Когда наш экипаж приблизился к воротам замка, они уже были гостеприимно распахнуты. Прежде чем въехать внутрь, я вышел из кареты, чтобы поприветствовать Генриетту. Вручил ей нить жемчуга и гребень, искусно вырезанный из кости первого грумвера, поверженного нами. Она высоко оценила дары и пригласила зайти позже для неторопливой беседы. Я пообещал сделать это с радостью, как только уделю время домочадцам. На прощание одарил её ещё и рыбой из Хеймдраллира — она оценила аромат и вновь поблагодарила.

Возвращаться в карету не стал, махнув рукой возничему: «Ничего, езжай». Отправился пешком по мосту. Боги, какие воспоминания нахлынули! Всего три года прошло, а казалось, будто не был здесь целую вечность.

От вида встречавших меня гостей я немного опешил. Сказать «немного» — значит не сказать ничего. Нам навстречу вышла почти что толпа.

Торгус «Громовержец» Ворхельм стоял в окружении женщины, удивительно на него похожей. Как я сразу догадался, это была его сестра Эльрика Ворхельм. Хм-м, а я представлял её себе несколько иначе. Мой наставник, к примеру, строен, как кипарис, а у неё такие… пухлые щёчки. Видимо, кто-то частенько заглядывает на кухню.

Рядом с ней стоял подросток лет двенадцати, уже почти сравнявшийся ростом с моим учителем. Во взгляде его читалось нетерпение, но он смиренно стоял и улыбался. В нём я с трудом узнал того озорного мальчишку Скадиса. Справа от наставника сияла, словно майская роза, Милена. Она была невероятно красива в синей мантии, обрисовывавшей её идеальные формы. Длинные вьющиеся волосы были уложены в замысловатую причёску, придававшую ей элегантности и женственности.

В первых рядах также стояли сияющие Ридикус и Кларис. Интересно, а они-то что здесь делают? Чую, их появление здесь неспроста. Помимо них нас встречали Розетта, Марго с сыном Роберто, кузнец Сигрид, садовник Карл, конюх Флоки, Маркус, что приходился братом Алане… Словом, все, кто составлял мою здешнюю семью.

— Ну, здравствуйте, люди добрые! Пустите ли переночевать? А то на улице и холодно, и голодно, — расплылся я в улыбке, широко раскинув руки, желая обнять всех разом.

Дальше всё понеслось как в вихре. Народ улыбался, все говорили наперебой, отмечая, как я вырос и возмужал. Единственными, кто сохранял сдержанность, были сестра наставника и Милена. Последняя, конечно, уже знакома с Вул’даном, Евой и Лирель — учится с нами, хоть и на курс младше, — однако особой дружбы между ними не сложилось. Не враждуют, и на том спасибо.

А ещё я недавно узнал, что Милена, кажется, собирается выйти замуж за Ровиуса Вайткроу — того самого мага, которому я едва не проиграл на Турнире. Они встретились на весеннем балу во дворце Императора, и между ними мгновенно вспыхнула искра. Что ж, я только рад за них. Милена прекрасна, умна и добра. Ровиус силён и, насколько я смог узнать, весьма достойный человек. Никто не сказал о нём дурного — разве что те, кто завидовал его силе.

Понимаю, что для Милены я никто, и даже будь он подлецом, с чего бы ей слушать меня? Но я бы всё равно не смог промолчать и рассказал бы всё Торгусу. Да, возможно, это подло, но уж лучше я буду подлецом, чем она выйдет замуж за негодяя.

Так, брысь, негативные мысли! У нас тут праздничный обед, а я забиваю голову пустяками. Да ещё и которых, скорее всего, вовсе не существует.

День миновал, и к вечеру я наконец уединился с наставником в его кабинете, где пахло старыми фолиантами и дымом ароматических свечей.

— Чувствую, вы близки к тому, чтобы взять ранг Архимага, — начал я, удобно устраиваясь в кресле.

