- Ого, Молли, - выдыхает Бэйли, пораженная тем, как ужасно выглядит ее подруга.
У нее темные мешки под глазами, лицо более тяжелое и обвисшее, чем обычно.
Отсутствующим взглядом Молли окидывает группу, прежде чем согнуться пополам, давясь рвотными позывами. Левая грудь вываливается наружу как раз в тот момент, когда из нее с силой вырывается ярко-красная рвота, разбрызгиваясь по всему полу.
- Черт возьми! Что? - говорит Дуэйн, подбегая к ней.
Марк смеется.
- Похоже, кто-то уже переборщил с весельем.
Дуэйн, изо всех сил стараясь не блевать, на цыпочках обходит лужи кислых отходов и обнимает Молли за плечи. Он натягивает ей топ на грудь. Он смотрит на лужи красной рвоты, заливающие полы из вишневого дерева, а затем на группу и строго говорит:
- Вся рвота идет в туалет, ясно? Я не верну свой чертов залог с этим дерьмом, - он качает головой и ведет Молли, которая спотыкается о собственные ноги, мимо группы и дальше по коридору.
Похотливая парочка и Бэйли смотрят друг на друга, а затем на блевотину.
У Кори кислое выражение лица.
- Мы что... предполагается, что мы должны убирать...
- Черт возьми, нет, - обрывает ее Марк. - Сейчас время реки.
Бэйли спускает шорты до щиколоток и выходит из них, стягивая футболку через голову. Она в полностью белом бикини с дерзкими ягодицами. Джейку всегда нравились ее белые бикини и белое нижнее белье; он говорил, что это делает их еще более пикантными. Не говоря уже о том, что контраст белого с ее безупречной оливковой кожей придает ей приятный оттенок.
Марк бросает быстрый взгляд на восхитительное тело Бэйли, ухмыляется, прежде чем повернуться и направиться к двери. Девочки выходят вслед за Марком на улицу и спускаются по заросшему травой склону к реке, где по мере приближения к воде клены и дубы сменяются еще более высокими кипарисами. Из-за обнаженной и спутанной корневой системы массивным деревьям, должно быть, сотни лет.
Внизу Брент вылезает из воды, подтягиваясь на небольшом причале, вода подчеркивает его стройные мышцы, когда они сгибаются и сокращаются, блестящие бороздки напоминают крутящийся калейдоскоп - еще одно преимущество изнурительных тренировок по футболу в старшей школе. За мускулистым Брентом и его вьющимися темными волосами в медленном течении проплывает пустая ватрушка, похожая на поплавок от группы поддержки.
Марк окликает его:
- Тебе надоело, Бренти, малыш? А что случилось с мелодиями? - он видит свой бездействующий динамик на причале, а затем замечает пустую ватрушку, плывущую и вращающуюся в потоке, за которой следует другая, не слишком далеко позади. Он смотрит вверх и вниз по реке, которая несколько минут назад была полна пьяных отдыхающих, но теперь пуста. - Куда все остальные подевались?
- Я не знаю. Черт! - Брент лихорадочно вытирает руки и тело, как будто тушит пожар. Он протягивает руки к обеим ногам, голеням, задней поверхности лодыжек, а затем к плечам, спине и голове. - Что-то, черт возьми... жалит меня. Ой! - он продолжает быстро растирать разные части своего тела, исполняя ускоренную версию "Макарены", прежде чем остановиться и пару раз сжать кулаки, после чего жжение, наконец, проходит. - Что ж, - улыбается он, приподняв брови. - Это было весело.
Мимо проплывают еще две пустые ватрушки, одна из которых медленно кружит у самого края. Брент оглядывается на реку и пустые ватрушки. Выше по течению есть еще несколько, направляющихся в их сторону.
- Неужели у этих людей нет никаких правил поведения с ватрушками? - Марк шутит.
Брент поворачивается к Марку и девочкам. Тяжело дыша, он явно не шутит. Он снова смотрит на реку и вниз по течению. Он упирает руки в бока и поворачивается к своим друзьям, качая головой, его глаза пристально смотрят вниз и влево, ни на чем не сосредотачиваясь.
- Они просто были... там.
Марк перестает смеяться, на его лице появляется едва заметная улыбка.
Брент снова смотрит на реку.
- Они были прямо там, человек тридцать или сорок, не меньше.
Мимо продолжают проплывать пустые ватрушки - две здесь, три там - одна с дорогой стереосистемной колонкой, из которой доносится какой-то олдскульный рэп, басы вибрируют в резиновой внутренней части ватрушки. На парочке темно-красные пятна, как будто их забрызгали краской.
Бэйли подходит к краю небольшого деревянного причала и смотрит по сторонам, но там никого нет, только ватрушки. Шумная вечеринка, которая была всего несколько минут назад, исчезла. Она стоит там, наблюдая, как мимо бесцельно проплывают пустые надувные ватрушки, и на мгновение теряется.
Марк пытается разобраться в ситуации.
