* * *

Наступил 2001 год, и я только что ушел из школы, когда учителя были в шоке из-за того, что два самолета врезались в какие-то здания. Это был мой день рождения, и в тот день все только об этом и говорили.

- Что случилось? - спросил я у парня намного старше меня, который только что переехал к своей бабушке, жившей по соседству с нами. У парня был огромный шрам на затылке. - Что у тебя с головой? - спросил я с любопытством.

- У меня была опухоль, которую врачам пришлось удалить.

Он посмотрел на меня так, словно ему уже миллион раз задавали один и тот же вопрос.

- О, теперь с тобой все в порядке? - cпросил я, гадая, насколько это, должно быть, больно.

У пацана был брат моего возраста. Будучи глупым ребенком, я решил, что мы поладим, учитывая, что они были единственными белыми детьми, кроме меня, и мы жили по соседству. Как выяснилось, я еще не очень хорошо разбирался в людях. В конце концов, они набросились на меня (могу добавить, что совершенно неспровоцированно), когда я шел по тротуару к своему дому. Я помню, как поднял руки, чтобы закрыть лицо от ударов, но это не сильно помогло.

* * *

Там, где мы жили, нередко раздавались выстрелы. В нашем районе они были нормой - почти каждую ночь.

- Вчера вечером какому-то чуваку выстрелили в голову! - cказал парень, которого я знал только как "Ла Бронза", подбежав ко мне однажды, когда мы играли в лесу (не уверен, что это его настоящее имя или нет, и не уверен, что я правильно его запомнил).

- Прошлой ночью я слышал выстрел за своим окном, - cказал я, не веря своим ушам.

- У этого ублюдка голова разлетелась на куски. Папа рассказал мне. Сказал, что мозги чувака были разбросаны по всей дороге. Утром смывали кровь с улицы.

Я подумал, что это странно, что чей-то отец говорит им такое. Мой отец всегда заставлял меня закрывать глаза, когда в кино появлялось что-то, чего я не должен был видеть. Эти дети жили в условиях насилия, как будто это было нормально.

- Тусуешься с теми мелкими ниггерами? - спросил меня однажды отчим, когда я вошла в дом после игры в кикбол.

- С теми кем? - cпросил я в замешательстве, потому что слышал, как мои друзья произносили это слово в разговоре, но никогда так.

- Найди белых друзей, пока у тебя не начали сползать штаны.

Отчим покачал головой и рассмеялся. Очевидно, только позже я понял всю ненависть, которая стояла за его словами, но я знал, что я был лучше его. Эти пацаны были моими друзьями, мы играли вместе с утра до вечера почти каждый день. Какая разница, какого они были цвета?

* * *

Я часто представлял себя рестлером с телика. Однажды я швырнул своего младшего брата на кровать наверху.

- У тебя нет того, что нужно, чтобы победить меня! - cказал я своим лучшим голосом рестлера, прежде чем чья-то рука обхватила меня за шею и начала сжимать.

В итоге меня повалили на кровать - кто-то сзади.

- Хочешь ударить моего сына? - спросил отчим в ухо, наваливаясь на меня всем своим весом.

- Отвали! - прорычал я, пытаясь встать.

Мама вбежала в комнату, чтобы оттащить от меня пьяного психа. Я повернулся и посмотрел ему в глаза. Мне было всего восемь или девять лет, но я был чертовски готов врезать этому уроду. 

* * *

Прыжок вперед или назад. Как бы там ни было, сейчас я был в лесу и стрелял из пейнтбольного ружья с уродами-соседями, что раньше меня избили.

- Бабушка купила. Самое дорогое ружье, которое только можно купить.

Я несколько раз выстрелил в дерево, прежде чем ружье перестало стрелять.

- Хм... не знаю, в чем дело.

Зак вырвал ружье у меня из рук, брат и сестра сидели в сторонке и наблюдали.

- В стволе застрял шарик с краской. Исправь это, пока я не выбил из тебя все дерьмо на глазах у твоих брата и сестры.

Я неохотно взял ружье и сел на пенек. Я засунул палец в ствол и изо всех сил попытался вытолкнуть раздавленный шарик с краской.

- Я не могу его достать. Вижу шарик, но не могу засунуть палец достаточно глубоко, чтобы вытащить его, - крикнул я, пока Зак грубо говорил обо мне брату и сестре.

- Думаю, тогда мне придется надрать вам задницу.

Я показал сестре глазами - беги за помощью. Когда она побежала - я рванул через лес. Я слышал, как Зак кричал позади меня, пока я бежал все дальше и дальше. Я нашел ямку, которая образовалась под деревом у реки, забрался внутрь и затаился. Я услышал шаги Зака совсем рядом; мне стало интересно, что он сделает, если найдет.

- Я вижу тебя.

Я посмотрел на гораздо более крупного парня, смотревшего на меня сверху вниз, и мое сердце бешено заколотилось, когда я подумал о том, чтобы совершить еще одну попытку побега.

- Тебе повезло, что у меня не заклинило, - cказал он, направляя на меня пейнтбольное ружье с коварной улыбкой.

