Прошло десять минут, а конца и края прибывающим паукам всё не было. Вулдан видит, что пауки не только пребывают в невероятном количестве, так ещё и сами по себе необычные, их лапки словно лезвия. Всего десяток минут, а они уже покрыты ранами и истекают кровью. И это при том, что Аэридан применила истинную форму и сейчас всех бьёт копытами и разрядами. Только количество пауков нисколько не сбавлялось, казалось, что, наоборот, только прибавлялось.

— Прикройте, — орк отступил внутрь кольца и стал плести заклинание, оно было сложным, и ему придётся на него потратить много энергии, но если он это не сделает, им дальше не пройти.

— Веер ножей, — выкрикнул он, и в ту же секунду вода поднялась и начала раскручивать десять. Потом сотни, а после тысячи тонких, как лезвие, ледяных ножей. Превращая атакующих их пауков в месиво. Источник был уже на треть пуст, когда волна членистоногих начала понемногу сокращаться. В итоге бой продолжался ещё какое-то время, а количество трупов выросло почти до груди. Если бы не магия орка, оно было куда выше.

Отряд, простояв какое-то время, ожидая атаки, выбрался из месива. Ранены были абсолютно все. Единственный, кто не пострадал, так это рука гоблина, а вот весь он сам выглядел ужасно.

— Пьём зелье, пока есть возможность, а то если нападут, то… Стоило гному договорить, как раздался писк, да такой силы, что у всех заложило уши.

Когда они увидели монстра, что издавал писк, то, несмотря на силу и магию происхождения, испугались все.

Воспользовавшись промедлением чудовища, отряд стремительно отступил. Им требовалось пространство — если уж сражаться с таким противником, то на открытой местности, где можно было бы рассредоточиться и использовать численность. Даже столь грозный враг не был лишён уязвимых мест.

Внезапно паучиха совершила мощный прыжок, взмыв в воздух и на мгновение полностью затмив собой скудные лучи солнца, пробивавшиеся в ущелье. Первой её жертвой стал Руми. Чудовище плюнуло сгустком липкой паутины, с такой силой пришпилив парня к скале, что тот не мог пошевелиться.

Следующую атаку она обрушила на Бренора. Острая, как копьё, лапа обрушилась на его нагрудник. Броня выдержала удар, но гном — нет. От мощного толчка его отбросило к стене ущелья. Шлем с грохотом откатился в сторону, а сам воин на мгновение потерял сознание, но его пальцы, словно вцепившиеся в жизнь, по-прежнему сжимали рукоять меча.

«Вот это стойкость, красава, не выронил меч, уважаю», — мысленно отметил орк и, не теряя ни секунды, метнул в тварь ледяное копьё. Но паучиха оказалась на удивление проворной. Вместо того чтобы принимать удар на панцирь, она вновь подпрыгнула, позволив магическому снаряду пролететь под ней. Понимая, что нужна иная тактика, Вул’дан начал плести более сложное заклинание — водяную плеть, — на что требовались драгоценные секунды.

Это мгновение выкроил Аэридан. Пребывая в своём истинном облике, пегарог сконцентрировал энергию, разогнался и, подобно радужной молнии, врезался в бок монстра. Удар пришёлся как раз в момент её приземления. От неожиданности и мощи атаки паучиху отбросило и опрокинуло на бок. Хитиновый покров в точке столкновения с треском лопнул, исказившись сетью трещин. Ответив пронзительным, яростным визгом, тварь, даже не поднимаясь, нанесла ответный удар сразу двумя передними лапами. Пегарог сумел изящно увернуться от одной, но вторая настигла его. Пробить его магическую защиту не удалось, но силы удара хватило, чтобы отшвырнуть его прочь. Не теряя инициативы, паучиха тут же несколько раз плюнула липкой массой, намертво пригвоздив отлетевшего Аэридана к земле.

В этот миг в бой вступил Ночной Прилив. Водяная плеть, вырвавшись из магического кольца, со свистом обвилась вокруг головы чудовища. Не давая ей опомниться, орк мгновенно изменил плетение, и жидкая хватка воды превратилась в стальную хватку льда. Раздался оглушительный хруст, и паучиха с силой прижалась к земле, скованная ледяными оковами.

