- Ребята, я не могу передать, как здорово, что вы здесь, со мной, - сказал Уэйд.

Он сделал еще глоток энергетика и повернулся к камере, демонстрируя брекеты, которые ему поставили в прошлом году, вскоре после его тридцать третьего дня рождения и болезненной операции. Скользкие от сладкой жидкости, они блестели в хорошо освещенной комнате. Он никогда не смог бы себе их позволить, если бы не доход от стриминга. Он даже не задумывался об этом, пока не накопил достаточно денег, чтобы заплатить за них. Его аудитория была добра к нему. Он продолжил:

- Мне холодно, дороги такие плохие, и что ж... что ж, мне было бы скучно и одиноко, если бы вы не решили заглянуть к моему огоньку. Так что спасибо вам. Серьезно, огромное вам спасибо.

Хотя иногда ему казалось, что он немного преувеличивает, люди реагировали на это. По-видимому, у него просто было приятное лицо и энергия, к которой люди в сети, естественно, тяготели. Было странно думать об этом, учитывая, что до своей второй жизни в качестве стримера по видеоиграм он с трудом находил себе пару и у него было мало близких друзей. Теперь у него не было недостатка ни в том, ни в другом, даже когда он был мужчиной почти средних лет с брекетами на зубах.

Он открыл меню "Омен Таун" и запустил новую игру.

"Омен Таун" была частично стелс-игрой в стиле "Мэтару Гиа", а частично шутером от первого лица, в зависимости от уровня. Когда она вышла, считалось, что она опередила свое время, но в ней также были ошибки, и она была выпущена странно незавершенной. Это было главной причиной, по которой она не прижилась так, как некоторые ее современники, несмотря на то, что некоторые критики ясно видели и признавали ее потенциал. Только в последние годы вышла более новая, более полная версия, и именно в нее он будет играть сегодня вечером. Здесь нет незавершенных игр с ошибками. Это только запутало бы его аудиторию.

Прежде чем он смог появиться на первом уровне, его экран погас.

- О, что за хрень? - он сплюнул.

Он взял за правило не ругаться во время стримов, но в жизни за кадром у него был сквернословящий вид, и из-за такого дерьма, как это - и из-за ерунды прошлой ночью, - он постоянно ругался. Он не просто отключил связь, он отключил все, включая электричество.

- Черт возьми! - он отодвинулся от своего стола с двумя мониторами и принялся рыться в ящиках в поисках фонарика.

В доме не было совсем темно. Через окна проникало много света, но он понадобится ему, когда он спустится в подвал, чтобы проверить автоматический выключатель.

Это была полная чушь, все должно было пойти не так. Он это рекламировал, планировал именно это. Отключение электроэнергии прошлой ночью было необычным событием. Округ или штат обычно лучше подготовлены к более экстремальным погодным явлениям. А прошлая ночь даже не была погодным событием - просто странным событием в целом.

Это отключение явно было как-то связано со снегопадом, хотя он и раньше попадал в снежные бури и пережил много снежных дней, не теряя электричества. По крайней мере, он не слышал, чтобы кто-то спугнул животных. Это дерьмо чертовски напугало их прошлой ночью. Очевидно, это произошло по всему городу. Это прозвучало как сигнал о конце света.

Он встал со стула и протопал в коридор, сжимая фонарик так, словно хотел не столько включить его, сколько ударить им кого-нибудь или что-нибудь. К тому времени, как он добрался до гостиной, ему уже показалось, что температура внутри значительно понизилась. Он остановился у шкафа с верхней одеждой и подумал, не надеть ли что-нибудь поверх своей фирменной толстовки из магазина одежды для скейтбординга.

"Не будь девкой!" - сказал он себе и направился к двери в подвал.

На верхней площадке лестницы он включил фонарик и посветил вниз, в темноту. Там, внизу, было пыльно, сыро и недостроено. Он старался как можно реже спускаться вниз из-за детского страха перед пауками, который иногда проявлялся. Тот факт, что ему уже второй раз за сутки приходилось спускаться по этой лестнице, заставил его выругаться еще раз, прежде чем сделать первый шаг.

Конечно, она чертовски скрипела под его весом.

Здесь было еще холоднее из-за плохой изоляции и отсутствия климат-контроля. Изо рта у него вырвался пар, и от воздуха у него мгновенно пересохли губы. Он старался держать фонарик направленным вниз, но не смог удержаться и посветил им над головой и на ближайшие стены, чтобы проверить, нет ли жуков. Лучшее, на что он мог надеяться, - это не прикасаться ни к чему, кроме выключателя. Но даже тогда он хотел быть уверенным, что не дотронется до него надолго. Кто знает, что могло заползти ему на руку? От пауков до тараканов и крыс, возможности были безграничны.

