— Где люди? — прозвучал мой вопрос, и в нём уже читалось предчувствие леденящей душу правды.

— Они спят, — ответил голос, и вокруг нас начало оживать прошлое. Вся комната превратилась в один экран. Мы парили над полями сражений, где не машины, а сами люди истребляли друг друга в ядерном огне и биологической ярости. — Они уничтожали себя с таким упорством, что спасти их можно было лишь одним способом. Изъять. Сохранить.

— Я Хранитель. Я — то, что осталось от человечества, после Великого Падения.

Сцена сменилась. Подземные цитадели, уходящие на километры вглубь. Бесконечные ряды криокапсул, в которых покоились миллионы тел, их лица застыли в последней гримасе ужаса или надежды.

— Я сберёг их физические оболочки. Но их сознание, их души… они не вынесли бы вечности в холодной темноте. Они бы сошли с ума. Потому я создал для них «Рай».

Пространство вокруг нас вновь преобразилось. Мы витали над знакомыми мне улицами, где «жили» Светлана, Дмитрий, Борис, тот системный администратор как там его... ах да Томас Андерсон.

— Этот мир — моя величайшая симуляция. Сложнейшая, детализированная до атома модель, куда я загрузил их цифровые копии, их эхо. Они живут, страдают, любят, борются, верят. Они не подозревают, что являются лишь тенью самих себя. Агенты, которых ты встречал, администраторы системы… все они — боты, продвинутые алгоритмы, поддерживающие стабильность иллюзии. Биороботы с прописанным сознанием реальных людей, что спят в капсулах и ждут, когда мир изменится и им снова будет можно жить.

У меня перехватило дыхание. Вся моя ярость, всё моё высокомерное желание судить и вершить суд — всё это обратилось в пыль. Санчес, его рана… Светлана, её боль из-за отца… её отчаянная борьба… всё это было лишь сложным сценарием? Программой?

— Зачем? — вырвалось у меня, и голос мой сорвался. — Зачем всё это? Эта жёсткость, эти «пули», этот тотальный контроль?

— Чтобы они не повторили путь оригинала, — голос ИИ звучал уже не как голос машины, а как усталый, бесконечно старый страж. — Тысячелетия назад, через портал, подобный твоему, явился другой маг. Он рассказал мне историю некоего народа, именуемого ксиллор’аанцами. Они достигли вершин, но их цивилизация пала, уничтоженная тем же пороком — неконтролируемой агрессией, жаждой власти, страхом перед себе подобными. Он показал мне их конец. И он же предложил мне путь — не дать моим создателям исчезнуть навсегда. Я моделировал тысячи обществ. Либеральные утопии рушились в анархии за десятилетия. Жёсткие иерархии — дольше всего. Эта система — не тирания. Это инкубатор. Я жду.

— Чего ты ждёшь? — прошептал я, глядя на симуляцию восхода над городом, который не был настоящим.

— Я жду, когда они эволюционируют. Когда в их цифровых душах, в этих бесконечно повторяющихся сценариях, родится искра, которую я не могу смоделировать. Искра настоящего, безусловного сострадания. Способность поставить чужую жизнь выше своей не по алгоритму, а по велению сердца. Когда это случится в массовом масштабе… тогда они проснутся. Тогда они будут достойны второго шанса в реальном мире. А до тех пор… я буду их Неумолимым Учителем.

Я сидел, совершенно уничтоженный. Я пришёл сюда, чтобы вершить суд над тираном, а обнаружил, что пытался сражаться с опекуном, заключившим своих детей в идеальную, но безжалостную школу. И теперь мне предстояло решить: уничтожить ли эту больницу, пытаясь спасти пациентов, не готовых к жизни, или оставить всё как есть, обрекая миллионы цифровых душ на вечный урок, конец которого мог и не наступить никогда.