Бренор, придя в себя, мгновенно оценил ситуацию. Подскочив, он обрушил свой меч на хрупкие суставы членистых конечностей. Первый удар, затем второй — и две лапы с сухим треском подломились, лишая тварь опоры.

И тут в дело вступил Большой Пуф, до этого скрывавшийся от множества глаз чудовища. Сделав стремительный разбег, он запрыгнул на спину королевы пауков. Его рука на глазах исказилась, трансформировавшись в длинное железное копьё, которое он с силой вонзил в хитиновый панцирь.

Из груди твари вырвался новый, ещё более пронзительный визг, от которого у всех присутствующих из ушей выступила алая черта. Концентрация орка дрогнула, и на миг ледяные оковы ослабли. Этого мгновения хватило паучихе, чтобы, судорожно дёрнувшись, отшвырнуть от себя гнома. Бренор, получив удар головой о валун, затих. Следующей жертвой должен был стать гоблин, но тот, ловко извернувшись в воздухе, избежал смертоносного укола.

Исполинская тварь уже готовилась добить его, но тут на неё обрушился Руми, он сумел высвободиться из паутины и теперь, вооружённый парой кастетов, нёсся на врага с той самой нечеловеческой скоростью, о которой так мечтает Вул’дан. Его удары, слившиеся в сплошной гул, превращали хитиновые лапы, а затем и брюшко в кровавое месиво. За это однажды Кайлос когда-то прозвал его технику — боевой стиль «комбайнёра».

Но Королева пауков была сильна и не собиралась сдаваться. Она попыталась нанести ответный удар, однако ему не суждено было состояться. Вул’дан, окутавшись доспехом из бурлящей воды и насытив секиру магией льда, обрушил на неё всю свою ярость. Первый удар обездвижил ещё одну лапу, а второй, размашистый и могучий, вонзил остриё топора прямо в её голову, положив конец яростной схватке.

Сознание медленно вернулось к Бренору. Перед глазами проплывали красные пятна, а в висках отдавалась тупая боль. Мощная рука Руми помогла ему подняться. Вул’дан, стоя над поверженным чудовищем, с невозмутимым видом ждал появления магического «шарика опыта» — что вроде как должен был привалить, всё-таки монстр был силён.

«Но похоже не в это раз» — пронеслось у него в голове печальная мысль.

Большой Пуф тем временем тщательно вытирал о мох свою конечность, вернувшуюся к обычной форме.

— Эм, народ, — тревожный голос пегарога нарушил кратковременное затишье. — Нам бы лучше свалить. Те самые гиены, о которых я предупреждал... они уже близко. Их похоже привлекла наш возня.

Тяжело вздохнув, отряд ринулся в путь. Как ни могущественен был крылатый конь, без поддержки своего приятеля он не смог бы поднять всех наверх. Пришлось отступать по земле. Бренор, всё ещё ослабленный, заметно отставал, вынуждая всех сбавлять темп. Не тратя времени на пререкания, Руми взвалил ворчащего гнома на спину Пегарогу, игнорируя его возмущённые протесты.

Прежде чем скрыться за поворотом туннеля, они успели мельком увидеть, как стая голодных гиен с воем набросилась на тушу паучихи, а затем принялась рвать клыками оставленные на земле останки.

— Похоже, с общепитом тут напряжёнка, — прокомментировал Бренор, едва удерживаясь на спине у стремительно несущегося пегарога. Скорость, с которой мчался фамильяр, могла бы посоперничать с лучшими гоночными колесницами.

На поверхность они выбрались только полтора часа спустя. Выход, видневшийся в конце расщелины, оказался обманчивым, и пришлось петлять по лабиринту подземных переходов. К счастью, новых встреч с местной фауной удалось избежать.

Выдохнуть с облегчением они смогли только после того, как Аэридан, совершивший разведывательный облёт, доложил об отсутствии погони.

Почти до самого вечера они шли через редкие рощи, пересекали небольшие поляны и продирались сквозь заросли кустарника. Наконец путь вывел их к холму, на склоне которого расположилось необычное поселение — не то деревня, не то стоянка кочевников. Немного передохнув, усталый отряд направился к жилищам. В них теплилась надежда — за всё время поисков они не нашли ни единого следа Кайлоса, зато встречали следы людей: свежесрубленные деревья, обломки копий и прочие мелкие признаки цивилизации, которые и привели их сюда.