Пол был земляной, и он старался избегать луж. Снаружи ветер издал неприятный стон и задребезжал наружной алюминиевой дверью подвала. Он выдохнул в темноте, и это выглядело так, будто он выдохнул что-то призрачное. Его зубы сжались и грозили застучать. Луч фонарика метался по комнате, как прожектор, время от времени останавливаясь на грязных комках паутины, которые, как он надеялся, были слишком старыми, чтобы содержать пауков.

На этой неделе в "Инстаграм" кто-то опубликовал мем, на котором была изображена целая куча восьминогих гадов, ползающих по полю, покрытому паутиной. Оно было озаглавлено "ЕСЛИ ТЕБЕ ХОЛОДНО, ТО И ИМ ХОЛОДНО". На втором снимке был изображен загородный дом и подпись "ПРИГЛАСИ ИХ ВНУТРЬ". При одной мысли об этом его бросало в дрожь.

Он добрался до выключателя и приложил все усилия, чтобы проверить, нет ли на стене каких-нибудь ползучих тварей. Когда он посветил фонариком на сам выключатель, то застонал. Как и прошлой ночью, с ним все было в порядке. Что-то еще привело к отключению электричества. Вероятно, обрыв линии электропередачи.

- Ублюдок, - сказал он и достал свой телефон.

Он надеялся воспользоваться 5G, чтобы отправить сообщение с объяснением своего затруднительного положения, но его телефон тоже был выключен, как и прошлой ночью. Он так и не выключил свой телефон. Слишком много возможностей для общения зависело от того, чтобы он оставался включенным. Теперь, видя только темный экран, он поспешно нажал кнопку включения. Когда его телефон не включился, он снова выругался, но телефон разрядился. Он был в полном отчаянии, когда направился обратно к лестнице.

Он резко выпрямился, когда увидел фигуру, стоящую над ним.

У незваного гостя были широкие плечи и всклокоченные волосы. Кто бы это ни был, его одежда выглядела грязной и мятой, почти как у бездомного.

- Эй, какого хрена, чувак? - он хотел, чтобы это прозвучало жестко, но на предпоследнем слове его голос дрогнул, как у мальчишки предподросткового возраста. Он понизил голос до хриплого шепота: - Как ты вошел?

Незваный гость промолчал. Он только дышал, глубоко и хрипло, как какой-нибудь ублюдок Майкл Майерс.

Уэйд посветил фонариком в лицо незваному гостю и тут же пожалел об этом. Лицо у парня было какое-то неправильное. Все это выглядело как один большой синяк под глазом. Его нос и губы были черными, щеки темно-фиолетовыми. Глаза были мутными и пустыми. Луч фонарика упал на руку мужчины и отразился от огромного ножа, который он держал.

- Какого черта, чувак? Чего ты хочешь? - Уэйд огляделся в поисках чего-нибудь, что можно было бы использовать в качестве оружия, когда незваный гость начал спускаться по лестнице. - Блять!

Заметив всего несколько коробок, все они были слишком тяжелыми, чтобы он мог забросить их на какое-либо расстояние, Уэйд просто швырнул фонарик. Он целился ублюдку в лицо, но он только отскочил от груди парня. Фонарик с грохотом упал на одну из нижних деревянных ступенек и погас. Все вокруг потемнело, кроме серого прямоугольника открытой двери в подвал. Уэйд закричал, не в силах сдержаться. Когда глаза фигуры вспыхнули серебром, как две рождественские гирлянды, Уэйд подавил крик.

От этого зрелища он вообще не смог издать ни звука. До этого момента все было тревожным и напряженным. Теперь это стало необратимым шагом в сторону сюрреализма. Уэйд не знал, что могло заставить глаза этого парня так засветиться, но, как и в намерениях незваного гостя, он сомневался, что это было что-то хорошее.

Он сделал шаг назад. Его нога поскользнулась на куске льда, и он потерял равновесие. Он чуть не упал, но сумел удержаться на ногах. Бросив взгляд вниз, он увидел, что одна из луж замерзла. Невозможно! Всего несколько секунд назад это была грязная жидкость.

Незваный гость с серебряными глазами был уже на полпути вниз по лестнице. Он не был слабым, но он был таким медлительным. Уэйд вспомнил о двери, ведущей наружу. Мгновение спустя он вспомнил, что она заперта снаружи. Он был в ловушке! У него был только один выбор - надрать этому парню задницу или умереть.

Уэйд не был бойцом. Он не считал себя крутым и никого не бил, и его не били со средней школы. Внешне он описывал себя как пацифиста. Но он не собирался позволять этому ублюдку воткнуть себе в живот это отвратительного вида лезвие. Ни за что.

Он мысленно придумал план нападения. Он схватил одну из набитых коробок, когда незваный гость достиг подножия лестницы. Он бросился вперед, используя коробку как таран. Незваный гость не пытался уклониться или заблокировать атаку Уэйда; он стоял и принимал ее.

