- Просто сиди в фургоне и жди. Сейчас он должен прогреться.

Линдси бросила на нее пронзительный взгляд, прежде чем скользнуть на пассажирское сиденье и захлопнуть дверцу. Шелби встретилась взглядом с Рэй. Выражение ее лица было менее недоверчивым, но в нем было что-то такое, от чего Рэй почувствовала себя еще хуже. Это было усталое разочарование старшей сестры, почти материнское.

- Поторопись, - сказала она.

- Я так и сделаю, - сказала Рэй и повернулась обратно к мотелю.

Она боролась с желанием побежать, но двигалась так быстро, как только могла, не сбавляя шага. Со вчерашнего вечера на полу остались кусочки льда, и последнее, что ей было нужно, - это сорваться и что-нибудь сломать. Добравшись до лестницы, она схватилась за перила и начала подниматься. Даже в перчатке холодный металл холодил ладонь. Ветер ударил ей в лицо, и гул мотора фургона стих, когда она отошла подальше от него. Она вернулась в комнату и закрыла за собой дверь.

Теперь, когда она вернулась в дом, на нее снизошло странное умиротворение.

"Может, нам стоит остаться и переждать бурю?"

Это была вполне разумная мысль. Мотель был дешевым. "Снежные ангелы" были ненастоящими. Да, автобус, полный заключенных, сломался во время снежной бури, и люди, находившиеся внутри, погибли, но мысль о том, что они вернутся с того света, была, конечно, фантазией. Она была очарована паранормальными явлениями, но не верила в них. Почему ей и остальным было так не по себе?

Потому что прошлая ночь была странной.

Но "странной" не означало "нелогичной" или "сверхъестественной".

Да, они могли бы остаться еще на одну ночь и, вероятно, - нет, определенно - все было бы в порядке. По правде говоря, она хотела домой. Эти поездки были необходимы, чтобы расширить аудиторию и пообщаться с фанатами, но ночевки в мотелях, сидение в фургоне и употребление в пищу всякой всячины всегда выматывали ее. Пришло время отправляться в путь, а им предстояло преодолеть снежную бурю.

Она начала осматривать комнату на предмет наличия шнуров, телефонов или туалетных принадлежностей. Она заглянула под бортики кровати и во все выдвижные ящики. Она проверила душевую кабину и раковину. Она огляделась с высоты птичьего полета и осмотрела как основную комнату, так и ванную в поисках каких-либо разбросанных вещей. В девяти случаях из десяти это было легкомысленное занятие, но иногда она находила, что зарядные устройства для телефонов все еще подключены, а микрофоны спрятаны под одеялами.

На этот раз в комнате ничего не было. Она вздыхала, улыбалась и качала головой.

"Видишь, Рэй? Беспокоиться не о чем".

Когда она взялась за дверную ручку, она оказалась такой холодной, что обожгла руку сквозь материал перчатки, в десятки раз сильнее, чем перила лестницы. Ощущение было такое, словно прикоснулась к сухому льду.

Вскрикнув, она отдернула руку. Ручка была покрыта белым инеем. Она уставилась на невероятное зрелище, нахмурившись и склонив голову набок, как ошарашенная собака. Что-то похожее на холодные пальцы пощекотало ее затылок, и по телу побежали мурашки. Она, задыхаясь, повернулась лицом к тому, кто или что прикоснулось к ней.

Там никого не было. Ей захотелось рассмеяться, она подумала, что должна почувствовать хоть какое-то облегчение, увидев пустую комнату, но он стиснула зубы и не разжала их. Темнота за приоткрытой дверью ванной смотрела на нее угрожающе. Она отступила на шаг, но не потянулась к двери и не проверила, не обледенела ли ручка. Она просто смотрела в темноту.

Могло появиться что угодно, а могло и не появиться ничего. Она вспомнила цитату о бездне, смотрящей на нее из темноты, но когда из темноты повеяло ледяным дыханием, она забыла обо всем: и о Ницше, и об экзистенциализме. Кто-то был в этой комнате вместе с ней - это было невозможно, учитывая, что она только что обыскала комнату, но это было здесь. Либо это был призрак, либо кто-то выполз куда-то через вентиляцию. В любом случае, она не хотела здесь оставаться.

Но. Она не смогла. Взять себя в руки. Двигаться.

Ледяное дыхание сгустилось, вырвавшись из темноты, прежде чем рассеяться в комнате. На этот раз она услышала его. Голос был хриплым и низким. Она отступила еще на шаг, но не смогла повернуться, чтобы выйти. Даже если бы она попыталась, повернулась бы дверная ручка?

Она в ловушке?

Нет, это глупо.

Она не чувствовала себя глупо. Она вглядывалась в темноту, пытаясь уловить движение за едва заметными порывами тумана. Что-то подтверждало, что она была не одна, что-то подтверждало, что ей угрожает непосредственная опасность. В остальном чернота оставалась нетронутой, как будто дыхание исходило от самих теней, а не от какого-то существа внутри них.

