Саймона больше не было.
Был только Чаклз. Теперь они были одним целым, человеческая форма внутри была полностью ассимилирована "Приятелем для объятий". Каждая мысль, каждое чувство, каждый импульс, которые раньше существовали в Саймоне, теперь принадлежали исключительно Чаклзу.
Трикси была мертва. Ее труп лежал перед ним посреди сцены. Кто-то нанес ей множественные ножевые ранения; ее грудь представляла собой рваное месиво бархатистой плоти, залитой кровью. Ее также обезглавили, ее голова была варварски отделена от тела.
"Кто мог сделать такое?"
Чаклз чувствовал холод и пустоту. Ему было все равно, что Трикси мертва. Ее смерть только дала ему еще один повод убить этих жалких людей. Да, он отомстит за ее смерть, даже если он действительно чувствовал себя совершенно равнодушным к ней. Если к нему попадут в руки те, кто сделал это с ней, то он обязательно заставит их сильно страдать.
Не то чтобы он уже собирался это сделать.
Кто бы ни убил Трикси, скорее всего, они уже были мертвы. Джимбо, скорее всего, схватил бы их. Он, вероятно, разрезал бы их на мелкие кусочки.
Вот чем занимался Чаклз, когда услышал взрыв. Это было уже давно, но он был слишком занят, чтобы исследовать его источник. Он был занят препарированием трупа шестилетнего мальчика, в то время как отец мальчика смотрел, истекая кровью из глубокой раны на шее. Он с большим удовольствием копался в трупе ребенка, вытаскивая мясистые куски кишечника, прежде чем накинуть их на умирающего отца.
И мужчина ничего не мог сделать, чтобы остановить его. Его руки крепко сжимали собственное горло, отчаянно пытаясь остановить поток крови, хлынувший из артерий. Это была благородная попытка спасти свою собственную жизнь, но тщетная; он уже потерял слишком много жизненно важных жидкостей.
Чаклз намеревался вырезать сердце мальчика и заставить его отца съесть его, но кожа мужчины побледнела, и он умер всего через несколько мгновений. Именно тогда Чаклз отказался от идеи вытащить остальные внутренности мальчика; без любящего отца это было совсем не так весело.
После этого он отправился на поиски источника взрыва. Но так и не нашел его. Вместо этого он оказался здесь, в студии, которая выглядела как какое-то дневное ток-шоу, диета матерей-одиночек и бездельников по всей стране. Это было то шоу, которое Чаклз, возможно, даже помнил, как смотрел... возможно, в прошлой жизни...
Не то чтобы это имело значение сейчас.
Кто-то убил Трикси, прямо там, на сцене. Вокруг ее холодного тела была лужа крови. Тот же кто-то неосознанно прошел по ее крови. Следы вели вниз по небольшой лестнице, в зону за кулисами. Было как минимум два отдельных ряда следов: один взрослый, один детский. Родитель и их отпрыск, без сомнения. Чаклз надеялся, что сможет найти их, чтобы помучить ребенка, пока его хнычущая мать молит о пощаде.
Затем раздался выстрел.
И еще один.
И еще один.
Они шли из-за кулис.
У кого был пистолет?
Что еще важнее, откуда они его взяли и в кого стреляли?
Был только один способ это выяснить, предположил Чаклз. Он последовал за звуками выстрелов через зону за кулисами в то, что, по-видимому, было каким-то служебным туннелем. Там было душно и жарко, но это было нормально; он наслаждался ощущением покалывания кожи от сильного жара. Возможно, так и должно быть в аду.
Было еще больше выстрелов. Крики. Громкий, какофонический грохот. Кости ломались, кожа раскалывалась. Сочный хлюп внутренних органов, быстро выбрасываемых из своего хозяина.
К тому времени, как Чаклз добрался до служебного лифта, Джимбо уже был мертв. Он лежал мертвым наверху лифта, застряв совсем немного внизу, рядом с парой других трупов. Никто из них не двигался, все были явно мертвы. Голова Джимбо была расколота, как грейпфрут, кровь вытекала из его пластикового черепа.
И затем он услышал голоса сверху, наверху шахты лифта. Он поднял глаза и увидел свет, льющийся через открытую дверь на одном из верхних уровней.
Там была лестница.
Он решил подняться.
Мэгги толкнула дверь аварийного выхода и вздохнула с облегчением, когда она распахнулась, и прохладный свежий воздух наполнил ее легкие.
Однако облегчение длилось недолго. Они поднялись на четырнадцать этажей, и теперь они с Паркером оказались снаружи здания, стоя на кованой железной платформе, и только перила высотой по пояс удерживали их от падения на бетонный пол внизу.
- Мне страшно, мама, - сказал Паркер, крепко сжимая руку матери.
Мэгги улыбнулась ему, надеясь, что она не выглядит такой испуганной, какой была.
- Все в порядке, милый, - сказала она ему. - Все будет хорошо, я обещаю. Только не смотри вниз, ладно? Ты можешь сделать это для меня?
