Утро было ужасным – как и пробуждение. Я через не хочу заставила себя собраться на учёбу. В груди было тесно и сильно болело. Никогда не думала, что чувства могут причинять такую боль. Мало того что Лоурен не спал со мной вместе, его и за завтраком не оказалось. Он спозаранку уехал в офис. На столе я нашла записку от него:

«Непременно дождись шофёра. Ни в коем случае не уходи одна. Он будет высаживать тебя у пожарного выхода из университета. Сейчас за тобой будет бегать масса папарацци и журналистов из жёлтой прессы. Будь осторожна! Но если всё-таки попадёшься им в лапы, помни одно: не отвечай ни на один их вопрос, даже если тебя это сильно заденет. Никаких комментариев! Ни „да“, ни „нет“ – не говори ничего! Будь умницей и прошу: не делай глупостей, по крайней мере сейчас. Лоурен».

С негодованием я швырнула листок обратно на стол. Он что, не мог сказать мне это лично?! Снова в его словах пробивался этот отвратительный, поучающий, надменный тон и ни единой нежной нотки. Лоурен постепенно стал возвращаться к своему прежнему поведению.

Я пыталась злиться на него, чтобы подавить ощущение, что наши отношения дали трещину и уже потихоньку начали рассыпаться, но у меня ничего не выходило.

По дороге в университет мне жутко хотелось плакать, и я направила все силы на то, чтобы этого не допустить. Я тосковала по близости с Лоуреном. Меня ломало, как наркомана, который пропустил дозу. Все мои мысли и день и ночь были заняты только им. Оттого, что я не могла разобраться в причине его неожиданной холодности, моё нутро выкручивало наизнанку.

Неужели проблемы задавили его настолько, что он совсем не скучал по объятиям и поцелуям? Неужели я осталась одна с этой непреодолимой тоской в душе? Страшная мысль ясно промелькнула у меня в голове – он меня разлюбил. От этого боль в сердце только усилилась и стало сложно дышать.

Я прижала ладони к груди, успокаивая себя и убеждая в том, что всё наладится. Ведь Лоурен обещал любить меня всегда, а он никогда не нарушал данное им слово. Нужно сосредоточиться на учёбе, сейчас это неимоверно важно.

Лоурен оказался прав насчёт охоты прессы за мной. Журналисты не постеснялись оккупировать главные ворота университета, но в первый день я сумела проскользнуть мимо них незамеченной. Только вот от постоянных косых взглядов студентов меня ничто не спасало. Весь университет, включая преподавателей, уже начитался скандальных новостей о моём романе со знаменитостью. Такие вещи распространялись быстрее, чем холера, благодаря интернету и социальным сетям.

Не то чтобы я не ожидала накалённой атмосферы, но в моём побитом состоянии всеобщее внимание неимоверно напрягало. В конце дня я чувствовала себя настолько разбитой, что хотелось упасть замертво. И всё-таки во мне теплилась надежда, что этот внезапно разгоревшийся пожар скоро потухнет, людям надоест и они переключатся на что-то другое, более занятное.

После занятий по моей просьбе водитель высадил меня неподалёку от нашего дома. Я хотела немного прогуляться и проветрить голову, но на подходе мне пришлось притормозить. Из подъезда вышла та самая женщина, которая приходила к Лоурену перед нашим бегством из Германии.

Я остолбенела и только молча наблюдала, как она села в свою машину и уехала. Хоть я стояла вдалеке, невозможно было не заметить довольной улыбочки на её ухоженном лице. И что мне теперь думать?! Моя тревога снова набирала обороты. От сильного волнения у меня поплыло перед глазами. В груди начало жечь. Я не помнила, как зашла домой. Тяжёлый сладкий запах духов назойливо висел в воздухе. Это было невыносимо! Я еле успела добежать до туалета, и меня вытошнило. Этот запах подсознательно ассоциировался у меня с началом конца.

