Я проснулась, но открывать глаза не торопилась. Было настолько спокойно, что единственное объяснение, которое пришло мне в голову: я — умерла.

Умерла?!

Воздух комом встал в горле, рука машинально дернулась к лицу, сорвать ненавистную ткань!

Не воспоминания — испытанные ощущения, накатили разом, не просто сбивая дыхание — заставляя сердце трепыхаться в груди. Я задыхалась; ужас, желание жить и смирение перед неизбежным, смешиваясь воедино, мутили разум; надежда, которая продолжалась цепляться за этот мир, сменялась отчаянием…

А затем… ничего. В какое-то мгновение все это прекратилось, исчезло вместе со мной.

Как оказалось, не навсегда.

— А вот этого делать пока не стоит. — Мою кисть очень аккуратно перехватили и вернули на место. — И посмотри уж на меня! Уверяю, к потусторонним кошмарам я не имею никакого отношения.

Голос Стаса был насмешливым. Но, самое главное, он — был.

— Живой, — выдохнула я, подчинившись просьбе своего медика, сидевшего на краю моей постели. Приподнявшись, не отказывая себе в порыве, потянулась к нему, обнять и… спрятать от него выступившие слезы. Все эти долгие дни я предпочитала отгонять от себя мысли о нем. Шансов, что Стасу удалось спастись, не было никаких. — Живой…

Брать себя в руки мне не пришлось, достаточно оказалось выслушать нетривиальное продолжение моей незаконченной душещипательной речи.

— …удивилась она, вернувшись с того света, — съязвил мой помощник, отходя от стены, рядом с которой стоял. Заметила я его, только когда он заговорил.

— Демоны тебя задери, Дарил! — возмутилась я, отстраняясь от Стаса, который только хмыкнул, но отпустил. — Такой момент испортил!

— А меня? — уточнили с другой стороны.

Костас сидел в кресле, как всегда со своим планшетником. Тарас стоял рядом с ним. Вопрос задал ангел, хакер только поднял взгляд и вновь уткнулся в дисплей.

Есть все-таки в этом мире постоянство!

Валечка тоже был с ними, пристроился плечом к плечу с Тарасом. Удивительная сплоченность.

Я была, конечно, рада, что не умерла. Многие, оказавшиеся с петлей на шее, предпочли бы какое угодно существование, лишь бы дышать, видеть, чувствовать.

Но до чего же жизнь любит парадоксы! Получив желаемое, тут же начинаешь сомневаться, а этого ли ты хотел.

— Где мы? — нахмурившись, посмотрела я на своего помощника.

Тот, вместо того, чтобы вытянуться по струнке и отрапортовать, переглянулся с Тарасом. Выглядел при этом довольным.

Точно за дуру держат!

— Половина моя, — категорично бросила я, опуская ноги на пол. Демон согласно кивнул. Опять поспорил с ангелом и снова выиграл. Запрещай не запрещай… Вот разберусь с первоочередными проблемами, займусь и ими. Профилактических бесед обычно хватало ненадолго, но это лучше, чем совсем ничего.

Поднявшись, постояла пару мгновений, игнорируя их напряженное внимание, прошлась по каюте, стараясь не наступать им на ноги. Спальня не была рассчитана на столь многочисленные компании.

Мой вид нельзя было назвать скромным, из всей одежды тонкая, хоть и длинная сорочка, но этот факт, в отличие от других, меня не смущал. И не такую видели, не покраснеют.

— Очень страшно? — спросила я, в очередной раз поравнявшись со Стасом. Тот, молча, протянул зеркальце, и… вздохнул. Понятно. Еще один проигравший.

Прежде чем уточнить, стоит ли мне ждать реакции на свой первый вопрос, посмотрела на собственное отражение.

Лицо чистое, без малейшего намека на шрамы. Только кожа слегка блестит, но это заживляющая пленка, сама рассосется, как только выполнит свое предназначение. Стас потому и придержал руки, что лучше не трогать. Видно нанес недавно, часов через двенадцать уже и следа не остается.

