Пришло утро. Я перевернулась на бок и с трудом открыла опухшие глаза. Мышцы во всём теле безбожно ныли, особенно бёдра с внутренней стороны и спина. Но в то же время я ощущала себя очень отдохнувшей. Лео снова не было рядом. Ушёл, пока я дрыхла, потому что не хотел будить?

Я провела рукой по смятой простыне рядом с собой. Холодная. Значит, Лео ушёл уже давно. Я испустила печальный вздох. Меня это немного расстроило. Я поднялась и, покачиваясь, побрела в душ. Кожа по всему телу была липкой, поэтому я долго и тщательно отмывала себя, подставляя лицо и руки под тёплые струи воды. Накинув халат, я направилась вниз на кухню, чтобы выпить кофе и что-нибудь перекусить. Я была зверски голодной. И тут я застыла на середине лестницы. По доносящимся с первого этажа звукам стало понятно, что я не одна. Сердце зашлось. Я осторожно спустилась до конца, держась одной рукой за перила, и увидела Лео, который стоял ко мне спиной у плиты и весело насвистывал себе под нос. В сковородке, которую он непринуждённо держал за ручку, что-то скворчало, а рядом шипел чайник. Всё-таки Лео не сбежал. Почему я решила, что он уйдёт, не сказав мне ни слова? В груди стало тесно. В моей голове вдруг ожили его вчерашние слова, которые он произнёс, когда я уже почти вырубилась во время секса: «Кесси, я люблю тебя…». Мне вдруг стало очень жарко, к щекам прилила краска. Я прикрыла лицо рукой. Мне это точно не приснилось? Он сказал, что любит меня? Одно дело признаться, что я ему нравлюсь, – это можно понять, но любовь… бред. Возможно, под влиянием момента эти слова вырвались случайно. Гормоны захлестнули. А что если нет? Я почувствовала, что начинаю паниковать. Как мне вести себя дальше? Что говорить? Делать вид, что я не слышала тех его слов?

В этот момент Лео обернулся и, конечно же, увидел меня. Я резко отняла руку от лица и выдала дежурную улыбку. Он тоже заулыбался, но в отличие от меня широко и открыто.

– Извини, я обнаглел немного и похозяйничал на твой кухне, – он указал на сковородку, стоящую на плите. – Хочешь есть?

– Очень! – отозвалась я и подошла ближе. Лео качнулся ко мне и не раздумывая чмокнул в губы. Я всё ещё не отошла от своих недавних мыслей и смотрела на него с опаской, но он продолжал вести себя непосредственно и раскованно.

– В меню омлет, чай и кофе. Что предпочитаешь?

– Кофе, пожалуйста. Чёрный без сахара, – ответила я, садясь за стол и наблюдая за Лео, который сразу же ринулся выполнять мой заказ. Он выглядел слегка растрёпанным и заспанным. Волосы взъерошены, а одежда помята. Сейчас Лео казался ещё моложе, хотя ему и так было всего двадцать два года. Боже, двадцать два! У меня не все дома! Зачем ему тридцатилетняя зануда? Что за прихоть – влюбиться именно в меня? Такой красавец: молодой, популярный, страстный. Всего в изобилии, а он тратит своё время на моё нытьё. Снова панические мысли. Я с усилием подавила их.

Лео вернулся и поставил передо мной кружку свежеприготовленного кофе и тарелку с омлетом, а потом принёс еду и чай для себя. Он уселся напротив, поглядывая, как я осторожно ковыряюсь вилкой в своей тарелке и отпиваю кофе. Я тщательно избегала его взгляда, потому что боролась с диким смущением. Давно я уже вот так вот не сидела с кем-то за завтраком. С Кристофом общие завтраки были роскошью. У нас не совпадали рабочие графики. Я уходила рано, пока он ещё спал, и возвращалась намного раньше него. У нас и ужинать вместе не всегда получалось из-за его встреч с деловыми партнёрами. Даже в выходные Кристоф часто был занят и работал. Я научилась довольствоваться любой свободной минутой, проведённой с ним, и непродолжительными отпусками. В какой-то момент это стало нормой и вошло в привычку. Если задуматься, я и тогда в каком-то смысле была одинокой, хоть и находилась в отношениях.

