Бэмби

–…близится сезон игр по американскому футболу, к которому наши игроки готовятся втрое усердней обычного, – я держала в руках несколько бумаг, вчитываясь в написанный текст и параллельно придумывая на ходу дополнения, – первый сезонный матч пройдет с Университетом Сиракьюз на нашей территории, где нашим противникам придётся немало постараться, чтобы забрать общественное признание, потому что Сейбрук забрался слишком высоко в глазах зрителей.

Энтузиазм в моем голосе абсолютно не совпадал с внутренним состоянием. Я согласилась комментировать университетские матчи, но большая доля скепсиса к футболистам всё ещё теплилась во мне. Я, может, не писалась с них кипятком, но всегда с уважением относилась к их достижениям в плане спорта, потому что сама не прошла бы и трех шагов на этом поле, но каждый раз, когда я озвучивала эту мысль Аннет, она фыркала и отвечала что-то вроде: «Это тебе не мозгами штурмовать, Бэмби».

Хилл сидела за стеклянной стеной перед кучей кнопок, внимательно слушая меня и прокручивая, вероятнее всего, почту, куда во время прямых эфиров попадали разного рода вопросы. Она сортировала их по категориям, чтобы скинуть мне самые интересные из них.

Я же в свою очередь продолжила:

– И не забываем о предсезонных играх, до которых остается меньше трех недель! Кажется, жара коснется нас, не начав сезон, ведь игра пройдет с неоднократными победителями молодежной ассоциации американского футбола – Брисбэном, где победа или проигрыш будут означать реальный исход, – Аннет напротив меня подняла обе руки вверх, скрестив их над головой, что означало отсутствие писем. Я могла заканчивать, – ну, что же, желаем удачи нашей команде, поддерживаем их добрыми словами, и я с вами прощаюсь. Не забываем о наших теплых подкастах, которые, как и обычно, состоятся в эту субботу. Жду ваши письма с актуальными вопросами на наш имейл, и пока-пока. С вами была неповторимая Бэмби Харпер.

Я выключила микрофон на своей панели кнопок и отложила в сторону наушники, захватывая со стола кипу бумаг и выходя из своей радио-будки. Экран ноутбука ярко отражался в очках Аннет, пальцы которой уже летали по клавиатуре, занимаясь сохранением эфира и его публикацией на нашем сайте университета. Схватившись за спинку свободного стула, придвинула его ближе к Хилл и уселась рядом с ней, чтобы взглянуть на то, чем она обычно занималась. Я хотела немного отвлечься, чтобы не думать о моих непрочитанных сообщениях в диалоге с Тианом, с которым на протяжении последних двух дней мы находили темы для общения. Он не отвечал уже несколько часов, а точнее уже тринадцать, и меня охватывала нервная паранойя по поводу своей навязчивости. Вдруг, я была слишком раскованной в общении с ним? Хотя это вряд ли. Я поддерживала диалог, как любой нормальный человек и очень правдиво притворялась, что встретила его в первый раз в своей жизни и знать не знала, кто он такой. В новом году Оскар должен был принадлежать мне с такими актерскими данными.

В любом случае, мне хотелось отвлечься от глупых мыслей, которые могли пагубно повлиять на мою самооценку.

– И, – Аннет щелкнула по мышке, – готово. Эфир выложен.

– Отлично, – я улыбнулась, наблюдая за тем, как подруга снимала с лица очки и массажировала уставшие глаза, в которые она каждый день закапывала капли от покраснений, – что планируешь делать сегодня вечером?

Хилл усмехнулась.

– Как обычно, сяду за лабораторные по физике. У меня поднакопилось с предыдущей недели.

Я выдала притворно удивленное лицо её словам, потому что Аннет среди всех нас была самой дисциплинированной, когда дело касалось учебы.

– Я работаю над одним проектом, Бэмби, и поэтому учеба немного отошла на задний план, – брюнетка обратно надела очки и повернулась ко мне, глядя на меня с вымученной улыбкой, – но в этом есть и свои плюсы. Я наконец-то вижу жизнь вне учебы.

В этом она была права. Если я говорила о себе, что я не любила различного рода тусовки, то на фоне Аннет я казалась сорвиголовой. Девушка отрицала абсолютно любое скопление людей, и мы это понимали и принимали. За каждой такой привычкой хранилась своя история, ворошить которую никто не осмеливался. Ее максимум – это три человека в замкнутом пространстве, за исключением учебных аудиторий.

