– Я не могу! – наконец выдавила я из себя, уже минут пять стоя на пороге нашего с ним кабинета и делая вид, что не вижу, с каким напряжением смотрит на меня Эскильо. – Похоже, выгорела…

За те десять дней в горах я не успела поверить ни в то, что жизнь начала входить в свою привычную колею, ни в то, что по утрам завтраком кормил меня мой шеф, неприступный и незыблемый господин Лазовски.

Ровер.

Готовил он сам, приносил в постель, дразня ароматом свежего кофе и ванильной сдобы. Отставив поднос, щекотал пятки, когда я отказывалась выбираться из-под одеяла, уговаривал, обещая то новый, совершенно невообразимый вид с очередной вершины, где мы еще с ним не были, то байку, которых, как оказалось, Геннори знал множество, то какой-нибудь приятный сюрприз.

Я, поддаваясь его напору, смеялась, забывая, что пройдет немного времени, и вместо солнца, пьянящего воздуха, воды, гор, которые одновременно подавляли своим величием и щедро одаривали накопленной миллионами лет силой, вновь придется окунуться в тлен чужой злобы, предательства, ненависти. Теряла себя в смятых простынях, находила в его объятиях, понимая не разумом, не чувствами, всем своим существом, что именно этого человека я искала все свои тридцать с лишним лет, что именно о нем мечтала, не умея выразить словами, но точно зная, что достаточно оказаться рядом…

Это – рядом, оказалось таким долгим, но разве последние десять лет имели теперь значение?!

Не имели.

Ничего не имело: ни прошлое, ни будущее, только… настоящее.

Я знала, что ошибалась, прячась от действительности, помнила, что жизнь таких проколов не прощала, но продолжала обольщаться, радуясь тому, что у меня было.

Одиннадцатый день начался с вызова, который поднял меня быстрее, чем все испробованные Ровером способы вместе взятые. Рефлексы…

Лазовски срочно требовался в столице. Представить, что смогу остаться в горах без него, у меня не получилось.

В тот же день он улетел на Приам. По официальной версии – оказывать помощь в расследовании по делу владельца «Ханри Сэвайвил» Дайриса Ханри. Шумиха в прессе (была уверена, что и здесь не обошлось без Славы) поднялась такая, что правительство Союза было вынуждено настоять на участии в дознании нашей стороны.

По неофициальной…

Опять последствия нашей деятельности на Маршее. Все получилось не так, как договаривались высокие стороны. Как результат – шейх Тиашин отказался от власти в пользу одного из старших сыновей – Льюаса. В первой же своей речи тот высказался за вступление Приама в Коалицию.

Назвать совпадением все эти события было трудно. Еще бы понять, что находилось между этим фактом и необходимостью присутствия там Ровера. Если очередные проделки Славы Шторма… Было у меня ощущение, что все не столь безобидно, как в случае с проделками полковника. Подтверждений не было.

Так что я опять осталась одна. Я и… кольцо, которое Геннори, уходя, вложил мне в ладонь, чтобы я могла подумать и принять решение. Свое он надел себе на палец сам, вскользь заметив, что на иной ответ даже не рассчитывает.

Убила бы!

И его, и Шторма, который прислал поздравления через пару минут после того, как Лазовски покинул мою квартиру, и одиночество, ударившее по нервам настолько сильно, что я с трудом заставила себя признать, что истерика мне еще никогда не помогала.

– Лиз, – Эд поднялся, подошел ко мне вплотную. Курчавая шевелюра выглядела поникшей, а в когда-то озорных зеленых глазах правила бал усталость, – ты мне нужна.

Стало не просто стыдно – тошно. Если уж он просил о помощи, значит, все – припекло!

Резко выдохнув, тряхнула головой, отгоняя душившую хандру. Тут же перехватила молниеносный взгляд друга на цепочку, которая воспользовалась возможностью и выскочила из-под выреза. Закрепленное на ней кольцо скользнуло по коже, поймав солнечный луч и отразив его золотом.

Сделав вид, что ничего необычного не произошло, спрятала подарок под блузкой.

– Ну и что тут у тебя?

– У меня? – заметно повеселев, переспросил Эскильо, возвращаясь к столу. – Из тех, что уже горят – два бегунка, сводная аналитика, защита свидетеля и сопровождение. Со всем остальным я вроде как пока справляюсь.