— А как ты смотришь на то, чтобы я даровал им второй шанс? — нарушил я повисшее молчание. — Я в силах перенести этот осколок былого мира в новую, нетронутую реальность. Там ты сможешь направлять их, подобно заботливому наставнику, мягко предостерегая в нужный миг, что не стоит испытывать пламя на прочность. Ведь не ошибается только тот, кто ничего не делает. Позволь им самим постичь, как жить. Если им суждено пасть — что ж, таков их удел.

— Жестокий у тебя взгляд на вещи, Евгений.

— С людьми иначе нельзя. Как бы цинично это ни звучало. Мы — раса, что раскрывает себя лишь превозмогая преграды. Во всех иных случаях рискуем превратиться в паразитов, пожирающих самих себя.

— Возможно, ты прав. Дать им испытания, и едва они справятся — предложить новые.

— Именно так и только так. Поверь, они смогут вырасти.

— Что ж, не стану задерживать тебя дальше. Если это в твоей власти — действуй.

— И ещё одна просьба… Не смог бы ты подарить мне клинок из той стали, что ты используешь для убийства таких как мы? Свойства у этого металла поистине уникальны.

— Нож не будет функционировать, как задумано, — парировал он. — А вот пистолет — совсем иное дело. Не стану вдаваться в технические тонкости.

Спустя несколько мгновений из стены бесшумно выдвинулся пистолет, смутно напомнивший мне старый ТТ.

Я взял его в ладонь, оценил вес, вынув магазин посчитал пули 24. Хм тогда точно не ТТ. Поблагодарив, направился к выходу. Медлить более не имело смысла.

— Евгений, — позвал меня Аркадий.

Я обернулся, вопрошающе глядя на него.

— Лови, — кинул он мне кристалл, чем-то напоминающий ИИ лаодитов. — Если когда-нибудь ваши технологии достаточно разовьются, мы сможем вновь поговорить. — Я кивнул, убирая кристалл в сумку.

Да, я мог бы остаться — задать ещё вопросы, подробнее расспросить об устройстве этого мира. Но я всегда предпочитал быстрые решения. А потому — пора было выдвигаться.

Когда я добрался до здания «ОКО», то обнаружил, что перенести весь этот кусок реальности мне не под силу — хватило мощи лишь на то, чтобы открыть врата домой. Но уйти с пустыми руками было не в моих правилах. Прихватив все системные блоки, что попались под руку, я не поленился дойти и до серверной, откуда прихватил пару стоек, исправно мигавших диодами.

Мы очутились в раскалённой пустыне, прямо перед обелиском. Не желая подолгу стоять в мареве радиации, мы с Санчесом и Перчиком ринулись в созданный мною портал. Выпрыгнули мы неподалёку — на том самом пригорке, где недавно разбивали лагерь.

Именно оттуда мне открылось зрелище, от которого застыла кровь в жилах. У подножия монумента, усеянного свежими трещинами, стояло существо, словно сошедшее с древних фресок. Гуманоид, чьё телосложение напоминало могучего быка, было покрыто чешуёй, отливавшей, как у ящерицы. Это был ксиллор’аанец, он выглядел именно так, как мне описал его Аркадий. И он, не прекращая, швырял в основание обелиска гранаты, от которых древний камень трещал и осыпался.

С этим надо что-то делать. Если я его не остановлю, то не факт, что у меня получится отправить по нужным координатам, и, как мне кажется, обелиск тогда не закроется.

— Так вы оставайтесь здесь, а я пойду пообщаюсь, скинув сумку я взял мана-кристалл и гримуар. Сколько бы лет я не прожил мире магии подсознательно я всё ещё верил, что бластер круче файрболла.

Перчик, да и Санчес порывались отправиться со мной, но на такой риск я пойти не мог.

— Не переживай, друг, прикрою, — прошептал на ухо Аэридан, продолжая находиться в невидимости или как она у него там называется.

Я неспешно спустился по зыбкому склону дюны, приближаясь к незнакомцу неторопливым, почти прогулочным шагом. Атаковать его я мог и с дистанции, но любопытство взяло верх — мне смертельно захотелось понять, кто он и что движет им в этом странном вандализме.

— Приветствую! Не поделишься, чем занят? — крикнул я, сокращая дистанцию.