– Бунтарка, – я усмехнулась, – что насчет того, чтобы перестать игнорировать ещё и того парня с лекций по молекулярной физике? Так сказать, оторваться по полной. Ты говорила, что он довольно хороший.

Аннет фыркнула.

– О, нет, – ее руки перешли к тому, чтобы выключить ноутбук, – он слишком похож на меня. Я его не выдержу.

Я рассмеялась, понимая, что так бы оно всё и было. Хилл не дружила практически ни с кем со своего факультета, отдавая все свое свободное время только нам – мне и Ирме.

– Идем? – Ани поднялась со своего места, укладывая ноутбук в рюкзак. – Я жутко голодная. Хочу есть.

Потянувшись к своему животу, я вдруг осознала, что тоже голодна. Через пару минут началась бы трель желудка, требующая внимания и соответствующего ухода.

Взглянув на часы, я отметила половину девятого вечера и нахмурилась, осознав, что Карлайла все ещё не было. После того дня в Ситискейпе мы продолжали заниматься каждый день на территории кампуса, опробовав кафе и библиотеку. Сегодня днем встретиться не получилось, поэтому мы договорились на вечер, обязав друг друга связаться после окончания дел. Он бы точно не стал церемониться, решив вежливо подождать за дверью, а вломился бы в центр без стука. Это означало только то, что тренировка всё ещё продолжалась.

– Да, – кивнула я, следуя за Хилл, – идем.

Мы вместе вышли из радио-будки, и пока подруга занималась тем, что запирала дверь, я шла по мало освещенному пустому коридору и проверяла диалоги на наличие новых сообщений.

Я не хотела этого делать, но все же почему-то все равно залезла в профиль Тиана, где мое сообщение, помеченное отправленным тринадцать часов назад, все еще оставалось непрочитанным, а его активность датировалась тридцатью минутами ранее. Мое настроение резко поникло, хотя этого не должно было происходить.

Слишком огромное влияние, блин.

– На улице дождь, что ли, – Аннет поравнялась со мной, выглядывая в окно, через которое было видно только темное небо.

Я убрала телефон, откашлявшись.

– Кажется.

Хотя я даже не взглянула туда и точно не видела затянувшегося огромными тучами неба.

По дороге мы ещё разговаривали об университетской рутине наших жизней, я поделилась с Хилл о прогрессе во взаимоотношениях с Уолоком, на что получила ее заинтересованный взгляд, и обещала, что по приезде домой я обязательно поделюсь с ней более подробной информацией. Выйдя из корпуса, мы остановились под козырьком, наслаждаясь запахом бьющего об землю дождя, и я, более предусмотрительная, чем моя подруга, достала из рюкзака зонт.

Я любила любую погоду, но особенно дождливые вечера, идеально подходящие под душевные разговоры с близкой подругой. Аннет рассказывала о предстоящей стажировке в одной из желанных ею компаний и о том, какой проект подготавливала для них, а я восхищенно слушала её, наслаждаясь звучащим в её голосе возбуждением.

У моих подруг по сестринству уже были планы после университета, и каждая из них, будучи третьекурсницами, уже дали о себе знать в тех сферах, в которых хотели раскрыться. Аннет увлекалась точными науками, щелкая задачи по математике, химии и физике, как орешки, но мы все знали, что это было лишь хобби, потому что своей основной задачей она считала взлом Пентагона. Кроме шуток, программирование действительно было её страстью. И более того, она занималась веб-дизайном и графическим дизайном, тем самым совмещая в себе все необходимые навыки для целой команды в одном своем мозгу. Хилл уже получала приглашения в разные компании, потому что у неё была цель, и она к ней шла по четко прописанному сценарию.

Я была за неё искренне рада, но это ещё раз доказывало, что я шла совершенно не в том направлении, потому что не знала, что делать со своей жизнью после университета.

Мы взяли по дороге стаканчики глинтвейна и моего любимого чая из небольшого фургончика возле корпуса и пошагали дальше, как вдруг я резко остановилась, глядя вдаль и высматривая фигуры на стадионе. Кто-то бегал под дождем в спортивных шортах и, видимо, водонепроницаемой ветровке, пока второй, идентично одетый, бросал мяч в его сторону.

Какие идиоты тренировались под дождем?

