— Дорогие мои женщины, я бы вполне мог обойтись без всего этого! — князь Нузгар Эристави на секунду прикрыл глаза, когда что-то упало в соседней комнате. — Вы же знаете, что мне не по душе суета.

Это был крепкий мужчина с легкой проседью в темных волосах. Его черные глаза светились мягкой теплотой, и даже грозный орлиный нос не ужесточал добродушную внешность князя. Возраст не лишил его привлекательности и благородной осанки, сразу бросающейся в глаза.

— Нузгар, мы все-таки часть дворянского общества и не можем быть отшельниками! — старая Кето с любовью взглянула на внука. — Тем более такие праздники — это возможность подыскать подходящую партию для Давида и Нино.

— Странно, что вы до сих пор не нашли им эту самую подходящую партию! — хохотнул князь. — С вашей-то активностью, бэбиа!

— К сожалению, твой сын не спешит порадовать нас желанием создать семью! — фыркнула Кето. — Тебе стоит надавить на него.

— В этом я поддерживаю нашу Кето, — госпожа Хатуна накрыла руку сына своей ладонью. — Мальчику пора остепениться.

— Я не собираюсь давить на Давида! — недовольно воскликнул Нузгар Эристави. — И он не мальчик, а умный, рассудительный мужчина! Будущий глава рода! Датико сам способен решить, когда придет время привести в дом жену.

— И самое главное: жена должна быть из уважаемой семьи! — недовольно добавила женщина, понимая, что от сына поддержки не добиться. — Меня всегда поражало твое безразличие к таким вещам!

— Это не безразличие, дэда(мама), — устало вздохнул князь. — Я просто не хочу подсовывать сыну невест, которые в лучшем случае ему безразличны, а в худшем — вызывают раздражение.

— Ты еще скажи, что Давид должен жениться по любви! — возмущению Кето не было предела. — Что с тобой, дорогой?

В этот момент в гостиную вошли Нино и Давид.

— Доброе утро, отец! — девушка бросилась к нему в объятия. — Когда вы приехали?

— Ты еще спала, моя варди (роза), — князь прижал к себе дочь. — Как твоё здоровье?

— Все хорошо! Как же я соскучилась! — Нино ласкалась к отцу, словно котенок, и мужчина рассмеялся, поцеловав ее в макушку.

— Я привез тебе подарки. Сейчас их отнесут в твою комнату.

— Благодарю вас! — на ее лице заиграла улыбка. — Что это? Драгоценности или наряды?

— Лучше бы это были книги, — усмехнулся Давид. — Чтение тебе пойдет на пользу.

— Не будь строг к сестре, — князь крепко обнял сына. — Она обязательно станет читать, как только выйдет замуж. Ведь замужней женщине уже не пристало порхать, как бабочка.

— У вас есть кто-то на примете? — Давид с интересом посмотрел на отца. — Неужели вы нашли Нино жениха?

Девушка вскинула на мужчин испуганные глаза, но Нузгар Эристави отрицательно покачал головой.

— Пусть этим занимаются женщины. У них это получится лучше, чем у меня.

— Дила мшвидобиса, батоно Эристави! (доброе утро, господин Эристави) — в дверях появился Мамука. — Я рад видеть вас в добром здравии!

— О-о-о! Гамарджобат, Мамука, дорогой! — князь тоже обнял молодого человека. — Как поживает твой отец?

— Гагимарджот! Все хорошо. Он женился в третий раз, — засмеялся Мамука. — Скоро у меня родится пятый брат или сестра.

— Я всегда поражался его мужской силе… — удивленно покачал головой Нузгар Эристави. — А ты еще не собираешься жениться?

— Надеюсь, что это случится в скором времени, — немного смущаясь, ответил молодой человек.

— И кто же она? — с любопытством поинтересовался князь, но Мамука ушел от ответа:

— Моя избранница сегодня будет присутствовать на вашем празднике. Я обязательно ее вам представлю.

— Что ж, поздравляю! — мужчина похлопал его по плечу. — Даст Бог, все будет хорошо.

— Какой ты скрытный! — капризно сказала Нино, глядя на Мамуку из-под нахмуренных бровей. — Почему ничего не рассказал нам?

— Нино, это некрасиво, — осекла ее госпожа Хатуна. — Мамука не обязан рассказывать о личном. Тем более он еще не помолвлен!

— Все к столу! Хватит разговоров! — старая Кето постучала тростью по полу. — Мне хочется выпить чаю!

Целый день в доме Эристави царила суматоха. Слуги бегали по этажам, из кухни доносились ароматы готовящейся пищи, в большие напольные вазы садовник с помощниками ставили букеты нежных кремовых роз. А ближе к вечеру в комнате, находящейся рядом с бальной залой, накрыли столовый и кондитерский буфет. Столы ломились. Здесь стояли вина, ликёры, разнообразные паштеты, фаршированная индейка, котлеты из дичи, икра чёрная и красная в глубоких перламутровых тарелках и другие деликатесы. Кондитерский буфет благоухал пирогами и пирожными, необычными десертами, радовал глаз мороженым различных сортов.