Потом я взлетела по лестнице наверх и постучала в кабинет Лоурена; но он и не подумал открыть, прикрываясь массой работы, – как и всегда, когда не хотел со мной общаться. Я была на грани истерики, но мне ничего не оставалось, кроме как отступить. Я настойчиво втолковывала сама себе, что скандал ничего не даст, – но впервые мне было по-настоящему сложно сдержаться и не слететь с катушек. Мне страшно хотелось пойти на кухню и начать беспорядочно бить посуду. Возможно, хоть это заставило бы Лоурена обратить на меня внимание, вылезти из своей скорлупы и объяснить, что это за женщина. Я её уже сейчас ненавидела, хотя совсем не знала. Это иррациональное чувство душило меня, как удав. Но кончилось всё тем, что, посидев молча под дверью его кабинета, я тихо встала и побрела к себе в комнату. Рухнув на кровать, я проспала до самого утра. Проснулась я ещё более уничтоженной, и в этот день меня ждало новое неприятное происшествие.

Наблюдая за моей сокрушённой миной, Натан каждую паузу был рядом, не отходя ни на шаг. Как-то раз он предложил возобновить давнюю традицию и после занятий прогуляться до нашего кафе, чтобы развеяться. Я могла только благодарно согласиться. Предприняв необходимые меры предосторожности, мы поехали на машине с шофёром, только вот папарацци каким-то образом выследили нас и уже поджидали у входа в кафе. Я помнила только щелчки и вспышки, после чего шофёр Лоурена без дальнейших дискуссий снова затолкал меня в салон, и вместе с Натаном мы на бешеной скорости стали улепётывать с места происшествия. Приятные посиделки в компании друга провалились, даже не начавшись. Проблемы нарастали как снежный ком. Я практически лишилась личного пространства, находясь в обществе. За мной вечно охотились журналисты. Просто так выйти на улицу незамеченной не было никакой возможности.

В машине Натан взял меня за руку. В его взгляде ясно читалось сочувствие. Он успокаивал меня, нашёптывал ободряющие слова, но в этот раз даже его сказочные навыки по вселению оптимизма на мне не сработали. Моё сердце колотилось как ненормальное. Я чувствовала, что пропасть под моими ногами окончательно разверзлась и мне уже не удержаться.

На следующий день все жёлтые газеты, естественно, пестрили заголовками о нас с Натаном. Я думала, что сойду с ума, когда прочитала всю грязь, что они вылили на меня и на моего лучшего друга.

Какая-то завистливая дрянь из университета продала сплетни о том, что мы якобы были любовниками и, возможно, до сих пор ими являемся. При этом в мельчайших подробностях описывались наши взаимоотношения и встречи. Даже доказательство этим абсурдным заявлениям нашлось. Кто-то сфотографировал нас на сотовый, когда я чмокнула Натана в губы в день неожиданной встречи с Джимом. Но и это было ещё не всё! Ярые поклонницы Натана регулярно подглядывали за нами и документировали наши встречи. Я даже подумать не могла, что его фан-клуб дойдёт до такого сумасшествия! Всплыли фотографии, как мы с ним сидим в обнимку на лавочке или как прогуливаемся вместе, мило улыбаясь друг другу. Не нужно долго разглагольствовать, чтобы описать, как это смотрелось со стороны.

У меня волосы дыбом встали от одной мысли, что со мной сделает Лоурен, когда увидит горяченькие новости с пылу с жару. Моя совесть была чиста, но сейчас удача явно играла не на моей стороне, и всё говорило против меня. Я ожидала нападок с различной степенью агрессии, но чего я не ожидала, так это того, что он вообще никак не отреагирует. Много дней прошло – и ничего: никаких вопросов, ревности, упрёков – одно холодное равнодушие. Моя жизнь медленно превращалась в ад.

А тем временем пресса не скучала. В последующие несколько недель хаос вокруг меня не утихал, а только усиливался. Теперь и Натану приходилось отбиваться от журналистов, и на занятия его возили родители. Он улыбался и отшучивался, утверждая, что скандальчики вроде этого только добавят ему популярности, а его родители даже рады – потому что думают, что он наконец-то заинтересовался девушками. Только вот любой человек в здравом уме понимал, что эта ситуация явно не может пойти на пользу будущему адвокату. Из-за меня он лишился спокойной жизни и стал скандальным элементом номер один. Репутацию я ему подпортила раз и навсегда. Но уйти в сторону и отказаться от нашей дружбы даже на время я была просто не в силах. Я не могла потерять ещё и его.

