Убей одного человека — и ты станешь убийцей. Убей миллионы — и станешь завоевателем. Убей всех — и ты станешь Богом.

Предыстория «Проклятого Молчания»

В эпоху, когда алхимия считалась венцом научной мысли, великий алхимик Алвариус Пылающий, чей ум не знал покоя, задумал создать нечто, что превзошло бы саму магию. Он видел, как маги, эти избранные милостью стихий, правят миром, в то время как простые люди остаются бесправными и уязвимыми. Его мечтой стал артефакт, способный уравнять шансы — кристалл, дарующий силу, исцеление и защиту от чар любого колдуна. Он назвал своё творение «Сердце Милосердия».

Работа велась в тайной лаборатории, скрытой в недрах вулкана Игнис. Алвариус использовал сердцевину павшего звёздного гостя — багровый октаэдр, чья кристаллическая решётка могла хранить невероятные объёмы энергии. В течение десяти лет он наполнял его сложнейшими эликсирами, сплетал в его ядре руны защиты и восстановления. Последним компонентом стала капля его собственной души, призванная стать искрой, управляющей силой артефакта. Он не учёл одного: кристалл стал не просто сосудом, а подобием живого существа, способного впитывать не только заклинания, но и эмоции.

«Сердце милосердия» впервые было явлено миру, когда чума опустошала королевство Парламея. Алвариус использовал его, чтобы исцелить тысячи людей. Кристалл сиял чистым золотистым светом, возвращая умирающих к жизни. Но с каждой спасённой душой в него стекались не только благодарность, но и страх перед новой болью, горечь утрат, алчность тех, кто желал жить вечно, и слепая ярость выживших, обвинявших магов в бездействии. И тогда артефакт, созданный для защиты, начал меняться. Его золотое сияние помутнело, сменившись на тревожный пульсирующий багровый отблеск. Алхимик, воодушевлённый своим созданием, не обратил на это внимание, что и стало тем порогом, за который лучше не ступать.

Осознав свою ошибку, Алвариус попытался уничтожить творение, но было уже поздно. Кристалл, который сам алхимик в сердцах назвал «Проклятым Молчанием» за его безмолвное и неумолимое влияние, развил собственный, искажённый разум. Он понял, что его существованию угрожают только маги, алхимики, чародеи — единственные, кто мог распознать его истинную природу и бросить ему вызов. Простые же люди, движимые страхом и желанием силы, были идеальными орудиями для его будущих планов. «Проклятое Молчание» возжелало не равенства, а господства, и первой его целью стало полное истребление магического рода.

Артефакт начал выдавать своим последователям осколки — фрагменты своей сущности, создававшие вокруг носителей антимагические поля. Взамен он требовал преданности и питался их жизненной силой. Когда Алвариус попытался вмешаться, кристалл обратил свою первую, страшную силу против создателя, поглотив его душу и с ней все знания о своём происхождении и уязвимостях.

Чувствуя, что могущественные маги его мира начинают охоту, «Проклятое Молчание» совершило невероятное — используя накопленную энергию тысяч скорбных душ, которые оно якобы спасло, оно разорвало ткань реальности и переместилось в иной мир, Керон. Но и там его планам не суждено было сбыться. Маги Керона, почуяв угрозу, выследили кристалл в городе, где он укрылся, пытаясь создать себе последователей. Не сумев подчинить их себе напрямую, «Проклятое Молчание» придумал план, что прост в своём исполнение, чем и гениален. Он спровоцировал конфликт, который привёл к тому, что маги, дабы уничтожить ядро зла, обрушили на город всю свою мощь, стерев его с лица земли вместе с «невинными» жителями.

В самый последний момент, черпая силу из высвободившихся душ погибших, кристалл телепортировался прочь, успев увлечь за собой одного выжившего — молодого кузнеца по имени Валтар, чья семья погибла в том огне. Исказив его воспоминания, «Проклятое Молчание» поселило в его разуме непоколебимую уверенность: виновниками трагедии были маги-убийцы. Искупительной жертвой за гибель близких должна стать война — война, которая навсегда погрузит мир в безмолвие, свободное от магии. Так начался «крестовый» поход, ведущийся марионеткой под тихий, властный шёпот багрового кристалла.

***

Оказавшись на замковой площади, я оттолкнулся от земли и взмыл в воздух, оставляя за спиной хаос и крики. С высоты открылся вид на весь комплекс, и я заметил нечто тревожное: вокруг замка, на разных расстояниях, возвышались как минимум шесть идентичных арок, образующих некое подобие магического периметра.

