– Живой? – выдохнула Дана, прижимая ладонь к губам.

Я осторожно коснулась его шеи. Пульс был. Частый, нитевидный, но был.

– Живой, – констатировала я, и мой мозг переключился в режим кризисного управления. – Дана, отойди.

Вытянув из декольте медальон, быстро раскрыла его, достала одну из пилюль, коие захватила на самый крайний случай, и, разломав пальцами бусину, всунула ее между приоткрытыми губами умирающего.

Вспышка целительской магии и парень задергался, сплевывая кровавую пену изо рта, и конвульсивно содрогаясь всем телом.

Если изо рта пошла кровавая пена, значит, были внутренние повреждения. Что ж, ему повезло, что я оказалась рядом, в ином случае его даже до лазарета не дотащили.

Адепт бился в полуагонии еще несколько минут, а затем прохрипел:

– Уходите, девушка.

– Уже бегу, теряя туфли. Дышать можешь?

Вздохнул.

– Отлично, значит, сможешь и встать. Поднимайся, – и я протянула ему руку.

Один потрясенный взгляд, каким на сумасшедших смотрят, а затем хриплое:

– Беги, говорю, они вернутся!

– Что ж, искренне им посочувствую в этом случае.

Парень обалдел, моргнул заплывшими веками.

– Кто… вы? – прошептал он.

– Твое спасение, – отрезала я. – А теперь вставай. Свободного времени у меня нет.

Парень попытался опереться на стену, и я услышала, как затрещали его ребра – магия золотого элексира работала, сращивая кости, но процесс этот был болезненным и грязным – плевался наш спасенный черной грязной кровью – выглядело страшно. Дана, бледная как мел, все-таки рискнула подойти и подставить плечо с другой стороны.

– Вы не понимаете… – выдавил он, цепляясь за мои пальцы. Руки у него были ледяными, типичный признак магического истощения у теневиков. – Это не просто драка. Это «испытание воли». Старшекурсники… они не закончили.

– Они закончили, – мрачно произнесла я. – Если бы не пилюля, ты был бы уже мертв. И они не вернутся, потому что убеждены, что здесь остался лишь труп.

Маг пошатнулся.

– Идем, – Дана была выше меня, так что в оказание помощи юноши я не вмешивалась, с моим ростом это было бы глупо.- Будет больно, но когда первая волна исцеления завершится, тебе потребуется вода. Много воды.

Дана с нашим спасенным шли впереди, дорогу я все равно не знала, а я шла сзади, брезгливо переступая очередные сгустки крови, что сплюнул практически убиенный, и думала о том, что понятия не имею что такое «испытание воли». И вообще никак не могу понять, что тут в принципе происходит.

Аккуратно спрятав медальон обратно за корсаж платья, я решила, что буду носить при себе больше нужного, гораздо больше.

Вскоре моя временная горничная свернула направо и мы удивительным образом оказались перед дверьми моих покоев.

– Наконец-то! – воскликнула я, толкая тяжелые дубовые створки.

* * *

Наш спасенный с небанальным именем Грифон Лассаль, отмокал в моей ванной. Дана унеслась принести для него одежду и обувь. А я, переодевшись в ученическое платье, сидела за столом, записывая идеи продажи искусственного тенечка, и все время сбиваясь на текущую ситуацию.

Когда дверь открылась, я не поднимая головы, сказала:

– Не заходи пока в ванную комнату, судя по стонам он на второй фазе действия пилюли, и ему сейчас как бы не до… гостей.

– Надо же, вы в академии меньше суток, а уже и гости в ванной комнате, и полторы сотни жалоб на утреннюю кашу, и запрещенные азартные ставки в корпусах.

Я подняла голову – в дверях стоял высокий пожилой маг в непроницаемо черной форме, абсолютно без каких-либо опознавательных символов. Из примечательного – на лице мужчины был страшный шрам, от чего один из его глаз являлся искусственным, но суда по тому, как шевелился, вообще не являлся простым стеклом.

– Представитесь? – осторожно спросила я.

– Вы в моей академии, так кто же тут должен представляться? – вопросил он.

Пожав плечами, отметила:

– Вы в моей комнате.

Маг криво усмехнулся, склонил голову в знак признания моей правоты, и произнес:

– Директор Академии Теней магистр Хаген.

Поднявшись, я склонилась в реверансе и в свою очередь представилась:

– Леди Асвейгри Вэлари, второе родовое имя от матери – Сейди.

– Хм, – директор академии медленно вошел в мою гостиную, изучающее разглядывая выпрямившуюся меня, и произнес: – Сейди… примечательное имя. Знаете, что оно означает?

Улыбнувшись, ответила как на уроке:

– Принадлежность к древнейшим родам шаманов.

– Ритуальных архитекторов, – поправил он.

– Всего лишь современное обозначение.

– Вы не правы – это максимально точное обозначение.

