– Не кидайся сразу на еду, – шепнул он ей на ухо. – И не запихивай в рот больше двух картофелин за раз.

Крис ожидаемо вспыхнула, и Никлас чуть не хохотнул: до чего же здорово порой её поддеть! Такая она забавная: мелкая, грозная, кипит праведным гневом. А потом понимает, что он не всерьёз, и добреет, улыбается. Вот как сейчас…

– Рады приветствовать, мастер Холф. – Навстречу выступил старик в балахоне. Лысину обрамляли редкие седые волосы, а белёсые глаза смотрели цепко.

«Мудрейший», – мгновенно смекнул Ник.

– Мы счастливы, что вы почтили нас своим присутствием. – Мудрейший протянул руку. Ник не удостоил его даже кивком. Кристиана сделала страшные глаза, но Ник не поддался.

Во-первых, он видал глаза и пострашнее, а во-вторых…

Что-то в этом Мудрейшем было не так. Что-то странное. Смутно знакомое. Похожее на тень. На копию с копии. На долгий отзвук эха во тьме глубокого колодца…

Дурацкое ощущение. Ник напряг память, но так и не сообразил, кого напомнил ему седой старец.

– Присаживайтесь. – Если Мудрейший и оскорбился, то виду не подал: повёл рукой, приглашая к столу. – Мастер Ву покажет вам ваши места.

Румяный узкоглазый хмырь возник из ниоткуда, пискнул «Прошу за мной!» и споро затрусил куда-то вглубь веранды.

Ник беззвучно матюгнулся и поковылял следом. То, что Крис терпеливо ждала, а не рванула вперёд, к заветному картофелю, знатно согрело.

Стиснув зубы, Ник полз, куда указали, и украдкой разглядывал гостей. Всё сплошь мужчины. Женщин совсем мало: кроме Кристианы, всего четверо, и одна сильно в летах – никак не меньше семидесяти. Все в белоснежных робах, с идиотскими улыбками на довольных лицах.

Наконец они добрались до почётного места во главе стола. Хмырь отодвинул стул, помогая сесть, но Ник смерил его таким взглядом, что бедолага шарахнулся. Кристиана так вообще в содействии не нуждалась: уселась без лишних церемоний и уставилась на картошку голодным взглядом. Хмырь ретировался. Мудрейший взял слово.

– Счастливцы! – Пафосно изрёк он. – Сегодня мы чествуем пополнение в нашей большой дружной семье! Поприветствуем знаменитого героя Никласа Холфа и его очаровательную отважную напарницу Кристиану Шторм!

Счастливцы разразились овациями, а Мудрейший продолжил:

– Отныне они – наша надежда. Надежда на связь с внешним миром!

Веранда снова взорвалась аплодисментами. Видимо, так полагалось реагировать на каждую тираду Мудрейшего. А говорил Мудрейший много. Очень много. Толкал одну грандиозную речь за другой, и все хлопали, восхищённо охали и голосили.

Ник сидел мрачный. Молчал. О еде даже не думал. От ягодной наливки отказался, накрыв рюмку ладонью. Он переводил тяжёлый взгляд с одного улыбающегося лица на другое и пытался сделать хоть какие-нибудь выводы. Получалось плохо.

– Ваш командир всегда такой угрюмый? – Сидящий по левую руку счастливец галантно протянул Крис тарелку с маринованными опятами в луковых кольцах.

– О, что вы! Конечно, нет. – Кристиана отсыпала себе грибов. – Обычно гораздо хуже.

– Могу я узнать о характере ваших э-э-э взаимоотношений? – Разместившийся напротив Хмырь растянул губы в премерзкой елейной улыбочке.

– Характер наших взаимоотношений тебя не касается! – Рыкнул Ник и зыркнул так, что улыбка мигом сползла с румяной физиономии.

Незаметно для остальных, Крис накрыла его ладонь своей. Успокойся, мол. Остынь.

– Чем обусловлен подобный интерес? – Крис вскинула бровь и улыбнулась исключительно светской улыбкой. Учтивой, но холодной и чуточку надменной.