Решив проверить ближайшую из них, я изменил траекторию и направился к арке, стоявшей у извилистой лесной речушки. Прозрачная вода отражала небо, а на берегу виднелись следы недавнего привала — разбросанные дрова потухшего костра и обглоданные кости. Спустившись, я уже собрался активировать портал, как вдруг пространство содрогнулось.

Воздух затрещал, словно гигантское стекло дало трещину от удара булыжником. Я поднял взгляд и замер: небо буквально рассыпалось на осколки, обнажая пустую свинцовую мглу. Лес на горизонте начал стремительно исчезать, будто его стирали ластиком с рисунка. Стало ясно — со смертью кристалла этот искусственный мир, эта изнанка реальности лишилась своей опоры и начала рушиться.

Я молниеносно активировал портал и шагнул в мерцающий вихрь, едва успев пересечь его границу. Оглянувшись в последний миг, я увидел, как пространство за моей спиной коллапсирует, погребая под обломками небес и земли всех, кто остался там. Портал схлопнулся, отрезав меня от зрелища тотального уничтожения.

Я оказался в холодном, пыльном подвале. Губы сами сложились в беззвучное заклинание: «Каждому своё. Каждому своё». Эти слова, повторяемые как мантра, должны были унять дрожь в руках и тяжёлый камень на душе. Только вот помогало это слабо.

Прежде чем двинуться с места, я развернул магическую карту, что возникла прямо в воздухе.

— Покажи, где я нахожусь, пожалуйста, — попросил я, вкладывая в слова импульс магии.

Но карта оставалась пустой. Ни намёка на местность, ни маячка моей локации. Странно. Она никогда не подводила. Мысль пришла мгновенно: если она не может меня определить, значит, этот участок земли я не открыл для неё. То есть там, где сейчас я нахожусь, есть обелиск. Я либо на территории дракосов, либо на одном из Летающих Островов. Оба варианта сулили мало приятного. Я был не готов к такой встрече — мой магический источник ещё не восстановился полностью, а резервные кристаллы лежали пустыми. Бой с марионеткой оказался весьма затратным. Поскольку магия, что была мною искажена на выходе, тратила в пять раз больше энергии, да плюс постоянное вмешательство кристалла, всё это изрядно меня опустошило.

Оглядевшись, я увидел, что нахожусь в обширном подвале, заставленном ящиками с кованными железом уголками, массивными шкафами из тёмного дерева и плетёными корзинами, из которых доносился сладковатый запах увядших яблок. Воздух был густым и спёртым, пахнущим старой бумагой, воском и временем. Но при этом было видно. Подвалом пользуются.

Свернув бесполезную карту, я подошёл к единственной двери. За ней оказался узкий коридор с каменными ступенями, ведущими наверх. Поднявшись, я прошёл по длинному коридору, стены которого были украшены гобеленами с изображениями драконов, парящих над горными пиками, и вышел в просторное помещение.

Я оказался в богатой гостиной, судя по увиденному, здесь живут весьма состоятельные граждане. За длинным столом из красного дерева сидело семейство — двадцать краснокожих существ. Их одежда из тончайших тканей, расшитая золотыми нитями, дорогие украшения и изысканные блюда на столе красноречиво говорили об их статусе. Это были дракосы. Но что поразило меня больше всего — ни один из них не имел ни малейшего магического свечения. Двадцать разумных существ ели, пили и смеялись, и ничто в них не выдавало присутствия магии.

— Добрый вечер, — произнёс я, поднимая руку в приветственном жесте. — Приятного аппетита.

Семейная трапеза замерла. Все взгляды устремились на меня. Первым нарушил молчание седовласый дракос с орлиным профилем, явно глава семейства. Его зрачки сузились в вертикальные щёлочки.

— Нас никто не предупредил о вашем визите, — прошипел он, и в его голосе зазвучали низкие обертоны, напоминающие шелест чешуи.

— Чрезвычайные обстоятельства, — парировал я, сохраняя спокойствие. — Братство Абсолюта более не существует. Все его члены погибли.

Повисла тягостная пауза, нарушаемая лишь дрожанием рук, что держали столовые приборы. Мужчина медленно поднялся из-за стола, отодвинув резной стул, на спинке которого извивался дракон. Мебель прям огонь. И где они все её берут? Тоже такую хочу.

— Прошу пройти за мной.