Пока он говорил, успела дойти до своего места и активировать планшет.

Бросила взгляд на пустую чашку – кофе захотелось немилосердно, но, посчитав, что еще не заслужила, вновь перевела взгляд на друга.

– А что, аналитический тормозит, или на тебя свалили обзорку Ровера?

– И то, и другое, – вздохнул Эд. – Ты же не совсем в курсе…

Введя код доступа, вошла в систему, тут же получив от Вано нарисованную улыбающимися губками розочку.

А я говорила: не могу…

Отправив нашему информационному ангелу-хранителю сообщение, что в обед загляну, обернулась к Эскильо.

– Мне долго ждать?

Тот хмыкнул, реагируя на тон – назывался он: законченная стерва, – потом устроился на столе с таким видом, словно это не он несколько минут назад давил на жалость:

– Меня переводят.

Охать, ахать и махать руками не стала. Рано или поздно, но это должно было произойти. Десять лет от стажера до опытнейшего маршала… «Рано» уже давно прошло, «поздно» было как раз на подходе.

– Отдел оперативного сопровождения?

Эд тоже не стал демонстрировать удивление.

– Точно, в поддержку. На полгода исполняющим обязанности, а там…

– Помощник директора Службы Маршалов, Эдуард Эскильо… – я пошамкала губами, пробуя на «вкус». – Знаешь, звучит.

– Издеваешься? – Эд прикусил губу, сдерживая смех.

Вот именно этого мне и не хватало, чтобы забыть обо всем.

Все! Больше не было Зерхана, с его безумным жрецом, Приама, где так идеально сошлись интересы уже бывшего шейха и собственного правительства. Больше не было ничего, лишь работа, которую я любила.

– Еще и не начинала, – буркнула я, демонстрируя недовольство. – Дождался, теперь можно и лапки складывать?! Или что, начальственное кресло замаячило…

– Бет, – Эд спрыгнул со стола. Думала, подойдет, но он просто перебрался в кресло, подвесив перед собой сразу четыре внешки, – тебя здесь точно не хватало.

Я не стала заикаться, что уже тысячу раз просила его не называть меня Бет, которое в его исполнении звучало, как Бээээд. И не потому, что даже пытаться не стоило – непробиваемо, просто было приятно: в этом непредсказуемом мире хоть что-то оставалось неизменным.

– Кого еще передвигают?

Садиться я не торопилась, игралась с новым полевым, который мне поставили еще на крейсере Орлова. Времени прошло достаточно, чтобы оценить, удачно ли он взаимодействовал с периферией. Проблем вроде как не было, если только непривычно. Визуальный сектор теперь находился справа.

Эскильо ответил, продолжая скользить взглядом по экранам:

– Точно неизвестно, но ходят слухи про охрану свидетелей.

– У них же всегда все было чисто.

Лучше бы я не лезла сразу в аналитику. Ощущение возникло такое, что в одну кучу свалили отчеты маршалов, выборку по ключевым и сведения по поисковым матрицам.

Теперь хоть было понятно угрюмое настроение Эда. Разбор завалов он никогда не любил.

– Так и теперь не грязно, – усмехнулся тот, не отрываясь от работы. Судя по тому, что вплотную занялся бегунками, уже успел заметить, что именно перехватила я. Насколько я понял, проблемы у подразделения по спецоперациям Коржевского, забирают вояки. Кто именно, он не сказал, но довольным не выглядел.

– А отказаться?

Первый же попавшийся мне отчет вызвал недоумение. Имя маршала было незнакомым.

И когда только успели?!

– Без права на выбор, – все-таки посмотрел в мою сторону Эд. – Не нравится мне все это.

Прежде чем продолжить, открыла еще один. История повторилась с той лишь разницей, что этот был составлен абсолютно безграмотно. Даже для стажера.

– Мне тоже! – поддакнула я. – Они хоть учебку прошли?

Уточнять, о чем это я, Эд не стал.

– Новеньких шестеро. За двоих я спокоен. Достаточно мозги подправить и через годик будут работать самостоятельно. Еще по одному сказать ничего не могу. Вроде и неплох, но…

– Это ты про Александра Кабарга?