Ник впечатлился перевоплощением. Сейчас рядом с ним сидела не одержимая мечтами о небе дочь великого лётчика, а высокомерная воспитанница мэра, для которой балы и банкеты – постылая обыденность.

Хмырь съёжился под ледяным взглядом серо-зелёных глаз.

– Никакого праздного любопытства, мастрис Шторм! – пискнул он. – Всё исключительно в целях обеспечения вашего комфорта. Мне требуется знать, как вас разместить. В одной комнате. В отдельных. В смежных…

Крис чуть заметно зарумянилась.

– Оставьте как есть. – Никлас глотнул воды, промокнул губы и бросил скомканную салфетку на девственно чистую тарелку. Скрипнул стулом и ухватил костыли.

– Вы куда-то собрались, мастер Холф? – окликнул Мудрейший. Он сидел во главе стола, и все смотрели на него с каким-то совершенно раболепным подобострастием.

– Хочу осмотреть машины.

– Прямо сейчас? – Мудрейший выкатил блёклые глаза, намереваясь, видимо, взглядом припечатать неблагодарного гостя к стулу. Не вышло. – А как же речь?

– В другой раз. – Ник поднялся с трудом, но самостоятельно. – Пойдём, Кристиана.

ГЛАВА 37

Крис

Сопровождать их, разумеется, вызвался всё тот же мастер Ву. Наверное, он значился в общине кем-то вроде распорядителя. А может, был правой рукой самого Мудрейшего.

Так или иначе, кошкообразный холуй повёл их туда, где размещались трофейные машины.

Шагал он споро, Холф за ним не поспевал, а Крис намеренно поотстала. Хотелось думать, что они гуляют. Просто гуляют. Как влюблённые по Астрийскому парку. Кругом бушует золотом осень, а они бредут себе неспешно – он в парадной форме при орденах, а она в кремовом платье, шляпке и кружевных перчатках. Под ногами шуршат резные кленовые листья, и можно собрать красивый багряный букет…

– Ты мог быть чуточку любезнее, – мягко упрекнула Крис.

– Я был достаточно любезен.

Ледяной тон врезался в фантазии булыжником, и хрупкие мечты разлетелись на осколки. Крис мгновенно спустилась с небес на землю, ухнулась в реальность, точно в болотную жижу, и тяжело вздохнула.

– Ник…

Он остановился. Глянул на нее. Тёмные глаза лихорадочно блестели на бледном, исцарапанном лице.

И вот как его угомонить? Как найти нужные слова?

Крис всё-таки решилась.

– Вольные земли искали много лет, Ник, – сказала она. – И мы станем теми, кто принесёт гражданам Союза благую весть. Люди снова смогут вернуться на поверхность. Разве не чудесно?

Никлас подался чуть вперёд и понизил голос.

– Счастливцы живут здесь не год и не два, – выдал чуть хрипло. – Регулярно пополняют общину выжившими исследователями Мрака. И за всё время ни разу – Ни разу! – никто из них не вышел на связь с парящими городами. Почему, Крис?

– Мрак глушит сигналы, – робко предположила она.

– Не верю! – отрезал Ник и поковылял дальше.

Кристиане оставалось только последовать за ним.

– Сигналы у них глохнут, самолёты не взлетают, пилоты пропадают… – бухтел Ник, переставляя костыли. – Лапша на уши!

– А если не лапша, Ник? – Не сдавалась Крис. – Вдруг мы для них – последняя надежда?

– Даже если так, – Ник орудовал костылями, не сбавляя темпа, – я не готов рисковать ради них твоей жизнью.

– Почему?

Ник притормозил. Посмотрел ей в глаза серьёзно и пронзительно.

– Потому.

Повисшая после исчерпывающего ответа тишина казалась напряжённой, наэлектризованной. Одно неосторожное слово, и полетят искры.

– Если не рискнуть, мы застрянем здесь навсегда, – чуть слышно проговорила Кристиана, и голос её дрогнул.