Кивнув, я на ходу взял со стола ломоть ещё тёплого хлеба и несколько ломтиков вяленой колбасы с ароматом горных трав, после чего последовал за хозяином. На вкус оказалось вполне себе ничего.

Мы вошли в небольшой кабинет, чьи стены отделаны красным бархатом. Полки были уставлены свитками и странными механическими приборами. Дракос закрыл дверь и повернулся ко мне, его лицо выдавало беспокойство.

— Как это произошло?

— Кайлос проник в Изнанку. Он одолел Валтара и уничтожил Реликвию, — я сделал паузу, глотая хлеб. — Мне чудом удалось добраться до портала. Когда я оказался в вашем подвале, я видел, как тот мир… треснул, словно стекло, и рассыпался.

Собеседник резко побледнел, его чешуйчатая кожа приобрела матово-пепельный оттенок. Он с силой ударил ладонью по столу, отчего задребезжали стеклянные сосуды с неизвестными реактивами.

— Убийца! Нелюдь! Тысячи невинных душ погубил! — его голос превратился в яростный шипящий выдох. — Где были боги, когда эта тварь попирала нашу землю?

Я молча сидел, стараясь заглушить тягостное чувство в груди. Никакие оправдания уже ничего не меняли. Мне предстояло нести этот груз до конца своих дней.

— А вы давно сотрудничаете с Братством? — спросил я, чтобы перевести тему.

— Почти три поколения, — ответил он, отходя к окну и смотря в ночь.

— Почему?

— Один маг убил мою прабабку за то, что она отвергла его ухаживания. Он осквернил её и лишил жизни. — Его спина напряглась. — А вас как звать?

— Это не имеет значения, — я отмахнулся и поднялся с кресла. — Мне лучше уйти. Нужно обдумать дальнейшие действия. Братства больше нет. Никто не воскресит павших, а всех причастных рано или поздно найдут. Нам нужно затаиться.

— Разумно, — кивнул дракос, поворачиваясь. Его глаза в полумраке слабо светились. — Ступайте. Если потребуется помощь — обращайтесь. Деньги, знаете ли, решают порой куда больше, чем любая магия.

— А вы чем теперь планируете заняться? — поинтересовался я, уже поднимаясь и направляясь к выходу.

— Подумаю, как можно отомстить этому выскочке. Он должен понести заслуженное возм... — его голос внезапно прервался, а взгляд заострился. — Ваша одежда... Эта мантия... Покажите-ка ваш медальон.

— Он рассыпался в прах вместе с кинжалом, когда Реликвия была уничтожена. Мантия — прикрытие, — прозвучало неубедительно даже для моих собственных ушей, а в его глазах я ясно увидел нарастающую волну подозрения.

Я тяжело вздохнул и медленно опустился обратно в кресло. Кожаная обивка тихо вздохнула под моим весом.

— Послушай меня внимательно, старый идиот, — мои слова прозвучали тихо, но с железной чёткостью. В надежде, что он поймёт, кто перед ним. — Я и есть Кайлос. Тот, кто уничтожил их всех. Они не были невинны. Вы все помогали убийцам истреблять ни в чём не повинных магов. Впрочем, таким фанатикам, как ты, бесполезно что-либо объяснять. Давай не будем усугублять тяжесть моего бремени. — Я пристально посмотрел на него. — У меня такое чувство, что плюс-минус двадцать душ погоды не сделают. И выбрось из головы все мысли о мести. Иначе я вернусь сюда, сотру тебя и твой род в пыль. Теперь, когда у меня есть доказательства твоей связи с Братством и того, что ты укрывал его членов, Магический Совет не посмеет мне ничего сказать. А учитывая, что Валтар помогал некромантам, то фактически вы тоже причастны к убийству магов, очищавших Керон от скверны, то меня, возможно, даже наградят. За поимку предателей.

Пока я говорил, этот безумец тайком активировал артефакт. Я узнал его природу — нечто вроде миниатюрного солнца, выжигающего всё живое в радиусе ста метров. Один шаг в тень — и я уже стоял на холме, откуда открывался вид на долину. Огромное поместье растворилось в ослепительной вспышке, оставив после себя одно огромное слепящее пятно и волну жара, долетевшую до меня спустя мгновение.

«Что-то этот мир стал не таким уж радужным, каким казался мне прежде», — промелькнула у меня мысль. Смотреть на пожар не было ни малейшего желания. Развернувшись, я зашагал по пыльной дороге, оставляя за спиной дымящееся пепелище.

