Через несколько часов бешеной гонки по волнам, когда горизонт окончательно померк, а впереди, продираясь сквозь пелену густого тумана, медленно и неотвратимо проявлялись очертания чего-то исполинского. Я понял, что мы близки к Крепости Тропоса.

Это здание не было построено на острове, нет. Оно и было самим островом. Панцирь гигантского, умершего, по-видимому, эоны назад существа, ставшего не менее гигантской скалой, обтёсанной неумолимым временем и бушующими водами. Всю её поверхность покрывали причудливой архитектуры башни, переходы, зияющие провалы, подобные глазницам неведомого зверя, и водопады, низвергающиеся прямо в глубины озера, словно слезы по давно ушедшей эпохе. И всё это светилось собственным, тусклым, потусторонним светом, проникающим сквозь многочисленные отверстия и трещины, словно сам дух озера пропитал её своим дыханием. Это было одновременно прекрасное и жуткое, завораживающее и пугающее зрелище.

Моя наездница, до этого хранящая молчание, впервые обернулась. На её губах играла едва заметная, хищная улыбка, от которой по коже побежали мурашки.

– Нравится наше маленькое озерцо, сухопутный? – спросила она, перекрикивая завывания ветра и грохот волн, налетающих на борт нашего никса. – Отсюда уходят только двумя путями. Либо другом Кинга. Либо рыбьей едой.

Она коротко, беззлобно рассмеялась. И в этом смехе не было ни сочувствия, ни радости, лишь холодное, равнодушное любопытство хищника, наблюдающего за жертвой. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок, который не имел ничего общего с холодными брызгами и промозглым ветром. Этот холодок был от предчувствия. От понимания того, что мы вступили в зону, где правила устанавливает не закон, а сила. Мы неслись прямо к зияющим пастью скалы воротам, за которыми нас ждала неизвестность.

Наш никс, словно повинуясь невидимой команде, замедлил ход и подошёл к огромному входу, обрамлённому странными, высеченными в камне фигурами, напоминавшими гибридов людей и рыб – полулюдей-полурыб, как будто выдуманных безумным сновидцем.

Локи молча шёл рядом со мной, его лицо оставалось непроницаемым. Я кивнул ему, пытаясь осмыслить масштаб происходящего, унять дрожь в коленях и собрать волю в кулак. Моя цель была ясна – убедить Кинга Ришато заключить союз против надвигающейся угрозы – орды ургов. Я знал, что озёрники контролируют все водные пути, что без их помощи мы, если и сможем остановить орду, то лишь ценой огромных потерь и неисчислимых жертв. Но я также знал, что просто так, по велению доброй воли, они не заключат договор с сухопутными. Мне нужно было предложить им нечто ценное, что превзойдёт их многовековое недоверие, их гордость и их отчуждённость.

Моим главным козырем были технологии. Земные технологии, достижения человеческого разума, которые могли бы стать величайшим даром. Я долго думал, что я могу такого предложить озёрникам и решил, что это должно быть оружие, способное защитить их от возможных угроз – как со стороны ургов, так и со стороны амбициозных аркадонских баронов, которые не гнушались бы покорить и этот остров, и этот вольнолюбивый и самобытный народ. Это могло стать основой для взаимовыгодного сотрудничества, строительством новой эпохи.

Но ещё более важным, чем технологии, имело смысл показать взаимное уважение. Я понимал, что для заключения долгосрочного союза необходимо признать независимость Народа Озера и их право на территории, на их образ жизни, на их особый мир. Они должны были увидеть во мне не завоевателя, не повелителя, а партнёра, равного себе.

Войдя в Тропос, я сразу почувствовал гнетущее напряжение, как будто меня обволокли объятия холодной, влажной тьмы. Воздух здесь был сырым, тёплым и насыщенным странным, тяжёлым запахом – смесью минералов, водорослей и рыбы. Стены подводного комплекса были покрыты светящимися кристаллами солнцекамня, которые отбрасывали мерцающие отсветы на фигуры безмолвных стражей, выстроившихся вдоль проходов.

Меня и Локи провели через множество запутанных туннелей и обширных залов, украшенных странными неземными узорами и скульптурами, пока мы не оказались в огромном помещении, похожем на тронный зал. Он был высечен в самой скале, и потолок его терялся во тьме. В центре возвышался каменный трон, грубый и величественный одновременно, на котором восседал Кинг Ришато. Он был старше и выше, чем его подданные. Его кожа была покрыта сложным узором, похожим на подробную карту озёр и рек, словно все водные пути этого мира были выжжены на его теле. Вокруг шеи он носил ожерелье из огромных раковин, зубов неизвестных существ и светящихся бусин из того же солнцекамня, что украшал стены этого зала. Его взгляд был острым, пронизывающим, лишенным малейшего намека на эмоции.

Ришато Водняной Змей.