Паркер кивнул.
- Хороший мальчик. Давай, мы сделаем это медленно и аккуратно.
Солнце сияло над головой, редкие облака заполонили летнее небо. Но даже здесь, на высоте, дул сильный ветер. Он шелестел их одеждой и развевал волосы Мэгги вокруг ее головы.
Медленно, шаг за шагом, они шли по дорожке, повернув на углу здания, и стая голубей разлеталась, когда они появлялись в поле зрения. Мэгги надеялась, что, когда они повернут за угол, они увидят лестницу, ведущую вниз. Однако лестница, которая встретила их, не вела вниз. Она поднималась на крышу.
Они продолжили путь, поднимаясь на крышу.
Без внешней стены здания, которая могла бы обеспечить защиту, ветер здесь дул еще сильнее. Волосы Мэгги развевались вокруг ее лица. Она крепко держала Паркера, прижимая его тело к своему, опасаясь, что его может поднять над землей и унести, как воздушного змея.
Поле солнечных панелей покрывало бóльшую часть крыши, каждая около десяти футов высотой и наклоненная под углом в сорок пять градусов. Мэгги пригнулась и спряталась за одной из этих панелей, увлекая Паркера за собой. Панель отлично справилась с защитой от ледяных порывов, которые свистели по крыше.
Несмотря на шум ветра, Мэгги могла услышать голос Чаклза, когда он поднимался на крышу.
- Черт, здесь чертовски холодно! - сказал Чаклз. - Кто бы здесь ни был, вам лучше перестать прятаться и выйти, пока вас не подхватила смерть!
Сердце Мэгги превратилось в лед. Как он их нашел? Она посмотрела на Паркера, который уставился на нее широко раскрытыми глазами. Его зубы стучали, отчасти от холода, но также и от страха. Она приложила палец к губам, умоляя его не говорить ни слова.
- Все в порядке, - беззвучно прошептала она. - У нас все будет хорошо.
Она не была уверена, что действительно в это верит.
- Давайте, - крикнул Чаклз сквозь вой ветра. - Я знаю, что вы здесь. Почему вы прячетесь? Вы же знаете, что я вас найду. Может, пора уже покончить с этим, а?
Мэгги присела, согнув колени. Заглянув в щель между двумя солнечными панелями, она увидела ярко-желтую фигуру "Приятеля для объятий", медленно крадущегося по крыше, все ближе приближаясь к их укрытию. В правой руке он держал кухонный нож, лезвие которого было испачкано кровью. Она подтолкнула Паркера, побуждая его двигаться дальше, следовать по проходу, образованному панелями. Он понял указание и быстро побрел вперед. В конце ряда они повернули за угол и нырнули за другую перпендикулярную панель.
- Когда я был маленьким, мы с друзьями играли в одну игру, - сказал Чаклз, как будто пересказывал какие-то приятные воспоминания новому другу. - Это было очень похоже на игру в прятки, только с изюминкой. Видите ли, в нашей игре была безопасная зона - обычно это было дерево или уличный фонарь, - куда, как только прячущийся был найден, и он, и ищущий должны были бежать обратно. Если ищущий добирался туда первым, то другой человек выбывал из игры.
Чаклз двигался вдоль того же ряда панелей, где Мэгги и Паркер прятались не больше пяти секунд назад. И снова они вдвоем побрели дальше, подальше от приближающегося маньяка, вглубь поля панелей.
Чаклз продолжил:
- Я был действительно хорош в игре. Я был маленьким ребенком, поэтому я хорошо прятался. Я мог протиснуться в узкие пространства, понимаете? Но я был еще лучше в поиске. Мои друзья говорили, что у меня есть шестое чувство или что-то в этом роде, потому что я всегда точно знал, где их искать.
Мэгги снова присела. Она снова заглянула между солнечными панелями, надеясь найти Чаклза. Но она больше не могла его видеть. Она могла его слышать, конечно, но порывистый ветер делал почти невозможным определить, с какой стороны доносился его голос. Но это не было похоже на то, что он просто исчез. Он должен был быть где-то. Им нужно было двигаться более осторожно. Она посмотрела на Паркера и кивнула головой.
Паркер кивнул в ответ. Мэгги взяла его за руку и повернулась.
Чаклз был прямо там, его силиконовые губы расплылись в отвратительной ухмылке, его пластиковые зубы обнажились.
- Видите? - усмехнулся он. - Я всегда нахожу того, кого ищу.
Мэгги закричала. Прежде чем она даже поняла, что происходит, Чаклз поднял ногу и ударил ее каблуком в грудь, заставив ее споткнуться, ее бедро болезненно треснуло от стальной рамы, которая удерживала одну из солнечных панелей на месте. А затем, в одно и то же время, он подхватил Паркера на руки и вынес его из леса солнечных панелей.
- Нет! - закричала Мэгги, протягивая руки, чтобы попытаться остановить его, ее легкие горели, когда она пыталась сделать вдох.
Но Чаклз исчез, забрав с собой Паркера.