— Так и есть, Кай. Ещё годик-другой побегаю по Ничейным землям — и точно достигну этого рубежа. Стану первым в роду Ворхельмов, кому это удалось, и тогда откроется пятый этаж башни, — мечтательно проговорил он, попивая из резной кружки — моего подарка, сделанного из кости грумвера. Напиток благодаря Санчесу в ней всегда оставался прохладным.

— А у тебя как дела? — спросил он, переводя взгляд на меня.

— Да ничего особенного, — скромно ответил я, было пара светлых моментов в жизни. — Взял ранг мастера. Пришлось уничтожить род Еартханд — простите, знаю, их глава был вашим другом, но они сами напросились. Вашего друга среди тех, кого я отправил на тот свет не было, клянусь. Кто-то другой постарался.

Лицо Торгуса заметно расслабилось.

— Заработал свой первый миллион, выкупил около сорока домов в столице, познакомился с императором Каэлом, пил с королём эльфов Элариэлем. Кстати мы теперь союзники, заключили договор о ненападении и взаимопомощи. Подчинил себе три стихии — тьму, молнию и землю. Братство Абсолюта объявило меня своим личным врагом. Какой-то орден, не знаю названия, пытается меня устранить уже второй год — те самые, что против магии. По пути сюда на меня напала некромантка, а ещё граф Сухолим из королевства Пылающих Песков пытался похитить. Кто-то ещё действует в тени, используя других, но пока не раскрылся. Вортис стал моим учителем и раскрывает секреты боевой магии, научил развеивать заклинания на стадии плетения. Вроде бы всё. А, да! Эльфы и гномы заключили со мной союзы. Если возникнет конфликт с кем-то из их сородичей — они разберутся, если я не зачинщик. Скоро встречусь с орками — пригласили, думаю, тоже подпишем договор. Но это пока секрет, — я шутливо приложил палец к губам. — Каэл, кажется, догадывается, кто я, но пока молчит. Хотя отношения у нас вполне дружеские.

Торгус, выслушав всё это, залпом осушил кружку, громко крякнул и налил себе ещё.

— М-да уж, ученик… И вправду — ничего особенного, — произнёс он с лёгкой усмешкой, качая головой. — Всего-то навсего перевернул с ног на голову пол-империи. Обычные будни мальчишки из деревни.

— Ну а как там ваши охотничьи вылазки? «Весело проводите время?» —спросил я, отхлёбывая из своей кружки разбавленную медовуху.

Торгус на миг задумался, затем тихо проговорил:

— До сего момента мне казалось, что да… Но на фоне твоих рассказов мои приключения — сущая скукотища.

— Это я вам ещё не рассказал о том, что отыскал три Обелиска, — продолжил я, понизив голос. — Внутри них хранились осколки иных миров. Те самые, что так долго искал Бильбо. Ваш предок не был безумцем. Лишь благодаря его записям я сумел найти первый и начал понимать, что вообще происходит… Ну, почти понимать.

Мы проговорили до самого рассвета. По большей части говорил я, а наставник внимательно слушал, отложив кружку в сторону — не желая затуманивать разум даже глотком эля. Беседа была слишком важной. Я раскрыл ему тайну обелисков, рассказал, где обнаружил дневник и артефакты, которые он великодушно разрешил мне оставить себе.

Когда первые лучи солнца ударили по глазам, мы наконец распрощались, и я отправился в свои покои — усталый, но с лёгкостью на душе.

Пробудился я спустя лишь четыре часа сна и первым делом принялся за уборку. Замок, на мой взгляд, пребывал в плачевном состоянии. Если местные обитатели считали это чистотой, то пусть вспомнят, каким он был при мне до отъезда. Раздав указания щёткам, швабрам и тряпкам, наделённым элементарной волей, я направился к башне. Настал и её черёд.

Уже через три часа замок и башня сияли безупречной чистотой. Приняв благодарности, я зашагал внутрь и прямиком отправился на четвёртый этаж, где и провёл остаток дня, погружённый в изучение новых заклинаний. Фулгурис, хранитель знаний башни, был рад моему возвращению и даже отметил возросшее мастерство. Но как бы я ни старался, одолеть его в магическом поединке мне так и не удалось. Что ж, маг из меня пока что так себе — одной грубой силой и могу похвастаться.

