I

Игорь ненавидел рыбу. Он ненавидел ее лет с десяти, когда отец первый раз взял его на серьезную многодневную рыбалку в тайгу с ночевками на реке.

Отец его был страстным охотником и рыболовом, знал все укромные закутки леса, все изгибы и мели реки, на которую ходил с детства. Он знал все премудрости выживания в тайге, не боялся встречи с хозяином леса – медведем, и водящимися в тех местах уссурийским тигром и рысью. Мог развести огонь с помощью кремня и сухой стружки и приготовить ужин буквально из подножного корма.

В тот раз улов был хороший, отец был весел и разговорчив и потчевал Игоря не только всевозможными рыбными блюдами, но и охотничьими байками – страшными и смешными.

Байки байками, а вот трёхразовое рыбное питание навсегда отпечаталось в его памяти. С утра – жареные гольяны, днем – уха из тайменя, вечером – хариус, запеченный в костре. И так пять дней подряд.

С тех самых пор Игорь чувствовал отвращение к рыбе и почти не ел ее в повседневной жизни.

Да и особой любви к рыбалке он от отца не унаследовал.

Игорь рос личностью утонченной, любил литературу, поэзию, философию, историю, да и сам частенько писал и сочинял всевозможные рассказы, стихи и байки, которыми веселил или пугал приятелей на дружеских посиделках.

«И зачем я согласился поехать с ними, – думал Игорь, подбрасывая в костер еще пару толстых сухих веток. – Ведь зарекался не ездить на реку. Слабовольный я человек», – сетовал на себя Игорь, пока друзья его – двое молодых мужиков, один из которых притащил с собой девушку, – с ажиотажем делились впечатлениями о сегодняшних поклевках и прочих нюансах рыбалки.

Смеркалось. Сели ужинать. Игорь предусмотрительно приволок с собой несколько банок тушенки, и пока остальные, подшучивая над ним, уплетали ароматную таежную ушицу, наслаждался сочными кусками говядины, виртуозно подцепляя их ножом из разогретой на костре банки и отправляя в рот.

Жир капал в огонь, вкусно скворчал. Между друзьями плыл неспешный разговор.

– Игорек, давай расскажи что-нибудь эдакое, чтоб пробрало, – с хохотком прогремел Стас, усаживая на колени раскрасневшуюся от ухи и стопки водки Юльку.

– Да, давай трави свои страшилки, писака! – поддержал Стаса Саныч.

Игорь на минуту задумался. Прищурился на рыжее пламя костра. И начал:

– Говорят, раньше в этих местах…

II

– Раньше в этих местах простирались на тысячи километров древние земли позабытого народа Гога и Магога со столицей в городе Камбалу. Почти не дошла до наших дней слава того народа, а тогда гремела она на полмира.

Был тот народ суров и страшен, и мало кому удавалось вернуться на родину из земель, ему принадлежавших.

Поговаривали, что народ этот служит странному, жуткому культу Черного солнца, а что за культ и какие обряды проводились здесь – никто не знает.

Сохранилась только одна легенда, кое-где еще передаваемая из уст в уста в глухих деревнях – о том, что называли еще народ этот Мышиным.

А все потому, что похищал он, бывало, девок и парней из деревень, а перед их исчезновением появлялись откуда ни возьмись во дворах домов тушки сушеных мышей, связанных хвостами вместе. Это служило верным знаком, что люди Гога и Магога скоро нагрянут за пополнением.

И как ни прятали деревенские тех, на кого выбор гогов и магогов пал (кого и в подполе под охраной местных мужиков, кого высылали из деревни подальше), они таинственным образом исчезали все равно.

Игорь замолчал.

Совсем стемнело. Зябкая стынь потянулась от реки на берег. Друзья придвинулись ближе к огню и приготовилась слушать дальше.

