В 5 утра общий подъем, быстро завтракаем, после этого пишу несколько писем. Вместе с унтер-офицером Вестфельдом притаскиваем ведро картошки, поджариваю несколько сковородок картошки.
Абрикосы все съедены. Русские срывают их еще недозрелыми, те, что остаются после нас.
К полудню наш артогонь усиливается. На обед гороховый суп. Мы достали 4 штуки тарелки, в них еда кажется вкуснее.
Во второй половине дня приношу еще ведро картошки. Видя, что скоро мы выроем всю картошку, русские тоже начинают копать.
Ближе к вечеру готовлю обед. Каждый получает 3 штуки картофельных оладий и тарелку жареной картошки. Полевая кухня предлагает суп из манки с вишнями или абрикосами. А мы наелись как никогда.
Спим под открытым небом.
И сегодняшний день выдался довольно спокойным.
Марш продолжим только после того, как наши бронемашины пробьются к Батайску.
Встаю около 6 утра. Ночью просыпался — русский бомбардировщик решил сбросить бомбочку примерно в 150 метрах от нас. Сегодня экипажу каждой машины предстоит сдать на полевую кухню по ведру картошки.
Мы с Бюссом отправляемся на поиски, но повсюду огороды пусты, картошка выкопана. Лишь изредка вытаскиваем из земли пару кустиков. Мы уже готовы вернуться ни с чем, но тут натыкаемся на невыкопанный участок, где набираем даже 2 ведра. Естественно, одно ведро оставляем себе.
Наедаюсь абрикосов, их уже почти не осталось — наши ребята неплохо поработали.
Навещаю друга Флизенберга, моего водителя периода первого наступления в России летом прошлого года, когда мы еще передвигались на легкой бронемашине. Тот сварил 6 банок варенья без сахара.
Около 10 часов мы с Бюссом приступаем к чистке картошки, очищенный картофель протираем на терке, добавляем муки и печем оладьи. Выходит по 5 штук на брата. Вкус отменный. Полевая кухня кормит нас вареной картошкой, гуляшом, абрикосами и вишневым компотом.
Едим из тарелок, как на гражданке. Да, я еще забыл упомянуть про салат из свежих огурцов.
Вот так мы и живем эти дни, без сомнения, приходилось и куда хуже.
В 14 часов построение. Рядовому Катеру за хорошую стрельбу присвоили звание ефрейтора.
После этого направляемся к Дону к захваченному у русских танку «Т-34». По нему производим испытательные выстрелы из нашей тяжелой 8-колесной бронемашины, используя различные типы боеприпасов.
2-см снаряд пробивает в броне углубление около 3 см и рикошетит. Особый заряд 2-см орудия, которых у нас, увы, в обрез, спокойно прошивает броню чуть повыше гусеницы. Из 6 выстрелов с дистанции в 100 и 200 метров 3 оказались эффективными.
После стрельб большая часть личного состава возвращается, остальные идут освежиться к роднику. Делаю несколько снимков Ростова-на-Дону, танка «Т-34» на пароме и к 17 часам тоже возвращаюсь.
Тем временем Бюсс нарезал картошки, я тут же ее поджариваю. Выходит тарелка с верхом на брата. Полученную в счет довольствия рыбу и сливочное масло оставляем на завтрашний день.
Все это решаем спрыснуть забродившим фруктовым соком, которого у нас 3 полных котелка, а старший разведгруппы Ваак выставляет бутылку водки.
Около 20 часов прибывает Оксенфарт. Ему нужны 8 человек добровольцев для акции против партизан, застреливших фельдфебеля метрах в 300 от нас.
Отправляется унтер-офицер Клюзенер и с ним еще 8 бойцов. Вскоре мы слышим выстрелы. Час спустя Клюзенер возвращается, оказывается, они опоздали — с партизанами разделались другие, при этом застрелены 2 политрука и 4 русских солдата.
Прошелся по местности, потом до 6 часов спал. После подъема выяснилось, что наш Унгер получил ранение.
Боевое охранение батальона нарвалось на группу партизан, завязался бой, трое наших ранены, перестрелка была нешуточной.
Стоит только солдату получить парочку дней передышки, как тут же начинают ходить разного рода слухи. Например, о том, что нас возвратят в Таганрог.
Но все оказывается по-иному. В 5 утра подъем, мы спокойно собираемся. К 7 утра все должно быть готово к выступлению. Нам предстоит следовать в направлении Кавказа. На дорожку отъедаюсь абрикосами, и в 9 утра снимаемся с места. Направление: на Ростов-на-Дону. Едва въезжаем в город, как нашу колонну снова и надолго задерживают. Прячемся от солнца в тени.
На обед капустный суп, мы его выплескиваем. После обеда располагаемся в большом парке.
Доставили почту, еще раз убеждаюсь, наша полевая почта отыщет тебя повсюду. И как только они умудряются? Ложимся в тени и спим.
На ужин ливерная колбаса и сливочное масло, допиваем оставшийся фруктовый сок.