- Ну, может быть, то, что заставило тебя плакать, как маленькую девочку, заставило всех выйти; это в гребаной воде.
Брент оглядывается и ничего не говорит.
- Ну что ж, - вмешивается Кори, - пора купаться нагишом. Серьезно... где мы, черт возьми, находимся?
- Нам не нужна река, чтобы искупаться голышом, детка, - говорит Марк, крепко кладя обе руки ей на бедра, наслаждаясь ощущением ее тела в своих руках.
- Правда? - говорит Кори, улыбаясь, ей нравится ощущать прикосновение его сильных рук к своему телу, но еще больше она любит игру в кошки-мышки.
Поддразнивание мужчин, особенно Марка, заводит ее больше, чем сам заключительный акт.
- Внутри полно комнат, где можно искупаться голышом, - говорит Марк, мягко шепча ей на ухо и покусывая шею.
- М-м-м... - Кори вздрагивает, горячее дыхание Марка щекочет ее.
Бам!
Они все поворачиваются к дому, к разбитому стеклу.
- Вот дерьмо, - говорит Марк, думая, что пьяная девчонка, вероятно, шатается по комнате, ломая все своими огромными, изумительными сиськами. - Нам лучше пойти проверить, как там Дуэйн. Ему, наверное, нужна помощь.
Брент не двигается, просто смотрит вдаль, погруженный в другой мир.
- Земля вызывает Брента, - говорит Марк, махая рукой перед лицом своего дезориентированного друга.
Брент не обращает внимания на машущую руку Марка, он оглядывается по сторонам, его взгляд прикован к оголенному телу Бэйли, он рассматривает ее с такой страстью, которая совсем не похожа на парня, который всегда был немного застенчивым и осторожным. Он хочет попробовать ее соки, хочет трахнуть ее.
Марк, заметив, что Брент пожирает глазами каждый дюйм тела Бэйли, машет обеими руками перед его лицом и говорит:
- Брент. Серьезно. Чувак.
Брент, наконец, выходит из транса, подавляя необычное сексуальное влечение к Бэйли, которую он знает уже много лет и всегда считал кем-то вроде младшей сестры. Он понимает, что все его друзья смотрят на него. Сбитый с толку, он тихо хихикает себе под нос, изображая странное поведение, которое даже его самого отталкивает.
- Ха! Да, давай поднимемся. Для меня больше не будет реки. Я собираюсь смыть это дерьмо с себя.
Две девушки закатывают глаза, глядя друг на друга, а затем хихикают, когда все четверо начинают подниматься по склону холма к дому. Бэйли подтягивает свои плавки, которые задираются до самой задницы, и поворачивается обратно к реке, которая пуста, если не считать проплывающих мимо в шахматном порядке незанятых ватрушек, вальсирующих в потоке. Есть что-то тревожащее в этой внезапно опустевшей реке.
"Где все? - недоумевает Бэйли. - Где Джейк?"
Это не совсем то начало выходных, которое она себе представляла. Джейка нет, и теперь город у реки превратился в призрак. Она не позволяет своим мыслям отклоняться слишком далеко от проторенного пути, убеждая себя, что этому должно быть разумное объяснение. Они с Кори приехали туда поздно. Все, кто веселился на реке, наверняка пьяны. Как и Молли. Напились, их стошнило или они с кем-то целовались. Джейк, вероятно, уже в пути, просто, как обычно, опаздывает - всегда спокойный, никуда не спешит. Она убеждает себя, что все встанет на свои места, когда он приедет, и она надеется, что это произойдет сейчас, именно сейчас. Она скучает по нему, хочет слышать его смех, хочет, чтобы он обнял ее, хочет чувствовать его глубоко внутри себя. Она вздыхает, понимая, что еще не забыла его и, возможно, никогда не забудет, и эта разлука из-за колледжа была жестокой.
Парни пропускают девушек первыми, наблюдая, как их задницы двигаются вверх-вниз: Кори в этих ярко-синих стрингах и Бэйли в белых дерзких трусиках, которые все время втягиваются внутрь, пока они взбираются на холм. Бэйли снова щиплет и вытягивает купальник из своей задницы, пока оба парня глазеют на красивые девичьи тела, следуя за ними в дом.
Брент облизывает губы и закрывает глаза, пытаясь вдохнуть Бэйли, желая высосать все дерьмо из ее задницы, его член подпрыгивает под плавками, как трамплин для прыжков в воду.
- Осторожнее, - говорит Марк Бренту, который не знает о рвотных массах Молли, указывая на красные лужи на полу.
Брент открывает глаза и спохватывается, прежде чем наступить в них.
- Спасибо.
Он смотрит на Бэйли, прежде чем быстро отвести взгляд, смущенный и возмущенный своей внезапной сексуальной фантазией о ней.
Они на цыпочках входят внутрь, стараясь не наступить в красный желудочный сок Молли, от которого по всему дому разносится кислый запах. Внутри теплее и душнее, чем раньше.
- Дуэйн! - зовет Марк, его имя отдается эхом, звуковые волны отражаются от высоких потолков.
