?

Глядя, как у Ритки задрожал подбородок, кулаки вдруг зачесались вправить этому придурку мозги.

– Ну, ладно… – залепетала она, – мне пора. После ночной смены… нужно еще…

Она сделала шаг, однако Безруков резко преградил девушке путь:

– Куда собралась?

– Егор?.. – Рита растерянно хлопала ресницами.

– Я разве не ясно выразился? – он взял ее за руку. – У нас свидание, Маргарита. Неплохо бы поторопиться… – утягивая потрясенную девушку в сторону выхода, Егор обратился ко мне: – Кирюх, твое неотложное дело подождет до завтра?

До завтра.

А вот это уже моя школа.

– Хорошо провести вам время, дети мои! – подмигнув раскрасневшейся Ритке, я потопал обратно в нашу с Алиной семейную палату.

* * *

POV Алина

Три недели спустя

– Да что ж такое?! – сокрушался Дмитрий Васильевич. – Ты посмотри на эту обезьяну с гранатой! Куда вы, дамочка, без очереди?! – Тихо выругавшись, он свернул на главную дорогу.

– Тут, похоже, все без очереди… – Я перевела взгляд на заснеженный тротуар.

За несколько дней до Нового года на дорогах Москвы, ожидаемо, наблюдался ажиотаж. И хоть мы с Дмитрием Васильевичем заранее распланировали весь маршрут, избегая наиболее напряженных участков, транспортного коллапса избежать не удалось.

– Мы точно не опаздываем? Алин, ты мне скажи: я тогда включу турбо! – встревожено обратился ко мне водитель.

Да-да. Я, Лебедева Алина, ехала на своем белоснежном «Мерседесе» с личным водителем на последнюю репетицию показа моей дебютной коллекции вечерних платьев.

С ума сойти! Какая непредсказуемая штука жизнь… Мы плачем и смеемся, понятия не имея, что нас ждет впереди. Еще недавно я места себе не находила, лежа на сохранении в другом городе, а сегодня в таком приподнятом настроении провожала Кирилла на работу, что, казалось, горы могу свернуть.

Пару дней назад пришли результаты генетической экспертизы, которые подтвердили, что ребенок Лизы не имеет никакого отношения к моему будущему мужу. Мы наконец подали заявление в ЗАГС, и Кирилл Воронов получил официальный статус моего жениха. А Лиза, чтобы избежать проблем, по собственному желанию попросила уволить ее из холдинга и окончательно исчезла со всех радаров.

Перекладывая сумку, я вдруг заметила крохотную дырочку на колготках, от которой, разумеется, уже пошла стрелка.

– Как вовремя!

И вроде колготки утепленные… Зимний вариант. Где же я так умудрилась? Растяпа! Красной строкой в сознании пронеслись воспоминания из того памятного дня, когда я тоже порвала колготки… Подавив нервный смешок, я попросила Дмитрия Васильевича притормозить около ближайшего торгового центра. Ну не могу же я в таком виде появиться на генеральной репетиции!

К счастью, удалось быстро купировать проблему – схватив несколько подходящих упаковок популярного бренда в чулочно-носочном отделе, я остановилась возле кассы и протянула свои покупки кассиру.

– Алина? – Ярко накрашенная блондинка, глядя на меня, недружелюбно свела брови.

– Марина… – ровным тоном произнесла я.

Просканировав меня с головы до ног, взгляд бывшей одноклассницы Марины Потаповой задержался на кольце, украшающем мой безымянный палец.

– Вот так встреча! – она вызывающе рассмеялась. – Ну, довольна? Я на самом дне… пробиваю таким, как ты, колготки!

Таким, как я…

– Не вижу ничего плохого в работе кассиром.

– Ну, конечно! Когда спишь с богатеньким наследником, сразу кажется – нет плохой работы! Какая же ты лицемерка, Лебедева! Всегда такой была. Я еще со школы тебя раскусила…

– Жаль, я не раскусила тебя, Марин…

Я покачала головой. У нее хватало наглости еще вести себя подобным образом.

– Не понимаю, что он в тебе нашел? – Марина прищурилась. – Ограниченная и тупая! Твой потолок – рожать ему детей и шить распашонки! – добавила бывшая одноклассница голосом, источавшим яд.

Я улыбнулась, выдержав ее тяжелый взгляд:

– Поверь, я буду делать это с удовольствием!

Захватив колготки, я поспешила к выходу из торгового центра. Пару минут общения, а как помоями облили. Увы, Марина Потапова, застряв в сценарии жертвы, так ничего и не поняла.

* * *

Дневная репетиция прошла как по маслу. Заехав ненадолго домой, я снова вернулась в Гостиный двор, где все уже было готово к вечернему шоу.