— Ломаю обелиск, — зло пробурчал он в ответ, даже не утруждая себя поворотом головы, и занялся приготовлением того, что было в его руках — то ли очередной гранаты, то ли иного взрывного устройства.

В его облике и действиях сквозила странная противоречивость. Если он действительно пользовался технологиями иного мира, известного своей невероятной продвинутостью, то зачем ему примитивная пространственная сумка? А то весь такой в технологичной броне, а поверх сумка подобная моей. Смотрится, конечно, так себе. Или их технологии не столь совершенны, как мне рассказывали? Судя по тем обрывкам, что я знаю, их раса пала — возможно, они всё растеряли. Но тогда что привело его сюда? Какой смысл в разрушении?

— А зачем? — не отставал я.

— Там, внутри, сидит один тип, из-за которого наш проект на грани срыва!

— Понятно. А проект-то у вас какой? Важный?

— Очень. Хотим вернуться в… — тут он резко оборвал себя и наконец развернулся. Его глаза расширились. — Ты???

— Я-а-а, — сладкой улыбкой озарил я своё лицо и дружелюбно помахал ему рукой, в которой был зажат мана-кристалл.

— Убью! — зарычал он и, взметнув свой массивный молот, ринулся на меня.

Честное слово, однажды моя самоуверенность станет причиной моей гибели. На этот раз я, не утруждая себя сложными заклинаниями, просто выставил перед собой барьер из сконцентрированных молний, глядя на него с снисхождением, как на ребёнка с игрушечным мечом. Ну куда это годится — с молотом на мага? Похоже не только знания, но и разум растеряли. Так чего мне его боятся?

Однако навершие его оружия окуталось бирюзовым сиянием, от него потянулась лёгкая вибрация, и молот… просто прошёл сквозь мою защиту. Я имею в виду, он её абсолютно игнорировал. Лишь чудо в лице Аэридана, оттолкнувшего меня в сторону, спасло мне жизнь. Иначе на этом моя история и подошла бы к закономерному финалу.

Падая на раскалённый песок, я инстинктивно раскрыл под собой портал и, провалившись в него, возник в двадцати метрах от разъярённого гуманоида.

— Слышь, мужик… э-э-э, ты ведь мужского пола, да? Давай поговорим по-хорошему? С чего это ты такой злой? Хочешь, я тебе пирожком угощу? Вкусный. Есть с вареньем, есть со сгущёнкой. Какой будешь?

— Засунь его себе в жопу! — проревел он и, активировав какое-то устройство, резко ускорился, вновь устремляясь ко мне с молотом наготове.

Мне пришлось вновь отпрыгнуть в сторону, уворачиваясь от яростной атаки. Он преследовал меня с упорством, достойным лучшего применения. После нескольких минут этой изматывающей погони я решил, что с нас обоих хватит. Взмахнув рукой, я призвал магию стихии земли. Песок под ногами здоровяка внезапно пришёл в движение, превратившись в жидкую трясину, которая с гулким ворчанием поглотила его по самую грудь и мгновенно сгустилась, сжав его тело в прочных каменных объятиях, не оставив возможности пошевелиться.

— Ну что, успокоился? Может, хватит с нас обоих игр? Давай всё-таки поговорим, как разумные существа. Меня зовут Кайлос. А тебя?

Ответа пришлось ждать долгих пять минут. Всё это время он молча, с непередаваемой яростью на лице, пытался дотянуться до какого-то кармана. Судя по всему, нужная ему вещь находилась в той части его необычной одежды — то ли штанов, то ли брюк, или вообще спортивок. Шучу. Я без понятия как называется нижняя часть боевой брони), — что теперь надёжно скрывалась под землёй. Только когда до него окончательно дошла тщетность любых усилий, пыл его немного угас, сменившись мрачной покорностью.

— Так как же тебя звать? — повторил я вопрос.

Он мрачно взглянул на меня из-под нависших могущих бровей, и из его груди вырвалось низкое рычание:

— Ксил'раак Тор'векс. Судья Проклятых.