В коридоре раздается какой-то грохот, а затем более сильный удар по стене.
Бум! Бум! Бум!
Марк широко улыбается, глядя на своих друзей.
- Что ж, похоже, эти двое веселятся. Я думаю, пьяная девчонка пытается вымотать остатки выпивки, - он смеется, а затем хватает Кори за запястье. - Как насчет того, чтобы мы с тобой немного выпили?
- И это все, о чем ты думаешь? - спрашивает Кори.
- Что ж, - Марк окидывает взглядом Кори с головы до ног, - трудно не думать, когда все это прямо передо мной.
Кори видит его поднимающийся член, придавленный плавками, морщит нос и чересчур разочарованно произносит:
- Ладно, черт возьми.
Она смотрит на Бэйли, изображая раздражение, прежде чем посмотреть прямо в лицо Марку, их носы почти соприкасаются.
- И лучше бы тебе заставить меня кончить.
- А когда я этого не делал? - говорит Марк с улыбкой шириной в милю.
Кори закатывает глаза, хватает его за руку и ведет возбужденного щенка по коридору. Громкий стук и что-то похожее на крик останавливают этих двоих на полпути.
- Что за хрень? - говорит Кори, глядя на Марка, нахмурив брови, застыв на мгновение, не понимая, что они только что услышали. Затем раздается еще больше стука и тихое рычание, похожее на рычание рожающего льва.
Уголки рта Марка начинают приподниматься, его глаза расширяются.
- Это "о" - звук, который издает малышка Молли?
На его лице расплывается улыбка.
Кори представила, как Дуэйн трахает сзади согнувшуюся Молли, как ее толстая задница дергается и шлепает по нему, когда он колотит ее, бам-бам-бам! Она рычит, мгновенно выходя из себя, хотя нет никаких свидетельств того, что они когда-либо встречались, кроме того, что Дуэйн был сексуальным, а Молли - шлюхой.
В этот момент что-то тяжелое с грохотом обрушивается на дверь комнаты, где, как предполагается, происходят сексуальные выходки, и раздается пронзительный вопль. Марк снова улыбается. По крайней мере, это не звуки удовольствия, которые издают люди.
Он смотрит на Кори, которая смотрит в сторону, пытаясь выбросить из головы отвратительные образы Дуэйна и Молли. Он поднимает палец, призывая ее оставаться на месте, и Кори, наконец, открывает глаза. Он осторожно подходит к двери спальни и берется за ручку. Он оглядывается на Кори и остальных, на его лице отражается неуверенность, а затем поворачивается к двери.
Бум! Бум! Бум!
Что-то снова колотит в дверь, на этот раз сильнее, как будто двухсотпятидесятифунтовый полузащитник бьется о стену. Явно потрясенный, Марк оглядывается на группу, затем неохотно поворачивает дверную ручку и медленно толкает дверь внутрь. Он стоит как вкопанный, растерянно оглядывая комнату, его челюсть упирается в пол.
- Что за...
Кори, на самом деле не желая, чтобы Марк видел, как трахают Молли, делает шаг к нему со словами:
- Не будь занудой, Марк.
Хлоп!
Что-то ударяет Марка, и он с такой силой ударяется спиной о стену прихожей, что гипсокартон с треском проваливается, оставляя в стене дыру и большую трещину.
Кори останавливается и начинает пятиться, спотыкаясь о собственные ноги, падает на пол, ее задница ударяется о твердую поверхность деревянного пола. Вместо того, чтобы отреагировать на боль, ее охватывает шок.
- Что за...
Дуэйн беспомощно прижат к обнаженной Молли, ее сладострастные изгибы забрызганы красным, ее волнистые светлые волосы собраны в пучки красного и оранжевого, когда она ерзает на нем взад и вперед, ее "киска" и задница оставляют кровавый след на его розовых плавках цвета фламинго, пока она с жадностью добивается оргазма - жажда, не похожая ни на что, что она когда-либо испытывала. Ее округлые сиськи шлепаются ему на лицо и закрывают нос, из которого теперь течет кровь, его глаза затуманены. Молли стонет, издавая животные, гортанные звуки, словно из ее души изгоняют демонов.
Видя, как Молли прижимается к мужчине, как ее толстая задница хлопает при каждом толчке, а сиськи-шарики раскачиваются, Кори кричит:
- Ты, чертова сумасшедшая жирная сука! Отвали от него!
Молли оборачивается, ее глаза затуманены красным и пустые, прежде чем она широко открывает рот, словно собирается потянуться за яблоками, накрывает своим ртом весь рот Дуэйна, притягивая его к себе. Ее живот напрягается и пульсирует, ее задница раздвинута, а крепкие бедра сомкнулись вокруг ее жертвы. Дикие судороги пробегают по каждому дюйму тела Дуэйна, прежде чем он безвольно заваливается на бок.
- Ты сука!
Кори поднимается и бросается на нимфоманку, которая когда-то была Молли, прежде чем ее пронзили чем-то и повалили на землю, ее ребра хрустят, как ветки.