Волосы слегка отросли. Пока еще ежик, но уже не колючий. Обидно, но это такая мелочь, по сравнению с тем, что для меня еще ничего не закончилось.

— Я не услышала ответа, — ласково протянула я, отдавая зеркало Стасу. На мой благодарный взгляд тот ответил чуть заметной улыбкой, за которой прятались извинения.

Сколько пройдет времени, прежде чем для нас с ними все станет, как раньше?! И произойдет ли это когда-нибудь…

Потерять капитана для экипажа… В Союзе бы сразу расформировали. И подальше с глаз долой, чтобы в следующий раз знали, кто имеет право рисковать своей жизнью, а кто может делать это только на словах.

Но мы были не в Союзе, да и подставилась я сама.

Еще бы им это объяснить.

— На борту «Зверя».

Я посмотрела на Дарила с ухмылкой.

— Я чуть не сдохла, а не лишилась ума. Все системы отключены, сидим на аварийных. Будь мы в порту…

— Мы в ангаре флагманского крейсера «Аурели», — понял мой намек демон, а Тарас, что меня несколько удивило, облегченно вздохнул. Кажется, у них тут были некоторые разногласия. Впрочем, ничего иного я и не ожидала. Они продолжали оставаться лучшими, но одиночками. Вместе они были только со мной. — Пока тебя не было, вроде как находились под домашним арестом. А сейчас…

Он не договорил, но это было и ни к чему. А сейчас уже нас всех продолжали держать до разговора. Со мной.

А может… о худшем варианте думать не хотелось, но с некоторых пор от собственной судьбы я ничего хорошего не ждала.

Имела полное право!

— Давно я здесь? — Теперь я обращалась к Стасу.

— Четыре дня, — не помедлил тот с ответом. — Генерал Орлов хотел, чтобы тобой занялись корабельные медики, но адмирал Искандер…

— Адмирал Искандер? — приподняла я бровь.

С момента моего исчезновения прошло чуть больше двадцати стандартных суток, а тут такие перемены.

— О… — протянул Дарил, словно обрадовавшись новой теме для разговора, — ты еще многово не знаешь.

Сделав себе пометку в памяти ни в коем случае не оставлять их надолго без присмотра, вновь забралась на кровать. Под взгляды, в которых было поровну восторга и облегчения, подогнула под себя ноги, устраиваясь удобнее. Прикрылась пледом, чтобы совсем уж не испытывать их выдержки.

Улыбнувшись кровожадно, уточнила:

— С кого начнем?

Парни переглянулись и дружно посмотрели на… Костаса.

Я едва не прослезилась от умиления. Если бы еще их игра не трещала по швам, выдавая усилия не ляпнуть чего лишнего.

— Ну что я могу сказать…, - протянул мой хакер-навигатор, когда я уже начала хмуриться в ожидании исповеди. — И Союз и скайлы про**** свои операции.

Остальные, соглашаясь, кивнули. Клоуны!

— А вот с этого места подробнее, — попросила я, делая вид, что не замечаю едва заметной тревоги на морде демона.

Для выводов информации было мало, но на пару догадок хватало. Или… слил нарытое Костасом, или… считал себя виновным в моих проблемах.

Со вторым хуже, переубедить будет трудно. Он хоть и занимался… шпионажем с моего молчаливого, но благословления, вел себя при этом как нашкодивший щенок. Говоря, что отправляется к «девочкам», старался не смотреть мне в глаза, тяжело вздыхал, тер пятерней затылок.

Хорошо, происходило это обычно без свидетелей. Еще неизвестно, что подумали бы мальчики о подобной реакции на вроде как невинные развлечения.

Я, конечно, не слишком верила, но игру поддерживала. Раз ему так было проще.

Мог быть, конечно, и иной вариант, но это уже маловероятно. За семь лет я успела изучить повадки этого зверя.