Аннета стойко заботилась о нас обоих, внушая, что шторм утихнет, пресса угомонится и в конце концов писать о нас станет скучно. «Рогатый, обманутый» Гроссмайер был не единственным знаменитым холостым страдальцем на этом свете, про которого хотелось читать прекрасному полу. По сладкой и довольной улыбочке Аннеты я видела, что эти сплетни про нас с Натаном её радуют. Она всегда хотела, чтобы мы были вместе. Порой мне даже казалось, что некоторым статьям она охотно верит. Аннета специально распечатывала самые интересные пассажи из интернета, а потом на паузах с умильной миной и торжественным тоном зачитывала нам их, словно выдавая премию «Оскар».

Больше всего мне было непонятно спокойствие Натана в такие моменты. Хотя, может быть, это я принимала всё слишком близко к сердцу, но от этого было не легче.

Загадочная знакомая Лоурена стала регулярно захаживать к нему в гости, а Лоурен отказывался это как-то комментировать. Всё больше я начинала ощущать себя ненужной и лишней, даже если он не произносил этого вслух. Сколько бы я ни гадала, что связывает Лоурена с этой женщиной, на ум приходили одни лишь непристойности, но я настойчиво гнала плохие мысли от себя. Он просто не мог завести себе любовницу, когда мы были в серьёзных отношениях. Только факты говорили об обратном и мало-помалу рушили моё доверие.

Лоурен уже почти месяц совсем не касался меня, мы практически не общались и не виделись. В прошлом остались нежности, поцелуи, томные взгляды и признания в любви. Всякий раз, когда я сталкивалась с ним дома, мне было невыносимо больно, потому что он всем своим видом показывал, что не хотел меня видеть. В такие моменты я как будто переносилась в наше с ним прошлое. Проблема состояла в том, что моё сознание кардинально поменялось, а он был холоден, как тогда. И, будто мало мне было душевных терзаний, на мою голову свалилось ещё одно несчастье. Вышла статья о том, что Лоурен якобы сделал мне предложение и мы собираемся вскоре пожениться.

Вначале я даже обрадовалась этому пусть и неправдивому слуху, но потом я стала регулярно получать письма с угрозами. Я находила их в разных местах. Иногда мне незаметно подкладывали их в сумку или засовывали в мой шкафчик в университете. Меня предупреждали, что если я не отступлюсь от Лоурена, то со мной случатся ужасные вещи. Однажды меня даже забросали на улице тухлыми помидорами. Это произошло, когда мы с Аннетой ходили в город за покупками. Я уже давно не появлялась на людях без парика и тёмных очков, но даже так меня узнали. Нападавших было трое. Они были в масках и сбежали до того, как приехала полиция.

Я начала бояться окружающих. Мои нервы сдали. Я перестала нормально есть и спать и просыпалась много раз за ночь в холодном поту. И Лоурена не было рядом, чтобы успокоить и утешить. Моё отражение в зеркале ужасало даже меня саму. Я осунулась и похудела. На лице появилась нездоровая бледность. Если бы не Натан и Аннета, я бы окончательно морально сломалась.

В какой-то момент мои друзья забили тревогу и решили провести собрание по решению кризисной ситуации. Пора было что-то предпринять, но я уже настолько отчаялась и обессилила, что выхода не видела никакого, разве только спрыгнуть с моста в реку. Тем не менее протестовать я не стала. Терпеть и страдать в одиночестве было не лучшим решением. Роль жертвы мне решительно не нравилась.

Когда мы втроём собрались в нашем кафе, я выложила Аннете с Натаном всё в мельчайших подробностях. До этого момента я много о чём умалчивала, включая степень равнодушия Лоурена.

– Всё зашло слишком далеко, – заявила Аннета, откидываясь на спинку стула.

Натан отхлебнул свой любимый суперкрепкий ароматный чёрный кофе.

– Это я мог сказать ещё месяц назад. Сейчас ситуация по-настоящему вышла из-под контроля, – поправил он её твёрдо. – Ты сказала Лоурену о письмах с угрозами? – спросил он, бросив на меня короткий взгляд.

Я помотала головой.

– Говорю же, он со мной почти не разговаривает. Не думаю, что ему есть дело до моих проблем.