Выучив и отточив два новых заклинания, я покинул башню. Своих спутников я заранее предупредил, что времени на безделье у меня не будет — я приехал сюда прежде всего по делам. К счастью, они отнеслись к этому с пониманием. В данный момент они резвились во дворе, соревнуясь, у кого получится изваять самую изящную ледяную фигуру Изольды — покровительницы зимних ветров.

А затем началось самое весёлое: одни принялись разрушать ледяные изваяния, другие — яростно защищать. В общем, скучать им точно не приходилось — всегда найдут, чем заняться.

Ужин я приготовил собственноручно. Мне, конечно, помогали Розетта и Марго, но исключительно в мелочах — нарезали да подносили, заодно записывали что и как. Поскольку я вознамерился удивить всех блюдами, которых нет в моём ресторане и не появится в обозримом будущем. Сегодняшний вечер я посвятил мексиканской кухне.

Когда Ридикус управился с третьей порцией кесадильи с фаршем из грумвера, на лице его читалось блаженство, способное затмить солнце.

— Я — счастливейший из смертных, — провозгласил он, облизывая пальцы. — Знал, что Кай захочет по приезду всех поразить и приготовит нечто невиданное. Ух, как же будет завидовать Шаркус! — добавил он, отправляя в рот очередной чуррос.

— Уважаемый Ридикус Сильверхолд, — произнёс я с притворной серьёзностью, — если вы проболтаетесь ректору Шаркусу о сегодняшнем меню, ваша персона получит чёрную метку, и вы более не сможете переступить порог заведения «Не лопни Маг».

— А ведь ты не шутишь, — внезапно посерьёзнев, Рид отложил сладость. — Клянусь словом мага — не скажу ни единому духу.

— Благодарю вас, — я склонил голову. — Чтобы вы понимали: Шаркус ныне неразлучен с Каэлом, а это значит, что стоит вам проговориться — и у меня возникнут… осложнения. Но обещаю, в следующем году в моём заведении откроется полноценное направление этой кухни. И вы сможете хвастаться, что были среди первых дегустаторов.

— Эх, мальчик, — тяжело вздохнул он, прекрасно понимая, что дело не в императоре, а в золоте. Если я раскрою все карты раньше времени, чем потом удивлять избалованную публику? — И куда тебе столько золота?

— Секрет, — таинственно улыбнулся я. — Но вам оно тоже вскоре понадобится, и куда в больших количествах, чем вы думаете. Хе-хе.

Вот только почему-то никто за столом, кроме меня, не засмеялся.

На третий день я наконец спустился в подземелье замка. Да, меня пожирало любопытство, но я помнил из той старой жизни, что пленнику необходимо дать время… промариноваться. Чтобы он — а в нашем случае она — прониклась всеми «прелестями» каземата и нарисовала в воображении самые мрачные сценарии. Её бы ещё раздеть — голые люди чувствуют себя уязвимыми и сговорчивее. Но я не намерен опускаться до подобного. В этом мире, к слову, есть методы куда страшнее простого унижения. Да и не такой я человек. Здесь и без меня зла хватает.

В сопровождении Торгуса и Ридикуса — других я не желал посвящать в сие действо, дабы чужие глаза не видели, что здесь будет происходить, — я приблизился к клетке. Бросил взгляд на женщину, смотревшую на нас с надменным презрением, и, не проронив ни слова, начал готовиться.

Придвинул массивный железный стол в центр комнаты, а рядом — небольшой столик, на котором разложил инструменты из своей сумки. Все присутствующие невольно содрогнулись при виде её содержимого.

Я действовал нарочито медленно, давая пленнице время прочувствовать каждый момент и вообразить самые жуткие сцены, связанные с каждым из разложенных предметов.

Перед тем как войти внутрь, я взял с наставников клятву, что они не станут вмешиваться — несмотря ни на что. Обещание давалось им нелегко. Но я пристыдил их: разве успел я в их глазах стать монстром? Резал ли младенцев на жертвенниках? Истреблял ли невинные деревни? Сработало — они притихли, устыдившись своих подозрений.

