После тщательнейшего утреннего осмотра маршируем в батальон. Остальные уже там — человек 200, никак не меньше. Мы занимаем место на правом фланге.
В 10 часов прибывает генерал, в краткой речи он нахваливает разведгруппы батальона.
В 10.30 перерыв, иду к передвижному хранилищу одежды, достаю свитер и надеваю его: заметно похолодало, да и погода ненастная.
После обеда выполняю разные мелкие работы.
Только сегодня заметил, что осколками поврежден запасной ствол 2-см орудия. Кроме того, он успел покрыться ржавчиной.
В 16 часов конец работы, сразу же усаживаюсь писать. В 18 часов уже совсем темно. К нам сегодня вновь проявили интерес самолеты противника. Один, спикировав, дал очередь прямо по селу.
В 4.30 утра раздается крик часового: «Заправить технику!» Речь идет о выдаче 25 канистр. Капля в море!
Каждому достается ровно столько бензина, чтобы дотянуть до ближайшей заправки.
Не жалею, что подняли так рано. Очень живописная картина открывается нашему взору. Воздух чистый, прозрачный, и перед нами во всем своем величии предстают Кавказские горы. Они так близко, что кажется, протяни руку — и прикоснешься к ним.
Перед ними тянется покрытая темно-зеленым лесом гряда пониже — нефтеносные районы Грозного.
Запечатлеваю этот пейзаж на небольшом эскизе.
В 6 часов построение, командир знакомит нас с обстановкой, дает названия отдельных гор, которые мы сегодня видим впервые так отчетливо.
На 10.15 назначен марш, до этого времени предстоит подготовиться. Я даже успеваю сесть и записать несколько строк в дневник.
Непродолжительный период ненастья закончился, сегодня снова очень жарко.
Ровно в назначенное время снимаемся с места. От этой погоды клонит ко сну, я в поездке почти все время дремлю. У дороги замечаем сбитый бомбардировщик противника. Машина американского производства.
Проехав 30 километров, останавливаемся в небольшом селении.
Ставим машину вплотную к дому, маскируем ее и усаживгемся в доме, в прохладной комнате на теневой стороне. Каждый находит себе занятие. Вальтер решил сменить масло в коробке передач.
В 17 часов ужинаем при свечах. Километрах в четырех рвутся русские бомбы. Невзирая на них, укладываюсь спать в доме на кровати.
Кончился относительно спокойный день. Что принесет с собой следующий? Когда нас снова пошлют в рейд?
Подъем уже в 5 часов утра, на 14 часов назначено начало марша. После короткого завтрака усаживаюсь в тень за машиной и читаю.
Сегодня нас порадовали целым ворохом писем.
Около 16 часов нерадостная новость: мне предстоит заступить в батальонный караул. В 17.45 мы с Вилле отправляемся в расположение батальона. Это всего в 150 метрах.
Эти русские бомбардировщики порядком осточертели — снова сбрасывают свои бомбы примерно в 4 километрах от нас. Грохот страшный, вверх вздымаются черные фонтаны земли, земля дрожит, дребезжат оконные стекла.
Кстати сказать — сегодня воскресенье.
Никакого марша сегодня так и не вышло.
К 6 часам я отстоял положенное в карауле. Забираю вещички и направляюсь к бронемашине. Все еще дрыхнут.
На завтрак зажариваем яичницу из десятка яиц с мукой и молоком. Чувствую сегодня отвратительно, все тело ноет. Пробовал почитать, но не смог, решил прилечь.
В полдень перебираюсь в машину — там прохладнее, благо она стоит в тени, да и мухи не так досаждают. Подходит время обедать, а у меня кусок в горло не лезет. После обеда снова лежу, но чувствую себя получше. В 16.30 готовлюсь к построению. Только мы нагладились, побрились и умылись, как построение вдруг отменяется.
Приносим довольствие, я все же заставляю себя съесть два куска хлеба с маслом. Спать ложусь на машине, подстелив сена, накрываюсь шинелью, двумя одеялами, а поверх кладу еще и прорезиненный плащ.
Над нами снова гудят русские бомбардировщики, и снова бомбовые удары сотрясают все вокруг. Русские бомбят участки в 4 километрах слева и 8 километрах справа от нас. Несмотря на относительно большое расстояние, оконные стекла дрожат так, что едва не высыпаются.
Подъем в 5 утра, но я считаю, что это слишком рано, и сплю до 6 часов.
Встаю, не торопясь умываюсь, после этого завтракаем.
Сегодня выдался снова очень жаркий день. Устраиваюсь в тени и читаю. В 10 часов построение в спортивных костюмах.
Едва дежурный унтер-офицер скомандовал: «Строиться!», как командир кричит: «Разойдись!»
К 11 часам мы должны быть готовы выступить.
Мы несказанно рады: ведь это уже, наверное, в третий раз, когда стоит роте начать построения и заниматься всякой тыловой ерундистикой, как ее отправляют на марш.