Она покачала головой, но не захотела или не смогла отвести взгляд.

Из неосвещенной ванной донесся еще один вздох. Рэй была уверена, что не дышала с тех пор, как прикоснулась к ледяной дверной ручке.

Кто-то забарабанил в дверь у нее за спиной. Она подпрыгнула и закричала.

- Рэй! - это была Шелби. - У тебя там все в порядке?

Рэй посмотрела на дверь, затем перевела взгляд на ручку. Мороз исчез. Она повернулась лицом к темной ванной и подождала, пока снова почувствуется дуновение холодного воздуха. Прошло несколько секунд, но больше ничего не происходило. Еще один удар в дверь вывел ее из транса.

- Рэй, - сказала Шелби более твердо.

- Иду, - сказала Рэй.

Она взялась за ручку и открыла дверь. Когда она подошла к Шелби, то увидела, что снегопад усилился. Дверь за ней закрылась.

- Ты там заблудилась? - спросила Шелби.

- Нет, - ответила она, когда они начали спускаться по лестнице. - Нет, я просто отвлеклась.

Шелби уставилась на нее, явно не купившись на это. Рэй проигнорировала ее и направилась к фургону. Шелби больше ничего не сказала в качестве вопроса и перестала смотреть в сторону Рэй.

- Какого черта так долго? - спросила Линдси, когда они сели в фургон.

- Ничего, - ответила Рэй. - Давай просто уедем.

- Уже чертовски давно пора! - сказала Линдси.

Рэй включила передачу и отъехала от мотеля. Она включила дворники, чтобы убрать налипшие хлопья. Ее ладонь все еще горела от прикосновения к холодной дверной ручке. Это было единственное, что убедило ее в том, что у нее не было какой-то случайной галлюцинации, хотя она никогда не была склонна к подобным вещам, но она не могла заставить себя снять перчатку и проверить.

9.

Формально бар был закрыт. Но свет в нем горел, и Гарри-младший слегка подпер дверь отколовшимся куском шлакоблока. Из-за этого возникал неприятный сквозняк, и на коврик внутри комнаты посыпался снег, но Скотт МакКаррен и Гарри-младший согласились, что это будет проще, чем вставать и открывать дверь каждый раз, когда кто-то приходит на встречу.

Воспользоваться баром было проще простого. Скотт был постоянным посетителем во времена Гарри-старшего, и у него были хорошие отношения с мальчиком. Он был благодарен за эту простоту; день обещал быть нелегким.

За годы, прошедшие с тех пор, как Гарри часто посещал это заведение, его заведение изменилось лишь незначительно. Бумажные вывески таких брендов, как "Шлиц" и "Наррагансетт", были заменены неоновыми логотипами "Микелоб Ультра" и "Дос Эквис". Большая часть деревянных панелей осталась на стенах, а сцена все еще стояла. Курить больше не разрешалось, но, как ему показалось, он все еще чувствовал запах никотина, когда впервые вошел в бар. Некоторые заведения никогда не теряют своих запахов.

- У тебя там все в порядке, старина? - спросил Гарри-младший.

Он стоял, облокотившись на стойку за баром, и листал страницы в телефоне. МакКаррен развернул свой табурет лицом к двери, ожидая прихода людей и надеясь, что "Снежные ангелы" не опередят их. Он сложил руки на груди и пристально смотрел, желая, чтобы любой, кого он позовет, открыл дверь и вошел. Вероятно, это выглядело так, будто он уставился в пространство или впал в ступор.

- Ни капельки, - сказал МакКаррен.

- Понятно, - Гарри-младший что-то быстро набирал на своем телефоне. Стереосистема в баре была выключена. Постукивание по экрану Гарри-младшего было единственным звуком, не считая редкого шипения проезжающих мимо шин или гораздо более редкого шелеста ветра. - Ты уверен, что это лучшая идея? - спросил Гарри-младший, не поднимая глаз.

- Не уверен, что мы можем еще что-то сделать.

Последовала еще одна долгая пауза, во время которой Гарри-младший не возился со своим телефоном. У парня что-то было на уме. МакКаррен догадывался, что именно, и не хотел этого слышать. Он не обращал внимания на то, что Гарри-младший наблюдает за ним, и не просил его говорить громче. Он потратил уйму времени, изо всех сил стараясь заставить сомневаться замолчать, когда пришли остальные. К его большому разочарованию, времени у него было в обрез.

Парень вздохнул; у него не хватило смелости спросить. Почему-то это разозлило МакКаррена больше, чем если бы он это сделал.

- Если ты собираешься спросить меня, уверен ли я, что видел то, что видел, можешь забыть об этом, - сказал МакКаррен.

Гарри-младший перестал стучать по телефону. Наступившая тишина напоминала гробницу.

- "Снежные ангелы"? - спросил он, не в силах сдержать неуверенные нотки в голосе.

МакКаррен повернулся к нему.