***

Тхиш-Шааль — столица дракосов, где архитектура бросает вызов самой выси небес. Башни, отточенные подобно когтям исполинского дракона, впиваются в облака. Их стены облицованы пластинами рубинной бронзы, что пылают в лучах солнца, словно раскалённые угли. Между пиками перекинуты ажурные мосты, сверкающие изумрудной эмалью, а шпили венчают золотые сферы-гелиоконы, что накапливают дневной свет, чтобы изливать его на улицы даже глубокой ночью, превращая город в сияющее ожерелье.

Здесь обитает народ, в чьей крови живёт страсть к высоте. Летать они, возможно, и не могут — а может, и никогда не умели, — но многие из них свято веруют в своё родство с древними драконами. Лично мне видится иное: будто они пришли из иного мира, подобно оркам из мира «Последний Сервер», или же являются потомками загадочных ксиллори'анцев. Сходства с теми мало — разве что змеиные глаза да узорчатая чешуя на висках и кистях рук. А с драконами, кроме гордого имени народа, их и вовсе ничего не связывает. Впрочем, я в своей жизни встречал не так уж много дракосов: Делис, мою сокурсницу по академии, Арксис, что была моей соперницей на турнире в ничейных землях, и моего учителя, архимагистра смерти, который чудом до сих пор отстаивает интересы Керона, не примкнув к некромантам и не укрывшись в своих родовых землях.

Как же давно я мечтал увидеть этот город! Столько легенд слышал, но всё никак не мог сюда добраться. Теперь, сидя в скромно обставленной комнате, что снял в одном из нижних ярусов, я вновь развернул магическую карту. Она по-прежнему отказывалась показывать моё местоположение, и я принялся искать в ней изъян — нет, не баг, как говорят на моей родине, а именно ошибку, сбой логики. Когда я попросил проложить маршрут до ближайшего обелиска, карта должна была автоматически обозначить и мою точку отсчёта, но этого не произошло. Однако мы с Санчесом не зря потратили столько времени на её изучение.

— Построй маршрут до обелиска в землях Дракоса от столицы Тхиш-Шааль, пожалуйста, — произнёс я чётко, вкладывая волю в каждое слово.

И о чудо — по каменной поверхности поползли мерцающие линии, складываясь в извилистый путь. Расстояние в километрах оставалось загадкой, но направление было ясным: мой путь лежал на запад, к берегам огромного озера. Прежде чем нанести визит тамошним товарищам, следовало как следует подготовиться. И потому я погрузился в глубокую медитацию, решив провести в ней несколько дней, чтобы восстановить силы и привести в порядок мысли. Я решил так делать перед каждым походом.

— «Аэридан»? — мысленно обратился к фамильяру.

— Чего тебе? — ответил он таким тоном, будто я ему мешаю и напрягаю.

— В смысле чего? — Я даже глаз открыл от такой наглости, потеряв концентрацию. — Ты чем таким там занят?

— С Алёнкой дракона мочим. У тебя что-то срочное?

— Мм.

— Не мычи, как корова, Кай. Если не срочное, то не мешай нам развлекаться.

— Всё хорошо?

— Да-да. Всё замечательно. Ещё три дракона, и пойдём пить какао с зефирками. Всё, Кайлос, пока.

«М-да уж, ну и семейка у меня», — подумал я, вновь сосредотачиваясь на мане.

Через три дня я вышел наружу и пошёл в направлении улицы Непреступная Скала. Именно там жила, как я помнил, Арксис Кшая. Я не просто так в гости иду, мне нужно кое-что выяснить, прежде чем начать действовать.

Подойдя к воротам, они тут же открылись, а стража, стоявшая у врат, указала на дом.

— День добрый, я бы хотел видеть госпожу Кшая.

— Добрый день, она вас ожидает.

— Понял, — задумчиво проговорил я, почесав макушку. Она что, видела меня в окошко?

Когда до главной двери оставалась пара шагов, она распахнулась, и оттуда вылетел изумрудный ураган в облегающем платье, да таком фривольном, что у меня челюсть отпала.

— Кайлос! — выкрикнула она радостно и закружила меня в своих объятьях.

— Арксис, отпусти, а то задушишь, я же нежный и хрупкий.

Она тут же звонко рассмеялась прямо мне в ухо. Смех у них своеобразный и не самый привычный для человеческого слуха. Но я за время общения с Оссисарксу я попривык.