Вдруг тишину тайги разрезал звук лодочного мотора, а через минуту какая-то лодка тормознула на берегу недалеко от разбитого лагеря. Из темноты появились две фигуры и направились к костру.

– Эй, молодежь, надолго вы тут? – без приветствия, недружелюбно крикнул первый – сурового вида дядька лет 50, в зеленом камуфляже, поверх которого был накинут по самые глаза плащ с капюшоном.

– Мы только утром приехали, а что такое? Вы из рыбнадзора? У нас все лицензии в порядке, можем показать, – отозвался Стас, поднимаясь со сделанной из бревна лавки во весь свой богатырский рост.

– Да просто мы на этом самом месте лет 30 уже останавливаемся, когда на реку выходим. Никого на этом острове никогда не встречали, – ответил пришелец и добавил, вдруг смягчившись: – Ну да ничего, река большая, мы в верховья пойдем. Чаем угостите? А то мы уже третий час вверх по течению поднимаемся, утомились малёк.

Друзья напряженно подвинулись, освобождая место у костра для незваных гостей.

Юля засуетились, полезла в импровизированный погребок с припасами. Вскоре перед гостями стояли две жестяные кружки с ароматным дымящимся чаем, палка копченой колбасы и сковородка с рыбной жарёхой.

– Митрий Лексеич, – представился первый, второй молча стоял у него за спиной и сесть к костру отказался. Ребята назвали свои имена.

Митрий Лексеич потянулся за чаем, хохотнул, увидев колбасу.

– Это кто ж на рыбалке колбасу ест?

– Да есть тут у нас один – рыбу не переносит, – Стас мотнул головой на Игоря.

– Ну, вы даете! – усмехнулся Митрий Лексеич и, поднеся к ноздрям кружку с дымящимся чаем, принюхался. – Молодежь, а что это за чай такой у вас ароматный, понять не могу, что за траву добавили?

– Это корица, – улыбнулась Юля, показывая гостю баночку с коричневыми ароматными палочками.

Митрий Лексеич как-то странно изменился в лице.

– Хм-м, – протянул он и, даже не хлебнув чаю, вдруг поднялся. – Ну, пора нам. Засиделись. Удачной вам рыбалки, молодежь. А нам еще далече по реке подниматься. Пора бы и честь знать.

Он повернулся спиной к костру, и, перед тем как он скрылся в темноте, на мгновение отблеск пламени осветил рюкзак, болтающийся у него за спиной.

К одной из лямок, как брелок, были привязаны клочки каких-то трав и листьев. А между ними болталась привязанная за хвост сушеная тушка мыши.

III

Стали готовиться к ночевке. Юля убирала со стола, Стас готовил дрова для костра на ночь.

– Ты видел мышь на рюкзаке? – тихо сказал Игорь Санычу, курившему у кромки воды.

– Не мели чушь, – отмахнулся тот. – Вот что действительно странно – мы не слышали загодя звук мотора. Сам посуди: тут слышимость такая, что за несколько километров услышишь. Значит, они где-то рядом стояли, а как мы к костру уселись, – подъехали.

Игорь промолчал, занятый, видимо, своими мыслями.

– Завтра с утра проверим соседние острова, может, они браконьеры или еще что. Положу-ка я на ночь рядом свою Сайгу, надёжней будет, – рассуждал Саныч, возвращаясь с Игорем в лагерь. 22

Так и решили. Утром Игорь с Санычем взяли моторку и отправились прогуляться по соседним островам и отмелям. Стас с Юлей остались рыбачить у лагеря.

Плыли молча, чтобы не надрывать голос, перекрикивая шум мотора лодки.

– Вот оно! Есть! – победно крикнул Саныч после почти часового блуждания по извилинам реки. – Гляди, Игорек, вон их лодка, видишь?

– А где люди-то? Это ж маленький островок! – ответил с сомнением Игорь, выпрыгивая на берег.

– Найдем! – Саныч бодро зашагал по каменистому берегу вглубь островка.