- Я знаю, что я видел, черт возьми!

Гарри-младший поднял руки, все еще держа телефон. Выражение его лица должно было обезоруживать, но МакКаррен не мог отделаться от ощущения, что парень просто подшучивает над ним. Младший, должно быть, что-то понял, потому что смягчился еще больше.

- Эй, я разрешаю вам встречаться здесь, не так ли? - спросил он. - Я даже не должен быть открыт.

- Вообще?

- В этом бардаке? Черт возьми, нет. Если до окончания вашего небольшого собрания дела пойдут совсем плохо, мне, возможно, придется ночевать на заднем дворе. И так будет каждую ночь, пока дороги не расчистят.

МакКаррен кивнул и постарался придать своему лицу спокойное выражение.

- Я постараюсь быть быстрым. Все зависит от того, как быстро я смогу привлечь всех на свою сторону.

- Ты же не планируешь что-то безумное, правда?

- Нет ничего безумнее, чем пытаться спасти этот город, - сказал МакКаррен.

Гарри-младший обеспокоенно посмотрел на него, когда тот повернулся, чтобы посмотреть на дверь. Он похлопал по рюкзаку, стоявшему на табурете рядом с ним, чтобы убедиться, что книга все еще внутри. Простого ощущения оказалось недостаточно. Он открыл рюкзак и взглянул на обложку "Злые духи и как их победить". Страница была помечена оторванной газетной полоской. Успокоенный присутствием тома, но все еще опасаясь того, что принесет ему этот день, он закрыл рюкзак и сложил руки на груди. Холодный ветерок, проникавший через приоткрытую дверь, пробудил в нем озноб.

Остальным нужно было поторопиться и поскорее добраться сюда. Снег валил гораздо быстрее, чем ожидалось, и у него возникло ноющее, тошнотворное чувство, что, возможно, уже слишком поздно, что другие, возможно, уже умерли.

Когда дверь распахнулась, он выпрямился. Мартин Стрибер вошел внутрь и смерил его взглядом человека, у которого только что нарушился строгий распорядок дня.

- Вы МакКаррен? - спросил он.

Дверь стукнулась о шлакоблок, и МакКаррен встал.

- Пожалуйста, - сказал он. - Зови меня Скотт. Ты можешь присесть, если хочешь.

Мартин проследил взглядом за жестом МакКаррена, но в остальном стоял неподвижно.

- Могу я предложить вам пива или еще чего-нибудь? - спросил Младший.

Плечи Мартина немного расслабились. Он заказал пиво и сел на табурет рядом с МакКарреном.

- Вы собираетесь рассказать мне, почему я здесь? - спросил он после того, как Гарри-младший вручил ему высокий стул.

- Да. Рано или поздно.

- Рано или поздно.

- Другие уже в пути.

- Отлично, - сказал он, но это прозвучало совсем не так, как он думал.

МакКаррен ожидал сопротивления, особенно со стороны некоторых молодых людей, с которыми он общался. Однако ему пришлось бы потрудиться сверхурочно, чтобы убедить этого Мартина Стрибера. И ему нужно было убедить их всех. То, что он задумал, не могло быть сделано им в одиночку, и было бы практически неосуществимо, даже если бы только половина людей поверила его словам.

Он положил руку на плечо Мартина и сжал его.

- Я рад, что ты здесь, Мартин. Твой старик был бы горд, увидев, что ты относишься к этому непредвзято.

МакКаррен абсолютно верил в это. Гордон Стрибер выражал глубокое сожаление в течение многих лет после того дня, когда он помог похоронить Баркера и других в безымянных могилах. Он, Рейнджер и МакКаррен давным-давно пообещали защитить последующие поколения от расплаты за их грехи. Хотя никто из них вслух не говорил, что ожидает какого-либо сверхъестественного возмездия, вслух они этого не исключали. Все трое верили в Бога; все трое будут судимы. МакКаррен никак не ожидал, что это произойдет так буквально. После того, как его приятели по рыбалке были убиты восставшими членами банды Баркера, он больше не мог этого отрицать.

Все когда-нибудь расплачиваются за свои грехи. Он просто надеялся уберечь невинных людей от наказания за его и других проступков.

- Давайте не будем забегать вперед, - сказал Мартин. - Я просто хочу знать, что, черт возьми, произошло прошлой ночью.

МакКаррен и Младший обменялись взглядами. Гарри-младший снова поднял руки. Если Мартин был единственным, кто пришел, значит, они были по уши в дерьме. Когда дверь распахнулась и МакКаррен увидел своего старого друга Рейнджера Гранта, он вздохнул с облегчением.

10.

Беверли Грант вошла в "Местечко Гарри" в сопровождении Мела. В заведении все еще пахло пивом, даже в нерабочее время. Она не сомневалась, что Гарри-младший и его сотрудники хорошо поработали над уборкой. Она просто знала, что в баре остаются некоторые запахи, особенно запах пролитого пива.