От удара Уэйд отшатнулся назад, чувствуя себя так, словно со всей силы врезался в стену. Коробка была тяжелой в его руках, и после столкновения ему пришлось выпустить ее. Она упала на землю, рассыпав старые бумаги и блокноты. Незваный гость продолжал стоять, расправив плечи, не обращая внимания на нападение, его глаза горели тем же нечеловеческим блеском. Он потянулся к Уэйду, который снова обрел дар речи и приготовился закричать. Прежде чем он успел это сделать, холодная рука незваного гостя схватила его за нижнюю половину лица. От давления брекеты впились ему в губы, и он издал приглушенный крик.

Уэйд извивался, брыкался и пытался наносить удары руками. Нападавший держал его на расстоянии вытянутой руки. Удары, которые он наносил, не имели никакого эффекта. Хватка была железной, и вырваться было невозможно. Его губы прилипли к внутренней стороне ладони, как будто он поцеловал ледяной столб. Злоумышленник поднял нож, но что-то привлекло его серебристый взгляд. Он посмотрел на ближайшую часть потолка. Уэйд посмотрел туда, куда смотрел парень, и увидел длинную грязную сосульку, которой секунду назад там не было, свисающую с потолка, как сталактит.

Почувствовав намерения незваного гостя, Уэйд закричал, вырываясь из удушающей ладони, хотя все остальное его тело оставалось на месте. Скобы заскрежетали по зубам, издав неприятный звук. Он удвоил усилия, чтобы вырваться, нанося нападавшему удары ногами по голеням, по лицу и горлу.

Не обращая на него внимания, злоумышленник выронил нож, и тот упал с глухим стуком. Он отломил сосульку и вонзил ее острый конец в левый глаз Уэйда. Раздался звук, словно кто-то раздавил огромную виноградину, после чего что-то теплое и заварное потекло по щеке Уэйда. Уэйд перестал сопротивляться и рухнул на колени, когда сочащаяся жидкость остыла.

15.

Когда кто-то постучал в стеклянную дверь, преподобный Уильямс подумал, что это, возможно, Скотт МакКаррен, который решил еще раз попытать счастья, на этот раз проявив немного больше настойчивости. Возможно, он даже попытается применить силу, чтобы заставить Уильямса освятить эти канистры с бензином. Он никогда не считал Скотта склонным к насилию человеком, но, судя по тому, как его прихожанин говорил ранее, он не мог рисковать и делать какие-либо предположения. У мужчины были безумные глаза, и он нес какую-то чушь. Люди, восставшие из мертвых. Сверхъестественное возмездие. Он просил благословить бензин, который будет использован Бог знает для чего.

Не то чтобы преподобный Уильямс не обсуждал подобные вещи каждое воскресенье утром и в среду вечером. И нет, Уильямс не верил, что упоминания об этих случаях в Библии были простыми метафорами. Просто ему было трудно принимать подобные идеи на веру в современном духовно пустом мире. Время чудес прошло. Больше таких случаев не будет до дня Вознесения, по крайней мере, так он это понимал.

Но Скотт МакКаррен, казалось, был совершенно убежден.

-Дорогой, кто это? - Дарлин позвала из кабинета.

Она была там, работая над его проповедью для следующего воскресенья. Ее авторство в его речах с кафедры было тайной, которую он надеялся унести с собой в могилу. Конечно, он всегда предлагал зародыш идеи, что-то основанное на Священном Писании. Он также знал, как произнести страстную, огненно-серную тираду. Но Дарлин была мастером слова. Он гордился ею и ни капли не стыдился признаться в этом ни себе, ни ей. Он просто не хотел даже представлять себе негативную реакцию, если бы об этом узнали другие люди. Если бы стало известно, что он не писал свои проповеди сам, и, что еще хуже, если бы их написала женщина, ему пришел бы конец.

По этой причине он молился, чтобы Дарлин никогда с ним не развелась.

- Не уверен, кто это, - сказал он. - Собираюсь проверить.

Пришедший постучал снова, медленными, но уверенными ударами, которые прозвучали почти случайно, как будто кто-то распахнул калитку на сильном ветру.

Уильямс отложил в сторону свой экземпляр последней книги Билла О’ Рейли и встал с дивана.

- Это ты, Скотт? - спросил он, пересекая гостиную.

Никто не ответил. Он подошел к двери и заглянул в глазок. В то время как падающий снег наполнял воздух, территория перед его домом была неподвижной, тихой и пустой. Он никого не увидел. Раздраженно вздохнув, он поплелся обратно к дивану.

Прежде чем он успел сесть, кто-то постучал снова.

- Ты собираешься открыть? - спросила Дарлин.

Уильямс сжал губы и шумно выдохнул через нос. В ушах у него вспыхнул жар, и он с трудом подавил желание закричать.

- Я думаю, это кто-то шалит, - сказал он. - Я никого не видел.