Магистр Хаген медленно прошелся по моей гостиной, изучая обстановку. Его внимание было приковано к деталям: к тому, как лежат мои бумаги, как стоит чернильница, что за бумаги находятся на столе. Искусственный глаз вращался в глазнице, фиксируя все, что не успевал заметить живой.

– Бытовая магия? – поинтересовался директор, кивком указав на листы бумаги, для него совершенно пустые.

– Нет, заговоренная бумага. Бытовая магия слишком простой уровень, порой недостаточный.

– Понимаю, основательно подходите к охране своих тайн. И как много их?

– Тайн? – уточнила. – Мне хватает.

В этот момент из ванной раздался не просто крик – рев смешанный с рычанием.

– Что это? – магистр Хаген повернулся ко мне и оба его глаза цепко изучали выражение моего лица.

– Ммм… То, за что вы могли бы изгнать меня из академии, если бы я имела глупость здесь обучаться. Скажем так – это запрещенная магия. Но, учитывая, что ваш студиоз уже скончался бы в том закутке неофициального прохода, выбор был небольшим. Накажете?

Магистр Хаген не ответил сразу. Рев за дверью сменился надсадным кашлем, а затем – тяжелой, давящей тишиной. Директор сделал несколько шагов по комнате, и его искусственный глаз со звуком, похожим на щелчок затвора, сфокусировался на двери ванной.

– Наказать? – он обернулся ко мне, и в его взгляде не было ярости, скорее – сухой академический интерес. – Леди Вэлари, вы здесь в статусе гостьи и временного партнера лорда Рагнаэра. Моя власть над вами заканчивается там, где порог ваших покоев. Но вы правы в одном – использование препаратов «Золотого ряда» на адептах, проходящих испытание, – это прямое вмешательство в устав академии.

Он подошел к моему столу и, не прикасаясь к заговоренным листам, склонился над ними, нетактично пытаясь все же прочесть.

– Вы спасли не просто студиоза. Вы вытащили с того света Грифона Лассаля. Сын южного барона, уникальные способности к трансформации и огромные амбиции. Тот, кто устроил ему «испытание воли», вряд ли обрадуется его воскрешению.

Хаген выпрямился, заложив руки за спину. Черная форма без знаков различия делала его похожим на саму тень, застывшую в человеческом облике.

– Наказывать вас за милосердие? Нет. Это было бы слишком просто. К тому же, вы заплатили за это милосердие цену, которую не каждый род может себе позволить. Дорогая пилюля, очень. Но учтите, Сейди… – он впервые назвал меня по имени, и это прозвучало как признание равенства. – Если Лассаль выйдет из этой комнаты живым, академия не станет его защищать.

– А я могу узнать, почему? – спросила я, возвращаясь к столу.

Чем заставила директора академии отойти от моих бумаг.

– Так печетесь о своих тайнах? – усмехнулся он.

И прогулочным шагом направившись к выходу, произнес:

– Знаете, милая девочка, если бы вы имели глупость здесь обучаться, я бы вас на руках носил.

– В каком смысле? – мгновенно переспросила я.

– Во всех.

У самой двери он обернулся. Его живой глаз прищурился, а искусственный – замер.

– Идея продажи искусственной тени – гениальна, мои овации, – насмешливо сказал он.

У меня сердце дрогнуло. Все же прочитал… плохо.

– А что касается вас, милая, как ритуальный архитектор вы можете очень многое, уникальный дар, один из лучших, что я видел в своей жизни. У вашей матушки, помнится, был неплохой дар, но ваш сильнее в разы. Зря не пользуетесь.

И он вышел, дверь за ним закрылась самостоятельно.

Я нервно наложила защиту на листы бумаги, перестав испытывать абсолютное доверие к магическим заговорам.

После подумала о том, откуда директор Хаген в принципе может знать мою матушку? А после, задалась резонным вопросом – а откуда мою мать знала тетя Фрейдис? И каким образом дядя Гриэр познакомился с тетей?

В этот миг дверь ванной приоткрылась, и на пороге показался бледный, мокрый и совершенно дезориентированный юный барон Грифон, завернутый в мое запасное полотенце.

– Кто… кто это был? – прохрипел он, цепляясь за косяк.

– Твое спасение или твой приговор, – я посмотрела на него без тени сочувствия. – Зависит от того, насколько ты сообразителен. Там есть запасной халат, воспользуйся.

Он пошатнулся и вновь скрылся в ванной, а я с раздражением подумала о том, где же носит Дану.

Именно в этот момент мой браслет издал бесшумную вибрацию. Ммм, вот где. Что ж, я уже адски опаздываю на лекцию Штормхейда, но это того стоит.

* * *

Моей новой гостьей стала весьма невоспитанная леди. Для начала она поколотила в дверь, причем, судя по звуку, сделала это ногой. После, распахнув створку, возникла на пороге, разъяренная, с растрепанными волосами, в помятой форме и с висящей на одинокой ниточке пуговкой.

