Фруза давно была вдовой (так давно, что когда Большая девочка родилась она уже была вдовой), и жила отдельно от семьи ее сына, в малочисленной коммуналке. На памяти Большой девочки, Фруза переезжала раза три, меняя свою коммуналку на очередную. Все это были унылые жилища в пятиэтажках без лифта, кажется, даже с одинаковыми обоями на стенах. Только ее первая коммуналка (из известных Большой девочке, по крайней мере) очаровала Большую девочку совершенно.

Вход в деревянный, почерневший от времени дом о двух этажах, в районе улицы Костякова и Вишневского был прямо от земли, не было никаких ступенек. Сразу от входной двери начинался темный коридор, с крашенным полом. Коридор насквозь был пропитан затхлостью старого подгнившего дерева, но к этому запаху примешивался другой – странный, слабо уловимый, но отчего-то пробуждающий волнение. Так пахнет навсегда ушедшее время, подумала Большая девочка. Так пахнет прошлое. Не от него ли убегала Фруза, стремясь не столько поменять свои условия проживания, сколько избавиться от воспоминаний.

На первом этаже была довольно значительных размеров кухня и одна, метров двадцати, комната, в которой и жила Фруза. Широкая лестница вела на второй этаж, ее перила подпирали искусно выточенные деревянные балясины, а на ее мощные ступени, выше первого марша падал яркий дневной свет из круглого окна в стене.

«Когда-нибудь, я узнаю что там, наверху!», пообещала Большая девочка себе торжественно, в тот момент, когда мама развязывала под ее подбородком ленты вязанной шапочки.

Они приехали в гости – Фруза собрала родственников на какое-то семейное торжество, как всегда веселое, шумное с обилием угощений и большим количеством родственников. Как только наступил момент, в котором сидящие за столом про Большую девочку забыли, она решилась. Она вышла из комнаты Фрузы, подошла к лестнице и осторожно поставила ногу на первую ступеньку лестницы.

Сверху, как-то "ссыпавшись" по ступеням, на нее чуть не свалился мальчишка.

– Хочешь научу делать духи? – сказал он едва не сбив Большую девочку с ног.

– М…

– Пойдем на кухню!

Из кармана своих бесформенных серых штанов он выудил стеклянный пустой флакон из-под духов и сунул его в лицо Большой девочки, чудом не поранив ее.

– Теперь надо воды! – он налил во флакон воды прямо из-под крана и вытер мокрую руку о штаны: – Теперь муки надо! – сказав это, он полез в буфет Фрузы.

– Это… это по-моему не ваш буфет- робко сказала Большая девочка, – А чужое брать нельзя… Это- воровство!

– Я ж немножко! Немножко-это же не воровство?! – возмутился мальчик и с укором посмотрел на нее серыми глазами, окаймленными густыми светлыми ресницами.

– Ну… если немножко… тогда да…конечно, – его бесхитростный взгляд поколебал в Большой девочке уверенность.

Мальчик залез в жестяную банку с мукой, всей пятерней загреб муку и аккуратно высыпал ее из сжатого кулачка во флакон. Большая часть просыпалась на пол, но во флакон, несомненно, тоже что-то попало, потому что вода в нем стала бело-мутного цвета. Он так же, как сделал до того с водой, невозмутимо вытер свою ладонь о штаны и протянул Большой девочке пузырек: – Болтай!

Она затрясла флакон, сильно зажав его в руке. Мальчик засунул руки в карманы и очень серьезно наблюдал за ней.

– А ты Фрузе – родня?

– Она мне бабушка вообще-то…двоюродная. Мы в гости приехали.

– И натоптали!

– Почему натоптали!

– Потому! Мамка говорит: к Фрузке- родня и натоптали!

– Ничего мы не натоптали! – Большой девочке до слез обидно стало, – У нас- тапочки! – она подняла свою ногу в тапочке, – Вот!

– Натоптали! – почему-то весело закричал мальчик и побежал в сторону лестницы.

Большая девочка бросилась вдогонку:

– Возьми свои духи!

Мальчик остановился на площадке после первого марша.

– А это… тебе!

– Мне? – сначала Большая девочка растерялась, но сразу вспомнила о хороших манерах, – Спасибо! А что там, наверху?

– А там ничего! Ты не ходи сюда! Вы нам не родня! Вы – не русские! – мальчик выдал вероятно " домашнюю заготовку" и очень собой довольный затопал по ступенькам и скрылся из виду.

– Мы- русские! – завопила Большая девочка чуть не плача.

Голова мальчика появилась над балясинами лестницы вверху и он проорал последний аргумент: " Русских Фросей зовут, а не Фрузой!"

Большая девочка открыла флакон и понюхала его содержимое, уверенная, что пахнуть духами он не будет, но, невероятно – из него действительно шел очень приятный цветочный запах. Она забрала его себе. Это от удивления…или потому, что в этом возрасте она еще не знала, что такое женская гордость.