– «Пошили мы, с девочками», – процитировала я слова Даны. И повысив голос, уведомила: – Я, как благородная леди, не могу принимать подарки от мужчин, даже таких потрясающих как лорд Штормхейд. Платье превосходно, но будет мне велико. Верните его магистру, с искренней благодарностью от меня, и уведомите, что я смогу принять эту вещь только в одном случае – если платье будет пошито моими портными. А раз в академию ныне нет ни выхода, ни входа, я готова нанять ваших «девочек».

В конце концов, что мешает мне немного улучшить жизнь и другим несчастным жертвам теневых магов?

– Я… – Дана замялась, – даже не знаю, как…

– Молча, – торопливо дожевывая бутерброд с сыром, предложила я, – просто молча. И быстро.

И когда за Даной закрылась дверь, я помчалась в гардеробную.

* * *

– Леди Вэлари! – голос магистра раздался в момент, когда я расчесывала волосы.

– Одну минуту, я переодеваюсь, – крикнула из гардеробной, с улыбкой глядя на свое изображение и уже предвкушая встречу с лордом Штормхейдом.

В смысле – предвкушая его реакцию на меня.

– И во что вы там переодеваетесь? – с насмешкой поинтересовался он. – В одно из ваших пугающих обилием кружев платье?

Очень смешно. Мне сейчас будет смешно, вот кому!

– А вы копались в моем белье? – присобирая волосы от висков и вверх, язвительно поинтересовалась я.

Однако в вопросах иронии мы были на равных.

– А разве я упоминал белье?

Я тихо рассмеялась.

– Сейди, – судя по голосу, он тоже улыбался, – я искренне рад, что вы не возненавидели меня после всего сказанного.

– А разве вы сказали что-либо неуместное? Всего лишь правду.

Но улыбаться я перестала.

Не надолго.

Вновь оглядев себя, я пришла к выводу, что я великолепна. Взяв сурьму, еще раз слегка подвела ресницы, после добавила розового масла на губы, и обольстительно улыбнулась собственному отражению. Я не была красавицей, но юность, умение одеваться, вкус, переданный от матушки, которая считалась самой красивой девушкой столицы в свое время и бытовая магия, которую я теперь не стеснялась использовать.

Это определенно будет весело.

И развернувшись на каблуках, я прошла к выходу и распахнула двери.

Штормхейд стоял спиной к гардеробной, глядя в окно, но при моем появлении он медленно обернулся. Его губы еще хранили тень той самой полуулыбки, с которой он шутил про белье, но по мере того, как его взгляд поднимался от моих туфель к лицу, эта улыбка гасла, сменяясь чем-то гораздо более интригующим.

И магистр молчал. Он смотрел на меня так, словно видел впервые – или наконец-то разглядел за безмозглым маскарадом ту, что способна перекроить не только шелк, но и саму реальность под свои нужды.

– Что ж, теперь вижу, что ошибся… с размером, – после долгого молчания, произнес он.

Я почувствовала, как внутри разливается приятное тепло. Не то, обжигающее и пугающее, что я испытывала вблизи Ивора, а другое – азартное, светлое, исполненное предвкушения.

Магистр сделал шаг назад, словно пытаясь охватить взглядом всю картину целиком. Ткань моего собственного платья, избавленная от лишнего и перешитая с безупречной точностью, подчеркивала каждый изгиб, не оставляя и следа от прежней нелепости. Бытовая магия, которую я мягко вплела в образ, заставляла шелк едва заметно сиять, а аромат розового масла тонким шлейфом заполнял пространство между нами.

– С размером? – я чуть склонила голову набок, забавляясь его растерянностью. – И какой же «размер» вы прочили мне, лорд Штормхейд?

– Тот, что позволит вам затеряться в толпе адептов и не привлекать лишнего внимания, – отозвался он, и в его глазах, обычно холодных, на мгновение вспыхнул опасный, почти исследовательский азарт. – Но, кажется, я недооценил масштаб личности. Вы не из тех, кто прячется в тени, Сейди. Вы используете тень, чтобы подчеркнуть свет.

– Как тонко, и как точно, – похвалила я.

Он снова замолчал, определенно анализируя мой наряд. Штормхейд, будучи магом высокого уровня, наверняка видел не только фасон, но и тонкие плетения бытовой магии, которыми я укрепила швы и заставила ткань ложиться именно так – дерзко и безупречно.

– Вы сами это сделали? – он кивнул на лиф платья, где линии силы сходились в идеальных швах. – За одну ночь?

– У меня были хорошие учителя, магистр, – я улыбнулась. – И очень сильная мотивация.

– Единственное что я могу сказать – вы очень сильно рискуете, Сейди.

Я сделала шаг вперед, сокращая расстояние. Сейчас, когда на мне не было розово-кремового ужаса, я чувствовала себя настоящей. Той собой, которая заставила этого покровителя своего «лучшего ученика» подбирать слова.