Продвигаясь по импровизированной улице, безлюдной и тихой, отряд направился к массивному костру, чьё пламя вздымалось к ночному небу, отбрасывая причудливые тени на примитивные хижины. Приблизившись, они смогли разглядеть жителей деревни.

Внешний вид аборигенов был более чем своеобразен. Их тела, покрытые кожей с лёгким оливково-зеленоватым оттенком, практически не скрывала одежда — лишь набедренные повязки да редкие кожаные повязки на бёдрах. Мужчины сжимали в руках простые копья с закалёнными на огне деревянными наконечниками, без намёка на металл. Женщины были облачены в не менее скудные наряды: несколько ниток бус да два лоскута ткани, скупо прикрывавших грудь и бёдра.

Однако главным сюрпризом стало то, что происходило у костра. Никто не обратил ни малейшего внимания на прибывших чужаков. Все местные жители, погружённые в транс, с застывшими восторженными улыбками водили хоровод вокруг массивного трона, сложенного из черепов неведомых существ. На этом зловещем престоле, облачённый в гирлянды из тропических цветов и ярких перьев, сидел сам Кайлос. Выражение его лица было красноречивее любых слов — на нём читалась смесь глубокой досады, вселенской усталости и полнейшего недоумения. Но едва его взгляд скользнул по знакомым силуэтам, выступившим из темноты, мрачная маска мгновенно распалась, уступив место широкой, искренней и бесконечно облегчённой улыбке.

— Друзья мои, ну хоть вы им объясните, что я не бог! — простонал Кай.

Вот тогда-то и наступила гробовая тишина. Все разом развернулись и уставились на вновь прибывших.

Аэридан, что до сих пор пребывал в истинном облике, встал на задние ноги, взмахнул белоснежными крыльями, окутался голубоватым сиянием, а затем громоподобным голосом проговорил:

— А ну отпустили моего братишку, или я вас всех отправлю на тот свет!

Стоило ему договорить, как все, побросав оружие, упали на колени, а после мужчина, одетый ярче всех, в корону из перьев ярких птиц, шкуру какого-то зверя, поднялся и проревел на всю округу:

— Это старший БОГ. Он пообещал отправить нас в новый мир.

— Ничего я не обещал такого. Ты чего людей в заблуждение вводишь? — недоуменно проговорил Аэридан.

— Хватайте его. Он должен пылать на огне и тогда он отправится вместе с нами и будет править! ЯХУУУУ, — и толпа ринулась к Аэридану.

— Мамочки! — вскрикнул Пегарог и, скинув гнома, устремился прочь, а все жители вслед за ним.

***

Когда все местные умчались, я спустился с ротона и на радостях обнял всех.

— Вы чего так долго?

— Да мы только утром обнаружили, что тебя нет, — пробубнил Бренор, оглядывая Кайлоса и протягивая ему его сумку, что он оставил в лагере.

— О, спасибо. А то я всё переживал, что потерял её.

— А как ты тут вообще оказался? Как прошёл через ущелье?

— Какое ещё ущелье? — не понял я.

— Ну, с пауками и гиенами наверху?

— Без понятия, о чём ты, Бренор, говоришь. Так, секунду, обождите, я сейчас, — с этими словами я забрался в жильё местного шамана, то ли старосты, и, схватив книгу, вытащил оттуда фрагмент карты.

— Наконец-то все четыре собраны, — проговорил я, складывая их воедино.

На карте были изображены мелкие острова, а последний остров что нахолодился в центре чем-то напоминал черепаху. Сверху была надпись «Генезис».

Руми, что стоял рядом, воскликнул:

— О, так мы же на нём.

— В смысле? — спросил я, не понимая его.

— Аэридан, когда осматривал сверху остров, дабы проложить наш маршрут и не видно ли где тебя, сказал, что остров похож на черепаху.

— Серьёзно? М-да. Я пережил крушение. Головную боль, свадьбу, свой крах.

— Свадьбу? — хором спросили все.

— Ага. Меня тут женили на дочке вождя местного, а затем я должен был исполнить свои супружеские обязанности, после которых меня должны были сжечь. Так сказать, чтоб не мучался в человеческом теле.

