POV Кирилл

Неприятное беспокойство вместе с назойливой вибрацией телефона разбудило меня посреди ночи. С трудом разлепив веки, я нащупал мобильник и уставился на подсвеченный экран. Сообщение от Лизы.

«Кирюш, я видела вещий сон про нас с тобой… Рассказать?;) Подозреваю, ты тоже не спишь и думаешь обо мне… А еще…»

Не дочитав эту ахинею, я отправил контакт бывшей в блок. Как же достала ежедневно мне написывать! Сначала я тактично не открывал ее «простыни», надеясь, что в голове у Лизы остались хоть крупицы серого вещества. Но, увы, я ошибся.

Сегодня еще и приперлась в ресторан. По старой дружбе… Ну-ну. Подруга дней моих суровых… Устроила дешевую клоунаду для Алины. Догадалась, естественно. Сложила два и два.

А ведь я так надеялся на ее благоразумие. Расстаться мирно. Без лишних драм. Но писать мне про вещие сны – совсем край… Окончательно попутала берега… Пусть теперь сидит в блоке. Реально вывела.

Повернув голову, я затаил дыхание, глядя на белокурую спящую девушку в моей футболке. Фетиш у меня такой – носить после Лебедевой свои вещи. Они так хорошо пахнут… Моей Алиной.

Лебедева Алина сладко посапывала рядом. Сокровище.

Ее припухшие после наших несдержанных поцелуев губы были приоткрыты, а волосы разметались в разные стороны. Усмехнувшись, я пропустил несколько мягких прядей между пальцами.

Дрожь предвкушения разлилась по телу, когда я увидел, что футболка задралась до самых ребер, оголяя плавные девичьи изгибы. Не удержался и погладил ее бархатистый животик. Мягкая персиковая кожа. Излишне бледная.

Я почувствовал укол вины.

По-хорошему, надо бы мне заняться ее здоровьем. Свозить на отдых. Заставить пропить курс витаминов. Купить комплексный абонемент в спа-салон. Потому что Алина выглядела измотанной. На пределе сил. Весь вечер клевала носом и уснула, кажется, спустя миг после того, как ее светлая головка коснулась подушки.

Во время разговора с Артемом выяснилось, что, оказывается, моя Алина полтора месяца пахала в ресторане почти без выходных. Рабовладелец хренов. Могли бы и поскорее найти девчонке подмену. Ночами еще умудрялась что-то шить… Загнала себя.

И тут я со своим неуемным сексуальным аппетитом. Придурок.

Да, определенно, мне нужно было немного попридержать коней. Дать Алине время восстановиться. Выдохнуть. Осознать, что она теперь не одна, и необязательно работать двадцать четыре на семь, чтобы заработать на новые туфли…

Ей вообще не нужно больше работать. Пусть занимается любимым делом – шьет свои одежки! Как раз сегодня хотел поговорить об увольнении из «Патриков», но моя Лебедева уснула и сейчас продолжая сладко посапывать, пока я впивался голодным взглядом в её полуобнаженное тело.

Спать, Кирилл Александрович, просто спать…

* * *

Третье утро у нас с моей Алиной проходило по одному сценарию. Она сладко дрыхла, уткнувшись носом в подушку, а я, нехотя приняв душ… Нехотя, потому что мне, как конченому фетишисту и фанату своей будущей жены, охренеть как нравилось носить на себе запах ее тела и нашей умопомрачительной близости… Однако, увы, я работал в коллективе, поэтому приходилось соблюдать общепринятые нормы гигиены.

Потом я готовил нам завтрак и ел его в гордом одиночестве, потому что, повторюсь, моя Алина почивала. К счастью, сегодня обошлось без неожиданных встреч в кухне… Добровольно-принудительно соседка слиняла до конца недели.

Кстати, вчера вечером мы с Лебедевой неплохо продвинулись в вопросе поиска собственного гнезда, просмотрев с десяток вариантов квартир, предложенных риэлтором, и на выходных собирались посмотреть вживую три из них.

А потом я уехал на работу.

И вот уже полчаса никак не мог сосредоточиться на важном отчете, то и дело листая в телефоне фотографии с нашей вечерней фотосессии. Я оценил-таки её красную кружевную сорочку… Да так, что Лебедевой придется шить себе новую… Ха.

Трель коммутатора заставила отвлечься от одержимых мыслей.

– Кирилл Александрович, к вам Марина Потапова. Говорит, вы договорились о встрече.

– Пусть заходит. – До хруста стиснул кулак.

Ну, здравствуй, Марина…

– Привет, Кирилл! – Бывшая одноклассница поправила свои тщательно уложенные светлые волосы, в нерешительности замерев перед моим столом.

Вчера днем Марина позвонила мне в слезах и сообщила, что ее уволили из бутика, в который я помог ей устроиться несколько месяцев назад – обвинили в краже вещей и крупной растрате. Теперь ей светит уголовное дело. Разумеется, ушлая девица понятия не имела, в чем ее вина. Прямо без вины виноватая.

Не спеша с ответными приветствиями, я потягивал воду из высокого стакана, обводя ее внимательным взглядом.

Марина вырядилась в короткое черное платье с откровенным декольте и туфли на шпильках. В нос ударил знакомый излишне тяжелый цветочный запах духов – почему-то именно этот аромат в особом почете у столичных модниц, а у меня он вызывал рвотный рефлекс.