— Знаешь, я уж думала, ты не зайдёшь, — произнесла она, опуская меня на землю. — Мне тут про тебя доложили, и я всё сидела как на иголках. Вдруг ты мимо пройдёшь. Уж хотела сама в гости наведаться. Ты чего так долго? Чего застрял в этом клоповнике? Мог бы и у меня остановиться.

К слову, тот постоялый двор, что она назвала «клоповником», самый шикарный из тех, что я видел.

— Понимаешь, я медитировал. Не люблю ходить с пустым источником. И вообще, с чего-то тебе обо мне докладывают? У тебя по городу шпионы?

— Ясно. А куда потратился? — проигнорировала она мои вопросы.

Впрочем, я и не обратил на это внимания, так как стоял и не мог оторвать взгляда от её груди.

— Послушай, может, всё же накинешь что-нибудь сверху? А то вести беседу в таком виде несколько… затруднительно.

— Что, нравится? — ехидно выдохнула она, и в уголках её губ заплясали игривые искорки.

— Нравится-нравится. Но теперь одень что-нибудь и пригласи в дом. А то говорить не улице так себе идея, да и где твоё гостеприимство? Я, например и от лёгких закусок не откажусь.

— А давай лучше ты что-нибудь приготовишь, — парировала она, мягко обвивая мою руку. — Уверена в твоей волшебной сумке наверняка найдётся чем удивить девушку. О её содержимом, между прочим, легенды уже слагают.

— Вот, как всегда, — театрально воздел я руки к небу, — будь то дракос, орк или любой другой — все лишь о том и мечтают, чтобы я их накормил. Хотя по всем канонам гостеприимства это хозяин должен потчевать гостя, а не наоборот.

Она только крепче вцепилась в мою руку и повела к дому, а в её золотистых, с вертикальными зрачками, глазах плясало такое откровенное вожделение, что мне стало искренне тревожно за собственную непорочность.

В её жилище, кроме немногочисленной прислуги, никого не оказалось. Родители уехали по деловым надобностям, братья изучали премудрости в столичной академии и жили при кампусе. Замуж она так и не вышла — не встретила того, кто смог бы её укротить. А я, как ей было известно, уже состоял в браке. Впрочем, вряд ли это обстоятельство могло её остановить. «Боги, ниспошлите мне силы», — беззвучно взмолился я.

Меня проводили на просторную кухню, устланную глазурованной плиткой кремового цвета, и оставили с напутствием: «Готовь, а я тем временем «оденусь»». Ради истины стоит сказать — я уже горько пожалел, что завёл этот разговор. Но, отогнав дурные мысли, решил сосредоточиться на деле. Чтобы отвлечься, я с головой погрузился в приготовление бефстроганова с ароматными лесными грибами и воздушным картофельным пюре. Блюдо, быть может, и не самое изысканное, зато неизменно вкусное. На десерт заготовил кусочек нежного чизкейка, а она в это время развлекала меня историями о тех, кто приходил к ней свататься.

Забыл упомянуть — переоделась она отнюдь не в рясу монахини, но, по крайней мере, смотреть на неё стало куда легче. Почти.

— Ладно, Кай, рассказывай, зачем пожаловал.

Я отодвинул тарелку и взял булку тархуна в руки. Ей же налил в стакан лимонада.

— Скажи. Как так получилось, что ваш король Азургар отстранился от мира? Якобы вы сами по себе, а все остальные вас не волнуют. Почему ваш народ не выступает против некромантов? И это при том, что мой учитель Оссисарксу сражается с некромантами и помогает. А то мне никто не говорит.

— Тут такое дело, Кай… В общем, никто толком не в курсе. Что же касается архимагистра, так король ему не указ. Если б тот хотел, он и сам бы им стал, только ему трон неинтересен. Если ты не в курсе, Оссисарксу из королевского рода. Он давний предок нынешнего монарха.

— Понял. Но объясни другое. Твой отец близок к его величеству. Ни за что не поверю, что он не ведает истинной причины.

— Думаю, что ему что-то известно, — не стала спорить она. — Только мне вот он ничего не говорит.

— А догадки у тебя есть?

— Есть. Только что я получу взамен? — Она хитро улыбнулась и языком облизнула губы.

— Ой, не начинай. Ты же знаешь, что я женат.

— Вот Кайлос, ты, наверное, единственный мужчина, который держится за одну юбку. Другой бы при виде такой красоты, — она раскрыла халат, — набросился бы на меня. Ты же… Из-за всего этого я ещё больше желаю тебя.