– Невкусно? – спросил Лео расстроенно. Я была слишком рассеянной. После столь жаркой ночи, наверное, такое прохладное отношение было обидным.

– Что ты! Вкусно! Очень! – возразила я пылко и наконец взглянула на него. Глаза Лео мерцали тревогой. Бедолага пытался догадаться, что он сделал не так. Но он ничего не сделал. Вся проблема была во мне. Я очень боялась, что меня снова заставят страдать… но вечно отворачиваться от него не получится. Однажды у Лео лопнет терпение, и я непременно раню его.

Лео протянул руку через стол и накрыл мою ладонь своей. Я инстинктивно вздрогнула.

– О чём ты думаешь? – спросил он серьёзно.

Я слабо улыбнулась.

– Ни о чём. Просто непривычно встречать утро не одной, – такая неубедительная отговорка даже у меня вызвала привкус горечи, но Лео не стал пытать меня, а просто вздохнул и продолжил есть.

– Какие у тебя на сегодня планы? – начала я, чтобы прервать тяжёлую тишину.

– После обеда мне нужно на работу. Взял смены на субботу и воскресенье. Даже не думал, что вчера всё так сложится, иначе оставил бы сегодняшний день выходным. Но, если хочешь, я могу опять прийти к тебе вечером после работы, – предложил Лео очень осторожно. Такая открытая честность снова напомнила мне о его признании в любви, и я откашлялась в кулак. Мой растерянный взгляд и поведение в целом говорили сами за себя. Лео печально усмехнулся.

– Прости. Сделаем вид, что я этого не говорил.

– Нет! – выкрикнула я громче, чем хотела. Лео напрягся, и его брови поползли вверх. Я отвела взгляд. Да что же, в конце концов, на меня такое нашло! Как девчонка, у которой случился первый интим с левым парнем, и она не знает, как от него отделаться.

– Ну, – попыталась я исправить неловкую ситуацию, – в общем, было бы неплохо встретиться снова, но не сегодня. У меня тоже дела, поэтому лучше в другой раз. Да и тебе после работы необходим отдых. Про уроки тоже нельзя забывать. Не запускай учёбу только потому, что у тебя есть я.

На самом деле не было у меня никаких дел. Мне всего лишь нужно упорядочить свои мысли и чувства. Сложно сказать, хватит ли на это выходных, но бурные встречи с Лео точно не поспособствуют моему душевному равновесию после того, как он мне признался. А может, он вообще не помнит, что сказал мне, а я тут заморачиваюсь?

– Кесси! – я вздрогнула так, будто меня ошпарили кипятком, настолько глубоко я ушла в свои мысли. – Давай начистоту! Ты ведёшь себя странно. Что происходит? Что не так? Вчера ведь всё шло хорошо! И ночь была просто невероятная!

Допритворялась. Лучше не завираться, а то потом не расхлебаю последствия. Я выдохнула и нервно потёрла лоб.

– Ты сказал, что ты… что ты… – слова застряли у меня в горле. Я никак не могла выговорить такое вслух.

– Что я? Ну же, говори! – потребовал он.

– Что ты лю… лю… – я почувствовала, что всё моё лицо покраснело как помидор.

– Что я люблю тебя, – договорил Лео так спокойно, словно он каждый день миллион раз повторял подобное. Он встал и подошёл ко мне, а я подняла на него испуганный взгляд. – Это так. Я действительно тебя люблю. Что в этом такого удивительного? Почему у тебя такое лицо?

– Ты снова торопишься! – выпалила я, тоже вскакивая на ноги и отбегая в сторону. – Я могу поверить, что ты влюблён, но не путай это с любовью! Не разбрасывайся такими важными словами необдуманно!