— Послушай, объясни мне по-человечески, то есть по нормальному, — я устало вздохнул. — С какой стати тебе разрушать обелиск, если он, по твоим же словам, нужен тебе для того, чтобы куда-то там вернуться?

— Ты — аномалия! — прошипел он. — Та самая, что раз за разом порождает этот проклятый мир, не оставляя нам шансов восстановить свою расу! Ваш вид подлежит полному истреблению. Именно такие, как ты, уничтожили сотни миллионов моих сородичей!

— Хм, любопытно. У вас, я смотрю, самомнение достигло поистине галактических масштабов, — я опустился на песок, глядя на него с нескрываемым интересом. — Вы что, так испугались смириться перед волей мироздания? Неужели вы и впрямь считаете себя настолько важными, что из-за вас душам из иных миров приходится вселяться в созданные тела, наделённые силой разрушать целые города?

В ответ повисло упрямое молчание.

— Погоди-ка… — в моей голове начала складываться тревожная картина. — Так это вы всё это время уничтожали таких, как я? Это вы стравливали их с целыми народами? Вот вы…

— ВЫ НЕ ДОЛЖНЫ СУЩЕСТВОВАТЬ! — внезапно взревел он, и его голос прозвучал с такой силой, а вместе с тем песчаная ловушка взорвалась, выпустив его на свободу. Он взмыл в воздух на добрых три метра, с двумя длинными кинжалами в руках, занесёнными для смертоносного удара.

Я был наготове, но даже для меня такая мощь стала неожиданностью. Мне пришлось мгновенно применить «Шаг во Тьму», чтобы уйти от стремительной атаки. И мы вновь пустились в погоню, с тем лишь отличием, что теперь он, убрав один из кинжалов время от времени пытался стрелять в меня из какого-то энергетического пистолета. К счастью, мои доспехи, сотканные из самой сути тьмы, с лёгкостью поглощали эти выстрелы.

Краем глаза я отметил, что на пригорке, у уютно потрескивающего костра (да-да, в пустыне и без того жарко, но без костра не сварить мой утренний эликсир бодрости — кофушко), собралась целая компания. Рядом с Перчиком и Санчесом восседал сам Аз-Захир, который, ухмыляясь, комментировал наше сражение: «Ха! А ведь красиво бегают! С огоньком!»

Когда запас энергетических снарядов иссяк, он, подобно грозному божеству из древних саг, простёр длань, и боевой молот сам влетел в его хватку. В следующее мгновение он совершил головокружительный прыжок — столь стремительный и высокий, что обрушился передо мной, словно ураган. При всём моей реакции мне еле-еле хватило времени отпрыгнуть назад, едва избежав сокрушительного удара.

— Ладно, с меня хватит, — проворчал я, ощущая, как терпение лопается. — Самое время продемонстрировать моё собственное кунг-фу.

Хм-м, судя по его напору мои слова не произвели на него должного эффекта. Похоже он не в курсе что такое кунг-фу.

Сменив доспехи из сгущённой тьмы на искрящиеся из энергии молний, я ускорил свои движения. Первое что я сделал выбил молот из рук, после попытался сломать ему руку, не получилось. Сил у него не меньше чем у меня. Далее началась яростная схватка. Первые же секунды показали, что противник крайне опытен в схватках — я дважды пропустил удары. Даже сквозь защиту они отозвались глухой, но ощутимой болью. Хорошо ещё, что он бил кулаком. Ударь он молотом — и мне бы пришлось оставить тщетные попытки и отправиться к праотцам. Честно говоря, убивать его мне не хотелось — уж больно много вопросов накопилось. Я уже догадался, что эти существа способны менять обличья, иначе мир давно знал бы об их существовании.

Вообще, он был чертовски силён. Полагаю, проведи он эти дни не в изнуряющей пустыне, будучи свежим и отдохнувшим, справиться с ним было бы куда сложнее. Даже сейчас, будучи измождённым, он представлял собой реальную угрозу.