О том, кем на самом деле являлся мой помощник, я догадалась к концу второго года нашей совместной деятельности. Первый угар свободы сошел на нет, поиски экипажа, уговоры, притирка, самые жестокие стычки за контракты, все это осталось позади, появилось время подумать. Вот тогда я связала воедино все странности, которые замечала и раньше, но не давала им должного объяснения.

Дарил был не только сыном повелителя, но и сотрудником одного из подразделений внешней разведки демонов. Став моей правой рукой он получил шикарное прикрытие и доступ к нужной ему информации. Мотались мы по всей галактике.

А ведь вначале все выглядело, как желание избалованного сынка вместе с понравившейся ему девчонкой поиграть в перевозчиков!

Тогда наш разговор едва не стал последним. Дарил многое для меня сделал, но… я не терпела лжи. Скажи он, когда дарил мне «Легенду», зачем ему понадобилась, я бы…

Я бы отправила его к его же предкам.

Он это понимал, потому и промолчал. Потому и позволял увидеть некоторые несуразности, чтобы я могла сделать правильный вывод. Потому и не дернулся, когда я двинула ему в челюсть, хоть это и было для него унизительно.

Он знал, что скрывать долго не получится, но ждал, когда наши с ним отношения станут более доверительными.

Я потом извинилась, он — тоже. Но холодок оставался еще долго. Ну не любила я, когда меня используют. Впрочем, пока носила нашивки, именно это и происходило, хоть и называлось по-другому.

Но сейчас все это было уже далеким прошлым. Демона интересовали вольные и… стархи. К Союзу его тайные делишки отношения не имели. Это бы наш уговор. Нарушь он его… Это стало бы проблемой моей совести. Это ведь я ему поверила.

Но пока что он свято соблюдал данное им слово. Я не видела причин думать иначе.

— Подробнее? — не без подтекста уточнил Костас.

Я, конечно, осознавала, что могу ненароком дать команду открыть ящик Пандоры, но уж больно было интересно, что творилось здесь в мое отсутствие. Ну и хотелось кое с чем разобраться.

Последний разговор с Иваром оставил странный осадок. Вроде бы все кусочки мозаики идеально подошли друг к другу, но я так и не смогла отделаться от впечатления, что ее рисунок был двойным.

В следующие двадцать минут на меня обрушился такой вал информации, что я лишь успевала качать головой. То неверяще, то не в состоянии иначе выразить свой восторг. Я даже знать не хотела, сколько всего он взломал, чтобы добыть эти сведения. Но раз был все еще с нами, значит, мне волноваться не стоило. «Уходил» он чисто.

А вот с его выводами я не согласилась, хоть и промолчала. Костас считал, что все крутилось вокруг внезапно возросших запросов Шахина. Кредитов тому стало мало, он захотел еще и власти.

Что ж, внешне все выглядело именно так. Дерзкий, беспринципный, харизматичный. Ему доставало осторожности, до поры до времени оставаться в относительной тени, но наступил момент, и амбиции взяли верх над осмотрительностью. И вот он — новый лидер вольницы!

Тогда зачем, скажите мне, ему была нужна я?! Поймать Артура, используя меня в качестве наживки? Так чего же не ловил? Держал бы при себе, ну, в крайнем случае, дал поразвлечься команде, если уж сам брезговал. Так ведь нет…

А потому «нет», что не Шорн ему был нужен, а я. Настойчивость, с которой он добивался ответов на свои вопросы, только подтверждала мое предположение.

И вот в этом месте и возникала мысль, которая меня пугала. Не для себя он добывал информацию, для того, кто прятался в его тени. Слишком умный, чтобы играть другой фигурой и слишком хитрый, чтобы дать это понять.

А еще у этой догадки было не менее шокирующее продолжение. Этот «кто-то» находился очень близко от меня, среди тех, кому я доверяла настолько, чтобы невольно стать причиной провала подготовленной двумя спецслужбами операции. Других причин для подобного результата я не видела.