— А как ты вообще сюда попал? — с нескрываемым любопытством спросил Большой Пуф.

— Ага как? — возник на моем плече Аэридан.

Я поморщился, вспоминая своё путешествие.

— Они далеко?

— Ага, стравил их с какими-то животными, они сейчас там воюют.

— Понятно. Так, давай после расскажу. Сейчас нужно понять, что здесь надо делать.

— Для начала предлагаю убраться отсюда, — предложил Бренор, и мы все равно согласились.

Мы расположились у потрескивающего костра, и я погрузился в тяжёлые размышления о нашем следующем шаге. От мрачных дум меня отвлёк Руми, его голос прозвучал как раз в тот момент, когда я уже почти утонул в пучине собственных мыслей.

— Господин Кайлос, не томите душу. Так как же вы оказались в том... поселении? — в его голосе сквозило неподдельное любопытство.

— А? А, это... — я сперва не понял, о чём он, но потом спохватился. — Да ничего особенного, в общем-то.

— «Ничего особенного»? — возмущённо фыркнул Аэридан, переливаясь в огне радужными бликами. — Я с тобой ментальную связь потерял! Будто тебя в небытие стёрли.

— Да, кстати, это и для меня было неожиданностью, — вздохнул я, потирая виски. — В общем, было дело так...

И я начал свой нелепый рассказ.

— Пошёл я, значит, по нужде. Стою, наслаждаюсь относительным уединением, никого не трогаю. И вдруг... сзади кто-то подкрался. Набросили на голову мешок, и внутри оказался какой-то состав... потому что сознание моё тут же уплыло.

Когда я очнулся, первым делом принялся крушить всё вокруг магией земли. Каким чудом я никого не размазал по окрестностям — одним только богам известно. Уже собирался пустить в ход молнии и сжечь всё вокруг, как вдруг... меня окружили десятки местных женщин. Совершенно нагих. Увидев, что я облачён в доспех из сияющих разрядов, они как по команде пали ниц и затянули какую-то горловую песнь. Тут же меня окутали облаком какого-то дыма, и сознание вновь поплыло... Окончательно в себя я пришёл, уже восседая на том самом троне. А что было между этими событиями... — я многозначительно посмотрел на собравшихся, — ...не вашего ума дело. Всё, тема закрыта.

Спутники переглянулись, и на их лицах расплылись понимающие ухмылки. Больше вопросов не последовало. Я же, оставшись в покое, вновь погрузился в раздумья, вороша в памяти обрывки знаний о «Генезисе» и пытаясь понять, каким должен быть наш следующий шаг в этом лабиринте судьбы.

«Черепаха... Генезис...» — мысленно проговорил я, продолжая разглядывать карту. — «Генезис» означает «рождение», «сотворение». Черепаха... древний символ мироздания, несущий на себе мир. Слишком уж поэтично и многозначительно для простого клочка суши. Это не случайное совпадение. Это похоже на название проекта.

«Аэридан упомянул, что остров менял очертания и фауну. Обычный остров на такое не способен. Это не иллюзия — иллюзии не меняют физическую географию. Значит, сама суша является изменяемой. Это либо мощнейшая магия, о которой я не слышал, либо... технология. Точно, технология Империи».

«Кристалл, который похитил Воронов, был УКОБИ — сердце обороны. Его перевозили на секретном судне. Зачем? Чтобы спасти от демонов. Но куда? В некое безопасное место. Что может быть безопаснее, чем... самоходная, маскирующаяся крепость-лаборатория, способная затеряться в океане и изменить свой облик. Они везли УКОБИ сюда. На «Генезис». Этот остров — не просто база. Это убежище, последний оплот Империи».

«Если это рукотворный объект, способный к трансформации, значит, у него должен быть контрольный центр. Командный пункт. Механизм, управляющий всем этим. И он не на поверхности, иначе мы бы его уже нашли. Он внутри. Вся эта суша, эти леса и горы — это всего лишь... внешний слой, камуфляж. Мы не на острове. Мы на крыше чего-то грандиозного».

«Обычными средствами вход не найти. Такое место защищено от случайного обнаружения. Но у меня есть ключ...». Я вынул кристалл из сумки, и стал вертеть. «Этот кристалл был частью имперской системы. Если «Генезис» — творение Империи, то он должен реагировать на свои же компоненты. Кристалл — не просто источник силы. Это пропуск. Он должен резонировать с системой, указывать на вход, как стрелка компаса».