– Кирилл, я не понимаю, что случилось… Еще несколько дней назад управляющая была мной довольна. Собиралась назначить старшим продавцом и перевести во флагманский бутик – и тут такое… Кража вещей – это вообще сюр! Да там камеры везде, это просто нереально сделать! Кто-то меня оболгал! Это точно! – Ее глаза наполнились слезами, а ярко накрашенные губы поджались.

Потапова сделала шаг к креслу, однако я долбанул кулаком по столу, тем самым заставив ее замереть с комично приоткрытым ртом.

– Я не разрешал тебе садиться! – заметил резко.

– К-кирилл… – посетительница осеклась.

– Интересно, кто же мог тебя оболгать? Управляющая сообщила, что пропали вещи из новой коллекции – тряпок на пару лямов. – Я слегка ослабил галстук. – И тебе придется всё возместить, иначе сядешь.

– Сяду? – При виде ее потрясенного взгляда я еле удержался от смеха. – Но я ничего не брала… У меня нет таких денег! И у родителей нет! Я… я… За что-о? – громко всхлипнула, хмуря брови.

– Видишь, как в жизни бывает, Марин. Когда-то оболгала ты… Теперь оболгали тебя… Это называется бумеранг. Ничего не хочешь мне рассказать?

– Я… я не понимаю… – проблеяла, как овца.

Я сглотнул горечь раздражения.

– Помнится, лет пять назад ты была более словоохотлива…

Переминаясь с ноги на ногу, Потапова выглядела ошарашенной.

– Так это т-ты? Из-за… Лебедевой? – Голос этой лживой гадины дрожал от эмоций, связанных с внезапным осознанием. – Но… Я просто не понимаю… Столько лет прошло… Да и… Она ведь бросила тебя… уехала… При чем здесь я?

Причем здесь она?

– Ты ведь знала, что у нее нет матери и отец нежилец?

Хотелось докопаться, какой ей профит был от этого вранья.

– Она тебя бросила! Сама нам сказала… Лебедева вычеркнула тебя из своей жизни! Какие еще могут быть вопросы? – окрысилась дрянь.

– «Она закрутила с Безруковым и уехала с ним на выходные…» – это были твои слова. Зачем ты меня обманула? Какой был в этом смысл, если Алина и так со мной рассталась?

– А может, правда закрутила? – пронзила меня взглядом. – Я точно знаю, что он уезжал в санаторий не один! Может, твоя лебедиха захотела расслабиться напоследок? Егор-то был не против… Не все же ей слезы лить по папочке!..

Я сделал еще один глоток воды, поражаясь умозаключениям этой одноклеточной. А ведь в школе она производила впечатление нормальной девчонки. В жизни бы не подумал, что улыбчивая хорошистка Марина Потапова окажется настолько конченой… Куда Терехина с Улькой попали…

– …Ну что ты на меня так смотришь, Кирилл? Что?! Приползла к тебе твоя лебедиха? Свалила из своего Мухосранска, как только узнала, что ты поднялся, и в ножки упала? Да? «Здравствуйте, мы такие сирые и убогие! Подайте-ка нам на пропитание?» И ты сразу повелся? А Марина теперь крайняя!

– Алина – не ты, чтобы падать в ножки тем, кто поднялся! – Я брезгливо поморщился, откидываясь на спинку кресла.

Лживая дрянь аж переменилась в лице.

– Не верь ей, Кирилл! Предавший раз… Знаешь такую пословицу? Лебедева тебе сейчас сочинит! Мало ли перед кем она ноги раздвигала в тот период? Ты все равно уже никак не проверишь… Вполне возможно, и с Безруковым у них что-то было… Кто ж их знает, этих святош! – хмыкнула.

– Тебе повезло, что ты баба… – Я сжал воздух в кулак, представляя, как под моими пальцами хрустят гнилые позвонки.

– Не верь ей, Ки…

– Рот закрой! – Я поднялся и, ведомый неразбавленным адреналином, схватил эту гадину за шкирку и хорошенько встряхнул. – И больше не смей склонять своим поганым ртом ее имя! Ты меня поняла? – проорал ей в ухо.

– Д-да… да… поняла-а… – скулила Потапова.

– Ей поддержка нужна была! Она тебе, гадине такой, доверяла! Ты должна была всё мне рассказать про её батю… Я бы придумал, как им помочь…

Грубо оттолкнув от себя Марину, я подошел к окну и безучастно уставился на голые стволы деревьев. Тело пробирала мелкая дрожь. Я уже пожалел, что договорился о встрече в своем кабинете. Хотелось поскорее от нее избавиться.

Внезапно помещение наполнилось оглушительным дребезжащим смехом, переходящим в скулеж. Обернувшись, я увидел, как одноклассница, обняв себя за плечи, сотрясается от глухих рыданий.

– А мне, думаешь, не нужна была поддержка? – Потапова шумно втянула воздух ноздрями. – Повышенный гормон окситоцина в крови! Мозги набекрень…

Я озадаченно приподнял брови.