Затем, отворив клетку, я вывел пленницу. Творить магию она не могла — ошейник лаодитов, подавляющий источник, действовал и в этом мире. Отчего в её глазах постепенно зарождался настоящий ужас. пристегнув её ноги и руки к столу, я подошёл к столику с инструментами и, приложив палец к подбородку, начал вслух размышлять, с чего же начать.

— Хм… Может, скальпель? Снять кожу тонкими слоями… Или вот иглы — говорят, нет боли сильнее, чем когда их вводят под ногти…

По мере того, как я озвучивал всё, что читал, слышал или видел когда-то, пленница бледнела прямо на глазах. Страх уже прочно поселился на её лице, вытесняя прежнюю надменность.

— И вы просто будете стоять и смотреть, как этот изверг будет меня пытать? — выкрикнула она, отчаянно вывернув голову в сторону моих спутников. Смешно, конечно, это слышать от магини смерти.

— Он в своём праве. Ты напала первой, так что мы не в положении его осуждать, — с притворный скукой в голосе произнёс Ридикус. Он даже зевнул — настоящий актёр. Так народ срочно Оскар в студию.

— А ты, Торгус? Как можешь позволять, чтобы в твоём замке мага разделывали, как кусок мяса? Не боишься, что император потом с тобой сделает?

— Не-а, — холодно ответил наставник. — Во-первых, ты некромантка, а твоего брата никто не жалует. Во-вторых, мой ученик состоит в весьма… тёплых отношениях с Каэлом. Мне не о чем беспокоиться, а вот тебе есть. Не стоило соваться в мои земли и тревожить кости на моих погостах. Знаешь, тебе ещё повезло, что Кайлос нашёл тебя первым. Будь на его месте я — я бы не был столь милосерден. Поверь, я куда искуснее него в обращении с такими, как ты. И, кстати, как ты думаешь, кто подарил ему этот набор?

Однозначно два Оскара — надо же с такой ледяной серьёзностью всё это произносить! На самом деле этот набор мне подарил Элдрикс Чалмор, мой наставник по артефакторике, после того как мы с дочерью короля гномов Хельдри Старквилл выиграли конкурс в академии. Наша ванна с пузырьками и массажем произвела настоящий фурор. Разумеется, мы тут же всё запатентовали — Хельдри сама настояла на этом.

В итоге я выбрал скальпель — тот самый, что помогает наносить тончайшие руны. Его лезвие холодно блеснуло в тусклом свете подземелья.

Поднеся лезвие к её бедру, я уже собрался «приступить» к делу…

— Почему ты не задаёшь вопросы? — выдохнула она, и в её голосе впервые прозвучала трещина. — Разве не хочешь знать, кто меня прислал?

— Честно? Не особо, — я провёл скальпелем по ткани её мантии, обнажая кожу. — Хотя ладно, давай, рассказывай. Может, если история покажется мне занятной, я подарю тебе быстрый уход.

Из её сбивчивого рассказа я узнал, что некий лорд Когтистых Перстней Нихилус — я не смог сдержать усмешку при этом имени, что явно ввело Офелию в ступор — велел ей доставить меня к нему живым. На мой вопрос, как именно она планировала это сделать, она объяснила, что стоило ей схватить «выскочку», как должен был открыться портал, который перенёс бы нас прямиком к нему. Кто этот лорд и зачем я ему понадобился, она не ведала. Где он обитает — тоже. В общем, кроме театрального имени, у нас не было ничего. Ни места, ни происхождения, ни целей.

Сама же Офелия оказалась местной. В своё время она была целительницей, но в один роковой день не смогла спасти возлюбленного и избрала путь некромантии. Тогда к ней явился посланник от лорда и предложил провести ритуал, даровав ей силу тёмного искусства. Силу, которая позволила бы вернуть любимого — хоть и не в самом приглядном виде, но и это, мол, поправимо. Так как он умер недавно, для возвращения к полноценной жизни требовалось всего лишь пятьсот душ. Осталось собрать около двух сотен, но ей пообещали, что за мою поимку зачтут сразу двести.