B тот же день я наступил на гвоздь, который прошел сквозь мой ботинок и вонзился в ступню.

* * *

Однажды ночью мне приснилось, что я падаю с неба. Я зависал всего в нескольких дюймах от земли, прежде чем меня подбрасывало вверх, только чтобы падать снова и снова.

Не помню, кто сказал, что отчим ударил маму пустой пивной бутылкой. Хотя я знаю, что это меня разозлило.

Быть с отцом и вдали от мамы всегда было тяжело. Я знаю, как это звучит, учитывая, с кем она общалась, но именно из-за этого все было так сложно. C отцовской стороны семьи жизнь была идеальная. Буквально. Папа поил меня своим кофе, когда мы сидели у очага, к которому он постоянно просил меня не прикасаться, а тетя всегда смотрела какой-нибудь ужастик, на который я с удовольствием заглядывал подсмотреть. Бабушка всегда покупала нам с кузенами разные вещи и работала в своем саду.

Честно говоря, даже несмотря на все это, мне было грустно, что меня не было рядом, чтобы защитить мою маму. Я каждый день задавался вопросом, что она делает. Я задавался вопросом, не стало ли все плохо. Мне нравилась жизнь у моего отца, даже когда я был ребенком. Я очень ценил ee, но я жил счастливо, в то время как моя мать, сводный брат и сестра едва сводили концы с концами.

Теперь я знаю, что ничего не мог с этим поделать. Теперь я знаю, что был всего лишь ребенком и не должен был жить такой жизнью. Я просто не мог перестать волноваться.

* * *

- Гараж горит!

Я побежал и рассказал об этом тете после того, как стащил из дома зажигалку и поджег бумагу на полу гаража. Она побежала в гараж, чтобы потушить пламя, но я не пошел смотреть, насколько разгорелось. Я понимал ее беспокойство, учитывая, что в более раннем возрасте я проделал то же самое с квартирой, которую снимала моя мама.

Я бродил по дому после того, как вытряхнул мамину сумочку, пока она, моя тетя и младшая сестра спали. Я нашeл зажигалку и поджег содержимое ее сумочки посреди гостиной. Все, что я помню, это как меня подхватили на руки и вынесли то ли мама, то ли тетя. К сожалению, сгоревшая квартира была наименьшей из проблем моей мамы, учитывая, что она еще не познакомилась с моим отчимом.

Еще один кошмар. На этот раз я бежал по дому моего отца в темноте. Мужчина с черными глазами, похожий на моего отца, преследовал меня до стеклянной двери, которую я не мог открыть.

* * *

Моя мама, наконец, ушла от отчима несколько лет спустя. Я помню только приятные моменты того времени. Как бы то ни было, я уверен, что это было облегчением.

* * *

Снова маленький - прячусь в шкафу с густой смесью своей крови и чужой, запекшейся на лице и руках. Этот жирный ублюдок избил меня до полусмерти на глазах у группы ребят, которые жили в многоквартирном доме, где некоторое время жила моя тетя. Меня столько раз били по носу, что я сбился со счета. Я лежал там, на детской площадке, с разбитым носом, но все равно не мог позволить ему унизить меня до такой степени и просто уйти.

- Ты собираешься поплакаться своей мамочке?! - заорал я, пока кровь лилась из носа.

Наверное, мне лучше было просто заткнуться, потому что, к моему удивлению, парень вернулся и в ответ замахнулся на меня сломанной ручкой от метлы. Я получал удар за ударом в ребра, прежде чем запрыгнуть на спину гораздо более крупному парню и вцепиться пальцами ему в лицо.

- Пошел ты! - орал я, пока он бежал к мамкиной квартире, а его лицо заливала кровь.

Я побежал обратно в квартиру своей тети и прятался в шкафу, пока она меня не нашла. Я помню, как она заступилась за меня, когда мать того ребенка пришла и устроила скандал из-за того, как теперь выглядит лицо ее сына. Она всегда меня прикрывала.

* * *

Скачок во времени перенес меня в среднюю школу, в 2010 год, в выпускной класс. Мама уже несколько лет жила ближе. Прошли те времена, когда семья со стороны моего отца жила вместе. У мамы появился новый парень, я не буду раскрывать его настоящее имя. Назовем его "Джей".

Джей был нормальным парнем. Он часто посещал церковь и временами говорил очень мягко. Джей страдал от опухоли головного мозга и перенес множество курсов химиотерапии и операций на протяжении всей своей борьбы с раком мозга. Во времена Джея я был недостаточно близко к нему, чтобы точно знать, каким он был человеком. Я видел его только как довольно уравновешенного человека, учитывая то, что он переживал на личном уровне, когда я заезжал в гости.