Одними из первых прибыли генерал Туманов с дочерью. Девушка была бледна, ее руки, сжимающие ридикюль, слегка подрагивали.

Нино поздоровалась с генералом и утащила подругу в сторонку.

— Софья, ты выглядишь так, словно тебя ведут на эшафот!

— Мне страшно, Нино! Я так волнуюсь, что у меня разболелась голова! — голос девушки тоже дрожал.

— Прекрати! У нас все получится! Я украла у старой Кэто настойку для сна и подолью ее в бокал Давида! — Нино буравила ее тяжелым взглядом черных, как ночь, глаз. — Ты слышишь меня?

— Но что, если твой брат не пойдет к себе в комнату? — встрепенулась Софья. — Как тогда быть?

— Я подумала и об этом. Неужели ты сомневаешься во мне, моя милая Софи?

— Объясни мне, прошу! — взмолилась девушка, хватая подругу за руки. — Я хочу быть уверенной, что все пройдет гладко!

— Целую неделю я наблюдала за старой Кето! Она засыпала через час после приема лекарства. Давид моложе ее и крепче, значит, ему я добавлю в бокал настойки немного больше! Потом под каким-нибудь предлогом заманю его в свою комнату, дождусь, когда он уснет, и позову тебя! — зашептала ей на ухо Нино. — Всё просто!

— О Боже, мне тоже нужно выпить немного вина, иначе я потеряю сознание от страха! — Софья покосилась на стол. — Подай мне бокал, но только так, чтобы никто не видел!

— Держи! — девушка протянула ей бокал. Ее глаза горели решимостью. — Веди себя как обычно! Танцуй, смейся, кокетничай! Поняла?

— Хорошо, — София выпила вино большими глотками и закашлялась. — Ох, какое крепкое!

Время приближалось к полуночи, бал был в самом разгаре, когда Нино подошла к Давиду.

— Мне нужно поговорить с тобой.

— Что-то случилось? — князь зевнул, прикрыв рот ладонью. — Странно… Мне так хочется спать, словно я несколько дней на ногах.

— Да, случилось. Мне нужно что-то показать тебе. Это очень важно! — Нино сделала умоляющие глаза. — Давид, ну прошу тебя!

— Хорошо. Давай выйдем на веранду, — предложил он, но девушка кивнула в сторону лестницы.

— Нет, то, что я хочу тебе показать, находится в моей комнате.

— Да что происходит, Нино?! — князь нервничал. — Надеюсь, это твои дурацкие шуточки?

— Ну, нет же! — она схватила его за руку. — Прошу тебя!

— Ладно. Пойдем, — князь сонно моргнул. — Но если это какая-то ерунда, не обижайся.

Молодые люди поднялись в комнату Нино, и она усадила его на кровать.

— Погоди минутку.

Девушка принялась рыться в ящиках комода, делая вид, будто что-то ищет, но когда услышала тихий храп, довольно улыбнулась. Ну вот! Ничего сложного!

Она расстегнула брату жилет, вытащила рубашку из штанов, сняла обувь и задула свечи. Теперь выход Софьи!

Нино нашла ее у открытой двери, ведущей на веранду. Софья была разгорячена танцем и теперь обмахивалась веером, опершись плечом о стену.

— Пора! Давид крепко спит! Иди наверх и постарайся, чтобы тебя никто не видел! И не забудь привести в беспорядок свою одежду!

— Хорошо, — Софья крепко зажмурилась, глубоко вдохнула, сжав кулаки. — У меня все получится. У меня все получится!

В комнате Нино царила тишина, но девушка слышала тихое дыхание, доносящееся с кровати. Ее сердечко бешено заколотилось. Пути назад не было. Скоро она станет княгиней Эристави.

Софья расстегнула пуговки на платье, расшнуровала корсет, сняла туфли, чулки бросила на пол и осторожно приблизилась к кровати. На светлом покрывале отчетливо темнел мужской силуэт. Давид раскинул ноги, заложив руки за голову, его дыхание было расслабленным.

Девушка прилегла рядом и положила руку на его обнаженную грудь. Какое же это наслаждение… Если бы не ужасное волнение, она бы могла запустить пальцы в его густые волосы, коснуться красивых губ… Дыхание Софьи стало учащенным но не от страха, а от возбуждения. Но вдруг мужчина резко поднялся, склонился над ней, и горячие губы жадно накрыли ее рот в требовательном поцелуе, в котором утонул жалобный вскрик.

Когда хлопнула дверь и в комнате одна за другой вспыхнули свечи, Софи совсем потеряла счет времени. Она испуганно села, щурясь от яркого света. Раздались крики, возмущенные возгласы, перед ней появилось разгневанное лицо отца, который что-то говорил, но девушка не понимала ни единого слова, оглушенная происходящим. В ее фантазиях все должно было происходить куда романтичнее.

— Я готов жениться на вашей дочери, ваше превосходительство, — раздался рядом с ней спокойный голос и, покрываясь липким потом, Софья повернула голову. Под одним одеялом с ней находился… Мамука.