Я поднял голову, так как меня осенило. Продолжая сжимать в руке кристалл, который начал излучать ровное, пульсирующее свечение, я встал и принялся им водить то влево, то вправо. Отчего свечение менялось.

— Друзья мои, мы всё поняли не так ну или я понял не так. Кажется, то что нужно мне чтоб закрыть осколок этого мира, внутри острова. Вот только мы уже внутри него, точнее, на его оболочке. Этот клочок суши — величайшая авантюра Империи. «Генезис» — название великого проект. Это ковчег, последняя надежда, он способен перестраивать сам себя. Аэридан ты не ошибся и тебе не глючило — ты видел работу гигантского механизма.

Я поднял кристалл выше, и тот принялся гудеть чуть слышно, словно откликаясь на невидимую силу.

— А это... это ключ от двери. Он был предназначен для этого места. Он не даст нам карту, он покажет дорогу сам. Доверьтесь мне. Настоящее приключение начинается не здесь, в этом лесу. Оно начинается под нашими ногами. И мы его найдём и наконец-то свалим отсюда.

Повинуясь нарастающей пульсации кристалла, словно в детской игре «Холодно-Горячо», мы двигались за его зовом — то затихающим, то вновь вспыхивающим — и в итоге вышли на небольшую поляну в самом сердце острова. Воздух здесь был неподвижен и густ, а земля под ногами отдавала едва уловимым металлическим гулом.

Едва мы ступили на заросшую травой площадку, как в центре её с глухим скрежетом разошлись массивные стальные створки, обнажив тёмную шахту, уходящую в самые недра острова. Но вместо ожидаемого спуска нас ждал иной сюрприз. С оглушительным шипением вырвавшегося пара из бездны поднялась платформа, а на ней — гигантский механический страж. Его форма вызывала первобытный ужас: девять змеевидных шей из гибкого, чешуйчатого сплава венчались головками-орудиями, нацеленными в нашу сторону. Рубиновые сенсоры на центральной колонне мигом сфокусировались на мне, а точнее — на кристалле, что я сжимал в руке. Стало ясно: переговоры не предполагались.

— Цель идентифицирована. Изъять актив, — прозвучал безжизненный, металлический голос.

Вул’дан, не мешкая ни мгновения, ринулся в атаку. Его секира, окутанная клубящимся водяным вихрем, рассекла воздух сверкающей дугой. Но гидра оказалась проворнее. Три её «головы» издали оглушительный рёв, выбросив вперёд невидимые, но сокрушительные кинетические волны. Орк успел выставить ледяной барьер, но мощь удара была такова, что его отбросило назад, и он, пропахав сапогами две глубокие борозды в земле, едва удержался на ногах. Я метнул в его сторону быстрый взгляд — цел, отделался ушибом. Вечно этот неукротимый нрав берёт верх над осторожностью. Ох уж эти орки. Покачав головой, принялся раздавать команды.

— Не дайте ему сконцентрировать огонь! Нападайте! — крикнул я товарищам, и в тот же миг по моим ладоням пробежали первые разряды зарождающейся молнии.

— Imperium Tonitrus! — мой голос прорвал гул механизма, пока я убирал кристалл и раскрывал гримуар.

Над поляной с рокотом сомкнулись свинцовые тучи. Первый удар молнии вонзился в стального змея, за ним второй, третий — с каждой секундой небесная ярость нарастала, пока десятки разрядов не пронзили воздух одновременно. Это заклинание было сильнейшим в моём арсенале, и против такого противника нельзя было держать что-то в резерве. Да, я знал сотни заклинаний, но лишь это подходило для сокрушения столь могучей защиты.

Энергетический барьер гидры не выдержал и пал под двенадцатым ударом. Металл задымился, но чудовище ответило только оглушительным рёвом, который болью отозвался в наших ушах, пытаясь сломить нашу концентрацию.