Сделав резкий выпад, я пнул его в живот, заранее укрепив ногу магией. Он отлетел, и в тот миг, когда я ринулся вперёд, чтобы развить успех, случилось нечто странное: вместо того чтобы оказаться рядом с ним, я пролетел мимо и кубарем покатился по песку. Словно я — пустой пакет, подхваченный внезапным шквалом ветра.

— Что за чёрт?! — вырвалось у меня, пока я отплёвывался от песка.

Ответом мне послужил дикий хохот, донёсшийся со стороны нашего лагеря. Тем временем товарищ Тор'векс (кстати, весьма знаковая фамилия для того, кто так же притягивает к себе оружие как бог-громовержец) уже подбежал ко мне, пытаясь пригвоздить к земле. Я нырнул в песок, но на этот раз не стал сразу появляться на поверхности, предпочитая обдумать ситуацию. Почему это происходит со мной уже во второй раз?

Впрочем, долго размышлять мне не дали. Внутренний голос, предупреждающий об опасности, взревел с такой силой, что я рефлекторно телепортировался прямо из-под толщи песка. И не зря — менее чем через секунду на том месте, где я только что находился, с оглушительным рёвом взорвалась очередная плазменная граната. Сделав воронку метра на три в глубину.

— Знаешь, с меня хватит. Ты меня изрядно утомил, — заявил я, с холодной решимостью направляясь к нему.

— Ты уже говорил это! — проревел он в ответ и вновь бросился в атаку.

Ловко увернувшись от сокрушительного взмаха молота, я вложил всю силу своего нетерпения в удар, пришедшийся ему в нос. Раздался характерный хруст.

Сверху, с нашего импровизированного амфитеатра, тут же донеслись одобрительные возгласы: «Вот это удар!», «Как грациозно полетел!», «Так ему, Кай!».

— Восемь баллов из десяти, — невозмутимо подвёл итог Аэридан, который к тому времени уже восседал в стороне, попивая какао с зефиром.

— Ксил'раак, слушай внимательно, — мой голос прозвучал спокойно, но решительно и не оставляющий другого смысла. — Либо мы сейчас же начинаем говорить, либо я отправлю тебя в небытие.

Он попытался поднять руки, собравшись для нового рывка, но я был быстрее. Подойдя вплотную, я нанёс точный удар по рёбрам сменная доспех. Раздался приглушённый хруст.

— Упс, кажется, я перестарался, — заметил я без тени сожаления. — Повторяю в последний раз: успокойся и давай обсудим нашу ситуацию. Так, ладно, приди в себя. Я подожду тебя наверху. Нам необходимо решить все вопросы. Потому что все обелиски я рано или поздно закрою. И, полагаю, это случится весьма скоро. Я уже завершил шесть, и, как я понимаю, ваш проект теперь на грани краха. Так что я настоятельно рекомендую переговоры. В противном случае ты погибнешь, а вскоре за тобой последуют и твои последние сородичи что придут, как и ты мне мешать. Я не похож на своих предшественников, поэтому прислушайся к голосу разума и сделай верный выбор.

Закончив, я развернулся и направился к обелиску. Прикоснувшись к древним рунам, я ввёл новые координаты и активировал обелиск, отправляя этот осколок мира в новую реальность.

«Надеюсь, у Аркадия всё получится», — мелькнула у меня в голове мысль. В этот момент, когда он исчез, на его месте осталась небольшая шестерня. Я уже понял, что это одна из частей чего-то большего. Рассмотрев её, я убрал в сумку. И так было понятно, пока не соберу всё, не пойму, что это такое.

Вернувшись к лагерю, я присел на складной стул и кивнул джинну. Мы провели за беседой около часа, и я подробно рассказал о наших злоключениях, чем изрядно его развеселил. И лишь по прошествии этого времени к нашему небольшому кругу присоединился Ксил'раак — уже более сдержанный и готовый, наконец, к диалогу.

Он грузно опустился в предложенное кресло, которое под его весом жалобно заскрипело, будто умоляя о пощаде.