– Ты! – начала эта теневая магичка, – ты, торгашка вшивая!

– Ого, какая экспрессия, – даже слегка восхитилась я.

И поднеся переговорное зеркальце к лицу, приказала:

– Господин Аксель, на указанную леди так же подайте заявление о возмещении морального ущерба, все же ее эпитет был весьма оскорбителен.

«Слушаюсь, леди Вэлари» – прозвучало в ответ.

У леди чуть ли не пар из ушей пошел.

– Да, тыыыыыы! – возопила она.

Но дальнейших оскорблений не последовало.

Девица подышала, успокаиваясь, затем тяжело ступая прошла к моему столу, диким взглядом посмотрела на сидящего неподалеку одетого лишь в банный халат лорда Лассаля, который изучал подготовленный для него договор, и прошипела:

– Что это? – на стол полетели судебные квитанции.

Я подчеркнуто спокойно взяла листки и зачитала этой необразованной дуре:

– Попытка нанесения легких телесных повреждений – два золотых. Попытка нанесения тяжелых телесных повреждений – пять золотых. Покушение на жизнь сотрудника торгового дома «Вэлари» – судебный запрет на приближение, штраф двадцать золотых…

– Хватит читать! Я и сама читать умею! – завизжала она так, что я поморщилась.

И уши жалко стало.

– Правда умеешь? – спокойно поинтересовалась я, когда визг стих. – Почему же тогда не прочла?

Девица, чье имя я пока не удосужилась узнать (хотя ее манеры вопили о северных корнях и полном отсутствии выдержки), буквально задыхалась от ярости. Ее взгляд метался от меня к Грифону, который, несмотря на бледность, старался держать спину ровно.

– Ладно,- устала я что-то за это утро, – объясню как есть. Раз бумаги уже у вас на руках, значит, инцидент с моей горничной уже был рассмотрен в первой судебной инстанции. Дана Хильдегард – сотрудник торгового «Вэлари», она находится под защитой закона, торговой гильдии и лично моей семьи. Любая попытка несанкционированная принуждения к обязанностям горничной, служанки или же уборщицы – повод для судебного иска. Любая попытка причинения вреда – мгновенный судебный иск. И да – я в состоянии подвести вас под уголовный срок, у меня для этого имеются и силы, и средства и ресурсы. Вопросы есть?

Задыхаясь, девица несколько секунд смотрела на меня, а затем прошипела:

– Да ты себя защитить не можешь!

Думала задеть? Напрасно.

– Себя не могу, – спокойно согласилась я. – Потому что закон на стороне Рагнаэров. Но все что касается сотрудников торгового дома «Вэлари» – целиком и полностью в моей власти.

Почти зарычав (сырым мясом их тут кормят, что ли?), магичка развернулась к двери и с размаху шибанула в Дану каким-то заклинанием. Заклинание вспыхнуло, не долетев до Даны, блеснул серебряный браслетик, и магия полетела обратно в того, кто ее и создал.

Крики, вопли, вовремя выставленный лордом Лассалем щит, звон очередного судебного уведомления и магианна ринулась прочь, вопя и теряя волосы клоками…

– Это что же за заклинание такое было? – меланхолично спросила я.

– Что-то связанное с красотой, – ответил мой временный телохранитель.

И решительно подписал договор.

– А хорошая реакция у вас, спасибо, лорд Лассаль – поблагодарила я его за выставленный щит.

– Для вас просто Гриф, – он чуть склонил голову. – Приказывайте.

Приказывать было рановато.

Я встала, сходила к чемодану, открыла, достала векселя и серебряный браслет, вернулась к Грифу и протянув, уведомила:

– Ваш аванс, ваш знак принадлежности к торговому дому «Вэлари».

После чего, я окинула взглядом толпу бытовых магинь, которые топтались в коридоре, испуганно и в то же время с робкой надеждой взирая на меня, и произнесла, повысив голос:

– Горничная у меня уже есть, но нужны портные, уборщицы, повара. Контракт сроком на две недели, но защита будет продлена до окончания вами этой проклятой академии.

И штат моей личной прислуги начал стремительно увеличиваться.

* * *

Порядок в моих покоях навели, пока я меняла прическу и поправляла платье, а еще неподписавшие контракты, их подписывали.

После я отправила девчонок на учебу, и так все уже поопаздывали хуже некуда, а сама в сопровождении Грифа отправилась получать замечание за опоздание от лорда Штормхейда.

Гриф вел себя как истинный телохранитель – шел и молчал. Я тоже.

– Леди Вэлари, – внезапно подал голос он, – у вас будут какие-нибудь инструкции?

По делу спросил.

– Первое – держи меня в поле зрения, желательно постоянно, если мы вне моих комнат. Второе – будь рядом в моменты, когда приближается мой «жених» – как бы я ни старалась выглядеть сильной и смелой, Ивора Рагнаэра я боюсь до крика.