– Риск – это часть моей природы, лорд Штормхейд.

Магистр хмыкнул и, наконец, отвел взгляд, словно заставляя себя вернуться к официальному тону. Но атмосфера в комнате уже безвозвратно изменилась в мою пользу.

– Я искренне надеюсь, – произнес он, – что Ивор Рагнаэр обладает достаточным самообладанием, чтобы не разрушить половину Академии, когда увидит вас в этом… образе.

– Вы так беспокоитесь за сохранность стен? – язвительно уточнила я, поправляя прическу. – Или все-таки за своего «лучшего ученика»?

Штормхейд посмотрел на меня очень серьезно, и на миг за его красивой внешностью проглянул тот самый одаренный маг Тени, способный наводить ужас.

– В данный момент, Сейди, я беспокоюсь о том, чтобы мой первый урок не превратился в дуэль на выживание. Потому что через час я жду вас в малом лекционном зале. И, судя по вашему виду, вы не собираетесь сидеть на задней парте.

– На задних партах обычно скапливается слишком много пыли, магистр, – я окинула его безмятежным взглядом, – а это вредно для моего здоровья.

Штормхейд ничего не ответил. Лишь коротко кивнул, и это было кивком игрока, который принял ставку.

– Через час в западном крыле, аудитория номер четыре. Постарайтесь не опоздать… леди Вэлари. Будет досадно, если ваше эффектное появление испортит прозаичное замечание за опоздание.

Он развернулся и вышел, оставив после себя едва уловимый запах озона, хвои и морозной зимы.

Я еще пару секунд смотрела на закрытую дверь, а потом громко, с облегчением выдохнула. Азарт все еще бурлил в крови, смешиваясь с торжеством от полученных новостей. Исключительное право на изготовление бездымного пороха, полное признание моей состоятельности от Штормхейда – утро определенно задалось.

– Дана! – позвала я, и когда девушка появилась на пороге, я уже подхватила свой плащ. – Идем в столовую.

– Госпожа, вы… вы действительно пойдете в этом? – Дана с опаской рассматривала меня.

– Конечно.

– Там ведь сейчас время завтрака. И лорд Ивор… он был на полигоне всю ночь, он сейчас будет там.

– Великолепно, – я позволила Дане накинуть мне на плечи легкий плащ, который, впрочем, не сильно скрывал силуэт. – Значит, не придется искать его по всей Академии, бессмысленно наворачивая круги.

Я вышла из комнаты, чувствуя, как каблуки отбивают четкий, уверенный ритм по каменным плитам коридора. Пустые коридоры преподавательского корпуса, редко встречающиеся студенты бытового и архитекторски ритуального факультетов, уже такой знакомый драуг со сколом на ступне, огромное полотно гобелена во всю стену в фойе академии, изображающее битву рихеггов – сегодня утром мне нравилось все, вообще все!

Когда я подошла к массивным дверям трапезной, оттуда доносился гул голосов и звон посуды, шум разговоров, отдаленный смех.

– Если страшно – беги, – посоветовала я Дане.

– Я не… я останусь, – отважно решила девушка.

Что ж, отговаривать я не стала и уверенно шагнула к двери.

Едва массивные створки столовой распахнулись перед нами, гул голосов внутри не просто стих – он оборвался, словно перерезанная струна.

Я вошла в трапезную в тот самый момент, когда все маги в едином порыве повернули головы туда, где в окружении своих сокурсников сидел Ивор Рагнаэр. Он выглядел усталым после ночной тренировки, нахмуренным и злым… но стоило ему поднять глаза и увидеть меня, как его чашка замерла в паре сантиметров от губ.

Та-дам!

– Доброе утро, господа! – пропела я, лучезарно улыбаясь всем сразу и никому конкретно. – Надеюсь, я не опоздала к раздаче каши? Говорят, в Академии Теней она обладает поистине живительными свойствами… в том смысле, что после нее не выживают.

После моих слов несколько человек подавились и закашлялись, кое-кто начал сплевывать имеющееся во рту, остальные с нескрываемым подозрением уставились на кашу.

А Ивор, наконец, поставил чашку. Медленно. Слишком медленно. Его пальцы едва заметно подрагивали – то ли от гудящей в жилах усталости после бессонной ночи, то ли от ярости, которую он вплавлял в свое ледяное молчание. Он успел переодеться, и свежий камзол сидел на нем идеально, подчеркивая разворот широких плеч, но этот парадный вид никого не обманывал. За пуговицами, застегнутыми с аристократической педантичностью, скрывался зверь, который явно не выспался и теперь искал, на ком бы сорвать злость.

Но когда он поднял взор, я поняла – все, что было между нами до этого момента, оказалось лишь искрой перед пожаром.

И что-то внутри меня вновь перепугалось до смерти.