Восходящий.

Титул: Кинг.

Ранг: Серебро.

Содержит Звёздную Кровь.

– Вы пришли в мою глубину, – его голос звучал как эхо в пещере. – Сухопутные народы веками нарушали границы моего народа, отравляя воды своими отбросами, строя плотины, которые перекрывают течение жизни. Почему я должен услышать журчание твоих слов?

Я сделал шаг вперёд и поклонился, стараясь сохранять спокойствие. Локи стоял за моей спиной, его руки всё ещё были готовы к действию.

– Кинг Ришато, – начал я, – Я командир наёмного отряда Кир из Небесных Людей, известный некоторым, как Кровавый Генерал. Я пришёл к тебе не с просьбой или ультиматумом, а с предложением. Дело в том, что урги идут на Манаан. Их орда насчитывает десятки если не сотни тысяч. Скоро они перейдут реку Исс-Тамас, и когда это случится, они уничтожат всё живое на своём пути.

– Нас не интересуют эти… Урги. Они лишь пена на волне, Кир из Небесных Людей. Им не добраться до нас, а если добраться, то не взять Тропос.

– Ошибаешься, Кинг, – спокойно ответил я. – Мне приходилось встречаться с ними в бою. Их ведут Черви. Поэтому они не успокоятся до тех пор, пока не изведут всё живое в наших краях. Возможно… Возможно, что Народ Белого Озера станет последним, но это лишь вопрос времени.

Повисла тишина, длившаяся неприлично долго, а затем под сводами тронного зала прозвучал единственный вопрос.

– Ты не лжёшь… Что ты хотел предложить мне?

– Я предлагаю вашим воинам выступить с нами единым фронтом. Обороните ваши древние владения – реку Исс-Тамас. Ваши люди знают эти воды. Они могут защитить и озеро, и реку. А я могу дать вам оружие, способное остановить угрозу.

Исполинская фигура Кинга медленно отделилась от своего каменного трона. Движение это было нечеловеческим – плавным и в то же время сокрушительным, как смещение тектонической плиты. Его огромные, лишённые зрачков глаза, два чёрных провала в бездну, остановились на мне. Неприятный, холодный, отстранённый, изучающий взгляд.

– Ты принёс оружие в мой дом? – его голос не прогремел, как я ожидал, а прозвучал опасно тихо, словно скрип вековых камней на самом дне озера.

Этот шёпот заполнил огромный зал до последнего тёмного уголка, заставив светящиеся кристаллы, казалось, потускнеть.

– Ты считаешь, что можешь просто прийти сюда, в сердце Тропоса, и диктовать условия? Мои воины могут превратить тебя в кровавую пыль в одно мгновение ока.

Напряжение, доселе висевшее в воздухе густым, влажным туманом, мгновенно кристаллизовалось, превратившись в острые ледяные иглы. Воины озёрников, до этого стоявшие у стен неподвижными изваяниями, пришли в движение. Это было слаженное, отрепетированное движение сотен тел, единого организма. Они шагнули вперёд, и острия их трезубцев и костяных копий, до этого смотревшие в потолок, теперь были направлены на нас с Локи. Я почувствовал, как спутник за моей спиной превратился в камень. Это была ловушка. Предсказуемая, но оттого не менее смертельная. Змей, вероятнее всего не просто так носил своё имя. Он не собирался слушать меня с самого начала. Весь этот маскарад был устроен лишь для того, чтобы унизить и уничтожить нас.

– Подожди, Кир, – вдруг раздался голос Локи, разрезав звенящую тишину.

Он сделал шаг вперёд, выходя из-за моей спины и становясь между мной и Кингом.

– Дай мне сказать…

Я удивлённо уставился на его спину. Локи, который всегда был до болезненности осторожен в общении с озёрниками, Локи, чьё прошлое было выжжено клеймом их рабства, теперь сам, добровольно, предлагал встать между мной и неминуемой смертью.

– Я был трэлем у вас, великий Кинг Ришато, – продолжил Локи, и его голос, хоть и был напряжён, звучал удивительно твёрдо. Он обращался к Кингу, но говорил так, чтобы слышал весь зал. – Я помню вашу справедливость и вашу мудрость. Память моя хранит это. Но она хранит и другое. Я помню, как другие аркадонцы приходили в ваши воды – с огнём и мечом, с жадностью в сердцах и ложью на устах. Кир не такой. Он не пытался захватить ваше озеро. Напротив, он уничтожал некросов и выжигал гнёзда Имаго везде, где только мог их найти. Он защищал и вашу территорию, ничего не прося взамен, тогда и там, куда никто другой не осмеливался даже приблизиться.

Кинг внимательно, не мигая, изучал Локи. Его лицо оставалось непроницаемой маской.

– Ты помнишь, кто ты, трэль? – спросил он почти шёпотом.