К книге
Писательские семьи в России. Как жили и творили в тени гениев их родные и близкиеГлава 3 Писатели из Ясной Поляны — писатели в семье Толстых. Еще повесть и стихи в прозе
63%
Глава 3 Писатели из Ясной Поляны — писатели в семье Толстых. Еще повесть и стихи в прозе
22

В третьей повести Толстой «Песня без слов» (1895–1900) речь снова идет и о таинственной силе музыки, и о стремлении к нравственной чистоте и детской невинности души, которую навсегда теряют взрослые. Сама Софья Андреевна писала об этом: «Мысль, которую я хотела провести, была та, что отношение к искусству, как к природе должно оставаться девственным, т. е. чистым, без вмешательства низменных людских страстей».

Героиня повести, Саша, горюет о смерти матери, с которой была очень близка. Лишь музыка способна утешить ее. Тем более что сосед по даче, Иван Ильич, прекрасный композитор и музыкант. Впервые услышав его игру, Саша думает: «Как просто, легко можно получить это счастье, сейчас же, а оно казалось так недостижимо». И страсть к музыке переполняет ее, она чувствует себя «древней язычницей перед идолом, изображающим искусство в таком совершенстве, ей захотелось поклониться до земли той силе, которая разбудила в ней все прекрасное и призвала ее снова к жизни».

Но именно страсть к музыке, а не к музыканту. Когда Саша пытается говорить с Иваном Ильичом о чем-то серьезном, то обнаруживает наивного до глупости человека. Говорить им не о чем, но она готова часами слушать его игру: «Но в этом восприятии блаженства, так редко встречающегося в жизни, было даже что-то преступное; связь между слушательницей и играющим была так сильна, что порваться она больше никогда не могла; это было надолго, навсегда; что бы ни случилось в жизни Саши и как бы она ни сложилась после этого вечера. В эту минуту Иван Ильич овладел ей всецело; это обладание ее душой было сильнее, значительнее всякого обладания телом. И Саше стало страшно. Она смотрела на Ивана Ильича покорно, страстно, и он, кончив полонез и взглянув на Сашу, вдруг понял свое торжество и свою силу над покоренной им молодой женщиной».

И вскоре музыка уже не действует исцеляюще на Сашу: «Она вдруг поняла, что те звуки, которые впервые давали ей успокоение и радость, теперь вызвали испуг и больное, мучительное волнение. Они притягивали ее всю к тому, кто посредством их овладел ею — искусство вышло из области отвлеченной и перешло в чувство земное. Оно утратило свою чистоту и девственность».

Но на этот раз Саша, заметив, что ее чувство к Ивану Ильичу уже не так чисто и возвышенно, как это было вначале, сама становится своим палачом: «…везде грязь, везде людские страсти… Ты любишь музыку и полюбишь человека — и музыка пропала, она запятнана людской страстью! — мысленно восклицает она. И продолжает: — Нет выхода, нет, нет, и я сама грязная, гадкая, погибшая». И от этого чувства она уже не может отделаться, оно доводит ее до помешательства.

* * *

В марте 1904 года в «Журнале для всех» С.А. Толстая публикует под псевдонимом Усталая цикл стихотворений в прозе «Стоны». Выбор и названия, и псевдонима настолько нарочитый, что вызывает скорее усмешку, чем сочувствие. Да и в содержании стихотворений много наивного и даже нелепого: «…взор мой привлечен к ярко-красным шелковым стрелкам моих длинных, черных чулок. Как две струйки алой крови стремятся они вниз вдоль моих тонких, стройных ног. Я чувствую вдруг боль в моем сердце; да, из него текут, из двух ранок, две струйки крови. И ранки эти всегда открыты, обе болят от утерянной любви, и вот она, алая, блестящая кровь… кап, кап… день и ночь равномерно, беспрерывно тянутся эти две красные ниточки крови, унося мою жизнь».

Но те, кто знает, что такое материнская усталость и одиночество матери, возможно, посочувствуют Софье Андреевне, такой нелепой, но такой искренней в своем горе. Ведь в 1895 году умер ее младший, 6-летний сын, и эту утрату невозможно забыть. В стихотворении «Видение» героиня встречается со своим умершим ребенком. Заканчивается стихотворение тоже банально, но в этих банальных словах — единственная надежда матери:

О, нет сомнения, в жизни вечной

Я встречусь с тем, кто дорог был,

И связи разорвать сердечной

Земных уж там не будет сил!

Впрочем, эта надежда так же призрачна, как видение. Потому что в повести «Песня без слов» Саша отвечает на утешения подруги, которая просит ее покориться воле Божьей и не убиваться так сильно, ибо это грех: «Какой грех, какой Бог, который посылает такие страдания».

Кроме «Видения», в цикл вошли стихотворения в прозе: «Река», «В монастыре», «В пещере», «Осень», «Иней», «Тоска», «Поэт», «Ребенок».

Предыдущая главаГлава 22 из 35Следующая глава