Однако, обойдя его два или три раза, приятели не нашли ничего, кроме груды здоровых валунов, наваленных друг на друга в центре острова.

– Неужели утонули!? Как сквозь землю провалились! – растерянно бормотал Саныч, озираясь в поисках еще хоть каких-то следов.

– Сквозь землю, – задумчиво повторил Игорь и что-то еще хотел добавить, но его перебил Саныч, замахавший руками куда-то в сторону:

– Гляди! Ешкин кот! Откуда ж он взялся, Игорь? Ведь до ближайшей деревни километров тридцать!

По берегу действительно шел небольшой домашний кот удивительного леопардового окраса.

Саныч двинул в сторону кота, но тот ощерился и бросился бежать вглубь острова.

Приятели бегом направились за ним. У груды валунов кот на секунду остановился и, с опаской глянув на преследователей, сиганул в наваленную у подножия валунов кучу веток.

Подбежав к камням, приятели бросились разгребать ветки и обнаружили, что ими была завалена здоровая щель между валунами, в которую легко мог пройти взрослый человек.

Приятели решили смотаться за Стасом с Юлей, фонариками и на всякий пожарный ружьем Саныча.

Вернувшись обратно все вместе, друзья по очереди протиснулись в щель и увидели узенький проход, вырытый под резким уклоном вниз.

Пошли дальше. Через несколько десятков метров ход расширился, уже можно было идти во весь рост, даже не задевая плечами стены подземелья.

Однако никаких следов людей или животных приятелям за час ходьбы так и не встретилось.

– Ребят, может, хватит, пойдемте обратно! – заныла Юлька. – Я устала, хочу есть, ноги болят уже!

– Слышь, Игорь, а может, ты знал, что тут этот лаз есть, и спецом нас повел, чтоб мы в твои сказки про магогов поверили? – недовольно пробурчал Стас.

– Сказки, говоришь? – Игорь вдруг резко остановился и посветил под ноги. Что-то ярко блеснуло.

Перед компанией на каменистом полу валялся разорванный мешок, из которого вывалилась гора небольших золотых монеток.

Саныч наклонился, взял одну и свистнул:

– Ого! Это что, какие-то индийские рупии? Да тут миллион, не меньше!

– Это не рупии, – помотал головой Игорь. – Судя по всему… это монеты империи Гога и Магога.

В ту же секунду произошло нечто странное. Раздался какой-то чирикающий шорох, и подземелье осветилось ярко-голубым спокойным светом, излучаемым как будто самими стенами.

Перед друзьями стояли вчерашние гости, но их внешний вид изменился до неузнаваемости. Они были одеты словно в сказочные, расшитые золотом и самоцветами кафтаны и в руках держали диковинное оружие, какое показывают в фильмах про будущее.

– Ну, пойдемте, молодежь, – зловеще проговорил Митрий Лексеич, давая своему спутнику знак обойти компанию с тыла.

Делать было нечего, приятели повиновались.

IV

Минут через 40 ходьбы по катакомбам ход начал расширяться, перед путниками открылось огромное и светлое пространство, напоминающее большую пещеру, выдолбленную в толще породы.

Пройдя через ворота, служащие неким подобием контрольно-пропускного пункта, путники и их конвой вошли в город.

Друзья не переставали удивляться, шокированные размахом подземного мира.

Что поражало в первую очередь – то, что здесь было светло как на поверхности земли, причем никаких особенных осветительных приборов видно не было. Свет шел от белесо-голубых кристаллов, покрывающих стены пещеры.

То тут, то там были разбиты большие и маленькие шатры, покрытые прекрасными разноцветными тканями и лоскутами. Дымились бронзовые жаровни искуснейшей кузнечной работы, жарились и шипели ароматные блюда, сверкали наливными бочка́ми горы фруктов, возвышающихся над столами в серебряных резных вазах.