Слишком хорошо я помнила вопросы, которые мне задавал Шахин. И ответы, которые давала.

А вот откуда ему стало известно, что я способна была ответить?!

Мог быть, конечно, и другой вариант. Если среди аналитиков Союза и скайлов сидели сплошь клинические идиоты!

Это были страшные подозрения, но избавиться от них волевым усилием казалось невозможным. Либо доказать самой себе, что неправа, либо… найти эту тварь.

Именно этим я и собиралась заняться, избавившись от гостеприимства отца.

Следующим после замолчавшего Костаса должен был каяться Дарил. Но ему не удалось поведать мне, как либо один из парочки Искандера и Игоря, а то и оба вместе, загнали его в угол.

Демон только открыл рот, но был вынужден проглотить так и не сказанные слова, напоровшись на мой взгляд.

— Правильно и сделал, — твердо произнесла я, будучи уверена, что угадала. — Жалею, что поздно.

Очень скоро демон сложит два и два и поймет, что именно те данные стали причиной моего ареста, приведшего к смертному приговору. Но к тому времени, как это произойдет, более важным станет другое. Уж это я ему обеспечу.

— Я, конечно, понимаю, — задумчиво начала я, признавая с грустью, что проблемы, о которых я так долго предпочитала забывать, не только догнали меня, но и не оставили мне выбора, — что возвращение капитана с того света — отличный повод для грандиозной попойки, но прежде мне хотелось бы узнать, кто у нас сегодня вахтенный?

Кажется, до них начало доходить, что их отпуск закончился. Судя по довольному выражению лиц вокруг меня, это никого не испугало.

Я еще не успела обвести всех тяжелым «начальственным» взглядом, как Тарас отлепился от стены, вытянулся, демонстрируя готовность незамедлительно выполнять мои приказы.

— Я!

Моя пауза не затянулась, но заставила их слегка понервничать. Чего ожидать от меня после таких приключений они не знали.

Я собиралась их убедить, что ничего не изменилось. Сначала вряд ли поверят, но потом… я надеялась, что привыкнут.

— Тогда вали в рубку и от моего имени пригласи генералов Орлова и Искандера на борт «Зверя». Пора нам поговорить. По-взрослому.

Похоже, я еще не разучилась удивлять.

Себя.

* * *

Каждый из этих четырех дней был едва ли не самым длинным в жизни Орлова. Наташа находилась здесь, рядом, а он… был вынужден справляться о состоянии дочери через Искандера.

Как бы тяжело ему ни было, он согласился с каниром, понимая — так будет правильнее. Женщина, которую доставили на борт «Аурели», являлась капитаном «Зверя», перевозчицей. Никому, кроме троих, ее настоящее имя на крейсере известно не было.

Прикрытие безукоризненное. Героиня скайлов, спасительница символа власти кангора, оказавшаяся втянутой в противостояние вольных и передавшая Союзу очень важные сведения. Подозрений не возникло ни у кого. Таласки отслеживал малейшие проявления интереса.

А тот был. И первой причиной для любопытства стал сам генерал. Те мгновения, когда Наташа висела с петлей на шее не прошли для него даром. Темные волосы на висках засеребрились сединой, став памятью и напоминанием. Даже капитан крейсера, на котором он последние стандартов пять проводил времени больше, чем на Земле, не удержался от вопроса.

Орлов тогда списал все на неудачный эксперимент. Мол, напросился на ментальный контакт со скайлом, результат оказался неожиданным. Ответ тоже подсказал Искандер, заверив, что такое вполне возможно.

Канир вообще все эти дни старался быть рядом, благо даже причину придумывать не пришлось. Вопросов по организации службы становилось все больше.

Как лавина, только тронь и снесет.

Он же вовремя останавливал, когда ноги сами несли Орлова в сторону посадочного ангара. Вряд ли это могло навести на ненужные мысли, но оба сочли, что лучше не рисковать.