Уже полчаса спустя мы все успеваем сложить, ровно в 11 подкатывает наш командир, впереди следует наш взвод тяжелых бронемашин в полной боевой готовности, за исключением разве что 1 разведвзвода, который переподчинен батальону Брузе.
Следуем все время вдоль канала, проезжаем мимо зарослей колючего кустарника, мимо селения, где нам уже приходилось побывать.
Жара такая, просто сил нет. Дороги уже кое-где вполне подсохли так, что мы поднимаем пыль.
Проехав около 30 километров, оказываемся в непосредственной близости от Моздокского плацдарма. Вот уже несколько дней до нас доносится артиллерийская канонада. Здесь царит оживление, повсюду, куда ни глянь, обозы, в каждом селении, за каждым кустом.
Боевые группы сворачивают влево к предмостному укреплению. Останавливаемся посреди поля, слева видим сбитый русский бомбардировщик. Возвращаются наши «рамы» — двухфюзеляжники, — которые также используются в качестве бомбардировщиков.
Заправляемся, получаем у полевой кухни еду и еще ужин на два дня сухим пайком. После обеда на большой скорости следуем по очень красивой дороге в направлении Терека. Перед нами большое селение. Внимание привлекает большая церковь.
Въезжаем в это селение, где-то слева находится и Моздок.
Время от времени вздрагиваем от очередного залпа батареи 21-см орудий.
В небе кружат несколько «Ме-109» и штурмовик. Со стороны Терека доносится стрельба.
Едем к церкви. Но что с этим селением? Нет дома, который не был бы разрушен, крепко здесь бились, нечего сказать. На одной из улиц слева так и осталось стоять русское противотанковое орудие. Кое-где в домах окна превращены в бойницы. Церковь тоже сильно разрушена. Наш командир оберлейтенант Айк, едущий вместе с нами, кажется, не очень хорошо ориентируется.
Останавливаемся у Терека, потом снова катим к церкви. Здесь надо смотреть в оба — пыль такая, что, не ровен час, отстанешь от остальных.
В конце концов оберлейтенант все же находит дорогу, мы выезжаем из селения и едем вдоль Терека. Примерно 20 километров приходится ехать по отвратительным дорогам, сплошь усаженным кустарником. В одном селении останавливаемся. Здесь относительно мало войск. Чуть дальше по дороге расположился батальон Брузе, они охраняют Моздокский плацдарм. Поблизости враг сосредоточил значительные силы. Завтра группам Гляйза и Зимона предстоит провести там основательную разведку.
В этой же деревеньке мы и остаемся. Наша разведгруппа размещается в какой-то старой развалюхе, где обитают исключительно старики и старухи.
Со стороны Моздокского плацдарма стрельба и разрывы.
Первым делом умываемся с дороги, потом съедаем на ужин бутерброды — хлеб с маслом. Уже около 18 часов, так что успело стемнеть.
Прошлой ночью русские сбросили на это селение около 60 бомб, поэтому всем приказано ночевать в окопах. Я быстро отрываю для себя окопчик, укладываю в него кусок брезента, ложусь и тут же проваливаюсь в сон.
Но вскоре пробуждаюсь — где-то неподалеку рвануло штук 10 бомб. На нас сыплются осколки и комья земли. Поспешно натягиваю на голову одеяло.
Остальную часть ночи спал спокойно, хотя бомбы по-прежнему рвались. Ну и черт с ними, в конце-то концов.
Что же будет завтра?
Моздокский плацдарм был создан несколько дней назад. Кроме того, нашим удалось овладеть и переправой через Терек чуть левее. Оба предмостных укрепления, в целом, слабоваты, конечно, и до сих пор никак не удалось их объединить.
Наш полк успел переправиться и даже отбить танковую атаку русских. Потери противника: около 30 подбитых машин.
Наша авиаразведка докладывает о подходе танков и крупных сил противника.
Отныне мы переподчинены командованию батальоном Брузе по всем вопросам проведения разведки.
Вчера, как рассказывают, наши истребители сбили 27 русских самолетов и наши зенитчики еще 10.
Такова обстановка на Моздокском плацдарме.
Подняли нас сегодня около 6 часов утра. Первое, чем мы занялись, так это отловом гусей. Удалось поймать четыре птицы.
Перебираемся вместе с нашей бронемашиной на другую сторону улицы к более приятным людям. Женщина, у которой мы стоим на квартире, имеет большую и просторную кухню. Там мы и отвариваем наших гусей. Час с четвертью спустя они готовы.
Вся наша разведгруппа унтер-офицера Ваака (8 чел.) обедает в полном составе. К великолепному супу съедаем и отварной гусятины с картошкой. Ну совсем как дома. Уже забыл, когда мы как следует ели.
Хочется надеяться, что не в последний раз!
Около 14 часов является унтер-офицер Арндс и приносит обед, шоколад и почту. Я тоже принес две кастрюли гуляша, но его уже никто есть не хочет — все сыты.