Ком подступил к  горлу. «Только не плакать! – приказала я себе, сглатывая горечь. – Не при всех и не в таком месте!»

Хорошо, что на мне были тёмные очки, потому что мои глаза были красными и опухшими, как у вампира.

– Я считаю, нужно написать заявление в полицию, – вмешалась Аннета, – нельзя это так оставлять! Лине же расправой угрожают! Кто знает, на что способны эти люди! В следующий раз её закидают не помидорами, а камнями! А вдруг опять появится какая-нибудь статейка, к примеру, что они с Лоуреном тайно поженились? Согласитесь, это не исключено. И что тогда? Её порежут на кусочки в какой-нибудь подворотне?!

– Не кипятись! – притормозил поток мыслей моей подруги Натан. На голос Аннеты уже начали оборачиваться посетители, сидящие за соседними столиками.

По её раскрасневшемуся лицу было видно, что она уже не может держать своё возмущение при себе. Ей Лоурен и так не особо нравился – а после моего подробного рассказа о том, как он вёл себя в последнее время, она, похоже, его по-настоящему возненавидела.

– Это, конечно, идея, – проговорил Натан спокойно, – но!.. Писать заяву на неизвестного – это всё равно, что отправлять письмо, не указав адрес получателя. Сделать такое можно, но как юрист я могу сказать почти со стопроцентной уверенностью, что это ничего не даст.

– То есть мы должны спокойно сидеть и ждать, пока Лину попытаются убить?! – выпалила Аннета, мало заботясь о том, что мы находимся в общественном месте.

– Я так не сказал. Я всего лишь отметил, что в полиции нам сейчас мало чем помогут. Пока всё ограничивается угрозами, особо напрягаться они не станут. У них там дел хватает. Письма с угрозами в наше время не редкость. В большинстве случаев на том всё и заканчивается. Я бы на месте Гроссмайера приставил к Лине охрану. Это было бы эффективней, чем идти в полицейский участок.

Натан посмотрел на меня, выжидая, что я скажу по этому поводу. Наверное, если бы Лоурен узнал о происходящих со мной вещах, он бы так и поступил. Но я уже из принципа не собиралась идти к нему со своими проблемами и просить о чём-то.

В итоге Аннета накатила на меня прежде, чем я смогла высказаться:

– Лина, ты должна поставить этого недоделка перед фактом, что тебе угрожают! Чего ты ещё ждёшь?! Поезжай прямо к нему на работу или долби руками и ногами в дверь его кабинета, пока он не откроет! Делай что-нибудь! Он взял на себя ответственность за тебя! Так пусть хоть что-то предпримет! Ты же даже на улицу выйти не можешь без того, чтобы выряжаться как в дешёвом сериале, чтобы тебя никто не узнал!

Я тяжело вздохнула. Мне нечего было им возразить. Я настолько устала от всей этой неразберихи, что даже разговоры давались тяжело. Моя голова отказывалась думать и жевать одно и то же миллион раз.

– Не дави на неё! – строго сказал Натан. – К тому же я не нахожу, что Гроссмайер сидит сложа ручки. Дешёвые сплетни не пошли дальше неизвестных жёлтых газетёнок и интернет-сайтов с сомнительной репутацией. Попади всё на телевидение или в известные газеты и журналы, тогда ущерб был бы непоправим. Это, несомненно, заслуга Гроссмайера, который подключил все свои связи. Ему точно вылилось в копеечку замять настоящий скандал. Ведь пока молчат серьёзные люди, этот бред не будет иметь особого веса. По идее, после того как всё стихнет, про нас все забудут.

– Даже если и так, – заявила Аннета упрямо, – это не меняет ситуации, что Лина страдает, а ему как будто всё равно!

Я вздрогнула. Именно так. Аннета хорошо подытожила. Лоурену просто наплевать на то, что я чувствую. Да, он борется с проблемой, но не замечает, что помимо непосредственной угрозы существует ещё масса того, что ранит меня гораздо больше. Будь он со мной, будь он на моей стороне, все эти неприятности были бы мне нипочём. Но сейчас я настолько потеряла веру в свои силы и уверенность в завтрашнем дне, что уже перестала справляться с элементарными вещами, такими как поддержание порядка в доме, своевременный приём пищи или концентрация на учёбе. Мне просто было плохо. Нет, мне было не плохо – мне было ужасно, невыносимо, до ужаса паршиво!