– Помнишь ту вечеринку у тебя дома? Мы с Лебедевой пришли в компании двух парней… – Ее подбородок задрожал. – Ты выставил нашу святошу, а я осталась… – Потапова всхлипнула, – а через несколько недель узнала, что залетела… Когда ты мне позвонил, я как раз выбирала врача, у которого буду делать аборт! В одиннадцатом классе… В семнадцать лет… – задыхалась на каждом слове. – И знаешь, в тот момент я реально вас всех ненавидела… Тебя, Лебедеву, Безрукова… Я хотела, чтобы и вы варились вместе со мной в аду! – Она все-таки упала в кресло, закрыв лицо ладонями.

Я поморщился от звука ее тихих рыданий.

– Ты сказала ему? – спросил я почти беззвучно.

Потапова медленно подняла на меня красные слезящиеся глаза.

– Кому? Парню, которого я видела третий раз в жизни и отдалась на заднем сиденье его ржавого корыта, поверив, что он «успеет достать»? Некому было говорить, Кирилл, потому что после той вечеринки он больше мне не звонил.

– А родителям? – Теперь я испытывал к ней не только презрение, но и жалость.

– Нет. Мне в феврале исполнилось восемнадцать, и я сразу сделала аборт, – отозвалась без эмоций. – Отметила долгожданное совершеннолетие! Ха-ха! – Марина горько усмехнулась. – Ну, если и обнажать душу, то до конца… Хочешь правду? Я ей завидовала. По-черному. Приехала святая простота и сразу привлекла внимание двух самых классных парней! А их возвращение в Томск… У меня как гора упала с плеч… Поэтому, когда ты позвонил, я подумала, раз она все равно уезжает, ну что мои слова изменят? Скажу, спуталась с Безруковым… Захотел бы – из-под земли достал бы свою лебедиху.

Я похрустел шеей, некоторое время обдумывая ее слова. Увы, я слишком хорошо помнил ту злополучную вечеринку… до определенного момента. Потому что после того как вытолкал Лебедеву из дома, я закрылся у себя в спальне и как заведенный решал тригонометрию. Возможно, если бы я находился внизу, то и Маринку бы отправил вслед за подругой.

– Ты счастлива? – внезапно прервал я затянувшееся молчание.

И вновь этот болезненный колючий взгляд.

– Я пожалела, что не оставила его… После того, что я сделала, вся моя жизнь пошла под откос. До сих пор одинока. Снимаю комнату в «клоповнике», еле-еле свожу концы с концами. Работала продавцом… Еще и ты собрался упечь меня за решетку… – нервно рассмеялась. – Значит, вы снова вместе? – спросила после небольшой паузы.

– И собираемся пожениться.

– Даже так… – Потапова медленно покачала головой.

Я откровенно покосился на дверь. Надеялся, она поймет меня без лишних слов и свалит. Аллилуйя! Уловив мою мрачную энергетику, бывшая одноклассница все-таки поднялась, потерянно заглядывая мне в глаза.

– И что теперь? Мне действительно светит тюрьма?

Вернувшись на свое рабочее место, я устало вздохнул, массируя виски.

– Думаю, будет справедливо, если Алина решит твою судьбу.

* * *

POV Алина

– Ты серьезно, Кирилл? Предлагаешь отправить Марину за решетку только потому, что она очернила меня сто лет назад?

Уголки губ жениха скривились в мрачную улыбку.

– Бумеранг должен выбить из нее все твои слезы!

В его голосе сквозила непоколебимая уверенность, и я беспокоилась, как бы он не привел свой безумный план в действие.

Поужинав в уютном итальянском ресторане, мы вернулись ко мне домой, где Кирилл поделился тем, что уже давно не давало ему покоя. Честно говоря, я ожидала чего-то подобного, пологая, что кто-то из бывших одноклассников наплел про меня с три короба. Ведь мы с отцом так скоропалительно уехали… После папиного инфаркта в школе я больше не появлялась – тетя сама забрала мои документы. Приехали – уехали. Чем не повод для сплетен?

Но то, что человеком, предавшим меня, окажется Марина Потапова – девушка, с первых дней протянувшая мне руку помощи в новом коллективе, – стало настоящим потрясением. Хоть наше общение с Мариной и сошло на нет, я продолжала поздравлять ее с праздниками и получала ответные поздравления.

И, конечно, я была шокирована новостью о том, что бывшая одноклассница забеременела от одного из тупых качков и сделала аборт.

Сразу в красках вспомнился тот вечер… Неудачное свидание. Мои сомнения насчет последующей вечеринки. Глупая решимость доказать что-то Кириллу… И ледяной душ как итог.

Тогда методы воспитания Воронова казались мне чересчур радикальными, однако выяснив, чем эта вписка закончилась для Марины, я изменила свое мнение. Страшно подумать, что было бы, окажись вечеринка в другом месте…

– Она по тупости разрушила свою жизнь и нам решила подгадить… – Кирилл сидел напротив меня на кровати, сжимая в руках мои ступни.

– Бумеранг и так ее не пощадил. – Я вздохнула. – В последний раз, когда мы переписывались с Ксюшей, она обмолвилась, что у Марины сильно болеет отец. И маме пришлось уволиться, чтобы его выхаживать. Она финансово помогает родителям. А раз у управляющей не было к ней претензий, пусть продолжает работать в магазине. Не надо этих показательных увольнений!