Эскильо, ничуть не стесняясь, утянул к себе копию моего экрана, на котором я как раз читала опус этого самого Александра.

Написано было абсолютно безграмотно, но… не без дельных мыслей, которые я тут же пометила для особого контроля.

– О нем самом.

– И чем он обратил на себя твое внимание?

Мнению Эда я доверяла, как своему. Видно, сказывалось наше совместное становление как маршалов.

В глазах Эскильо появилась так хорошо знакомое озорство… Вот что значит мы опять были вместе!

Кажется, за последние полгода я об этом почти забыла.

– Давай ты сама на него посмотришь…

А голос! Прямо-таки патока!

– Ну-у-у-у, – протянула я, – готова уступить в обмен на кофе.

В его тяжелом вздохе было слишком много патетики, но… мне ее тоже не хватало.

– Вымогательница!

– Сам такой, – буркнула я, считая, что вопрос решен. Открыла следующий файл, от неожиданности даже присвистнула. Перечитала еще раз. Подумала. Посчитав, что я точно чего-то не понимаю, уточнила у Эскильо, выполнявшего мою просьбу. – Сколько меня не было?

Как оказалось, думала я слишком долго. Эд уже подходил к моему столу вместе с исходящими ароматом кружками. Одну подал мне, вторую поднес к лицу, вдыхая запах напитка.

– Полтора месяца.

Сделала осторожный глоток, лишь бы продлить паузу.

Ну, Ровер!

И он еще хотел, чтобы я вышла за него замуж?! Да никогда!

Ни одна из моих мыслей на лице не отразилась. Как там говорилось: «Месть – это блюдо, которое надо подавать холодным…»

Да хоть замороженным!

– А теперь давай с начала и поподробнее.

Что порадовало, хотя бы этот не стал убеждать, что все просто великолепно. Подкатив поближе кресло, плюхнулся в него, положив ноги на мой стол.

В другой раз схлопотал бы по шее, но сейчас ничего не оставалось, как просто не заметить. Уж больно загадочными выглядели на свежий взгляд некоторые пропущенные мною события.

* * *

Кабинет полковника был слишком мал, чтобы оказаться как можно дальше от сидящего за столом Шторма. Да и жест, которым тот предложил Шаевскому проходить, а не скромничать у двери, выглядел категорично. Не поспоришь.

– Господин полковник…

Продолжить Виктору не удалось. Взгляд вновь обретенного шефа стал многообещающим, как раз поперхнуться и замолчать.

– Где обосновался?

Шаевский ожидал привычного: в хвост и в гриву, но начало сбило настрой, заставив насторожиться. Пришлось перестраиваться, делая вид, что и не расставались.

Впрочем, где-то так оно и было. Все время, что значился сначала в рядах СБ, а затем и в Службе Маршалов, контактировали плотно.

Если не сказать, даже – слишком плотно.

– В офицерской гостинице.

Добрался Виктор до Таркана прошлым вечером. По местным меркам, конечно. Летел вместе с Валандом на приданном генералу Орлову крейсере. Тот подзадержался на Земле, словно как раз для того, чтобы их и забрать.

У подобного умозаключения были все основания. Им после опытов на выживаемость, через которые пришлось пройти в вотчине Дайриса Ханри, занимались лучшие врачи Главного военного госпиталя Союза. Да и Марку перевод оформили в рекордные сроки. Сразу видно, что все стороны были заинтересованы в скорейшем разрешении скользкого вопроса.

Сам бывший особист если и переживал по этому поводу, то лишь о расставании с группой. Но тут уж в любом случае непредсказуемо – постоянства от их службы ожидать не приходилось.

Но сейчас об этом вспоминать не стоило – разговор со Штормом всегда был сродни прогулке под прицелом снайпера. И знаешь, что не пронесет, но продолжаешь надеяться.

Вот и Виктор рассчитывал на денек-другой передышки – прибыли они раньше стоявшей в предписании даты, так что у надежды наличествовали все основания, но полковник вызвал уже утром. Причем обоих. Марк дожидался своей очереди в холле, предварявшем кабинет полковника.

– Все, как всегда! – удрученно, но как-то по-домашнему, бросил Шторм в пустоту и кивнул в сторону кресла. Дождался, когда Виктор присядет. – После разговора отправишься к Лисневскому, тот уже должен был приготовить для тебя дом в городке.