Ник не ответил. Молча заковылял за мастером Ву, который успел утопать на довольно приличное расстояние.

***

Ангар располагался в пещере под утёсом и странным образом напоминал секретную базу, где Крис с помощью пятиглазого Эрзаца «оседлала» сверхтехнологичный летательный аппарат. Правда, машины здесь заметно уступали универсальным скатам-везделётам.

Мягко говоря.

В какой-то момент Крис даже испугалась, как бы Холф не огрел мастера Ву костылём…

– Вы издеваетесь? – разошёлся Ник, узрев аппараты. – Это не истребители! Это рухлядь! Да у дырявого корыта больше шансов взлететь! Не удивительно, что ваши пилоты мрут, как мухи!

Он и в самом деле размахнулся костылём, но вдарил не по Ву, а по фюзеляжу ближайшей машины. У истребителя отлетела часть обшивки и отвалилась какая-то неведомая запчасть.

– Собирались запихнуть нас в консервную банку смерти? – Ник натурально брызгал слюной. – Не выйдет! Лезьте сами и летите, куда хотите!

– Но есть ещё «Скворцы», – осторожно напомнил мастер Ву. – Возможно, вы захотите взглянуть…

– И стать живой мишенью для своих? Нет уж!

– Их мощи хватит, чтобы прорвать Мрак, – увещевал Ву, но Никлас уже закусил удила.

– Так отчего же ваши не прорвали? Струсили?

– Опыта не хватило. Не справились с управлением.

– То есть мы, по-вашему, справимся?

– Конечно, – с завидной уверенностью заявил Ву. – Вы же лучшие из лучших! Ну, что, посмотрим «Скворцов»?

Никлас ничего не ответил. Кристиана заметила, как посерело его лицо, а сам он покачнулся.

– Мастер Ву… – Она встала с командиром рука об руку: треволнения после сотрясения мозга – вещь опасная. А ну как Холф свалится в обморок? Удержать его она, разумеется, не сумеет, а вот смягчить падение – вполне. – Мы обязательно взглянем на «Скворцов». Но позже. Сейчас мастеру Холфу необходимо отдохнуть. С вашего позволения, я сама провожу его в гостевые апартаменты.

– О! – Мастер Ву живо изобразил озабоченность. – Разумеется! Конечно-конечно! Понимаю! На костылях весь день да с непривычки! Бедный мастер Холф! Я немедленно распоряжусь насчёт кресла-каталки.

– Не надо ничего! – глухо рыкнул Ник и мазнул по Крис мутным взглядом.

– Всего доброго, мастер Ву, – бросила Кристиана и, задав Холфу нужное направление, двинулась к выходу.

Ник

Три задачи. Три. Не больше и не меньше.

Первая – не рухнуть в обморок.

Вторая – не проблеваться.

Третья – доползи до кровати своими силами.

Накрыло его внезапно и сильно. Так, что ангар закружился, сливаясь в мутное тошнотворное пятно, а земля под ногами принялась ходить ходуном.

Проклятая магнитозависимость!

Ник крепче стиснул костыли. Ничего. Сдюжит. Он всё-таки лётчик. Негоже лётчику падать в грязь лицом… да ещё перед дамой. Дама, кстати, на редкость быстро сообразила, что он «поплыл», и взяла дело в свои руки. Наплела что-то Хмырю и вывела его, Ника, на воздух.

Слава Пресвятой матери!

– Как ты? – спросила обеспокоенно.

– Нормально.

– Погоди. – Она потащила его куда-то в сторону, где темнело в разнотравье поросшее мхом бревно. – Присядь. Я вязала тебе воду. Попей.

Ник чувствовал себя настолько отвратно, что выполнил все указания. Схватил флягу и жадно выпил всё до последней капли.

– Ты сможешь идти?

– Куда я денусь.

– Может… всё же попросим коляску? – осторожно предложила Крис.

Ник припечатал напарницу каменным взглядом.

– Ладно, никаких колясок, – поняла она без лишних слов. – И никаких разговоров. Так?

– Так.