Кирилл смотрел на меня, шокировано подняв брови.

– Ну просто охренеть какая месть, Алин! – Не сильно, но вполне ощутимо, он сжал мой мизинчик. – Особенно если учесть, что я еще и помог ей устроиться в магазин, где едва ли не самые высокие зарплаты в городе! – Искра ярости вновь полыхнула в любимых темных глазах. – Надо было сразу сделать выводы, когда она притащилась ко мне на встречу в платье с таким глубоким декольте, что даже косой бы всё рассмотрел…

В груди до сих пор все сжималось от обиды и боли, но я помотала головой:

– Я не собираюсь ей мстить! Тем более я и сама вела себя не всегда правильно по отношению к Марине… Она делилась с нами своими мыслями и переживаниями по поводу парней, а я все держала в себе. Поэтому после зимнего бала Марина с Ксю и сделали вывод, что у меня что-то было и с тобой, и с Безруковым… Они подумали, у нас дружба в одни ворота… – С губ сорвался горький смешок. Ерзая на кровати, я глубоко вздохнула и тихо добавила: – Не хочу перекладывать свою вину на кого-то другого. Я должна была рассказать тебе о папе. Я пострадала по собственной глупости и душевной незрелости. Давай перестанем искать виноватых. Главное, теперь мы вместе… Ты мой, Воронов Кирилл.

Тишина.

Продолжительное время мы смотрели друг другу в глаза. Единственное, что было слышно, – наше тяжелое дыхание. Я видела: Кириллу так же, как и мне, не терпится оставить прошлое в прошлом, но для этого необходимо было найти последнюю деталь пазла.

– Подай мне телефон! – кивнула я в сторону тумбочки.

– Наскучило мое общество? – тут же ощетинился, нехотя выполняя просьбу.

Я лишь хитро подмигнула, по громкой связи набирая номер Егора Безрукова.

– Привет, Аль! Как самочувствие? – бодро ответил Егор.

– Все отлично. Ты как?

Я еле сдержала улыбку, глядя на мрачневшее лицо Кирилла.

– Сбрил бороду! Решил последовать твоему совету! – Блондин бесхитростно усмехнулся, на что Кирилл раздраженно закатил глаза.

– Егор, ты на громкой связи, имей в виду… – Я все-таки улыбнулась, выразительно глядя на своего мужчину.

Ну сколько можно лелеять эти доисторические обиды? Тем более если бы не Безруков, кто знает, встретились ли бы мы с Вороновым вообще.

– Что-то случилось? – поинтересовался друг напряженно.

– Кирилл сделал мне предложение. Придешь на нашу свадьбу?

Не только в комнате, но и на том конце повисла звенящая тишина. На лице Кирилла заходили желваки, подбородок дрогнул. Стиснув челюсти, он протянул руку за своим телефоном, демонстративно уткнувшись в него носом.

– Я-то с удовольствием… – наконец, усмехнулся Безруков. – Но что-то мне подсказывает, без драки там точно не обойдётся…

Кирилл зло хмыкнул, с напускным безразличием играя в гонки.

– Мы пока даже не определились с датой, так что у вас еще будет время пообщаться и закопать топор войны. – Да, для меня было важно помирить ребят. Конечно, я не рассчитывала, что они снова станут друзьями, но меня бы устроил и прохладный нейтралитет. Для начала. – Егор, но я позвонила не только за этим. Нам нужно, чтобы ты пролил свет на одну свою поездку…

– Что еще за поездка?

– Одиннадцатый класс. Конец января. Ты уезжал с девушкой в какой-то санаторий в Подмосковье на все выходные. Припоминаешь?

– Э-э…

– Ну, Безруков, включай мозги! С кем ты ездил?

– Аль, ты переобщалась со своим женишком? Я понять не могу? Не было там никакой девушки…

Оторвав взгляд от экрана, Кирилл выставил средний палец, направив его на телефон. А ведь неплохо все начиналось…

– Но ты ведь не будешь отрицать, что отдыхал в санатории? – не унималась я.

– Я там не отдыхал… – Егор вздохнул. – Поехал только потому, что у меня были проблемы с голеностопом, а на носу – соревнования! И именно в те выходные там принимал столичный остеопат – я давно хотел записаться к нему на прием.

– Твоя мама сказала, ты поехал с девушкой.

– Да не может такого… – Егор осекся. – А-а! Теперь дошло! – он тихо выругался. – Мама реально так думала… Кто-то проболтался в школе, что я уезжаю за город, ну, и Терехина решила использовать свой шанс: заявилась к нам домой, наплела маме, будто мы любим друг друга и поссорились из-за сущей ерунды… Короче, мать размякла и сдала этой идиотке все пароли и явки. Алена примчалась ко мне на крыльях любви! Да только я послал ее лесом… Как приехала так и уехала. Но откуда ты вообще об этом знаешь? – внезапно поинтересовался он.

– Марина Потапова сказала Кириллу, что я ездила туда вместе с тобой. Представляешь? Он пошел к тебе домой, и твоя мама подтвердила, что ты уехал со светловолосой девушкой…

Ну, конечно, Алена Терехина – длинноволосая блондинка. Только, в отличие от меня, крашенная…

И вновь на том конце повисла драматическая пауза.