– Позвольте уточнить… – четко произнес Виктор, перебирая в уме возможные причины для подобного поворота событий. Такие, чтобы выглядели правдоподобно.

Майор Лисневский являлся начальником службы безопасности координационного блока Союза и подчинялся лично Шторму. Связь между самим Шаевским и визитом к Андрею, с которым он был неплохо знаком, находилась без труда, а вот с домом…

– Позволить?! – оборвал полковник, не дав закончить. Превращение из доброго дядюшки в того самого Шторма было молниеносным; в голосе отчетливо звучали рычащие нотки. Опасное предзнаменование. – Семью, значит, решил на Земле оставить?

– Господин полковник…

– Молчать! – Шторм, резко поднявшись, двинул кулаком по столу. Вместо того, чтобы напрячься, на душе у Шаевского слегка отлегло. Так знакомо… И… так не хватало. – Салага! Ума только и хватило, что девку заделать!

– Господин полковник… – Шаевский догадывался, что не поможет, но попробовать объясниться стоило. Если не для полковника, так хотя бы для себя.

Когда родилась дочь, он поступил не только как велела совесть, но и по инструкции. В личное дело внес, но в ту часть, что по высшему доступу. Помнил о безопасности. Не своей – их. Семья и контрразведка – понятия мало совместимые. И пусть он на Анне так и не женился, но признанный им ребенок поставил на обоих клеймо уязвимости.

С довольствием он тоже определился – написал поручение в бухгалтерию на перечисление половины своего довольствия на счет матери Лауры. Был уверен, что заниматься денежными делами самому не получится, местом службы выбрал далеко не Штаб.

Ошибся только с одним, нужно было тут же обратиться с рапортом, чтобы выплаты проводили под прикрытием целевых, без указания его имени. Вот тут и сработало стечение обстоятельств. Не нашлось более опытного, кто бы подсказал.

Так и получилось, что сначала не знал, а потом просто все шло по накатанной.

Но все равно – виноват. С какой стороны ни посмотри.

Как Шаевский и предполагал, высказаться ему опять не удалось. Если только получить еще одно доказательство непредсказуемости своего шефа. Видеть Шторма в гневе ему приходилось не раз, а вот в бешенстве…

Чистыми, незамутненными сомнениями эмоциями било наотмашь. Не будь Виктор довольно стабильным эмпатом, да не умея защищаться, точно бы ушел вразнос. А так, только ощутил себя, как в десантном катере при неконтролируемом падении. Удовольствия мало, но шансы есть.

– Мне пох…… что ты подставил и себя, и меня. Добрались бы – нашли способ и отыграться, и взять приз. А девчонка с матерью?! Ты хоть раз пытался представить, что с ними могли сделать, лишь бы прихватить тебя за яйца?!

Резкий выдох Виктора выглядел красноречивее слов.

Какую именно комбинацию с его участием проворачивал Шторм последние годы, Шаевский догадался лишь на Маршее. Зачем подводил к грани, за которой он был вынужден принять решение уйти к Воронову, почему усиливал внешние признаки противостояния с СБ, для чего разыгрывал партию со Службой Маршалов.

Едва живой лежал в камере, готовился сдохнуть, уже не веря, что успеют вытащить, но продолжал в уме выкладывать схему действий полковника и удивляться, насколько был слеп, не сумев свести воедино собственное понимание сволочизма Шторма и происходившее с ним.

Видно, прав был полковник, называя салагой. Отслужить столько лет под его началом и не заметить очевидного?! Что тут можно было сказать… Кроме как в очередной раз признать извращенную изворотливость собственного начальства.

– Больше такого не повторится!

Не признание вины – скорее, попытка донести, что урок усвоен. Не тот – личный, в котором дочь, ее мать, и он сам. Другой, в котором даже патовая ситуация оборачивалась на пользу.

Полковник так не считал.

– Не повторится?! – взревел Шторм. Казалось, именно этих слов ему и не хватало, чтобы сорваться окончательно. – Кэтрин! – рявкнул он, без малейшего перехода.

Дверь открылась буквально через мгновение.