– Эта дискуссия нас ни к чему не приведёт, – сказал Натан мрачно. – Нам нужно вернуться к истокам. Но мы не располагаем достаточной информацией, чтобы найти ключ для решения проблемы. Мы знаем только, что вся свистопляска пошла, скорее всего, от Гроссмайера-младшего и его личной неприязни к старшему брату. Я прав?

Натан пытался быть терпеливым и не напирать на меня, но в то же время подтолкнуть к действию. В последнее время я была похожа на аморфное тело, которое просто бродило по жизни, потому что так нужно.

– Наверное, – ответила я безразлично. – Только вот пока что вред он приносит мне, а не Лоурену.

– Возможно, ты то самое слабое место Гроссмайера, через которое он пытается его достать.

Предположение Натана ободряло, но мне уже с трудом верилось в такую сказочную причину. Если бы Лоурену было не всё равно, он бы не был так холоден со мной, по крайней мере пока мы были наедине.

– Ну и к чему ты ведёшь? – спросила Аннета, потому что Натан всё ходил вокруг да около, не решаясь произнести вслух свою основную мысль.

– Я думаю, пора сесть за стол переговоров непосредственно с врагом, – Натан покосился в мою сторону.

Мои глаза округлились от неожиданного предложения. Не кривя душой, я могла заявить, что такое безумие мне в голову ещё не приходило. Даже намёк на эту мысль пугал. Но с другой стороны, у Джима я действительно могла получить ответы. Требовалось только набраться смелости и предстать перед правдой. Но как? Где взять мужество на такой поступок?

– Если гора не идёт к Магомеду, Магомед идёт к горе, – пробубнила я вполголоса.

– Именно, – подтвердил Натан. – Раз Гроссмайер-старший решил строить из себя секретного агента, мы можем узнать всё у другого лица, который связан с этой ситуацией и располагает не менее обширной информацией. Во всяком случае, по нашим догадкам. Но даже если это и не так, спросить всё равно можно. Конечно, существует вариант, что он тоже не станет ничего рассказывать, но, мне кажется, это маловероятно. Если публикации всех грязных статеек и правда дело рук брата Лоурена, он сто процентов ждёт, когда ты явишься. Неспроста слухи о вас не стихают, более того – чуть ли не каждый день находится новый скандальчик. Значит, кто-то до сих пор старательно подливает масло в огонь.

– Если я с ним поговорю, что это даст? Неужели ты веришь, что по моей просьбе он оставит меня в покое? Если Лоурен с ним справиться не может, думаешь, я на это способна?

– По крайней мере, мы будем знать, с чем конкретно имеем дело и к чему ещё нам готовиться, – ответил Натан спокойно.

Я устало вздохнула.

– Ты знаешь, как найти Джима Гроссмайера? – спросила Аннета осторожно. – На встречу с ним мы пойдём с тобой.

– Я не знаю, где его искать. И даже если бы знала, ни за что бы не потащила вас в берлогу к медведю. Вы и так по уши втянуты в эту дурацкую историю. Я не могу так дальше!

– Не говори ерунды! – Аннета пересела на место рядом со мной, обняла меня за плечи и прижала к себе. – Мы никогда не бросим тебя в беде! Ты нам очень дорога!

Натан кивнул и заулыбался своей светлой, милой улыбкой, которая согревала сердце.

– Спасибо, ребята! Я вам очень благодарна!

Всё-таки я ошибалась, думая, что осталась одна среди волков. Расчувствовавшись, я пустила слезинку, которую незаметно смахнула, и снова надвинула на переносицу тёмные очки.

Аннета попрощалась с нами у входа в кафе и поехала домой, а мы с Натаном побрели в сторону моего дома. Он наотрез отказался отпускать меня одну. Последние недели я периодически сбегала от водителя Лоурена, потому что толку от него всё равно особо не было. Хотя главная причина была не в этом. Мне просто хотелось иногда ощущать вкус свободы, которой меня лишили.