Как с ним связаться, она отказалась говорить, заявив, что предпочтёт смерть. Причина оказалась банальна: у этого лорда в заложниках находился её возлюбленный.

На этом наш допрос завершился. Я снял с неё подавляющий ошейник, бережно оглушил дамочку, дабы избавить её от лишних страданий. После мы вызвали магов из Управы по магическим преступлениям и передали её в их руки. Пусть теперь они с ней разбираются.

Дракониду «Последние Дыхание» Оссисарксу, архимагистру некромантии и члену Магического совета, наверняка будет крайне интересно пообщаться с ней. Он — единственный в нашем мире, кто достиг столь высокого ранга в этой тёмной стихии. Пока что единственный.

Я же намерен стать величайшим магом во всех доступных мне стихиях. И было бы поистине прекрасно, если бы именно он согласился стать моим наставником на этом пути. Эх, мечты, мечты…

***

Следующим пунктом моих планов стало посещение Чёрного Бора. Я отправился туда на рассвете, едва первые лучи солнца коснулись вершин сосен. Но лишь только я приблизился к опушке, как из сумрака леса вышли трое в серых, безликих балахонах.

Создалось стойкое ощущение, что все мои недруги только и ждали момента, когда я покину столицу.

— И чего вам надо? — без особой любезности спросил я, направляясь к ним.

— У нас на тебя заказ. Да к тому же ты убил наших братьев и за это поплатишься, — прозвучал хриплый, лишённый эмоций голос.

— Прежде чем вы приметесь меня убивать, не соблаговолите ли сообщить, из какой гильдии, клана или иной организации вы пожаловали?

— Сопляк, да будет тебе известно, что мы — «Безмолвные Клинки», самая могущественная гильдия наёмных убийц в этом мире. Нас боятся все, кто дорожит жизнью. И если заказ принят, мы не успокоимся, пока цель не будет мертва.

— Сколько пафоса… И как-то уж слишком вы словоохотливы для «безмолвных». Но ладно, боги с вами.

— Сейчас мы разрежем тебя на тонкие ленты, и запоёшь ты совсем по-другому, — прозвучала очередная угроза.

— Ой, как страшно, — я вытянул руку и нарочито мелко задрожал ею. — Ладно, последний вопрос: кто вас нанял? Всё равно я умру, так хоть помучаюсь перед смертью, представляя его лицо.

— Обычно мы не раскрываем такие подробности, но… Шулайд нанял нас и заплатил за тебя двести золотых.

— Двести? Вы серьёзно? — я фальшиво ахнул. — Нет, я так не играю. Тысяч двести — я бы ещё понял. А так… вы меня искренне расстроили. Я даже убивать вас передумал. Потому что надо быть полными дебилами, чтобы тащиться в такую даль, мёрзнуть здесь в ожидании, когда я появлюсь, — и всё это за жалкие две сотни? Моя управляющая в прошлом месяце такую премию получила. Нет, вы не «Безмолвные Клинки», а «Болтливые Дешёвки».

Только я было хотел скастовать заклинание, как из леса вылетел целый рой виссариев. Трое наёмных убийц застыли в немом изумлении при виде огромных пчелообразных созданий. Они летели с невероятной скоростью. Несостоявшиеся мстители даже сделать ничего не успели, я имею в виду, как выстрелить или достать оружие. Трое виссариев с лёту вонзили в них свои жала, и тела через мгновение упали, теряя сознание. Затем остальные подняли их и утащили в лес.

Ко мне же подлетел тот, кто отличается от остальных дополнительной парой крыльев и окрасом. Он обладал синеват брюшком и более длинным жалом, чем все остальные.

В голове я услышал его зов, говорить он не говорил, но то, что меня приглашают следовать за ним, это я понял. А раз вежливо зовут то надо идти. Прежде чем войти оставил дары на пеньке для хранителя леса, и только после последовал по тропе. Пора понять, что мне уготовила Тораксия несметные богатства или шиш с маслом.