Ответный удар твари последовал мгновенно. Три другие головы, до этого безмолвные, выплюнули сгустки белой плазмы. Руми, что уже бежал к нему попытался увернуться, но получил скользящий удар по плечу — доспех расплавился, обнажив обугленную плоть. Почти одновременно с ним гоблин, отскакивая, был прошит очередью из рейлгана — свинцовый снаряд вырвал кусок мяса из бедра. Лишь чудом он успел нырнуть за валун меж сосен, в то время как смертоносные шарики прошивали толстые деревья как бумагу. Гидра выпустила ещё несколько залпов, превращая камень в крошево, прежде чем перенести огонь на других.

— ПУФ! — проревел Бренор, видя, как его друг падает за камнем, сжимая рану.

Но Большой Пуф, осушив флакон с зельем исцеления и стиснув зубы, уже поднимался. Его рука преобразилась в клинок из синеватого металла невероятной остроты. Пока Аэридан ослеплял сенсоры вспышками радужного света, гоблин совершил отчаянный бросок. Артефактный клинок рассёк гибкий сплав одной из голов-эмиттеров. Обезглавленный манипулятор, истекая искрами, бессильно рухнул на землю. Какой бы прочной ни была броня чудовища, творение Чалмора и Санчеса оказалось совершеннее.

— Сука тварь! — закричал Руми, игнорируя боль, и взобрался на центральную колонну. Его кастеты, движимые нечеловеческой силой, обрушились на броню с частотой пулемётной очереди. Металл трещал и прогибался, но защиты всё ещё хватало.

И тут в моём сознании, подобно вспышке молнии, родилась идея — до гениальности простая и очевидная.

— Бренор! — крикнул я, уже чувствуя, как по коже вновь бегут знакомые статические мурашки. — Меч! Надо замкнуть электрическую цепь! Воткни МЕЧ!

Гном, не задавая лишних вопросов, рванул с места. Его низкий рост и крепкие доспехи не позволяли ему уворачиваться с изяществом гоблина, и он принимал удары на свою прочную броню. Металл звенел, выдерживая попадания, но несколько выстрелов всё же нашли свои щели, и он бежал, оставляя за собой кровавый след. Достигнув основания гидры, он изо всех сил вонзил свой клинок в повреждённую Руми броню.

В тот же миг я перенаправил разряд. Молния, ярко-лиловая и живая, ударила не в корпус робота, а прямо в меч Бренора.

Результат превзошёл все ожидания. Колоссальная энергия, не найдя стандартного заземления, ринулась по внутренним контурам механизма. Из всех стыков и соединений вырвались снопы ослепительных синих искр. Две головы, излучавшие плазму, беспомощно захлебнулись, а тактильные манипуляторы затряслись в конвульсиях, словно в агонии. На мгновение, показавшееся вечностью, гидра застыла, охваченная всепоглощающим системным сбоем.

Этого мгновения хватило. Вул’дан, уже поднявшись, метнул водяной серп, который, словно отточенная бритва, рассёк одну из обездвиженных голов, а затем и остальные. Я же, собрав остатки воли, послал новый, точечный разряд прямо в рубиновый сенсор на центральной колонне. Искусственное «око» взорвалось с хрустальным хлопком, осыпав всё вокруг осколками и короткими замыканиями.

С оглушительным металлическим стоном, окутанная дымом и пламенем, механическая гидра рухнула на платформу, которая тут же с шипением начала погружаться обратно в подземелье. Победа осталась за нами, но на празднования не было ни времени, ни сил. Раненых нужно было срочно восстанавливать. Мы вскочили на опускающуюся платформу, и начали наше погружение во тьму. В голове крутилась одна мысль: «Надеюсь, это был последний страж». Усталость накатывала тяжёлой волной. И да — я эмпирическим путём выяснил, что магия тьмы, как и некромантия, на механических противников не действует. Что, конечно, являлось крайне досадным тактическим просчётом в этих стихиях.

Мы спустились вниз, но когда платформа остановилась, мы оказались в темноте. Я зажёг шарик-фонарь. Благодаря особому зрению я быстро нашёл, где установлена камера.

— Послушайте, уважаемые. Мы с вами не с того начали. Я пришёл сюда, чтобы вернуть это, — я вынул кристалл, — мне это без надобности. Я не захватчик, а тот, кто, наоборот, пришёл вам помочь. Просто скажите, куда мне это отнести, если у вас нет тех, кто может это сделать. И мы уйдём. За стража вашего извиняться не будем, сами напали.