Я понимала, что сейчас выгляжу как само Искушение. Темная ткань обволакивала тело, точно ночная вода, текучая и опасная. Мириады мелких блесток вспыхивали при каждом вдохе, подобно пойманным в шелковую сеть искрам Бездны, вычерчивая каждый изгиб, каждую манящую линию фигуры. Светло-русые волосы лишь подчеркивали контраст тяжелой, податливой ткани, и светлого оттенка кожи, сияя в полумраке трапезной мягким золотом. Но я ожидала ярости, гнева, недовольства… всего чего угодно, только не такого взгляда.

В его темно-рубиновых глазах, подернутых пеплом бессонницы, вспыхнуло неимоверное, почти кощунственное восхищение. Это был взгляд, в котором первобытная ярость мешалась с такой запредельной, изголодавшейся жаждой, что у меня перехватило дыхание.

В этом взоре была жажда – дикая, злая, не знающая пощады.

И было желание – откровенное, неистовое, порочное.

И была ревность – чудовищная ревность, которая считалась окружающими мгновенно. Она разлилась по залу тяжелым свинцом, прижимая адептов к столам, и многие маги торопливо опустили головы, не смея встречаться взглядом с наследником рода Рагнаэр. Но были и другие. Те, в ком азарт оказался сильнее инстинкта самосохранения. Они меняли позы, подавались вперед, вглядываясь в каждый изгиб моего тела, каждый блик на темном шелке. Они смотрели на меня с нескрываемым, дерзким восхищением, прекрасно понимая, что каждым таким взглядом бросают Ивору вызов.

Отлично, возможно использую их в будущем.

Я чувствовала, как воздух между нами и Ивором начинает вибрировать, словно перетянутая струна. Его ревность не была мелкой или суетливой – она была древней, как сама Тень, и разрушительной, как лесной пожар. Она жгла мне кожу сквозь плотную ткань платья, клеймила, требуя немедленного повиновения.

Ивор медленно подался вперед. Костяшки его пальцев, все еще сжимавших чашку, побелели так, будто он собирался раскрошить фарфор в пыль. В его темно-рубиновых глазах вспыхнуло нечто беспощадное. Зверь больше не спал – он скалился, готовый разорвать любого, кто посягнет на его собственность.

– Полагаете, одного представления мне было мало, леди? – опустил взгляд, Рагнаэр прикоснулся к собственной чашке. – Что ж… кажется, у вас это получается лучше, чем вы планировали.

Мне было жутко… но ужас определенно не повод сдаваться, тем более что отступить можно было разве что в кошмар.

И потому, кокетливо поправив прядь волос, я поинтересовалась:

– Что вы имеете в виду, лорд Ивор?

Усталая усмешка тронула его губы.

– Так ты решила сменить оружие? – голос его прозвучал хрипло, но до безумия опасно. – Осторожнее… это платье слишком наглядно напоминает мне о том, как легко Тень забирает то, что ей приглянулось.

– Ммм… Собираетесь скормить меня порождениям Мрака? – а никто и не говорил, что будет легко.

– Нет, – и его ярко-алые глаза впились в мои светло-голубые, – собираюсь ускорить наше бракосочетание.

Ивор медленно поднялся. Он был выше меня на две головы, и от него буквально веяло холодом полигона и остатками боевых плетений.

– Сейди, – произнес он, понизив голос. – Играть со мной в присутствии студентов – плохая идея.

Мне так страшно… А к дьяволу страх!

– Игры? – сделала изумленный вид. – Какие игры? Я так, поесть забежала в процессе убегания от вашего с нами бракосочетания. А то вы все ускоряетесь и ускоряетесь, вынуждена признать, что не поспеваю за вами.

И я невинно похлопала ресничками.

– Леди Вэлари, я полагал, вчерашнего урока было достаточно, – прорычал он, – чтобы вы… сменили тактику.

– О, Бузябузик! – я радостно замахала рукой, игнорируя то, как при этом прозвище Ивор едва не раскрошил край стола. – Тактика – это для генералов и тех, кто в правительстве. А для слабой, беззащитной девушки вроде меня главное – режим питания! И как вы помните – я вчера толком и не поела.

Глаза Ивора вспыхнули недобрым светом. По его челюсти гуляли желваки, а аура вокруг сгустилась до такой степени, что тени на стенах начали непроизвольно вытягиваться в сторону моего стола, словно щупальца.

– Бузя… бузик? – переспросил он так тихо, что у меня чуть ноги не подкосились в сторону ближайшего стула.

Но до ближайшего стула еще нужно было дойти, так что, мило улыбаясь лорду Рагнаэру, я направилась искать для себя лучшее. Лучшее место в этой проклятой тенью трапезной.

Мои каблуки выстукивали по каменным плитам вызывающе четкий ритм, пока я плыла между рядами столов. Я чувствовала на себе сотни взглядов – изумленных, восхищенных, испуганных – но лишь один из них обжигал, словно натуральное узконаправленное заклятие.

Взгляд Ивора.

– Приятного аппетита, выживающие на каше! – пожелала я всем, заметив свободное место у окна, залитого утренним светом.