После ужина приказ: «Разведгруппе унтер-офицера Ваака подготовиться к выступлению!» Предстоит ехать в подвижный дозор до штаба дивизии СС «Викинг». Выезжаем тем же маршрутом, по которому вела наступление наша 13-я дивизия. Жуткая картина. Сплошные развалины. Ни одного целого здания. От многоэтажных административных зданий остались лишь черные от копоти руины.
На каждом углу сооружены кирпичные бункеры с амбразурами. Их задачей было перекрыть улицы, но с теми, кто там засел, разделались быстро — артиллеристы всаживали снаряды прицельно в амбразуры.
Местных жителей нет и в помине. Город кажется вымершим.
У понтонного моста через Дон пришлось долго ждать — здесь одностороннее движение. Жаль, что темнеет, снимать при таком освещении невозможно.
Пристроившись к пехотному полку ваффен-СС, проезжаем через понтонный мост (около 50 лодок). Любопытное зрелище. На другом берегу еще дымятся пепелища хат.
Единственная дамба здесь, по которой можно передвигаться, — железнодорожная насыпь. По ней и едем до Батайска, это около 10 километров. По обе стороны сплошное болото, тут и там поблескивают озерца.
Девять мостов преодолели мы на пути, и все они в неповрежденном состоянии — русским они были нужны для отступления из Ростова-на-Дону, так что взрывать их они не стали.
Того, что мне довелось видеть в Батайске, не забыть до конца своих дней. Весь этот городок представлял собой сплошную груду руин. Повсюду воронки от бомб и снарядов. Ни одного человека. Леденящее душу зрелище разрушения.
Обогнав колонну ваффен-СС, стараемся вырваться вперед. Часть радиосообщений оставляем без ответа.
После того как мы миновали примерно 20 километров, из штаба батальона поступает приказ: «Возвратиться на восточную окраину Батайска!»
Разворачиваемся и едем обратно. Я, опершись на затвор орудия, прикорнул и проспал до самого Батайска.
Вскоре прибывает наш батальон, и мы следуем вместе с ним. Снова нашему взору открывается картина опустошения, на сей раз при свете луны.
Заливаем в баки 80 л бензина из запасных канистр, после этого держим путь в сторону Кавказа.
По пути мы с Вестфельдом дремлем, но большую часть я предпочитаю бодрствовать: играю на губной гармошке или пою — развлекаю таким образом водителя, чтобы ненароком не заснул. Наступает полночь.
Постепенно светает, а мы все едем и едем, время от времени останавливаясь. Села по пути встречаются редко. Изредка встречаются русские солдаты, понуро бредущие оттуда, куда мы направляемся.
Около 3 часов утра от командира нашей роты обер-лейтенанта Айка поступает приказ опять ехать в штаб дивизии ваффен-СС «Викинг». Сворачиваем вправо, дожидаемся Райхе (он перевозит горючее) и заправляемся. Потом мчимся назад.
Сначала все спокойно, следуем по дорогам, но и не только по ним, иногда приходится сворачивать на поле, минуем села. И все спокойно.
Оружие держим на изготовку, но на предохранителе. Я готов ко всему и время от времени поглядываю в прицел.
На возвышенности мы останавливаемся — командирская машина посылает нам предупреждение: «За расположенным за взгорьем селом возможно наличие стрелков противника». Снимаю оружие с предохранителя.
Мчимся к деревне. Через прицел вижу, как Илле (водитель первой бронемашины) разговаривает с каким-то русским, тот в страхе поднял руки вверх.
Появляется и второй русский, пытается наброситься на унтер-офицера Ваака, водителя первой машины, но Ваак тут же укладывает его из пистолета.
Едем дальше, и тут мой водитель орет, что, мол, справа в саду черт знает сколько русских. Я их не вижу — слишком узок обзор прицела. Второй водитель явно сдрейфил, спрашивает, а не повернуть ли нам назад. Да и мой водитель, унтер-офицер Вестфельд, тоже не из бесстрашных.
Сам не знаю почему, но я сохраняю хладнокровие. Прямо перед нами на дороге появляется русский с карабином наперевес, странно он себя ведет, вероятно, не распознает в нас противника.
Приказа открывать огонь мне никто не отдавал, в конце концов мы разведчики, и наша задача не палить без толку, а наблюдать и передавать в штаб сведения. А в батальоне разберутся, что к чему.
К тому же открыть огонь означало бы вызвать переполох в стане противника. Русские тут же начнут палить и по нам из противотанковых ружей, а нашей броне их пуль ни за что не выдержать.
Наш девиз: все видеть, оставаясь при этом незаметными. И не стрелять без крайней на то нужды.
А русские между тем повсюду, нет в селе такого сада, чтобы их там не было.
Поспешно покидаем село, хватит с нас, мы все, что нужно, увидели.
По обеим сторонам дороги в полях пшеницы позиции русских.