Только сказать было легко, сдержать слово оказалось сложно. Хорошо еще, Стас и сам, без запросов, едва ли не ежечасно передавал сведения о состоянии дочери.

Когда действие хикара начало подходить к концу, он вместе с медиками крейсера решил не допускать ее пробуждения, пока не закончат с восстановлением лица. Таши хватило потрясений, можно было обойтись еще без одного.

— Индарс передал координаты для орбитальной базы, — получив разрешение войти, прямо от двери произнес Искандер.

С тех пор, как правитель стархов официально подтвердил не только свое вхождение в коалицию, но и готовность разместить Управление новой службы на центральной планете своего сектора, подвешенное состояние для новоявленного генерала закончилось.

Вот только Орлов сомневался, что этот факт помешает Искандеру поддерживать контакты на Гордоне. У скайла был собственный взгляд на руководство службой. Орлов как-то попытался разобраться в нем, вызвав канира на откровенный разговор, но очень скоро махнул рукой. Слишком много «если», которые сводились к одному: передо мной поставлена задача, и я ее выполню. Любой ценой.

В какой-то мере Орлов был с ним согласен, осталось только выяснить — в какой.

— Хочешь, чтобы я этим занялся?

— Хотел бы, — как-то по-мальчишески улыбнулся Искандер, заставляя Орлова вновь задуматься о том, что при каждой встрече со скайлом смотрит на него не столько, как на главу новой службы, сколько… на сына, — но опасаюсь, что вы скоро из советника станете моей правой рукой.

Эта мысль Орлову тоже приходила в голову. Как ни странно, но отторжения она не вызывала. Так уж получилось, что он лишился и второй семьи. Последний разговор с Катрин стал для нее решающим. Уже на следующий день он получил на комм уведомление, что жена подала на развод. Свою подпись на электронном сообщении он поставил не раздумывая. С детьми она ему общаться не запрещала, а все остальное для него значения не имело.

— А мы об этом никому не скажем. — На душе Орлова стало неожиданно легко. И хотя еще ничего не закончилось, скорее, начиналось самое серьезное, будущее уже не казалось ему написанным в черных тонах.

— Ну, раз так…

Дослушать Орлову не пришлось, вызов по внутренней связи прервал их разговор. Капитан «Зверя» приглашала генералов на борт перевозчика.

— И ты не сказал? — с легким недовольством произнес Орлов, намекая, что уж Искандер должен был ощутить ее пробуждение.

— А что бы от этого изменилось? — легко парировал Искандер. — Вы бы только сильнее беспокоились. А так… считайте внезапным нападением.

Аналогия была странной, но генерал ее понял. На борту перевозчика их ожидал сюрприз.

Канир и на этот раз оказался прав, случалось подобное чаще, чем хотелось бы Орлову. Последние полчаса перед встречей измотали его настолько, что если бы не присутствий скайла, он бы точно совершил какую-нибудь глупость. А так был вынужден создавать хотя бы видимость собранности.

Как она их примет? Что скажет? Поймет ли…

Впору издеваться над самим собой. Вроде давно уже не мальчик, чтобы смущаться, да и не на свидание к девушке собирается. И в боях поучаствовать пришлось, и на гибель посылать, что было значительно тяжелее, чем рисковать самому. И пережить смерть ее матери.

Но все это меркло перед тем, что предстояло. Либо он ее сейчас вернет, либо…

— Ее экипаж будет молчать.

Орлов так глубоко погрузился в собственные переживания, что едва не упустил тот момент, когда Искандер заговорил.

— О чем? — вскинулся он, понимая, что растерян настолько, что не может даже предположить, о чем идет речь.

От Искандера нервозность генерала не ускользнула, но он ничем не дал понять, что заметил. Самого выдержка подводила. А ведь ему было легче, он мог ее чувствовать. Едва ощутимо, на самом краешке сознания, но это было значительно больше, чем полная пустота, чем быть мертвым вместе с ней.