– Тогда понятно… – звенящим яростью голосом, наконец, отозвался друг. – Ну Марина и…

– Что тебе понятно? – резко вклинился Кирилл: это были его первые слова, адресованные Безрукову.

– Я не хотел об этом рассказывать… – Егор замялся.

– Да не тяни ты кота за одно место! – наседал на него Кирилл.

Егор прочистил горло.

– Мы с Мариной как-то виделись по весне… Она мне написала. Предложила встретиться. Я находился в свободном плавании и потому подумал: почему нет? Тем более она еще в школе проявляла ко мне интерес. Ну, сходили в кино. Потом поехали ко мне… – Последовала красноречивая пауза. – Потапова начала сочинять про тебя, Аль, такую ахинею… Я сразу ее и выпроводил. Знал, что вы не общаетесь, поэтому не стал ничего тебе говорить.

– И ты все еще не хочешь ей отомстить? – устало спросил меня Кирилл.

Я разочаровано покачала головой. Егор тихо продолжил:

– Разумеется, после того раза у нас больше ничего не было. Ненавижу сплетников и лжецов. А еще меня покоробило, что она так быстро… Ну, вы понимаете. – Егор глубоко вздохнул.

– Спасибо тебе, Егор! – сказала я севшим голосом.

– Надеюсь, хоть чем-то помог?

– Еще как… – Я с любовью посмотрела на Кирилла. – Теперь все окончательно встало на свои места.

– Спасибо… – после продолжительной паузы процедил мой жених.

И было столько всего глубинного в этом его «спасибо». Даже не произнося это вслух, я знала: Кирилл благодарен Егору за то, что не позволил мне сломаться в трудный момент.

– Бить меня теперь не будешь? – насмешливо отозвался блондин.

– Посмотрим на твое поведение, – ехидно парировал Воронов, подтягивая меня ближе к себе за щиколотки.

Попрощавшись с Безруковым, я полностью сосредоточила внимание на Кирилле, до сих пор пребывавшем в мстительном настроении.

– Ну какая же озлобленная гадина! – сокрушался он, ударив по матрасу кулаком. – Зла не хватает! Да я бы её…

– Ш-ш! – Подушечкой указательного пальца я расплющила его приоткрытые манящие губы, откровенно заглядывая в глаза. – Много чести говорить о ней…

Пальцы Кирилла прикоснулись к моему виску и осторожно заправил за ухо выбившуюся прядку. Усадив меня к себе на колени, жених тихо попросил:

– Обратись ко мне ласково!

Он все еще был насупленным, выглядел таким бесконечно ранимым и уязвленным, будто сидел передо мной с обнаженной душой. У меня сбивалось дыхание, когда я впитывала его темнеющий взгляд.

– Кирюша… – прошептала я, зарываясь пальцами в непослушные жесткие волосы, бережно перебирая и расчёсывая их.

– Как ты хочешь, чтобы я любил тебя сегодня, Алина?

Нырнув мне под футболку рукой, он сжал мою грудь и обвел затвердевший сосок шершавой подушечкой большого пальца.

– Хочу медленно… И целоваться…

Кирилл провел языком по моей нижней губе, и я робко застонала, почувствовав ладонь жениха под резинкой своего белья.

* * *

Последние дни октября выдались на удивление теплыми. В Парке Горького кружились листья, раскачиваемые легким ветерком. Они вспыхивали разноцветными бликами в свете фонарей, делая сегодняшний вечер каким-то сказочным.

Мы с Кириллом, держась за руки, гуляли между аллей, потягивая кофе с корицей.

– А если у меня ничего не получится? – в очередной раз поделилась своими опасениями я, ведь конкурс начинающих дизайнеров неумолимо приближался, а я до сих пор не отправила лук-бук со своей коллекцией.

Несмотря на то, что все уже было отшито, и оставались последние штрихи – провести фотосессию и подать заявку на участие – с каждым днем мой мандраж только усиливался.

– А у кого тогда получится, Алин? – без тени сомнения возразил Кирилл, и эта его непоколебимая уверенность в голосе пролилась как бальзам на душу, – У тебя талант. Как вспомню то платье, в котором ты появилась на Зимнем балу… – он сжал мою руку в своей и улыбнулся.

Школьный Зимний бал… Тот вечер стал для нас с Вороновым судьбоносным. Жаль, счастье продлилось недолго.

– Там будут участвовать дизайнеры со всей страны. Огромная конкуренция!

– И мне уже заранее их жаль, – ухмыльнулся он, дерзко мне подмигивая.

– Ну, Воронов, – качнув головой, я сделала глоток горячего терпкого напитка.

– У тебя все получится. Вот вообще не сомневаюсь.

Мы остановились около пруда.

– Алин, смотри, – Кирилл кивнул в сторону семейства белых лебедей, рассекающих водную гладь.

В этот момент две птицы поплыли прямо к нам.

– Вот позеры! – раздался веселый голос за нашими спинами, – Эта парочка очень любит внимание.

Обернувшись, мы увидела улыбчивую женщину с двумя небольшими ведерками в руках.

– Добрый вечер, – отправила ей ответную улыбку я.

– Добрый, молодежь! Я пришла кормить этих красавцев. Познакомьтесь, наши Петр и Феврония. На днях переводим их на зооферму в утепленные вольеры.