Я нахмурилась.

Ну, конечно.

Под порывом ветра, смешанного с бегом, у одного из них спал капюшон, представив мне сосредоточенное лицо Карлайла.

Только этот идиот.

Второй наверняка был Блондином М, потому что эти двое создавали убийственную комбинацию человеческой тупости, судя по тому, что я видела сейчас.

– Я сейчас вернусь, – сказала я Аннет, передавая ей зонт.

Она меня остановила, не позволяя выйти из-под нашего убежища.

– Просто пойдем вместе, Бэмби.

Да. Так действительно было лучше. Я не хотела заболеть, в отличие от Шервуда, ускоряющегося для того, чтобы словить один из пасов своего друга. Мы вместе с Хилл прошли мимо трибун, обе неотрывно следя за происходящим на поле, пока фигура квотербека не начала замедляться при виде нас.

Парень с капюшоном на голове последовал его примеру и развернулся лицом к нам, чтобы увидеть, из-за чего вдруг Карлайл остановился.

Это был не Митчелл. Это был Робин.

Ещё хуже.

– Я вернусь, – сказал достаточно громко квотербек, подбегая к нам.

Аннет ловко выкрутилась, пробежав парочку метров и остановившись под трибуной, чтобы продолжать укрываться от дождя. И сделала она это так быстро, что я не успела даже пискнуть. Дождь усиливался и погода ухудшалась, посылая порывы ветра, бьющие по телу ознобом, и это меня раздражало ещё больше – почему Карлайл притворялся, будто ему не холодно?

– Привет, детка, – вбежав в пространство под зонтом, Карлайл прошелся рукой по мокрым волосам. Я поджала губы на его очередное обращение, но сейчас важно было не это. Он снова улыбался, – почему ты выглядишь так, будто злишься на меня?

– Потому что так оно и есть, Шервуд, – я подняла руку повыше, позволяя уместить нас обоих под зонтом, но я видела, как капли дождя все равно ударяли о плечи Карлайла, поэтому сдвинула зонт в его сторону, чувствуя, как спину обдает холодом, – а почему ты ведешь себя так, будто ты не убиваем?

Квотербек сделал шаг вперед, практически приблизившись вплотную, и сдвинул зонт обратно. Я запрокинула голову, чтобы лучше видеть его, и захлопала ресницами. Мы не вставали в такую опасную близость с вечеринки в Ситискейпе, после которой снова отлично притворялись, что последнего разговора никогда не было.

Мы провели несколько занятий, на которых разобрали полностью команды защиты, нападения и спецкоманды, а сегодня должны были уже в полноценной мере просмотреть матч. Так как я не хотела в очередной раз встречаться с парнями из братства, я предложила встретиться у меня. В какой-то мере мой вариант был даже более убийственен, чем его.

У него в братстве хотя бы не имелся влюбленный в меня председатель.

– Что ты имеешь в виду? – он вскинул бровь.

– На улице холодно, – начала я, – дождь.

Шервуд ухмыльнулся.

– Ты переживаешь?

– А это так выглядит?

– Это именно так выглядит, оленёнок, – улыбка снова озарило его мокрое лицо, и одна капля дождя с его волос упала мне на щеку. Его взгляд метнулся следом за каплей.

Я прокашлялась, проводя тыльной стороной ладони по щеке, и продолжила:

– Неважно, как это выглядит. Ты забыл о нашем занятии?

Я не хотела, чтобы это прозвучало так, будто мне обидно. Потому что мне не обидно. Но в моем голосе появились нотки раздражения. Это означало, что меня задевало, да?

Да.

Плевать. Если бы на месте Шервуда был кто-то другой, мне точно также было бы неприятно. Кому вообще нравится, когда о назначенных встречах забывают? Только мазохистам.

Хотя, если бы о нашей встрече забыл Робин, который сейчас шел в направлении трибун к своей спортивной сумке, я бы не удивилась.

Карлайл хмыкнул.

– При всём желании, детка, – он прижал руку к груди, глядя на меня, – я бы никогда не смог забыть о наших занятиях. Тем более, когда оно должно пройти в твоем сестринстве.

Я закатила глаза, позволяя усилившемуся ветру приподнять мои волосы, и качнула головой.

– Дай мне пять минут, – улыбнулся квотербек, отправляясь к Робину, глядящего в сторону прячущейся под трибунами Аннет.