Все двенадцать часов, которые действовал препарат, он даже дышал с трудом. Волна небытия накрыла, дав ему возможность осознать то, о чем он знал чисто теоретически. В их мире не только женщины не могли существовать без своих мужчин. Двое действительно становились одним целым. Уходил один, следом прощался с родными и другой. Тяжесть потери выдерживали единицы, если удержаться им на грани помогал долг. Перед не достигшими возраста зрелости детьми, перед ответственностью, которую они на себя приняли.

— О том, что она признала меня своим мужем, — нисколько не смутившись, ответил Искандер.

— Разве не этого ты добивался? — Орлов догадывался о причине, но предпочел точно знать ответ. Им вместе служить, стоит лучше разобраться во внутренних побуждениях скайла.

— Не хочу, чтобы она ответила мне: «нет».

— Собираешься дать ей время?

Искандер задумчиво посмотрел на генерала.

— И не только время.

И вновь Орлов, как уже было не раз, почувствовал, что настаивать бесполезно. Словно стена появлялась между ними. Внешне придраться не к чему, а вот внутри…

В другой ситуации генерал бы просто промолчал, сейчас не смог. Все, что было связано с дочерью, стало настолько важным, что он был готов рискнуть.

— Ты что-то задумал?

Похоже, Искандер понял, что не только он способен идти до конца, потому и прервал молчание.

— Я хочу ей дать то, чего она хочет. Но дать так, чтобы она не смогла отказаться.

Генерал даже усмехнулся, настолько неожиданно и необычно это прозвучало.

— И тебе известно, о чем она мечтает?

А вот Искандер даже не улыбнулся.

— Она мечтает летать. И я не собираюсь лишать ее мечты.

Канир говорил о себе, но Орлов услышал в его словах предупреждение. И касалось оно его.

Произойди это еще год тому назад…

Как хорошо, что это не произошло год тому назад. Тогда он еще не был готов согласиться со столь очевидным.

* * *

Я сидела в своем любимом кресле в кают-компании. Остальные, кроме Тараса, который продолжал исполнять роль вахтенного, расположились поблизости, изображая раздолбаев.

Не знаю, чего ожидали отец и Искандер, но я собиралась устроить им небольшой сюрприз.

В отличие от них, я не была готова к этому разговору, а значит… нужно было ломать все их заготовки и не давать вернуться к выстроенному плану. А он просто обязан был быть, уж больно тема для беседы… скользкая.

Стоявший у двери Дарил бросил на меня быстрый взгляд. В глазах — шальной угар, ему моя задумка явно импонировала.

А вот мне, несмотря на то, что я пыталась хорохориться, так не казалось. Да и куража не хватало. Как я ни пыталась придушить прятавшийся в душе страх, он все равно находил лазейку.

Я не видела отца семь лет. Сначала старалась даже не вспоминать, затем, когда вместе со множеством навалившихся проблем пришло и понимание своей ответственности за их решения, мысли вновь и вновь возвращались к нему. К его поступкам, к словам, которые он когда-то произносил, к смыслу, который сейчас виделся совершенно другим.

Опыт сделал то, что не удалось когда-то объяснениям. Теперь я знала, он не мог поступить иначе. Хотел или нет — другой вопрос, но… не мог.

— Может, не стоит? — Стас повел подбородком в сторону моих, лежащих на столе ног.

Я и сама осознавала излишнюю эпатажность и собственного наряда, и позы. Но мне нужна была поддержка, хотя бы такая, иллюзорная.

Ответить я не успела, вспыхнул дисплей комма, сообщая, что наши гости уже на борту.

Впрочем, еще нужно было разобраться, кто и у кого. Но этот казус был давно прописан в правилах судовождения. Именно по ним, даже находясь в ангаре крейсера, мы продолжали оставаться на своей территории. Вот если бы мальчики приняли приглашение и разместились за пределами корабля…

Я бы придумала что-нибудь иное.

— Прошу!

Створа двери отошла в сторону. Два генерала, один в темно-синей форме, второй — в черной, застыли, сделав всего лишь шаг.