В кабинет не влетела, как можно было ожидать, грациозно вошла рыжеволосая барышня с нашивками старшего лейтенанта. Замерла на пороге. Внешне – бесстрастная, но глаза выдавали. Еще один… выкормыш, и, судя по подчеркнуто-отстраненному взгляду Шторма, из любимчиков.

– Господин полковник…

Великолепная выправка, идеальная фигурка, которую только подчеркивала форма, планшет, прижатый к обтянутому юбкой бедру..

Несмотря на явную напряженность обстановки, Шаевский мысленно усмехнулся. Провокация! Но не по отношению к нему.

А еще было очень похоже на подсказку Если не сказать, на две. Глядя на милую мордашку тут же вспоминался Горевски и его знаменитая мать.

– Что по семье майора? – Шторм едва заметно, но снизил проявление мнимой ярости.

Виктору это мало помогло, вопрос полковника заставил внутренне напрячься. Неужели он…

Мысль об опасности, которой он вновь подверг Анну и Лауру, отдавала легкой паникой.

Кэтрин, бросив в его сторону сочувственный взгляд, начала докладывать. Равнодушно, словно это не она только что довольно ясно выразила свое отношение:

– До готовности группы сопровождения Службы Маршалов, они находятся под контролем команды Воронова. Теми зафиксированы две попытки контакта с дочерью майора Шаевского. Обе пресечены. СБ гарантирует, что сработали чисто.

Облегчения на лице Виктора не отразилось. Как и благодарности. Шторму его рефлексии…

Полковник был прав. Терять время на расшаркивание друг перед другом, было непозволительно. Если только когда-нибудь потом…

На это тоже рассчитывать не стоило.

– Можете идти, лейтенант. – Полковник дождался, когда офицер выйдет, и только после этого посмотрел на Шаевского. – Тот, кто ведет эту игру, знает меня слишком хорошо.

Переход был резким, но Виктор не удивился. Воодушевлять и прочищать мозги Шторм умел.

– Я действую один или…

Шторм довольно сощурился, тут же вызвав у Шаевского странную ассоциацию с виденным однажды котом.

Сама операция уже размылась в памяти – была она одна из первых, а кот – сохранился. Черный, худой, плешивый, одноглазый, но… когда он шел по грязной улице, с облезлыми стенами стоявших вдоль нее домов, все остальное бродячее зверье спешило уйти с его дороги.

Было в нем что-то… Не опасность, а бьющее по нервам ощущение, что даже смерть не сумеет вырвать у него победу.

Шторм был таким же… От этой мысли становилось спокойнее.

– Работаешь совместно с СБ. С их стороны в деле Ромшез. Появится вместе с группой маршалов, подчиняется тебе. Еще двоих подберешь сам, список кандидатов и собранный материал тебе передаст старший лейтенант Горевски.

– Кэтрин… – наметил улыбку Шаевский.

Свою дозу адреналина он получил, теперь можно было и вспомнить о том, что он здесь не только свой, но и из старичков.

Шторм окинул оценивающим взглядом, довольно хмыкнул. Вроде как поздравил с возвращением.

– Валанда возьмешь к себе.

– Ему, что, нужна нянька?

Взгляд Виктор предусмотрительно отвел, делая вид, что рассматривает корешки на книгах в узком шкафу-пенале. Кабинеты менялись, а этот шкаф – оставался.

Это не помешало увидеть, как Шторм улыбнулся. Не губами – в глазах мелькнуло что-то… шаловливое, словно мальчишка выглянул из-под маски полковника.

Мгновение было очень коротким, чтобы поверить.

– Через полгода начнется подготовка к операции на Самаринии. К этому времени здесь должны найтись желающие перегрызть за него глотку.

– Я пойду с ним.

– Посмотрим, – отрезал Шторм, садясь в кресло. – Сначала разберемся с тем, кто решил поиграть на моих нервах.

– А они у вас есть? – Виктор поздно сообразил, что поймался на крючок: слова уже были произнесены.

Шторм, откинувшись на спинку, усмехнулся.

– Проверим? – И не дав Шаевскому ляпнуть что-нибудь в качестве оправдания, уже другим тоном закончил: – Зерхан и Маршея заставили эту тварь активизироваться. Сделай ее, Виктор, пока она не добралась до тех, кто нам дорог.

О чем… точнее, о ком сейчас говорил Шторм, говорить нужды не было.