– Слушай, не грызи себя так! Я не могу на это смотреть! – произнёс Натан после нескольких минут молчания.

Мы остановились на маленьком мосту через реку и смотрели на чёрную, мерцающую в свете фонарей воду, облокотившись на чугунные перила. Наконец-то я могла снять очки и больше не прятаться за ними. Темнота делала свою работу и скрывала меня от глаз недоброжелателей.

– Я уже ничего не понимаю, – промямлила я устало, – я ничего не хочу, и мне всё по барабану.

– Это не так, и ты это знаешь, – возразил Натан строго.

Я судорожно сглотнула слюну. А потом меня прорвало:

– Он даже никак не отреагировал на статьи о нас с тобой, представляешь?! После всего того, что о нас писали, он и бровью не повёл! – мой голос сорвался, и горячие слёзы хлынули из глаз. Я не стесняясь вытерла мокрое лицо рукавом блузки, как маленькая девочка. С Натаном мне не нужно было притворяться леди. – Если Лоурена даже такое не трогает, то, как ты думаешь, что он ко мне чувствует?! Пора мне признать, что я для него больше не существую, что я игрушка, забава богатея или что там ещё… но я не могу… – я начала заикаться, захлёбываясь в потоках слёз, и рукав мне был уже не в помощь. – Я не могу! Это так больно! Он мне нужен! Так сильно нужен, что хочется кричать!

Натан повернулся ко мне и, неожиданно схватив за руку, притянул к своей груди. Его сердце часто билось под моим ухом. Его тепло было приятным и успокаивающим. Мне не хотелось его отталкивать. Я так устала! Я просто обмякла и позволила себя утешить. Мне нужна была чья-то близость и опора, потому что одиночество и боль раздирали меня изнутри, словно черти душу грешника.

– Он не отреагировал, потому что знает, что ты его любишь. Ему нечего бояться. Меня интересуют мужчины. С какой стати ему ревновать?

Я подняла на него вопрошающий взгляд:

– Он не может знать, что ты «другой»! Я ему не говорила! – заявила я гордо.

Натан снисходительно улыбнулся:

– Я знаю. Только это не единственный способ разузнать о моей подноготной. Он уже давно навёл обо мне нужные справки. Гроссмайер не поскупился и нанял для этого лучших ищеек. Случилось это сразу, как только вы начали встречаться.

– Но как?! – я поражённо уставилась на него.

Всё это время я берегла тайну Натана, как что-то сокровенное, и гордилась тем, что смогла завоевать доверие Лоурена без того, чтобы предать друга. Но Лоурен за моей спиной бессовестно залез в прошлое дорогого мне человека.

Какая же я была наивная! Даже зная скверный характер Лоурена, я действительно решила, будто он принял мою дружбу с Натаном, потому что верил в искренность моих чувств и знал, что я никогда его не обману. Мне хотелось так думать, и я спокойно закрыла на всё глаза. Любовь точно слепа. На самом деле не было никакого доверия между нами. Я его просто вообразила. Лоурен не переставал оставаться самим собой. Это я его идеализировала и, похоже, наши отношения тоже.

И снова слёзы полились из моих глаз. Аннета была права, когда говорила, что я причиняю Натану одну сплошную боль и неприятности и в упор этого не замечаю. Даже если мы не были влюблёнными, как она думала, это не значило, что ему не было плохо по моей вине. Только он вечно делал вид, что всё хорошо, и ничем не показывал, насколько сильно мои личные проблемы бьют по его жизни.

– Прости меня! – завыла я. – Прости, что тебе приходится столько терпеть!

– Эй-эй! – вскрикнул Натан, ошарашенный моим внезапным приступом раскаяния. – Я же тебе говорил: надо сказать ему, что я по мальчикам! Не пойму, почему ты так этого и не сделала! Не строй проблему на пустом месте!

– Я не хотела, чтобы было так! Я хотела быть тебе верной подругой, чтобы это оставалось нашим секретом, и тем более не собиралась пользоваться такой личной информацией в своих целях! И вот что вышло! Я никогда ничего для тебя хорошего не сделала, а ты всё время меня подбадриваешь, ты всегда рядом, всегда со мной! От меня же никакого прока!