Боль пронзила ее бок, но она не могла сдаться. Она не могла просто позволить ему забрать ее сына. Она выпрямилась и бросилась в погоню.
Выйдя из-за солнечных панелей, она увидела, что Чаклз ждет ее. Он стоял на углу здания, его пятки практически нависали над краем, как будто он готовился прыгнуть.
Паркер плакал. Он был бледен. Он выглядел испуганным.
- Не подходи ближе, - сказал Чаклз, - если ты не хочешь узнать, умеет ли твой мальчик летать!
- Пожалуйста! - взмолилась Мэгги. - Не делай этого!
- Тогда не подходи ближе, - повторил Чаклз. - Все просто.
Мэгги тоже плакала.
- Чего ты от нас хочешь?
- Чего я хочу? Ничего, правда. Я просто хочу немного перекусить, - рот Чаклза - синтетическая смесь пластика и силикона - широко раскрылся.
Затем он засунул голову Паркера в полое отверстие.
Голова Мэгги раскалывалась. Она знала, что эта штука не может съесть Паркера. У нее не было необходимых деталей, чтобы сделать это. Но что, если механические компоненты внутри головы были достаточно сильны, чтобы раздавить его череп? Возможно ли, что эта штука может откусить ему голову начисто?
- Нет! Пожалуйста! Прекрати это!
Смеясь, Чаклз вытащил голову Паркера изо рта.
- Тупая сука. Я же не могу съесть твоего гребаного ребенка, правда? У меня нет пищеварительной системы!
Мэгги уже знала это. И все же она не могла не чувствовать себя немного глупо.
- Пожалуйста, - простонала она, - просто отпусти моего сына.
- Не самый мудрый выбор слов, не так ли? Не тогда, когда мы так высоко.
Мэгги потребовалось мгновение, чтобы понять, что он имел в виду. Но к тому времени, как она поняла, было уже слишком поздно.
Чаклз перекинул Паркера через край здания.
- Счастливого пути!
Дым заполнил легкие детектива Хьюза. Он очнулся с отрыжкой, кашляя, пока его диафрагма отчаянно пыталась втянуть столь необходимый воздух.
Ему потребовалось мгновение, чтобы чувства вернулись к нему. Когда они наконец вернулись, они врезались в него, как гребаная кувалда. Все были мертвы; теперь он это помнил. Запах смерти витал в воздухе. Он чувствовал его на языке. Внезапное чувство безотлагательности пронзило каждую фибру его тела, заставляя его встать и сражаться. Но что-то было не так. Онемение заморозило его на месте, он лежал неподвижно на полу, лицом вниз, прижавшись носом к утоптанному ковру. Казалось, что иголки и булавки пронзают каждый дюйм его кожи. И была боль, жжение, исходящее из одной точки в середине его спины.
В него выстрелили. Он вспомнил, как горячая пуля вошла в него, проникла через спину и вышла через переднюю часть.
Пуля перерезала ему позвоночник? Поэтому он не мог двигаться?
Нет.
Он мог двигаться.
Он должен был двигаться.
Он стиснул зубы и умолял свои руки сделать что-нибудь, что угодно. Они подчинялись. Он чувствовал, как дергаются его пальцы. Он потянул их по бокам, пока ладони не легли на пол. А затем он оттолкнулся и перекатился на спину.
По крайней мере, теперь он мог дышать. И все же это была трудная задача. Казалось, будто его легкие засунули в консервную банку, не давая им полностью расшириться.
Он приложил руки к груди и нашел выходное отверстие слева от грудины. Вполне вероятно, что пуля пробила его легкое. Это не убьет его, во всяком случае, не сразу. И факт оставался фактом: он не мог умереть, пока нет, пока хоть одна из этих гребаных тварей все еще бродит вокруг. Если здесь остался кто-то живой, ему нужно было найти его, спасти.
Стоная, изо всех сил стараясь игнорировать боль, он поднялся на ноги, опираясь рукой на стену.
Он осмотрел окружавшую его бойню. Повсюду были разбросаны тела. Вооруженный отряд реагирования был полностью уничтожен, их тела были продырявлены, как решето. В конце коридора все еще тлели обугленные останки тех, кто попал в первоначальный взрыв, разбрызгиватели не смогли полностью потушить горящие трупы. Тонкий туман висел в воздухе и танцевал на потолочных плитках.
Тут на Хьюза нахлынуло воспоминание: расчлененные трупы той семьи, их отрубленные части тел, прибитые гвоздями к стене.
Хьюз сгорбился и тут же его вырвало.
- Проклятие! - пробормотал он себе под нос, выпрямляясь, мучительная боль пронзила позвоночник.
Ему нужно было найти "Приятелей для объятий". Ему нужно было их остановить. Он поднял пистолет, выпавший из кобуры одного из вооруженных офицеров. У него не было формальной подготовки, но разве может быть сложно стрелять из пистолета? Просто направить его на то, что ты хочешь убить, а затем нажать на курок.