– Хорошо, – сдалась Кристиана. – Скажи, когда будешь готов.

– Всегда готов, – буркнул Ник и поднялся, тяжело опершись на костыли. Путь предстоял нелёгкий и долгий, а живописная пастораль вокруг – сады, аллеи, цветущие клумбы – только раздражала.

Любоваться красотами не хотелось. Хотелось доковылять наконец до кровати и упасть лицом в подушку.

Так Ник и поступил. Едва они добрались до домика, рухнул и сразу же отрубился, провалившись в тёмное глухое беспамятство. Увы, кошмары не заставили долго ждать…

Нику снилась обледенелая пустошь, лютый мороз и завывания ветра. Снилось, как над колючими вершинами айсбергов медленно плывёт злополучный митавский крейсер, обвешанный фотоаппаратурой, точно рождественская ёлка шарами. И снова требовалось принять решение. И снова Ник не знал, какое именно окажется верным.

– Огонь на поражение, – снова командует он, а Петер снова спрашивает:

– Уверен?

« – Нет! – беззвучно кричит Ник. – Не уверен! Ни в чём я, черти раздери, не уверен! Но решение за мной, и приходится решать».

Сомнения – удел барышень…

Роковые слова холодят губы, царапают глотку.

– Огонь на поражение!

Ракеты. Взрыв. Огонь. Крики. Дым и кровь…

Всё согласно должностным инструкциям.

Ник проснулся от собственного вопля. Кошмар ещё стоял перед глазами, и он не сразу сообразил, где находится. Дёрнулся, обнаружив рядом тёмный силуэт.

Враги!

– Тише, тише! – в полумраке лицо Кристианы казалось белее мела. – Это всего лишь я.

Ник шумно выдохнул и взъерошил пятернёй потные волосы.

Проклятье…

– Ты кричал, – сказала Крис.

– Разбудил? – Ник нашарил на прикроватной тумбочке жестяную кружку с водой и сделал пару добрых глотков. Не помогло.

– Я не спала. – Она поджала под себя ногу, усаживаясь удобнее, и кровать тихо скрипнула. – Дурной сон?

– Он самый.

Кристиана кивнула с пониманием, осторожно коснулась его плеча и… промолчала.

Никаких увещеваний, пустых «всё будет хорошо» и бессмысленных заверений, что утром всё наладится. Ничего. Она сидела и молчала, и молчание стоило дороже любых слов.

Ник заговорил первым.

– Я творил ужасные вещи… – прошептал, понурившись. – Погибли люди. Много людей.

– Шла война, – тихо откликнулась Кристиана.

Никлас мотнул головой.

– Не в этом дело… – он сглотнул. – Я погубил невинных, Кристиана. Стал палачом трёх сотен беззащитных беженцев.

Она нашла его ладонь, переплела пальцы. Ник чувствовал горячее дыхание на обнажённой коже, но поднять голову и заглянуть Крис в глаза не решался. Что он там увидит? Что прочтёт?

Жалость? Упрёк? Отвращение? Может, всё сразу?

– Я ошибся, – продолжил Ник. Голос охрип и звучал глухо, – и ошибка оказалась роковой. Думал, смогу забыть, затолкать глубже в память, но нет. Не выходит. Ни у меня, ни у Петера. Он едва не спился, я чуть не свихнулся. По ночам до сих пор слышу крики… и… тот свой приказ…

Предательский ком подкатил к горлу. Да твою же мать!

Ник стиснул кулак и тихо выругался. Отвернулся. Не хватало ещё распустить нюни перед ведомой!

– Ник… – Кристиана взяла его лицо в ладони и поймала взглядом взгляд. – Нам не под силу менять прошлое. Что сделано, то сделано. Тех жизней не вернуть, и это больно, знаю, но ещё знаю – точно и наверняка! – ты никогда не убил бы из прихоти или ради забавы. Ты не жестокий, Ник. Не злой. И совсем не палач. Ты… – Глаза её засияли. Губы дрогнули. – Ты замечательный человек. Самый замечательный…