– А можно нам тоже покормить? – внезапно спросил Кирилл.

– Если они примут еду из ваших рук, то почему бы и нет.

Я с замиранием сердца разглядывала красивую белоснежную птицу с гордо расправленными крыльями. За ней, грациозно изгибая шею, рассекала водную гладь еще одна.

– Петя, айда сюда… А где деток забыли?

– У них есть дети? – Кирилл вопросительно изогнул бровь.

В этот миг прямо из-за домика выплыли малыши с оперением серо-бурого цвета.

– А то – настоящая лебединая семья! А Петя у нас заботливый отец семейства. Ест сам только после того, как накормит жену и малышей.

Неожиданно лебедь по имени Петя принял из рук Кирилла кусочек яблока, однако, вместо того чтобы съесть его сам, поплыл к домику, возле которого резвилось потомство. Отец семейства передал малышам угощение, которое все это время держал в клюве, после чего снова подплыл к нам.

Мы с Вороновым переглянулись, и я протянула Пете еще кусочек.

На этот раз заботливый самец принес ужин своей жене, так и не решившейся приблизиться к чужакам.

– Какие умные птицы! – широко улыбнулась я, наблюдая за тем, какое трепетное отношение проявляют лебеди друг к другу.

– Лебединая верность – это не миф, – подтвердила наша новая знакомая, протягивая мне ведерко с крупой, – Лебеди очень преданные птицы. Пару они создают раз и на всю жизнь.

Накормив лебединое семейство, я обратила внимание на одинокую птицу в дальней части пруда. Она плавала, иногда ныряя, и наверху оставался лишь ее остренький хвост.

– А почему ее не кормите? – поинтересовалась я у работницы парка.

Женщина вздохнула.

– Глаша уже неделю не ест… Отказывается.

– Почему? – спросил Кирилл.

– Наша лебедка недавно лишилась своей пары, и очень тяжело переживает потерю… Первые дни еще держалась, а потом начала отказываться от еды. Целыми днями смотрит в небо печальными глазами.

– Как жаль, – еле слышно пробормотала я, непроизвольно переплетая наши с Кириллом пальцы.

– Ну, ладно, молодежь, мне пора! – кивнув нам напоследок, женщина отправилась в сторону освещенной аллеи.

Подтянув меня к себе поближе, Кирилл положил подбородок мне на плечо, обнимая за талию. Какое-то время мы так и стояли, любуясь блестящей гладью пруда, которую рассекали эти красивые преданные друг другу птицы.

Тем вечером мы с моим женихом поужинали пиццей, и уснули под какую-то старую сопливую мелодраму. Заснув в объятиях Кирилла, я увидела сон, будто взъерошенный серый птенец расправил свои большие белоснежные крылья, взлетев высоко-высоко…

Никогда еще я не чувствовала себя такой счастливой и свободной. Наверное потому, что рядом со мной летела моя пара. Мой самый близкий и родной человек. А за нами, рассекая молочные облака, еще одна птица поменьше…

* * *

– …Кирилл? Ты что творишь?! – шикнула я на Воронова, внезапно оказавшись в той самой злополучной подсобке: любимый поймал меня в коридоре и затащил в нее.

– Это что еще за фамильярность? В рабочее время я для вас Кирилл Александрович… – Толкнув меня к стене, он вжался в мои бедра пахом.

– Кирилл Александрович… – Я надула губы, моментально включаясь в игру. – А кто вам позволил отвлекать меня от работы?

– Ну ты же, Лебедева Алина, все время меня отвлекаешь, – прохрипел он тихо. – Как вспомню, что твои губки вытворяли ночью… – слегка потянул меня за волосы, второй рукой притягивая к себе еще ближе, чтобы у меня не осталось сомнений, насколько хорошо он все это помнит.

А потом Кирилл меня поцеловал…

Вернее, его рот накинулся на мой, раздвигая кончиком языка исцелованные за ночь губы… Жадно… запойно… влажно сплетались языками. Смеялись. И снова целовались взасос. Слетели с катушек – обжимались прямо на работе, не заботясь, что сюда могут войти…

– Ки… рилл…

– Кирилл Александрович… – Подхватив за бедра, он поднял меня, и я, хихикая, обвила его талию ногами. Мы с обожанием смотрели друг на друга. – И как мне дожить до ночи? Знаешь же, какая буйная у меня фантазия, Сокровище? Подохну, если снова не поцелую твои сладкие губки, – Он слегка прикусил мою нижнюю губу, а затем втянул ее в рот.

Ох.

– Кирилл Александрович, вы меня с ума сведете… И спасибо за цветы… Букет ведь твоих рук дело?

– Хотел поднять тебе настроение! – хитро подмигнул.

– Они нереальные… Хотя ты и без цветов все время мне его поднимаешь.

– А ты, Алина, поднимаешь мне не только настроение, но и много чего еще. – И так по-хулигански дерзко улыбнулся.

Еще несколько минут мы обнимались, болтая о всякой всячине. Кирилл попросил меня выбрать место для ужина, и я предложила новый суши-бар, расположенный здесь же, на Патриарших прудах. Слышала о нем много хороших отзывов. Любимый не стал спорить и пообещал забронировать для нас столик на вечер.

С трудом попрощавшись, мы вернулись к своим обязанностям.