Для него… Анна и Лаура. Для полковника… его взгляд на Кэтрин был достаточно собственническим, чтобы все понять.

* * *

– Вот такие вот у нас дела, чертенок…

Расспрашивать Эда о напряжении, висевшем в коридорах Управления Службы Маршалов, я не стала, хватило и рабочих проблем, которые он на меня вывалил.

Напарник, конечно, о чем-то знал, да и готов был поделиться выводами – по изредка бросаемым на меня взглядам это читалось великолепно, но я предпочитала идти от первоначальных данных. Найти их можно было только в одном месте. У Вано.

К тому же, обещала зайти.

– В разговоре со Штормом тоже что-то сквозило…

Вано дернул головой.

– Вот об этом не надо!

Приподняла удивленно бровь – с каких это пор наш информационный гений отказывался от информации, но тут же кивнула. Если я хоть немного права… Я была права, пусть и надеялась ошибиться. В воздухе пахло войной. Пока еще совсем незаметно, но для тех, кто умел видеть и слышать, уже ощутимо.

– Значит, перетряхивают гражданские службы, – зашла я с другой стороны. Не обязательно отвечать на вопрос «да», можно и «нет»… на другой.

Вано сдвинул очередной всплывший напротив его лица экран и явно расстроенно – ему нечем было меня успокоить – кивнул.

– Забирают лучших. Аналитики, тактики, силовики. Все в хорошей физической форме. В масштабе Союза цифры не столь уж значительны, чтобы бросалось в глаза, но если присмотреться…

– Ты присмотрелся. – Я не спрашивала – констатировала факт.

Ну а раз не спрашивала, то и на продолжение рассчитывать не стоило. Если только уточнить;

– Куда их?

Вано поднялся со своего виртуального трона, отмахнувшись от больших экранов и маленьких экранчиков, тут же ринувшихся за ним, как от надоедливых мошек.

Смотрелось смешно, но смеяться я не торопилась.

Подошел ко мне, подушечками пальцев осторожно коснулся левого виска. След от уничтоженного испульсником командного был уже практически незаметен.

– Контрразведка, СБ, вояки…

– Будь глобальная чистка – что-то бы просочилось в прессу, а раз тишина, значит – усиление… – Я мотнула головой – сейчас это не имело значения. – Как Валенси?

Вано понимающе усмехнулся. Мирный договор с Самаринией никого в Союзе не обманывал. Мы были готовы к новой войне, хоть и не желали ее.

– Просила передать, что если ты не появишься сегодня же…

Я улыбнулась и качнула головой.

– Придется извиняться. С теми же угрозами со мной связался Ярусь.

Ярусем звали старшего из трех моих братьев. Он служил первым пилотом тяжелого крейсера у того самого адмирала Соболева, с которым мне довелось познакомиться на Маршее. Мы потом виделись с ним еще раз, уже на борту Орловского крейсера, который должен был доставить нас с Шаевским на Землю.

Виктор находился в реанимационной капсуле в состоянии искусственной комы. Выглядел не просто плохо. Если бы не заверения медиков, что выкарабкается, посчитала бы обреченным.

Со мной тоже пытались перестраховаться. Насколько понимала, опасались нервного срыва, но я сумела убедить, что вполне способна держать себя в руках.

То, что присутствовало желание кого-нибудь убить – не считалось. До тех, кого стоило, мне было не добраться, а остальные вроде как и ни при чем. Сами находились под приказом.

Адмирал появился незадолго до вылета. Сначала зашел к Виктору – через прозрачный пластик, я видела, как он разговаривал с военврачом, капитаном второго ранга, – затем уже ко мне. Несмотря на мои усилия, меня все-таки оставили в медотсеке.

Заявлять, что гордится мною, что я сделала то, что должна, – не стал. Отделался одной фразой, которой удалось объяснить все, о чем он промолчал. В программах управления системами жизнеобеспечения, которые должны были устанавливаться на передовую группу ударной армады, спецы Шторма и Ежова обнаружили встроенный код. К самим аварийным модулям, в которые был зашит, он не имел никакого отношения. Что являлось его задачей, определить на тот момент еще не удалось, но по первоначальным прикидкам речь шла о контроле над ИИ.