– Необдуманно? – возмутился Лео. – Единственный, кто тут ещё ничего не обдумал, так это ты, Кассандра! Да, наверное, я немного поддался эмоциям, поэтому выбрал не самый лучший момент для признания. Но, пожалуйста, не пытайся принизить мои чувства к тебе! Это чертовски больно! Пойми наконец, я не жду, что ты сию же минуту влюбишься в меня, но я думал, что сумел донести до тебя, насколько я с тобой серьёзен. Думал, что ты понимаешь, как ты мне важна. Ты обесцениваешь мои чувства. Почему ты так поступаешь? Почему ты считаешь, что у меня не может быть настоящей любви к тебе? Потому что мы недостаточно знаем друг друга? Или сейчас опять начнётся мораль про то, что я слишком молод и поэтому не знаю, что это такое?

Он видел меня насквозь. Можно просто снова подтвердить всё вслух: Лео страдает глупостями, пытаясь начать со мной игру в любовь. Но почему-то сейчас у меня язык не поворачивался произнести эти слова, и мои когда-то уверенные заявления потухли сами собой.

Лео шумно выпустил воздух из лёгких. Он кипел, но пытался проглотить обиду. Мне хотелось сказать, что я очень сожалею, я растеряна и мне грустно, что всё так закончилось.

– Думаю, мне сейчас лучше уйти. Давай сделаем тайм-аут. Я правда не хочу давить на тебя своими чувствами, но каждый раз, как только между нами возникает настоящая близость, ты выглядишь как затравленный зверь. Прошу, посмотри правде в лицо. Посмотри своим истинным чувствам в лицо. Если ты будешь реагировать на каждое проявление моей глубокой привязанности так, словно я дал тебе в руки активированную гранату, у меня сдадут нервы. Позвони, как только будешь готова поговорить со мной. Встретимся в университете. Пока.

Сказав это, Лео просто развернулся и пошёл к двери. Он не поцеловал меня на прощание и даже не обнял. Я слышала, как он одевается. Нужно его остановить, извиниться, сделать хоть что-нибудь! Настолько запороть второе свидание – только я могла так умудриться. Но я не сдвинулась с места. Меня будто пригвоздили. Когда дверь за Лео захлопнулась, этот звук эхом отдался в моём сердце. Почему мне так больно? К горлу подступил ком, глаза защипало. У нас всего-то была пара свиданий. Да, с ним хорошо и моё одиночество растворяется, как только он оказывается рядом. Но нас ничего не связывает. Два чужих человека просто согревают друг друга теплом. Он мне нравится, бесспорно, ведь я честна с ним как ни с кем другим, даже с самой собой. Лео дал мне оправдание, что это он вынудил меня сблизиться с ним. Может, в этом всё и дело… Ему не стоило быть таким опрометчивым, если он так отчаянно хочет моей любви. Он знает, что я сломана. Я не могу его любить… не имею права. Он заслуживает гораздо большего. И всё-таки как же больно, оттого что он так просто ушёл! Но, невзирая на эту боль, я понимаю, что он поступил правильно. Мне нечего ему предложить, кроме тела, которое он желает. И всё-таки – что на самом деле значит для меня Лео? Это простое притяжение? Интерес? Сексуальное влечение? Всё вместе? Или всё-таки нечто более глубокое? Как понять, что у меня на сердце, посреди такого хаоса? Я снова плюхнулась за стол и уронила лоб на сложенные руки. У меня начала болеть голова. В этот момент где-то в гостиной задребезжал мой сотовый.

Я встала и побрела на звук. Телефон обнаружился на журнальном столике. На экране светилось имя Ингрит. Я обречённо простонала. Этого мне только сейчас не хватает в довесок к ссоре с Лео! С тех пор как стали известны результаты ДНК-теста, я ни разу не выходила на связь с родителями Кристофа. Наверняка они переживают за меня, но я не знаю, как смотреть им в глаза. Мы два года воевали по судам, чтобы вывести аферистку на чистую воду, а оказывается, у неё действительно ребёнок от Кристофа. Бернд и Ингрит несправедливо отвергли собственную внучку. Они по-настоящему хорошие люди, но на их голову свалилось огромное горе – смерть сына, а потом новость о существовании родного человека, про которого они никогда не слышали. Всё это произошло внезапно. Они стали бабушкой и дедушкой. При других обстоятельствах это могло бы послужить им большим утешением. Маленькая частичка Кристофа продолжает жить в этом мире. Именно поэтому я чувствую за собой вину. Родители Кристофа защищали меня до последнего, продолжая все эти споры из-за имущества. Надо было просто дать его любовнице денег и жить мирно, тогда у Бернда и Ингрит появился бы шанс на общение с внучкой. Теперь этого шанса фактически нет, и всё из-за нашего нежелания признать, что подлый Кристоф завёл интрижку на стороне. Измена не такое уж и редкое явление в современном мире.