Этот взгляд не сулил ничего хорошего, потому что он четко обозначал его желание – овладеть ею. А учитывая, сколько всего я слышала про Мэддокса, он ни разу не являлся идеальной партией для Хилл.

Я пошагала в сторону подруги, позволяя ей перебраться из своего убежища под место под зонтом. Карлайл увлек Мэддокса, заставляя того оторвать свой взгляд от Ани.

– Едем домой?

– Да, только, – я кивнула на Шервуда, запрокидывающего на свою голову капюшон из-за усиливающегося дождя, – он едет с нами.

– Типа, – Хилл встала в ступор, – довезти хочет?

Если бы.

Я сдержала улыбку, наслаждаясь смятенным выражением лица подруги. Уверена, реакция девушек, живущих вместе со мной, будет примерно такой же, если не хуже. Стоит им только увидеть на пороге широкоплечего брюнета, как они на месте сойдут с ума. А когда они поймут, что его компас сегодняшним вечером указывает на мою дверь, они выбьют мне её практически моментально, лишь бы иметь возможность глазеть на капитана команды.

– Типа, – я усмехнулась, – останется у нас, – я выдержала паузу, наслаждаясь расширающимися глазами Ани, и чуть не засмеялась в голос, – на пару часов. Нам нужно посмотреть матч.

– Господи, – подруга ткнула локтем меня в бок, заставляя всё-таки смех вырваться наружу, – с началом твоего комментирования я четко ощущаю, что теряю напарницу в этой нелегкой обороне от футболистов.

Я обхватила её за руку, продолжая посмеиваться. Сколько бы она не предполагала, что я могу обзавестись порочной связью с капитаном команды или ещё с кем-то из игроков, это не изменило бы моего жизненного кредо: «не связываться с плохишами».

Ни за что.

* * *

Пройти незаметно в мою комнату не получилось – все девочки, собравшиеся в гостиной, таращились на появившегося в дверях Карлайла и уже отстрачивали сигнальные сообщения для тех соседок, которых не было дома. Холли тоже не было, из-за чего я облегченно выдохнула – её помешанность на Шервуде могла обернуться для меня катастрофой на весь оставшийся год.

– Твои соседки более приветливее, чем ты, – заметил квотербек, закрывая за нами дверь, – я думал, враждебность – это специфика всего вашего сестринства.

Я закатила глаза, роняя рюкзак на пол и подходя ближе к рабочему столу, чтобы взять ноутбук.

– Аннет просто не любит спортсменов, – констатировала я, падая на кровать и хлопая по месту рядом с собой.

На лице Карлайла появилась порочная ухмылка, которая в перспективе не сулила ничего хорошего, но я достаточно дистанцировалась, чтобы не поддаться его чарам соблазнения. Если бы флирт был магией, то капитан команды однозначно уже являлся магом высшей категории.

– Аннет, кажется, не любит всех людей, – подчеркнул парень, садясь рядом со мной.

Кровать под его весом прогнулась, когда Шервуд безропотно распластался на матрасе, закинув руки за голову. Хам.

– Тоже верно, – ответила я, не собираясь разворачиваться лицом к лицу к великому соблазнителю, принявшем облик моего преподавателя по футболу.

Оставаться наедине с ним казалось все ещё странным. Я не питала ложных надежд по поводу того, что человек позади меня каким-то образом остепенился и опоясал себя обетом безбрачия, сославшись на то, что девушки для него теперь жестокое табу. Не-а. С вероятностью в девяносто девять процентов он ухлестывал за каждой юбкой, будь та ультра короткой или монашески длинной. Я входила в один процент. Но самое опасное то, что я не могла гарантировать отказ квотербеку. На расстоянии я была рациональной, но стоило сократить дистанцию, как в образе Шервуда выступали вполне симпатичные и возбуждающие детали.

Гормоны, блин.

Карлайл принялся разглядывать мою небольшую комнату, кардинально отличающуюся от его холостяцкой обители – стены украшали мотивационные фразы, на зеркале висело послание красной помадой, а на полке над нами красовались комиксы Marvel.

– Какой матч мне включить?

– Лос-Анджелес Рэмс и Цинцинатти Бенгалс, – Шервуд оторвался от имитации поцелуя на зеркале, оставленным Ирмой, и взглянул в экран ноутбука, где мои пальцы уже активно печатали названия спортивных команд.