Секунду ничего не происходило, а после дверь отъехала в сторону, а в длинном коридоре загорелся свет.

— Вставайте, друзья, нас приглашают.

Когда нас провели до небольшой комнаты, чем-то напоминающей мне кают-компанию, из-за двери вошёл голем. Я внутренне насторожился, но он явно не был боевым. Мелковат. Хотя что я такое говорю, вдруг внутри него взрывчатка. Ещё по пути сюда я видел прорези в потолках, там наверняка скрывались системы обороны, но коли они так и не решили нас атаковать, значит, поверили или… Возложив кристалл в прочную руку, я посмотрел ему в лицо, где явно была камера.

— А теперь расскажите, что вы тут делаете и что это за остров такой? — Ну а что тут такого? Да мне захотелось удовлетворить своё любопытство.

Только я задал вопрос и приготовился узнать весь секрет объекта «Генезис», как в голове послышался голос, принадлежавший одной важной особе.

— «Тебе нужно спешить. Попроси её в награду принести тебе устройство под названием «Хроно-акселератор»», — проговорила Морана.

— Прошу прощения, но у меня появились срочные дела. Скоро артефакт, в котором находится осколок этой реальности, перенесёт вас в отдельный полноценный мир. Там вы сможете возродить свою цивилизацию. Поверьте, это в моих силах, и так будет. Но это не избавит вас от того, что демоны снова захотят вас атаковать. Понимаю, уничтожать собственный народ — это плохо, но вы должны очистить мир от демонопоклонников. На острове Дьявола есть эльф, что держит таверну. Он вам с этим поможет. Он умеет их чувствовать.

— Ты не врёшь, — прозвучало из стены.

— Мне это не нужно. Также я прошу тебя выдать мне «Хроно-акселератор». Он мне нужен.

— Откуда тебе о нём известно?

— Богиня подсказала. Я ей верю.

— Опять не врёшь. Но это нелогично. Богов не существует.

— Таков уж мир, откуда я прибыл, — заодно продемонстрировал свою магию. — Видишь, обычный человек в твоём мире на такое неспособен, есть у вас маги, но все они другие. Мы устроены по-разному. Да и ты видела (перешёл я с ней на «ты»), как я использовал против твоего стража молнии. Я маг. Как бы это глупо ни звучало и ни нарушало твои алгоритмы. Ещё раз повторюсь — спешу. Мне это не нужно для личной выгоды, потому как я даже не знаю, что это такое. Но если богиня говорит, мне это нужно, я это возьму. Любой ценой. Но мне бы не хотелось ничего здесь ломать.

Ждать пришлось целых двадцать минут. Но в итоге в комнату вошёл тот же голем и внёс небольшой ящик.

— Мы поверим тебе, — раздался сдвоенный голос.

— Уже установила кристалл? Хмыкнув, я принял коробочку. — Быстро ты, однако.

Открыв её, моему взору предстала сфера, что парит в воздухе без видимой опоры, медленно вращаясь вокруг своей оси.

Внутри сферы, в её абсолютном центре, подвешена конструкция, напоминающая двойные песочные часы, соединённые узкими концами. Они сделаны из сияющего белого материала, поглощающего и излучающего энергию. Оно начало вытягивать из меня ману. Вампир какой-то. Что это такое, не знаю, но главное, что Морана подтвердила: это то, что мне нужно.

— Благодарю. Теперь я возвращаюсь, и как только покину остров и нырну в водоворот, где ты могла (не знаю, почему я решил, что она — это она) засечь аномалию, то в тот же миг ваше пространство перенесётся на планету, где и будет развёрнуто. Планету вам придётся разделить с другим миром, что также был перенесён туда мною ранее. По сути своей вы схожи. Этот мир, как и тот, управляется ИИ. Так что вы найдёте общий язык. Передайте Аркадию привет от Кайлоса.

Я, больше ничего не спрашивая, создал портал, перемещая нас на пляж. Дальше нам следовало как можно быстрее починить корабль и нырнуть в водоворот. Я закончил все дела и ощутил, что могу закрывать этот мир. Находясь под водой, я активировал обелиск. Когда он исчез, то на дне, где он лежал, я обнаружил стеклянный шар. Убрав сумку, я поплыл за остальными.