Я взяла в руки сотовый, собираясь с мужеством. Нужно наконец ответить. Иначе совесть совсем изгложет.

– Алло, – робко произнесла я в трубку.

– Кассандра, слава Богу! – послышался взволнованный голос Ингрит. – Мы с Берндом все испереживались из-за того, что ты пропала! С тобой всё в порядке, деточка?

– Да, всё хорошо, – выдохнула я. Угадала. Они себе места не находили из-за меня. – Простите. Мне нужно было время, чтобы прийти в себя.

– Я понимаю, – Ингрит тяжело вздохнула. – Хорошо, что ты ответила. Камень с души упал. Приезжай сегодня к нам, мы очень соскучились и хотим тебя повидать! Ты же знаешь, ты нам как родная! Неважно, что случилось или случится, – ты всегда желанный гость в нашем доме!

– Спасибо, – пролепетала я еле слышно, потому что грудь резко сдавило. Я глубоко вдохнула, чтобы выровнять голос. – Не знаю, хорошая ли это идея.

– Хорошая-хорошая! – ответила без колебаний Ингрит. – Я сегодня испекла твой любимый сливовый пирог. Загляни к нам. Поговорим и всё обсудим. Не отгораживайся от нас. Не нужно этого.

– Ладно, – я не могла долго противостоять уговорам Ингрит. – Я буду к обеду.

– Вот и замечательно. До встречи, моя хорошая, – она положила трубку, а я ещё некоторое время таращилась на телефон в руке. Вроде бы Бернд и Ингрит по-прежнему меня обожают, но я неизменно чувствовала, как они отдаляются всё сильнее… или я отдаляюсь. Бернд и Ингрит стали для меня как вторыми родителями за годы моих отношений с Кристофом. В Германии у меня не было никого ближе их. А потом Кристоф умер. Нить, что связывала нас, оборвалась, пусть мы отчаянно пытались снова соединить две разорвавшиеся половинки. Но эта нить никогда уже не станет целой. Теперь у них появился настоящий родной человек – внучка. Кто я такая по сравнению с ней? Мне нужно освободить место в этой семье. Оно не моё. Но правильно ли отталкивать их от себя? Действительно ли это пойдёт нам на пользу? Ведь мы так ничего и не решили и находимся в подвешенном состоянии. Что станет с нашим будущим – неизвестно, и кто в нём окажется – тоже. Сейчас я не должна бросать их.

Я убрала посуду на кухне, а потом пошла к себе в комнату и переоделась. Снова спустившись вниз, я стала искать ключи от машины. Никак не могла вспомнить, куда их бросила. Они нашлись на полке возле телевизора. Я подхватила их и заметила одну деталь. На соседней полке в рамке стояла моя фотография с Кристофом. Сейчас она лежала лицом вниз. Меня парализовало. Всё тело начало неприятно покалывать от участившегося сердцебиения. Лео видел фотографию и перевернул её. Это точно его рук дело. Как я могла допустить такую оплошность и не убрать фото перед его приходом? Что он чувствовал, глядя на снимок, где мы с Кристофом, счастливые, стоим в обнимку в нашем первом отпуске в Барселоне? Чёрт побери… наш дикий секс и собственническое признание в любви – я сама подогрела его ревность, пригласив его к себе. Подтолкнула на откровенности, к которым была не готова. Какую же я совершила ошибку! Я побежала к выходу, так и не поставив фотографию как следует. Неожиданно я поняла кое-что очень важное: причиняя боль Лео, я причиняю боль и себе.