Русские смотрят на нас, выпучив глаза. Они явно не рассчитывали на наше появление здесь. Никто даже не шлепнулся на землю, видимо, просто принимают нас за своих.
Случайно в прицеле оказывается русский солдат, как раз справляющий отнюдь не малую нужду. Я огня не открываю, не имею на то права. Зато унтер-офицер Ваак возьми да выстрели из 2-см орудия по пулеметной позиции русских справа. У самого капота машины Ваака дорогу переходят двое русских с карабинами.
Их здесь полным-полно, но они только изумленно пялятся на нас.
Ваак отдает приказ: «Повернуть!» Мы бодро разворачиваемся и едем назад, трещат одиночные выстрелы.
Выехав на возвышенность, посылаем радиодонесение, потом двигаемся на северо-запад, в обход.
Проехав километров 15, встречаем 178-ю пехотную дивизию и останавливаемся. Пехотинцы заняли позиции. Постреливает русское пехотное орудие, мы отъезжаем чуть назад и съедаем по бутерброду. Затем, следуя поступившему из штаба батальона распоряжению, возвращаемся к себе.
В одном из сел по пути хватаем несколько человек русских, потом отпускаем их на все четыре стороны.
Еще 20 километров, и мы в родном батальоне, потом одолеваем последние 3 километра до расположения нашей роты.
Время — 11.00. Умываемся, заправляем бронемашину, после чего едим шоколадную лапшу.
По дороге, взметая пыль, движутся бронетранспортеры и грузовики. В 14 часов и мы снимаемся с места, следуя в хвосте 3-й роты. Нам предстоит проехать примерно 50 километров.
Передвигаемся медленно, часто приходится останавливаться. Постоянно натыкаемся на бредущих непонятно куда русских. Мне кажется, они вообще не соображают, что происходит.
За руль садится второй водитель, первый пока отдыхает. На подъезде к большому селу нас обстреливают, похоже, из противотанковых орудий. Тут наши артиллеристы решают не давать спуску русским и посылают с пару десятков снарядов по деревне. Обстрел сразу же прекращается.
Делая огромный крюк, используя балки, мы обходим село. Дорогу выбираем самостоятельно, приходится пробираться полями. Вместо Бюсса за руль садится В. Хайн, поскольку тот не справляется. Надо сказать, Хайн удачно нагоняет колонну, и вскоре мы все вместе.
И снова наша машина барахлит. На сей раз неполадки с педалью акселератора. Водитель устраняет неисправность, но час времени теряем.
Медленно спускаются сумерки. Несколько минут спустя мы нагоняем остальные наши бронемашины — они как раз остановились у полевой кухни и забирают кофе.
Сумерки сгущаются, мы проезжаем кусок дальше, добираемся до села, где уже находятся наш фельдфебель, Кайцик и вестовые. В этом селе горит сразу с десяток хат. Потом мы пытаемся отыскать командный пункт батальона. Плутаем почем зря. В конце концов, после примерно 10-километровой езды на ощупь, прибываем на КП батальона.
Все места для ночлега забиты битком, мы ужинаем. После ужина сажусь в машине дописать дневник — событий накопилось за целых два дня: вчерашний и сегодняшний.
Боже, я даже и выспаться толком не успел. Завтракаем, точнее говоря, завтрак проходит без меня — я занимаюсь подготовкой оружия.
Отъезжаем на четырех тяжелых бронемашинах. Унтер-офицеры Зимон и Кемпе вскоре куда-то отправляются по своим делам, и группу возглавляет наш унтер-офицер Ваак. Проехав несколько километров, останавливаемся в лесополосе. И, согласно предупреждению фон Ваака, прямо на меня движется русский грузовик. Гердинанд, стрелок Ваака со 100 метров открывает по русским огонь.
Так как мой водитель прошляпил, наша бронемашина успевает, как говорится, к шапочному разбору — трое русских уносят ноги, успели удрать чуть ли не на полкилометра. Мой пулемет часто заклинивает, но я все же даю вслед убегающим пару коротких очередей.
Едем дальше, встречающихся на пути русских, а их много, просто отправляем к себе в тыл, если попадаются офицеры — подвергаем краткому допросу.
Слева от нас наступает танковый полк. Танки ползут еле-еле, мы без труда обгоняем их и останавливаемся в 3 километрах у железнодорожной линии. Останавливаются и те бронемашины, которые вели обстрел убегающей от нас моторизованной колонны русских.
Едва проехав, наверное, с километр, видим, как у домика рядом с насыпью что-то вспыхивает, и рядом с нами разрываются 3 снаряда.
Резко берем вправо и видим, как все вокруг заволакивает черным дымом от разрывов снарядов трех русских реактивных установок.
Они ведут по нам беспорядочную стрельбу залпами по 15 снарядов. Мы в ответ выпускаем по противнику 10 выстрелов из 2-см орудия.
Мы успеваем уйти от русских, перемахнув через железнодорожную линию, и останавливаемся только у стогов соломы вдалеке. Русские продолжают палить вслед нам.