Можно было бы подумать, что попал куда-то на средневековый Восток, если бы не футуристическое оружие в руках конвойных, ведущих друзей к главному шатру, расположенному в центре пещеры.

Возле входа в шатер стояли два механических стража, преградивших подошедшим путь.

– К хану Кадыкчану, – сказал Митрий Лексеич, и стражники расступились.

Вся честна́я компания вошла внутрь шатра. По центру возвышалось некое подобие трона из наваленных подушек, пол был устлан шкурами диких животных. Однако на первый взгляд в комнате никого не было, кроме уже знакомого приятелям леопардового кота, возлегающего, словно падишах, среди подушек.

– Хан, к тебе, – крикнул Лексеич, и откуда-то из-за занавески навстречу вошедшим вышел небольшой пожилой человек, одетый в простой кафтан типа ватника и с очками на носу.

– Да вот, Митя, видишь, всё стул поломанный чиню, вчера мальчишки вздумали черешню воровать и вот залезли, значит, на стул, ну и ножка-то подкосилась.

Игорь не поверил своим глазам. Он не мог ошибиться. Это был его сосед Иван Савелич, с которым Игорев отец дружил долгие годы, ходил вместе на рыбалку и охоту. А лет 20 назад Савелич пропал в лесу без вести.

– Иван Савелич, это вы?! – вымолвил Игорь, во все глаза глядя на «хана».

– Игорек, ты, что ли? – спокойно отозвался Савелич, поправляя очки. – Вырос ты, смотрю, совсем взрослый стал. Как батя?

– Отец умер в прошлом году… Но как? Вы совершенно не изменились! Ведь прошло лет 20!

– Видишь ли, у нас тут время немного по-другому течет: когда нужно, быстрее, чем у вас, а когда и медленнее, – пожевал губами хан Савелич и оглядел друзей Игоря. – Ну садитесь, спрашивайте, чай, ведь много вопросов у вас накопилось?

– Это что, какой-то розыгрыш? – выдал Стас, не найдя больше что спросить, уж больно не вписывалась в реальную картину мира вся эта фантасмагория.

– А почему вы корицу не любите? – добавила Юля и, смутившись глупости своего вопроса, потупила глаза.

– Так вы действительно потомки Гога и Магога? – спросил Игорь. – Ведь этот народ давно исчез с лица земли!

– Вот именно, Игорек, с лица земли исчез. Пришлось уйти под землю, обосноваться здесь много веков назад, когда с запада стала напирать на нас чуждая цивилизация, а с востока – полчища диких варваров – чинайцев. Они втерлись к нам в доверие, торговали с нами. Корицу и другие пряности продавали, а потом предали нас, решив завладеть нашими знаниями и нашими землями. Поэтому корица для нас запретная пряность, символ лживости и коварства. Чинайцы ведь тогда вступили в заговор с западным миром и постепенно загнали нас сюда, в эти подземелья. Они думали, мы давно сгинули, забрав с собой все наши богатства и тайные знания, переписали нашу историю, вычеркнув упоминание о нас из всех летописей, а себе приписав тысячи лет истории. Ну да ладно… Чего пожаловали-то? – свернул хан Савелич разговор.

– А что если мы расскажем о вашем существовании? – брякнул Саныч.

– Рассказывайте, – спокойно отозвался Кадыкчан. – Все равно вам никто не поверит, а наше время выйти на поверхность еще не пришло.

– Но почему вы посвятили нас в вашу тайну? – допытывался Игорь.

– Нет никакой тайны, сынок. Хочешь что-либо спрятать – положи это на самое видное место. Сейчас люди не верят в правду, а верят только тому, что им показывают по телевизору, в интернете, что льется им в уши по всем информационным каналам. Вот вы бы сами поверили в то, что видите сейчас здесь, если бы вам кто-то рассказал?.. Вот и я про то же. Так что я совершенно спокоен. В общем, если хотите, можете пожить у нас пару деньков, а потом возвращайтесь восвояси да и живите себе, как раньше. Лексеич, посели их в свободный шатер, пусть живут вольно.