– Алин, не волнуйся, я тебя не подведу! – бодро заверила меня Александра.

Бывшая коллега в длинном белоснежном платье с корсетным верхом открывала сегодняшний показ. Это было предсказуемо, ведь именно Саша стала моей первой моделью. Во многом благодаря ее грации жюри и обратило внимание на мои наряды.

– Ты такая красивая… – Я приобняла ее, любуясь результатом своих бессонных ночей.

В тот период казалось, что Вселенная глуха к моим молитвам…

– А ты, Алин, просто бесподобна! Грациозный лебедь! – Саша с восторгом разглядывала струящийся подол платья, в котором я намеревалась показаться перед зрителями. – Даже не сомневайся… – шепнула красавица перед тем, как я покинула ее гримерку.

В темном коридоре я столкнулась с Кириллом.

– Я тебя повсюду ищу! – И он, крепко меня обняв, ласкал талию через тонкую ткань моего наряда.

– Проверяла девчонок-моделей. Вроде все нормально… – Я с шумом выдохнула, утыкаясь ему в шею губами.

– Ты всех сделаешь, Сокровище!

– А если меня поднимут на смех? Если им не понравится?

Он нежно потерся носом о мой нос.

– У них нет шансов… Моя невеста – лучшая!

– Я мечтала об этом дне с шести лет. Вот бы мама сейчас была рядом…

Немного отстранившись, я взглянула на Кирилла полными влаги глазами.

– Она все видит. И гордится тобой. Твои родители тобой гордятся, Алин! И я тоже, – заверил он меня без тени сомнения. – Ну а чтобы ты не волновалась… – Только сейчас я заметила небольшой пакет у него в руках: любимый достал из него мою потрепанную куклу-талисман в ярко-красном, как наша любовь, платье и протянул ее мне. – На удачу… – И Кирилл как-то по-особенному мне улыбнулся. – И спасибо тебе…

– За что? – Я прижала свою любимую игрушку к груди.

– За то, что никому не отдала мое место в твоем сердце… – Кирилл обхватил мое лицо ладонями и так сладко поцеловал, что у меня закружилась голова.

– И тебе за это спасибо, – прошептала я в его приоткрытые губы.

– Алин…

– Ау?

– Кое-кто пришел тебя поддержать. Пойдем! – И он повел меня в одну из дальних гримерок.

– Что ты задумал? – И со всех сторон ко мне потянулись детские ручонки.

– Алина… Алина… Алина…

– Какая-я ты-ы красива-айя!

– В-а-у!

– Мы так по тебе соскучились!

– О-ч-е-н-ь…

Я изумленно крутила головой в объятиях маленьких рукодельниц. Невероятно! Все эти дни мы с девчонками поддерживали общение, обмениваясь сообщениями в мессенджере, но никто из партизанок и словом не обмолвился, что они собираются в Москву.

А еще в день выписки из перинатального центра Егор передал мне целую стопку детских открыток и рисунков. Ребята желали мне здоровья.

– Но… Как вы здесь…

– Ну ты же обещала нам устроить показ мод! – звонко рассмеялась главная вредина по имени Лена.

Вдруг девочки гордо продемонстрировали мне те самые куклы-талисманы, которые мы сшили вместе. Я не находила слов, пораженная до глубины души.

– Спасибо одному доброму волшебнику! – улыбнулась Наташа, поправляя слуховой аппарат. – Представляешь, он тоже вырос в интернате! И сказал, что мы ничем не хуже других… Что все у нас еще будет…

– Да, а еще Кирилл Александрович пообещал, что мы завтра на большом автобусе все вместе поедем на экскурсию! И Егор Алексеевич тоже с нами поедет! А еще…

К слову, все девочки были одеты как маленькие принцессы – в туфельках и бальных платьях. Они буквально светились от счастья.

– И в океанариум поедем!

– И в огромный парк развлечений!

– И… и…

– Точно волшебник… – пробормотала я, переводя взгляд на Кирилла.

Воронов стоял, привалившись спиной к двери, и смотрел на меня в упор. Я закусила губу, чтобы окончательно не испортить свой вечерний макияж. Плаксой была, плаксой и осталась.

– Люблю… – произнесла я беззвучно.

– Люблю… – ответили мне его глаза.

Несколько недель назад я поделилась с ним своими переживаниями о том, что подвела воспитанниц: пообещала устроить им праздник и фотосессию, а сама слегла.

Но как ему это удалось?

– Алина, мы с-сделали п-плакаты и изо всех сил б-будем за тебя б-болеть! – прихрамывая, подошла ко мне Настенька.