– Ага, – я включила матч, разворачивая голову назад, – подвинься.

Шервуд оглядел место рядом с собой, которого было достаточно для одного, но только в том случае, если я буду лежать, прижимаясь к нему. А это не входило в мои планы.

С вскинутой вверх густой бровью парень вернул мне взгляд.

– Ты не можешь здраво расценить свои габариты, детка?

– Могу, – я подтянула колени, склоняя в бок голову, – но понимаешь, в зону моего комфорта не входит квотербек в радиусе трех метров.

Шервуд хмыкнул.

– Мне тогда выйти?

– Просто подвинься.

– Это не три метра.

Я тяжело вздохнула, ставя на паузу матч, который уже подходил к первому периоду.

– Сегодня исключение, – я встала на колени на кровати, подталкивая огромное неподатливое тело Карлайла к краю.

Сделать это было, конечно, тяжело. Я брала слишком много на себя, думая, что смогу сдвинуть с места груду мышц, которые при желании с легкостью раздавили бы меня. Но я не теряла надежд.

Тихий смех вырвался из горла Шервуда, когда он перехватил мои ладони, добровольно отодвигаясь на пару сантиметров назад.

– И всё-таки, – начал квотербек, когда я устраивалась рядом с ним, параллельно придвигая ближе ноутбук, – я тебя смущаю.

Я замерла, разворачивая голову к довольному лицу парня, нагло лежащего на моей кровати практически в десять часов ночи и твердящем мне о смущении.

Какой он догадливый.

Да, я действительно смущалась, потому что за пределы порога этой комнаты не ступал ни один мужчина. И уж тем более ничье тело не лежало на моей кровати в сестринстве, когда там лежала я.

– Ты слишком много о себе мнишь, капитан, – отчеканила я, внимательно глядя в расслабленное лицо Шервуда.

– Нет, с самооценкой у меня нет проблем. Я симпатичный, накаченный, – он освободил свободную руку, напрягая бицепс, – умный и мой козырь – хороший юмор. Твое смущение – это нормально, но то, что ты врешь, не очень.

– Да, – усмехнулась я, глядя на мышцы рук парня, прочерчивающиеся под футболкой, и подняла голову обратно к его глазам, – с юмором у тебя действительно нет проблем.

Прищурившись, Карлайл качнул головой.

– Ты опасна для самооценки парней.

– Да что ты, – съязвила я, включая матч, чтобы занять наши головы уже чем-то полезным, а не пустой болтовней.

Квотербек пробормотал что-то нечленораздельное себе под нос, но я уже была увлечена матчем предыдущего сезона, прошедшем в Инглвуде. Для общей картины я изучала составы конференций, но сильные стороны команд все ещё являлись для меня секретом вселенского масштаба, поэтому я даже не могла рационально выбрать за кого болеть. Рядом сидящий со мной Шервуд подсказал, что в конечном итоге победили Лос-Анджелес Рэмс, но, цитируя его, это было делом случайности.

Я комментировала каждый переход мяча, количество пройденных ярдов и сама присуждала очки прежде, чем взглянуть на табло. Как маленький ребенок, я радовалась каждому кивку со стороны Карлайла, которые были как раз таки подтверждением того, что я делала все это время – учила. Прошла всего неделя, а я уже могла без проблем рассказать несколько тактик из плэйбука. Да, эти формации являлись самыми базовыми, но этого уже было достаточно, чтобы обсудить с кем-то матч.

– Купер Капп, – сказал Шервуд, зевая, когда шли последние минуты четвертого периода, по итогам которого лидировали Цинциннати Бэнгалс, – следи внимательно за номером десять.

Я кивнула, пристально глядя на ресивера Рэмс, стоящего в одной линии с защитниками, которого перекрывал парень из команды Цинциннати под номером 55. Он оттолкнул Каппа и… сделал ошибку. Коснулся мяча, будучи в обороне. Не перехватил. Оттолкнул своего противника и отбил мяч, за что получил желтую карточку.

Парня звали Логан Уилсон.

Команды по новой выстроились у зачетной зоны Цинциннати, центральный игрок сделал снэп квотербеку, который спокойно отмаршировал назад и сделал передачу своему ресиверу, находящимся в зоне тачдауна. Купер подпрыгнул, ловя мяч, и я округлила глаза.