* * *

Однажды вечером я был в гостях у друга. Это был довольно прохладный вечер, когда мы с ним говорили о съемках нашего собственного боевика и размещении его в Интернете. Я воспользовался его домашним телефоном, чтобы позвонить матери - хотел заехать в гости. В моей жизни на короткое время, задолго до того, как моя мама встретила Джея, произошел личный религиозный кризис, о котором я сожалею и ценю одновременно. Не потому, что я верил во что-то из этого, не потому, что это заставляло меня чувствовать себя лучше, а потому, что это на долгое время отдаляло меня от моей мачехи. Люди шутят о том, что я всегда носил с собой Библию и был очень религиозен в какой-то момент, но они не понимают того умиротворения, которое приходило, когда я общался с людьми, которые на самом деле меня не знали. Но я отвлекся от темы. В тот вечер я позвонил маме, чтобы узнать, могу ли я заехать и остаться на ночь, и услышал голоса людей на заднем плане во время нашего разговора.

- Ну, тебе действительно не стоит приезжать сегодня вечером. У нас сегодня урок Библии.

- Хорошо, я могу посидеть в другой комнате, пока вы все этим занимаетесь. Что плохого в том, что я там буду? - cпросил я, защищаясь.

Я слышала, как Джей что-то шептал на заднем плане моей матери.

- Мы не хотим, чтобы ты присутствовал при этом, если не веришь.

- Ты серьезно? Я не могу приехать, потому что не верю в гребаного Бога?

- Видишь, ты продолжаешь говорить подобные вещи.

Я не из тех, кто ругается в присутствии матери или отца. Я всегда считал, что это грубо и неуважительно - ругаться в присутствии людей, которые приложили руку к твоему воспитанию. Мне это никогда не казалось правильным, даже по сей день. Но в ту ночь все изменилось.

- Тебе, блядь, промыли мозги. Это что, чертов Джей треплет языком о том, что я не верю в его пидорского бога?

- Нет, это не он

- Ладно, тогда выбирай прямо сейчас: я или Бог?

- Ты знаешь, что я не могу предпочесть тебя Богу, Спенсер.

Эти слова навсегда изменили мою жизнь. Эти самые слова снова и снова звучали в моей голове на протяжении последних тринадцати лет. Я не верил в Бога, пока не услышал, что моя мама сказала своему собственному сыну. Тот самый гребаный сын, который провел всю свою гребаную жизнь, беспокоясь о ее благополучии, в то время как она оставалась замужем за пьяницей, белой швалью, куском никчемного гребаного дерьма.

Теперь я точно не верил в Бога. Я, блядь, ненавидел саму мысль о Боге. Тринадцать лет спустя я все еще слышу, как моя собственная мать говорит мне эти слова.

* * *

Перенесемся на несколько месяцев вперед, и однажды вечером я решаю навестить свою маму. Рак мозга у Джея прогрессировал, настолько, что его лицо и голова раздулись в два раза больше, чем обычно, и его личность полностью изменилась. Я сидела у них на диване, пока мама по просьбе Джея наводила порядок в доме. На следующий день должны были приехать его родители и сестра, и он хотел, чтобы дом выглядел презентабельно для них. Моя мама вошла в спальню, убрав только половину ванной (как сказала ему).

- Ты, блядь, так и не прибралaсь в ванной?

- Доделаю утром.

- Нет, иди нахуй и убери ee сейчас

- Я встану пораньше и уберу. Я усталa от уборки и хочу лечь спать.

- Ты, гребаная сука! Мне следовало вышибить из тебя все дерьмо!

Услышав, как Джей произнес эти слова, я вскочил с дивана и промчался по коридору, чтобы постучать в дверь их спальни.

- Какого хуя ты сказал, мудак? Еще раз такую херню услышу - выбью тебе все дерьмо из жопы!

В комнате на мгновение воцарилась тишина, прежде чем я услышал, как моя мать за дверью умоляет Джея лечь обратно. Я больше не был маленьким ребенком. Теперь я был шести футов ростом[9], весом в двести пятнадцать фунтов[10], сытым по горло этим ублюдком. Дверь открылась, и появился Джей в нижнем белье и с ружьем в руках. 

- Твой гребаный сын из белого отребья угрожает мне в моем гребаном доме?

Я знал, что мог бы вырвать ружье из его слабых рук и выбить из него всю дурь. Я так сильно этого хотел.

- Я из белого отребья, да? Это ты в своем гребаном нижнем белье возишься с гребаным ружьем, дебил!

Мать вытолкала меня в коридор, когда Джей закричал, чтобы я убирался из его дома. После того, как все уладилось, он позвал меня к себе в спальню на следующее утро. Я скрестил руки на груди и закатил глаза, когда он продолжил говорить о том, что чувствует угрозу и находится не в том настроении. Все это звучало у меня в ушах какой-то тарабарщиной.

Вскоре после этого рак у Джея прогрессировал, и он скончался. Вспоминая об этом, будучи тридцатиоднолетним мужчиной, я понимаю, что он знал, что умирает. Он знал, что у него осталось не так много времени. Я не могу представить, что, должно быть, творилось у него в голове, и какую постоянную боль он, должно быть, испытывал. Вспоминая эти отрывочные воспоминания о своей юности, я испытываю печаль, которую мне больше не представится возможности ощутить. Я знаю, что мне следует забыть некоторые вещи, которые были сказаны и сделаны по отношению ко мне. Надеюсь, однажды я это сделаю.