– С такой поддержкой мне ничего не страшно! – улыбнулась я, крепко обнимая малышку. – И завтра мы все вместе поедем на экскурсию! – заверила я их.

– Сладкая попа, а меня на экскурсию возьмешь?

Обернувшись, я не поверила своим глазам…

– Полина?! – И мы с подругой детства чуть не задушили друг друга в объятиях. – Но ты же говорила, вы не сможете приехать!

– А ты и уши развесила! – Улыбаясь во все тридцать два, Поля расстегнула пуговку на своем приталенном розовом пиджаке. – Аль, платье – огонь! Ну что за богическая женщина?! – Просканировав восхищенным взглядом, она вновь крепко меня обняла. – Первый раз, кстати, оставили мелкого на бабушку! Как мы могли пропустить твой показ? – Поля кивнула в сторону двери, где рядом с Кириллом стоял её муж Дима.

– Удачи тебе, Аль! – земляк адресовал мне искреннюю улыбку.

– Я так рада вас видеть! Как там мой крестник? – тут же обрушилась я на ребят с расспросами.

– Бутус наедает щечки. Но тебе сейчас явно не до этого! Поговорим позднее – после показа Кирилл собирает всех в «Патриках» на праздник в твою честь!

– Еще один сюрприз… – Я вновь словила прицельный взгляд моего любимого мужчины.

Кирилл мягко улыбался, наблюдая за моей реакцией. Он постарался на славу, чтобы сделать сегодняшний день особенным. При виде такой группы поддержки у меня на душе стало тепло-тепло.

– Молодые люди, расступись! – в гримёрку на инвалидном кресле въехал Александр Сергеевич. – Где там моя красавица? – И он протянул мне шикарный букет цветов.

– Благодарю… – Наклонившись, я поцеловала будущего родственника в щеку.

Отец Кирилла пытался улыбнуться, однако улыбка вышла ломаной и неестественной. После недавней диагностики выяснилось, что из-за диабета у него развилась ишемическая болезнь сердца. Несмотря на медикаментозную терапию, его состояние ухудшалось. Александр Сергеевич мечтал успеть подержать на руках своего внука или внучку.

– Алин, пора…

* * *

Стоя за сценой, я наблюдала за девушками-моделями в моих нарядах.

В этот миг Саша вернулась на исходную точку, замерев в грациозной позе после своего сногсшибательного прохода. Ну какая красотка! Девушка широко улыбалась, явно ощущая себя на сцене как рыбка в воде. Оно и понятно – бывшая коллега отдала семь лет жизни бальным танцам. В белоснежном корсетном платье Александра напоминала невесту.

Посмотрев в зрительный зал, я заметила Артема. Еще пару минут назад Апостолов, облаченный в строгий деловой костюм, с отсутствующим видом ковырялся в телефоне. Однако сейчас он ощупывал тело девушки сощуренным жадным взглядом. В черных глазах Артема плескалось нечто животное… Он облизал губы, ловя каждое движение Александры, каждый взмах ресниц, будто перед ним небожительница.

Да что же между этими двумя происходит?

Особенно учитывая, что Саша недавно дала зеленый свет сохнувшему по ней однокурснику. Об этом подруга сообщила мне в последнюю нашу встречу.

Очень хотелось верить, что Артем не наделает глупостей.

Размечталась. Ха.

Переводя взгляд, я заметила милующихся голубков – Егора и Риту. Вот уж кто точно не терял времени даром! Безруков сразу же взял подругу детства в оборот, и сейчас ребята решали вопрос её перевода в один из столичных перинатальных центров. Стоит ли говорить, что Егор уже спустя неделю отношений сделал своей девушке предложение руки и сердца? Не удивлюсь, если в ближайшем будущем Маргарита окажется в роддоме… только уже в качестве пациентки!

Я высунула голову, заметив Наталью Леонидовну, моих бывших коллег Ингу, Оксану и Вадика, соседку Свету, с которой мы несколько месяцев делили жилье, и девочек, размахивающих плакатом «АЛИНА, ТЫ – ЛУЧШАЯ»!

Краем глаза я увидела Кирилла с большим плакатом «Сокровище!». А рядом с ним стоял Левицкий, выкрикивая в сложенные рупором ладони:

– Дикарка Алина всех порвет!

Все они пришли меня поддержать.

Выходя на подиум под бурные овации зрительного зала, я вдруг поняла, что независимо от решения жюри уже победила. Да. Я, Лебедева Алина, больше не чувствовала себя сломленной одинокой плаксой.

Я нашла дело своей жизни, преобразившись в заразительно-счастливую, влюбленную до слепоты женщину.

Будущую маму. Невесту. А скоро и жену.

Будто два крыла выросли за спиной.

Наконец, я стала лебедем.