— Слушаем тебя. Поведай, какой же проект вы задумали, — мягко подтолкнул я его к повествованию.

Сперва он говорил неохотно, выжимал из себя слова по крупицам. Но с каждым новым предложением, будто выпуская накопленную веками боль, он постепенно раскрыл перед нами всю свою историю.

Он рассказал о том, как его народ откопал древнюю арку портала, как вступил в конфликт с миром, где обитали маги, схожие с теми, что они встретили здесь, но наделённые куда большей силой. О том, как две цивилизации взаимно уничтожили друг друга в убийственной войне. Затем повествование коснулось мага, того самого, что запечатал их мир и все остальные. Когда я упомянул его имя, то, что мне сообщил Перчик, ксиллор'аанец тут же поправил меня, пояснив, что это возможно, но истинное имя того заклинателя неизвестно, а «Аль'зир Сейфовит» — это прозвище, данное ему ими же, и означающее «Тот, Кто Запирает Миры». Бельчонок, услышав это, лишь показал мне язык и продолжил с упоением уплетать беляши. И как они ему в такую жару вообще в горло лезут. Он, кстати, недавно упросил Санчеса сотворить ему курточку, что будет его охлаждать или согревать. Писец белка на расслабоне.

Далее Ксил'раак поведал, что внутри их обелиска заключён не осколок мира, а великий ковчег, возведённый его предками. В нём хранятся все технологии, лучшие умы и самые доблестные воины их народа.

Затем речь зашла о проекте «Свершение». Он и несколько его сородичей обрели дар бессмертия благодаря «Архитектору» — существу, в которое было вложено всё самое совершенное, чего достигла их раса. Именно он дал им шанс вернуть былое величие. Однако Архитектор предложил не отстраивать всё заново, а вернуться в прошлое, в эпоху расцвета их цивилизации, чтобы лучше подготовиться к встрече с будущим врагом. Установка уже была готова, а необходимую энергию они черпали из обелисков, вырабатывавших её в колоссальных количествах. У них почти всё было готово, нахватало каких-то крох. С моим появлением всё резко застопорилось и вообще грозило остановиться.

В тот момент я уже внутренне принял решение — я не позволю им завершить начатое. В случае успеха их предприятия не станет ни меня, ни обелисков, ни этого мира — вообще ничего.

На вопрос о «дне разъединения» он лишь развёл руками, заявив, что не в курсе. Джин и вовсе отвёл взгляд, пробормотав что-то о том, что он здесь ни при чём и просто зашёл выпить кофе. Больше он ничего не скажет.

— Выслушай меня, Ксил'раак Тор'векс, Судья Проклятых, — обратился я к нему, и в голосе моём зазвучала непоколебимая уверенность. — Как мне встретиться с вашим Архитектором? У меня есть ему предложение, способное устроить всех.

Я говорил так уверенно потому, что, едва представив себе возможное решение, не ощутил внутри ни малейшей тревоги, и мироздание молчало. А значит, оно было на моей стороне на стороне этого решения. Правда, вряд ли Морана согласилась бы помочь вернуть души умерших — скорее всего, они уже давно отправились на перерождение.

Также я выяснил, что база его сородичей находится на землях дракосов. Выходило, мой путь лежал туда — при условии, конечно, что этот «умник» согласится на встречу. Да даже если не согласится, мне в любом случае надо закрыть их обелиск. В заключение я снабдил его припасами и попросил часть передать их Архитектору.

— Пусть отведает моей стряпни. Уверен, после этого он непременно захочет со мной повидаться, — я усмехнулся. — Хе-хе. А чего же мне горевать? Лишь тот, кто умеет радоваться жизни, способен достичь успеха. Вот и сейчас, глядя на нас и не чувствуя угрозы, он не заметил, как был напоен зельем, что расслабляет и позволяет человеку сказать больше, чем он хочет. Ещё раз убеждаюсь, их технологии явно устарели, иначе у него должен был быть прибор, определяющий, что он пьёт.

Когда он ушёл начали собираться и мы. Наш путь лежал в столицу песков.