– Но как вы стали ханом? – спросил Игорь, перед тем как выйти из помещения.

– Корни, – неопределённо ответил Иван Савелич и принялся дальше возиться с поломанным стулом.

Митрий Лексеич проводил друзей до приготовленного шатра.

– Раз хан разрешил, живите спокойно, а нам еще надо вернуться в коридор за монетами.

– Откуда ж вы этот мешок с золотом волокли, если не секрет, с поверхности, что ли? – ввернул Саныч, загораясь идеей найти еще подобные клады.

– Когда мы уходили с поверхности в свое время, оставляли в тайниках ценное, теперь приходится возвращаться, – бросил Лексеич и исчез в толпе.

Жили друзья среди удивительных гогов и магогов около недели, каждый день узнавая про них что-то новое.

Оказалось, что никакого страшного культа у народа нет и поклонялся он испокон веков солнечному свету. А слухи эти жуткие гоги и магоги специально про себя распустили, чтобы с опаской к ним чужаки шли, охочие до чудесных богатств и знаний.

А знания у них были невероятные. Механика была доведена до совершенства, а большую часть энергии магоги добывали прямо из воздуха – так называемого эфира.

Фрукты в больших количествах росли у них в оранжереях по принципу гидропоники, без почвы, и давали большие урожаи, способные прокормить весь город, а в городе жило не менее 2000 человек. Были и другие города, но об их расположении жители ничего не рассказывали, видимо, не до конца доверяя пришельцам.

На исходе недели вызвал Игоря к себе хан и сказал:

– Ну, пришло время. Завтра домой отправитесь. Мы вас проводим на поверхность, а там уж сами.

– Но почему вы скрываетесь? У вас столько технологий, которые могут помочь миру! – пытался завязать разговор Игорь.

– Всему свое время и свой срок. Идите и не пытайтесь найти нас. Сюда попадают только те, в ком жив дух предков и у кого открыты глаза. Ступайте с миром.

Игорь вернулся в свой шатер и рассказал друзьям, что завтра с утра они вернутся на поверхность. Решили лечь пораньше, чтобы пораньше встать и еще немного погулять по чудесному городу.

V

Открыв глаза, Игорь долго не мог понять, где он находится, и только спустя пару минут сообразил, что лежит в спальнике в своей палатке на берегу реки.

«Этого не может быть! Мне все это приснилось?!» – подумал он, вылезая из палатки.

Его друзья уже завтракали за столом.

– О, Игорь проснулся. Долго ты спишь, горе-рыбак, – смеялись они, а Игорь все не мог поверить, что все, что произошло, – было только его сном.

Он даже взял моторку и сплавал на островок, где располагался вход в подземелье, но никакого входа там, разумеется, не было. Валуны были плотно сдвинуты, никаких щелей между ними не наблюдалось.

Он возвращался на реку еще несколько раз, даже упросил своего знакомого из поисковых отрядов МЧС поехать с ним и поискать следы подземного мира вместе, но все было напрасно.

Игорь постепенно отказался от своей идеи найти магогов и зажил обычной спокойной жизнью.

Однажды вечером, вернувшись домой, Игорь вдруг заметил, что к ручке его квартиры что-то привязано. Он подошел ближе и увидел, что это связка мышиных тушек.

Разозлившись, он достал смартфон и набрал Стаса:

– Это вы мне привязали мышей к двери?

– Каких мышей, мы с Юлькой сейчас в Тае отдыхаем, ты что? – посмеялся в трубку Стас.

Игорь набрал Саныча. Тот не взял трубку. Игорь вошел в квартиру, чувствуя, что его клонит в сон. Он разделся и лег в кровать.

«Наверно, Саныч», – думал он, засыпая.

В окно светила луна, освещая комнату странным белесо-голубым спокойным светом.