После обеда все садимся и читаем.
Около 16 часов ставим варить оставшихся двух гусей. К ужину печем бисквит из яиц по новому рецепту: немного молока, мука, белок и желток 12 битых яиц. Пирожные вышли на славу.
Темнеет, наш радист и водитель К.-Х. Бюсс ловит по рации отличную музыку.
Сегодня все мы заступаем в охранение. В небе постоянный гул русских самолетов, каждую минуту рвутся бомбы. Едва я вышел на улицу, как услышал хорошо знакомый свист. Бросаюсь во двор, хочу спрятаться за машиной, но калитка почему-то не открывается. Пригибаюсь и жду. Страшный бзрыв.
Осматриваюсь. Оказывается, бомба упала в каких-нибудь 25 метрах от меня на другой стороне улицы и в 3 метрах от легковушки нашего командира. Его машину буквально изрешетило осколками, пробит в нескольких местах радиатор и бензопровод, вовсю хлещет вода и бензин.
У Ярмера и Гофмана пробиты канистры с бензином.
Вдоль улицы упало еще несколько 15-кг бомб.
Сменившись с поста, очень рад забраться в свой окопчик.
Сегодня предстоит разведывательный рейд к Тереку. Уже в 4 утра часовой охранения поднимает нас. Быстро собираемся. Пришлось прихватить и гусей, причем прямо в кастрюлях. Отведать их мы просто не успели — времени не хватило.
Едем вдоль Терека, по пути минуем несколько селений, все спокойно.
В одном из селений захватываем в плен троих русских. Один весьма неплохо говорит по-немецки, прихватываем их с собой на машине, провозим чуть-чуть, потом отпускаем на все четыре стороны, потому что получаем приказ сменить маршрут следования.
Издали доносится шум боя, в небе несколько наших «Ме-109». Русских днем почти не видно.
Экипаж машины Ваака раздобывает в селениях яйца и кое-какую другую еду. Мой водитель упрям как осел, поэтому не желает выпускать меня из машины. В результате, остановившись в какой-то деревне, вынуждены довольствоваться остывшим гусем.
Я так зол, что даже есть не хочу. С завистью гляжу, как ребята из первой машины жарят яичницу и подогревают гуся.
Я походил поблизости осмотреться. Видел, как местные женщины в больших тазах варили мякоть дыни. Выходила бурая масса, заменявшая сахар.
Зато для мух настоящее пиршество, пока женщины вырезали мякоть и очищали ее от зернышек, их слетелось великое множество.
Час спустя едем дальше.
В одном маленьком селении обнаруживаем огромный склад ГСМ — 10 000 литров керосина и 6000 литров бензина. Немедленно сообщаем об этой находке в штаб батальона.
Брузе намерен выслать людей для охраны — местные вовсю растаскивают керосин.
Иногда едем вдоль полей подсолнухов.
Каждые два часа отправляем радиодонесение о нашем местонахождении.
В конце концов командир нашей группы решает посвятить остаток второй половины дня поискам жратвы.
В селениях по дороге нам удаетсй раздобыть очень полезные вещи: 100 яиц, 2 ломтя сала, ломоть жира, мыла и 3 литра отличного подсолнечного масла.
Мой водитель унтер-офицер Вестфельд пробует себя в качестве шофера. Получается, и недурно.
В одной из хат нам даже предложили вина.
Около 18 часов получаем по рации приказ возвращаться.
Место встречи — большое селение. Наш оберлейтенант Айк тоже направляется туда вместе с боевой группой. По пути мы отрываемся от нашей первой бронемашины, но потом она снова нашлась, уже у железнодорожной линии. Мы вместе следуем вдоль железной дороги.
Боевая группа расположилась в каком-то селении прямо вдоль дороги под деревьями.
Нам выдали четыре буханки хлеба, колбасы — двухдневную норму.
В темноте наскоро проглатываем бутерброды, потом укладываемся спать рядом с машинами под деревьями.
Подъем назначен на 1.30 ночи.
Этот день — день завершения нашего разведывательного рейда группы унтер-офицера Ваака — стал самым черным днем для нашей роты за всю кампанию в России.
Как и было намечено, нас подняли в 1.30. Выспаться как следует я, разумеется, не успел. Мы быстро собираемся, укладываемся, сворачиваем одеяла, тут приходит Концен и объявляет, что выезд намечен только на 4.30 утра.
Мои друзья тут же забираются в машину, а я заваливаюсь досыпать тут же рядом на землю.
Когда просыпаюсь, часа, наверное, в 4, все уже на ногах, гудят запускаемые двигатели машин.
Быстро поднимаю наш экипаж, и мы отъезжаем.
Наша усиленная группа состоит из 5 тяжелых 8-колесных бронемашин, легких бронетранспортеров, 3 противотанковых орудий, взвода стрелков-мотоциклистов, бранденбуржцев и саперов.