И очень кстати, потому что сегодня у меня был ответственный день. Наталья Леонидовна разрешила мне отснять лук-бук платьев в одном из банкетных залов ресторана, а Инга и Саша согласились побыть моделями.

Пока фотограф сосредоточенно выполнял работу, делая снимки девушек, я придирчиво разглядывала результат своих бессонных ночей.

Саша томно улыбалась в белоснежном платье по колено длиной. Юбка в нем была необыкновенно пышной, состоящей из большого количества слоев и оборок. При движении она вся играла.

– Алин, оно такое воздушное! – рассмеялась модель, кокетливо приподнимая юбку на манер знаменитой позы Мерилин Монро.

Фотограф одобрительно подмигнул, пуще прежнего защелкав кнопкой затвора, а наша стажерка вошла во вкус, пританцовывая и играя на камеру. После того, как Саша ушла переодеваться, ее место заняла Инга.

Яркая брюнетка облачилась в алое платье, верх которого был выполнен из кружевной ткани с едва уловимым цветочным принтом, а талия украшена съемными розами ручной работы. К слову, Инге артистизма тоже было не занимать, и она выложилась на все сто, игриво позируя фотографу.

А потом вернулась Саша в одном из самых символичных платьев моей дебютной коллекции.

Оно было белоснежным с серебристым отливом длины мини. Пышная юбка выполнена из декоративных перьев, напоминающих лебединые, корсетный верх также отделан перьями. Задумчиво улыбаясь, Сахарова собрала свои светлые волосы в аккуратный пучок на макушке. Фотограф же документировал каждое изящное движение юной модели.

В этот миг дверь в банкетный зал распахнулась, и на пороге возник наш начальник.

– Алин, мне нужно… – Артем осекся, задержав нечитаемый взгляд на стажерке, после чего снова посмотрел на меня, – Мне нужно расписание новогодних банкетов. Там еще есть места? Надо впихнуть пару компаний.

– Вообще, там уже все под завязку, но я что-нибудь придумаю, – кивнула, отметив, что Артем вновь, будто невзначай, покосился на Сашу, грациозно позирующую на камеру.

– Не сомневаюсь, что ты придумаешь, – подмигнув, он покинул банкетный зал, а мы с девчонками вернулись к съемке.

Все получилось даже лучше, чем я представляла. Модели отработали на тысячу процентов, и нам удалось сделать не только красивые фотографии, но и снять небольшую видеопрезентацию. Не терпелось отправить все это на конкурс!

Я улыбалась своим мыслям, отметив, что до конца смены осталось менее часа, и скоро меня ждет встреча с Кириллом. Тем временем вечер в «Патриках» шел своим чередом. Почти все столики были заняты, гости увлечены беседой или дегустацией новинок специального меню от шеф-повара.

– Он ведь может выбрать себе любую… Почему она?

Закрыв записную книжку, я подняла голову, натыкаясь на разочарованный взгляд больших карих глаз Александры.

Девушка покосилась в сторону стола, стоящего около панорамных окон, где только что расположился Артем Александрович в компании привлекательной женщины с копной волнистых рыжих волос. Я уже видела его даму здесь раньше – по выходным она часто отдыхала в «Патриках» в компании подруг.

Откровенно говоря, от пары трудно было оторвать глаз. Она в длинном белоснежном платье с расклешенной юбкой и на высоких каблуках. Он в шикарном черном костюме-тройке и шелковой рубашке в тон. Они оживленно беседовали, явно настроенные на приятный вечер.

Бармен Вадик обмолвился, что сегодня весь бомонд собирался на каком-то модном мероприятии. Судя по всему, брат Кирилла со спутницей тоже планировали там засветиться.

– Почему он терпит общество этой пустышки? – тихо обратилась ко мне Саша.

– Я бы поспорила, что она пустышка. Вадик говорил, она какой-то модный коуч – учит девушек дышать маткой и развивать женскую энергию. В общем, просветленная и осознанная мадам! – Я усмехнулась, подумав, что кто-то же верит в маточное дыхание и прочую лабуду.

Саша фыркнула:

– Да если ее хорошенько умыть, она простая, как кусок хозяйственного мыла! Еще и стерва конкретная! Ты только глянь на лицо! Подвид – хабалка трамвайная, – не унималась стажерка.

– Ну не знаю… Она явно пытается выглядеть утонченно. Платье наверняка от Шанель. И, если меня не подводит зрение, из новой коллекции. Да и общий вид: прическа, аксессуары. Совсем не похожа она на трамвайную хабалку, если честно.

– Алин, поверь мне – я хорошо разбираюсь в людях! – раздосадовано протянула собеседница в тот момент, когда спутница Артема, соблазнительно улыбнувшись, прошептала ему что-то на ухо.

– Кстати, твой же столик… – Я выразительно на нее посмотрела.

– Да, мой… – Вздохнув, девушка поплелась выполнять свою работу.

Я ненадолго отвлеклась, согласовывая с гостями время встречи, посвященной крупному банкету. Вернувшись за стойку администратора, отметила, что Саша уже вынесла Артему и его спутнице сырную тарелку и замерла около их стола с бокалами, наполненными красным вином.

Внезапно до меня донесся залп отборного мата…

– Дура криворукая! – заорала рыжая. – Ты это специа-ально?!