– Офигеть, – переметнув взгляд к Шервуду, я качнула головой, – Цинциннати выигрывали и теперь…

– Ага. А теперь до конца матча осталась одна минута и вероятность того, что Бенгалс забьют еще хотя бы три очка, выровняв счет, стремительно снижается к нулю. Считай, победили Лос-Анджелес Рэмс.

Карлайл смотрел на меня с улыбкой на лице и с такой непринужденностью, будто я должна была понимать, о чем идет речь. Отчасти он был прав – я понимала. Американский футбол был сложнее для моментального понимания сути игры, но, в основном, если иметь в своем запасе помощника в виде лучшего квотербека на всем побережье, то это уже не казалось такой глобальной проблемой.

– Теперь смотри, красотка, – я пропустила мимо ушей его обращение и взглянула на стоп-кадр, где Купер Капп приземлился, – если мяч пасуется игроку, который находится в зачетной зоне и подпрыгивает для перехвата, он обязан коснуться обеими ногами газона. Только тогда тачдаун будет засчитан. В случае, если игрок бежит с мячом по полю, достаточно занести мяч за линию. Понимаешь?

Я моргнула, смотря на Карлайла, и тишина между нами была многозначительнее.

– Окей. К примеру, – Шервуд выпрямился, поднимаясь с места и взял в руки плюшевого медвежонка, стоящего на моей тумбе, – с твоего позволения.

– Осторожней с ним, – пригрозила я, переключая все внимание с ноутбука на Карлайла, который, хмыкнув, начал жестикулировать.

– Он не пострадает, обещаю. Пол – это поле, твоя кровать – зачетная зона, – я кивнула, тайно наслаждаясь зрелищем передо собой – квотербек выше меня на полторы или две головы, с огромной спиной, с телом, будто каждый вечер тягал железо, стоял посреди моей комнаты с плюшевым медвежонком в руках. Если бы мои глаза умели фотографировать, я бы сделала уже кучу кадров, – вот начало зоны, – он придвинулся ближе, провел пальцами по краю матраса, задев мои ноги, и ухмыльнулся, – мне достаточно сделать вот так, чтобы заработать тачдаун, – выпрямившись, Карлайл вытянул руку с игрушкой вперед, – всё.

Я в недоумении смотрела на него снизу вверх, не совсем понимая.

– Всё? – переспросила я.

– Всё, – кивнул Шервуд, шире ухмыляясь, – игрушка, то есть мяч, висит над линией зачетной зоны. Грубо говоря, я перехватываю его и бегу сюда с расстояния десяти, двадцати ярдов. Без разницы. За мной гонятся лайнбекеры, корнербэки и практически догоняют, но я делаю вот так, – он снова повторил то движение, выпрямляя руку перед собой, – и даже, если меня собьют с ног на самом поле, то результат от этого не изменится – тачдаун зафиксирован. Мяч за линией, и неважно, что я по другую сторону.

Будь прокляты те, кто создавал правила футбола. Только я начинала думать, что уже разбиралась во всем, что происходило в пределах поля, как появлялся Шервуд с километровым рулоном туалетной бумаги, исписанным нюансами. Но я уже подписала себе смертный приговор, когда вошла в кабинет мистера Мартина, и все, что мне оставалось, это сидеть на унитазе и наматывать рулон обратно.

– Окей, – я кивнула, выключая матч и включая следующий. Телефон в заднем кармане джинс провибрировал, оповещая о новом сообщении, но я уже завелась достаточно, чтобы прокомментировать ещё одну игру, – садись, капитан. Я не сдамся, пока не сделаю всё идеально.

Кровать подо мной прогнулась, когда Карлайл вернулся обратно на место, улегшись рядом.

– Это уже идеально, оленёнок, – прозвучал его хриплый голос возле шеи, и я опустила взгляд к глазам Шервуда, который смотрел на меня с чистым оттенком правды. Я практически ему поверила, если бы не одно но – я все ещё сомневалась в себе, – просто нужно тебя парочку раз прогонять, и ты уже готовый комментатор. Съездишь со мной на матч в Дейли-Сити в конце недели, посмотришь вживую на игру, откомментируешь там свое и это можно считать одним из заключительных этапов в нашем обучении.

– Ты меня балуешь комплиментами, – я отвернулась, смотря на экран, автоматически приняв приглашение на следующий матч.

Мне слишком сильно начинало нравиться комментировать.

– Я ещё даже не начинал.