Я была тогда настолько физически и эмоционально вымотана, что лишь кивнула, принимая к сведению. Дошло до меня уже позже, почти у самой Земли. Два брата из трех были у Соболева. Один – Ярусь, в той самой передовой группе.

Наша Галактика оказалась слишком мала, чтобы исключать подобные стечения обстоятельств. Оставалось надеяться, что старший из младших Мирайя об этих тонкостях не догадывался, в чем я сильно сомневалась, зная нашу семейку.

– Он здесь?

Вано сегодня был удивительно многословным. Обычно мы с ним молча пили кофе, за что он позволял мне копаться в собственных базах. Естественно, не тех, которые шли под более высоким допуском – порядок незыблем, но мне хватало и того, что я получала. Додумывать остальное по мелким штрихам я научилась уже давно.

– Летит на Сой-О, на аттестацию. Воспользовался возможностью.

– Сделав крюк, – потоптался на очевидном Вано. Высказаться на эту же тему не дал, заметил с нотками зависти: – Они тебя любят.

Я пожала плечом:

– В том, чтобы иметь трех старших братьев есть своя прелесть. Особенно, когда становишься старше.

– Докучали?

Усмехнувшись, присела на ступеньку лестницы, ведущей на галерею, которая вторым этажом обрамляла кабинет Кидарзе. Там тоже все было заставлено техникой.

– Были яркими примерами для подражания.

Он хотел еще что-то спросить, но я не дала. Ради чего он заговаривал мне зубы, было понятно. Отвлекал от мыслей о моем собственном будущем. Видно, Эскильо успел поделиться своими умозаключениями о моем состоянии.

– Мы с Эдом решили по-честному: ему бегунки и сопровождение, мне – аналитика и защита свидетелей.

Вано намек понял: прошлое – прошлому.

– Ни одной свободной группы.

Озабоченности данным фактом в его голосе я не обнаружила. Хоть и старалась.

– Уже заметила, – фыркнула я. Не сказать, что недовольно. Формирование команды, способной выполнить совместную задачу, было делом увлекательным. – Мне нужны все интимные подробности о шестерке новеньких.

Во взгляде Вано мелькнуло предвкушение.

Я его понимала. Тестовые задания в исполнении юнцов выглядели весьма увлекательно и становились развлечением для всего подразделения. Чтобы поучаствовать в процессе, многие маршалы забывали про время и собственную занятость.

– Успеешь?

Намекал Вано на то, что на подготовку отводилось всего лишь пять дней.

– Так без вариантов же? – подмигнула я ему. – К тому же, я отправлюсь с ними. Тенью. Лазовски уже одобрил.

Вано провел ладонью по подбородку – взвешивал все «за» и «против».

– У меня есть парочка знакомых актеров. Если надо будет…

– А ты сомневаешься?! Яруся тоже попрошу…

Достаточно было представить братишку в качестве подсадного, как настроение резко скакнуло вверх. Если натравить его на девчонку…

Жаль мне ее не было. Он хоть и красавчик, да и способен любой запудрить мозги, но тут уж не до сочувствия. Либо ты жертва, либо – победитель. Мне в команде нужны были только вторые.

– Вали тоже стоит подключить, – тут же отозвался Вано, сообразив, что означает улыбка, в которой кривились мои губы.

Кивнула задумчиво. В голове крутилось что-то…

– У Эда есть доступ к кабинету шефа?

Вано схватился за голову, но насмешливый взгляд сдал его с потрохами. Моя идея ему нравилась.

– Есть. Но это стоит оставить на закуску.

Я обиженно хмыкнула.

– Мне нужны трое. Начнем с одиночек.

– Как скажешь, – развел он руками. К одной тут же подскочил экран, как кошка, потерся о ладонь. Если не знать, что это всего лишь заготовки голограмм, можно засомневаться в здравости собственного рассудка. – Когда начнем?

Я поднялась с лестницы, подошла к двери. Оглянулась, когда панель уже отошла в сторону.

Встретившись с Вано взглядом, задорно подмигнула:

– Ты об этом узнаешь первым.

Ближайшие пять дней обещали стать весьма насыщенными, и веселыми. В нашей службе праздники случались не часто, но если уж такое происходило…

Будем считать, что Геннори повезло отсутствовать в Управлении в тот момент, когда мы будем здесь развлекаться.