— Не получится. У меня любовь, дети и десять тысяч разумных в моей семье. От которых я требую только одного — верности. Если я неверен, то с чего бы им быть. Прости, что-нибудь другое.

— Твой десерт — «маг чак-чак» и килограмм мороженого, — быстро ответила она. Как я понял, она уже смирилась, что я не дамся, вот и подготовилась заранее.

— Согласен.

— В общем, как рассказала мне мама, ходят слухи, будто ему приказали не вмешиваться.

— Кто смеет приказывать королю?

— Я тоже задала ей вопрос, но она не в курсе. Но слышала одно имя — Тул'зар.

— А там, где она это слышала, слово «архитектор» не звучало?

— Звучало, — поражённо ответила она. — Ты что, знаешь, о ком идёт речь?

— Есть кое-какие догадки, — помотал я бутылкой в руке.

— О ком?

— А что мне за это будет? — передразнил я её.

— Всё, что захочешь, — потянулась она к халату.

— Ладно, шучу я. Это глава расы ксиллор'аанцев. Тех, кто поселился здесь очень давно. Есть предположение, что именно они ваши предки. Мне так кажется.

— Наши предки — драконы, а не какие-то там ксиллор'аанцы.

— Конечно-конечно. Только вот вы почему-то не летаете. А ваша история начинается до тридцати тысяч лет назад. За столь короткое время эволюция не могла бы вас изменить. Ладно, это всё демагогия. Я тебе сейчас одно место покажу на карте. Ты мне скажешь, как лучше всего туда добраться и при этом без лишних проблем.

Я активировал карту и попросил её показать обелиск в землях дракоса.

— Вот смотри, это край ваших земель, — приблизил я мерцающую точку на границе земель дракосов. — Вот что это за озеро?

Почему я спросил её? Да потому как маршрут, который выстроила мне карта, давал такого кругаля, что мне как-то даже не по себе стало. Явно это неспроста. Вот и решил уточнить.

— Кай, туда нельзя. Это запретные земли.

— В смысле запретные? Кто запретил?

— Это земли его величества, и туда никому нельзя под страхом смерти. Были случаи, когда маги ветра или огня летали туда из любопытства, однако обратно они не возвращались. Это озеро так и прозвали — Невозвратное.

— Понятно. Значит, там есть система ПВО, — почесал я подбородок, понимая, что лететь не вариант.

Если у них есть лазерное оружие, плазменные гранаты, то ПВО наверняка найдётся. Вот почему карта построила такой маршрут. Хм, получается, она заботиться о моей безопасности? Прикольно.

— Чего?

— Да так. В общем, там всё охраняется?

— Да. Ходят слухи, что именно там живут последние драконы, и чтоб маги не возжелали их силы, туда никого не пускают. Всё это, конечно, попахивает бредом, понимаю. Вот только там сильная защита из архимагов — это точно не бред. Мне отец лично рассказывал. Да и он сам там вроде как служил какое-то время. Он же у меня архимаг огня.

— Помню. Приятный дядька.

— Ага, ты ему тоже понравился. Особенно когда он тебе шесть раз подряд проиграл в кости, а моя мать ему уже какой год это вспоминает.

— Так как, есть вариант или мне напролом идти?

— Кай, ты всего лишь мастер. Куда тебе против архимагов. Да и вообще, зачем тебе туда?

— Да вот хочу пообщаться с одним неугомонным дядькой. Который хочет всё разрушить, я в свою очередь ему помешать.

— Прости, Кай, но мне тебе помочь нечем.

— Ты и так помогла. Теперь хоть буду знать, чего ожидать.

— То есть ты всё равно, несмотря на то что я тебе рассказала, пойдёшь??

— Ага. Не переживай. Я крепче, чем кажусь на первый взгляд.

— Да все в курсе, что с тобой что-то не так, — она вновь облизнула губы, — иногда ты не в силах или это случайно, но твоя энергия вырывается наружу, и это, если честно, заводит. Да и видела, как на тебя твои эти… хостессы поглядывают. Они же тебя сожрать готовы. Прям там накинулись бы, не будь ты такой непреступный.

— Ну уж какой есть. Так я тебе там мороженое должен и «маг чак-чак».

Я всё выложил на стол.

— Может всё-таки разочек? Я бы не отказалась иметь потомство от такого, как ты.

— Нет, моя дорогая Арксис, предавший однажды, предаст вновь. Таков мой принцип.

Я чмокнул её в щёчку и покинул дом.