– Извините! Мне очень жаль… Я не хотела… – лепетала бледная, как мел, Александра.

– Молчи, гадина! В чем я теперь пойду на презентацию?! – рыжая подскочила и схватила Сашу за воротник униформы. – Крыса тупая! Мышь слепая! Ну-ка отвечай?!

Хоспаде! Я поспешила к месту «боевых действий», однако Артем меня опередил – хорошенько встряхнув свою женщину, он силой усадил ее обратно.

– Лен, ты че творишь? – сквозь зубы процедил он.

Стоит ли говорить, что неожиданная потасовка привлекла внимание большинства гостей ресторана? Нужно было срочно что-то предпринять, чтобы переключить их внимание. Я дала знак музыкантам сыграть что-то громкое и заводное, чтобы перекрыть сочный трехэтажный мат Лены:

– Да ты хоть знаешь, сколько стоит это платье? Новая коллекция Шанель! Я два месяца ждала его от байера! Красное вино не отстирывается! Эта крыса тупая специально меня облила!

– Простите… – сокрушалась официантка. – Мне правда очень жаль…

– Поехали, я куплю тебе новые тряпки. Времени до презентации еще достаточно. – Артем указал своей спутнице на выход, даже не скрывая намерения поскорее ее увести.

Судя по тому, как подрагивали желваки на его гладковыбритых щеках, держался хозяин заведения на волевых.

– Прошу прощения за этот инцидент! – Я обратилась к потерпевшей. – Александра – официант-стажер, она только учится, однако это не уменьшает ее вины. Надеюсь, сертификат на бесплатный ужин на двух персон в любой удобный для вас день хоть немного сгладит неприятный осадок от случившегося! – И я протянула конверт в надежде разрядить обстановку.

– Ну-ка повтори?

– Что именно? – я вопросительно выгнула бровь, пытаясь понять, к чему она клонит.

– Ты, гадина, думаешь, что этот сертификат, – и она демонстративно разорвала конверт, – загладит ее вину? – гадко рассмеялась. – Я же вижу, что ты с ней заодно!

– Ну все, концерт окончен! – Артем дернул женщину за локоть. – Пойдем!

– Да отпусти ты меня! Я не успокоюсь, пока ты не уволишь этих мышей!

– У нас здесь не зоопарк, – заметил он загробным голосом.

– Глаза разуй! Эти крысы сговорились против меня! Специально залили люксовое платье вином, шавки завистливые! Выкусите, дуры! – И она подняла средние пальцы вверх.

Мы с Сашей переглянулись.

Ну просто сказочная идиотка! Где таких только выпускают?

– Я забираю свои слова обратно. Есть тут одно животное, хоть в цирке выставляй, – внезапно хмыкнул мужчина.

– Животное? Это ты про меня, что ли? Совсем долбанулся?! Да я на твою тошниловку направлю такую проверку, что вам всем… – Однако узнать, что нас ждет, не дал подоспевший охранник, «помогая» трамвайной хабалке покинуть помещение.

– Она здесь больше не появится… – Некоторое время Артем задумчиво смотрел своей спутнице вслед, после чего перевел взгляд на Сашу. – А ты больше так не делай, – сказал без тени улыбки, прожигая притихшую блондинку цепкими карими глазами.

Приподняв подбородок, Саша выдержала его пронзительный взгляд. И мне совсем не понравилась эта их безмолвная битва…

* * *

Я с трудом разлепила веки, услышав где-то поблизости настойчивую вибрацию телефона. Осторожно взяв его, чтобы не разбудить Кирилла, я несколько мгновений пыталась уловить смысл входящего сообщения.

А когда наконец поняла, о чем речь, резко присела на кровати.

«Алина, я заеду за тобой через полчаса! Не забудь паспорт и билеты!» – гласило послание от Натальи Леонидовны.

Отметив, что сейчас половина шестого утра, я еще раз внимательно пробежала текст сонными глазами – управляющая ехала за мной, чтобы вместе отправиться в аэропорт, а оттуда в Санкт-Петербург…

Но как же так? Я ведь была уверена, что гастрофестиваль стартует завтра… Осторожно выскользнув из кровати, я достала из сумки билеты и буклет мероприятия, окончательно убедившись, это я все напутала…

Господи, вот дурочка!

А ведь мы с Кириллом весь вечер проспорили: разумеется, он не горел желанием отпускать меня одну, а составить компанию не мог из-за нескольких заранее запланированных встреч.

Наше внезапное перемирие и так прилично усложняло его подготовку к важному тендеру. Сегодня он лег спать лишь под утро – потратил полночи, чтобы ознакомиться с проектной документацией, поэтому я не стала его будить.

Знала, Кирилл наотрез откажется отпускать меня в аэропорт на такси и, в очередной раз наплевав на сон, повезет нас сам. На миг вспыхнула крамольная мысль продолжить нежиться у Воронова под бочком, однако я тут же отогнала ее от себя, ведь я уже дала свое согласие. Саботировать поездку означало подвести руководство.

Хорошо, что я еще с вечера отобрала вещи для уикенда в северной столице. Запихав их в дорожную сумку, я по-армейски быстро собралась и, чиркнув Кириллу пару строк, тихонько покинула квартиру…