Натан неожиданно хмыкнул, растягивая губы в кривой улыбке.

– Ну что ты несёшь! Прямо как дитё малое! Прекращай сопли распускать! – он взял моё лицо в руки и посмотрел на меня.

Сквозь слёзную пелену в свете вечерних фонарей Натан казался мне таким ярким, словно ангел, спустившийся с небес. Его пшеничного цвета волосы искрились в искусственном освещении, а медовые глаза излучали бесконечное тепло, доброту и мягкость. Он так сильно контрастировал с Лоуреном, что у меня перехватило дух. Два дорогих мне мужчины. Почему я сейчас вдруг начала их сравнивать? Может, я и раньше неосознанно это делала, но сейчас я так остро ощущала эту разницу, что мне не верилось, как два абсолютно разных человека могли стать мне настолько близки.

– Ты покраснела, – ласково произнёс Натан и провёл тёплой сухой ладонью по моей щеке. Это было приятно. Я покраснела ещё больше.

Как он только заметил при таком свете?

– Это всё из-за слёз, – пробормотала я и отвела взгляд от его красивого лица.

И почему у меня всё ещё никак не укладывается в голове, что он интересуется мужчинами?

– Когда ты плачешь, то кажешься такой ранимой, словно маленький котёнок. Хочу держать и не отпускать тебя, но до сих пор не решался, – ответил Натан с лёгкой милой усмешкой и снова заключил меня в свои объятия.

Странно он как-то запел. Давно он не отпускал заигрывающие шуточки в мой адрес. Но я всё равно с благодарностью зарылась носом в его грудь. Мне пришлось встать на цыпочки, чтобы не дышать ему в пояс. Натан был очень высоким, даже выше, чем Лоурен.

Обняв его талию и впитывая в себя его тепло, я чувствовала, как тревоги постепенно отступают. Пусть и ненадолго, но я ощущала защищённость от злобного мира. Натан наклонился и прижался щекой к моей макушке.

– Твои волосы очень вкусно пахнут, – вдруг прошептал он, глубоко вдыхая их аромат.

От тембра его голоса моё нутро почему-то завибрировало. Это ощущение меня сконфузило и ошеломило одновременно. Я отстранилась. Но не только я почувствовала странную, из ниоткуда проскочившую искру между нами. Взгляд Натана был каким-то необычным, внимательным и изучающим. Он раздумывал над чем-то. Неужели он хотел… хотел меня… поцеловать?!

«Плод моего воображения, – решила я сразу, – точно крыша поехала! Он «не по этой части».

Я заулыбалась немного растерянно, не зная, куда себя деть и как себя вести, чтобы развеять это непонятное напряжение, что нависло над нами, как дамоклов меч.

– Мой шампунь пахнет ромашкой. Ты просто давно не пил ромашковый чай, соскучился, – это было самое тупое, что я когда-либо говорила в жизни, пытаясь отшутиться в неловкой ситуации.

– Наверное, – усмехнулся он, и мы снова зашагали в сторону моего дома, на этот раз старательно соблюдая расстояние в несколько сантиметров, чтобы при ходьбе случайно не коснуться руками.

У подъезда мы попрощались как обычно, без всяких странностей. Лёжа в постели, я обдумывала слова Натана о том, что нужно прекращать киснуть и идти на абордаж. Это было необходимо сделать не только ради себя самой, но и для Натана. Я была ему должна по уши за всё то терпение и доброту, что он проявлял ко мне. Но в лапы врага угодить мне тоже не хотелось. Джим был однозначно умней, хитрей и расчётливей меня. Что если он действительно выжидает, когда я сама к нему заявлюсь? Раньше я была не из робкого десятка, но в этот раз мне было нестерпимо страшно, и я сама не знала отчего.

Я решила сначала поспать, а потом действовать на свежую голову. Тяготы забот, постоянные тревожные думы и напряжение сделали своё дело – я уснула. Но даже во сне меня преследовали мои страхи, превращая его в ужасный кошмар. Лоурен уходил от меня. Я видела лишь его широкую спину, и, сколько бы я ни пыталась его догнать, спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, – он был недосягаем.

Он всегда был такой. Да, именно. Всегда. И сейчас ничего не изменилось. Действительно ничего…