Один ноль в мою пользу.

Парни недовольно посмотрели на прибывших, потом на меня и… начали медленно подниматься. Я даже не шевельнулась, с любопытством разглядывая вошедших.

Сердце сжалось от боли, виски отца были словно присыпаны пеплом, но на моем лице ничего не отразилось. Все потом, наедине. Сейчас было важнее другое.

— Приветствую вас на борту моего корабля. — Резко развернувшись в кресле, я, рывком, опустила ноги. Вставала уже не торопясь, давая себя разглядеть. Искандер должен был помнить и эти коротенькие шортики и топик с надписью на межгалактическом: поцелуй меня в попку. Отца же мог заинтересовать волновик, закрепленный в кобуре на моем бедре. Все оружие, вроде как, было изъято его молодчиками. — Что предпочитаете пить?

Моя задумка с треском провалилась. Это стало понятно еще до того, как первый из них заговорил. Отец выглядел слишком спокойным, Искандер… этот щурился, как обожравшийся валерьянки кот, напоминая мне нашу с ним первую встречу.

Как ни странно, но именно это воспоминания сбросило с моих плеч невидимую тяжесть. А его присутствие рядом добавило уверенности в своих силах и вернуло сдохнувшее на Таркане самообладание.

— Как насчет шаре? — подмигнув мне, Искандер достал тонкую фляжку прямо из воздуха. Добавил с искренним сожалением: — Только здесь на всех не хватит.

— Стас, — повернулась я к насупленному медику. По правилам игры он был всем недоволен, — тащи наш стратегический запас.

— А… — Договорить я ему не дала, оборвав условным знаком. Оговоренная тактика не сработала, теперь мы играли в полную импровизацию. — Понял, — тут же залихватски кивнул он, «поймав» ту же волну, что и я, — уже несу.

— Присаживайтесь, — указала я жестом на два оставленных для них кресла. Как раз напротив меня. — Тарас, ставь бокалы.

— Принято, капитан, — тряхнул он белокурой гривой и… повторил трюк Искандера.

Три кубка из рога диковинного хишра* появились в его руках настолько быстро, что вряд ли кто заметил, откуда их вытащил. Искандер одобрительно улыбнулся, оценив мастерство ангела, я, стараясь не встретиться взглядом с отцом, показала на остальных.

Жаль, продолжение было не столь изящным, бокалы доставались из шкафчика, но это никого не смутило. К тому же вернулся Стас, неся две темные бутылки с шаре.

— Разливай! — приказала я медику, ожидая реакции гостей. Я хорошо помнила не только о том, что этот напиток способствует раскрепощенности, но и еще об одной его особенности. Кодировок от него не существовало.

Вопреки ожиданиям, на мою попытку развязать им языки эта парочка отреагировала совершенно равнодушно. Вряд ли жест доверия, скорее, согласие с тем, что во время предстоящего разговора не должно возникнуть даже мысли об обмане.

Искандер поднял свой кубок первым.

— За капитана! — Сделал глоток, покатал во рту, давая раскрыться вкусу. Допил залпом, обернулся к отцу. — Контрабанда, но даже лучше, чем у меня.

— Подарок кангора, — наигранно возмутилась я, вспоминая, как вечером в своих покоях на Новой Земле обнаружила несколько бутылок и коротенькое послание. В нем был личный номер правителя скайлов. Не став дожидаться отца, отпила, посмаковала. На этот раз во вкусе переплелись свежие и пряные нотки. Неожиданно приятно. — А вы, генерал? — вынуждена была я обратиться к нему, с сожалением сделав последний глоток. — Или чем обидели?

Два — один в их пользу. Он вынудил меня заговорить первой.

— За капитана! — поднявшись, отсалютовал он мне кубком. Ладный, подтянутый. И взгляд все тот же, быстрый, острый, но с капелькой участия. Как раз все заметить, оценить, но не обидеть.

Мои мальчики выпили молча, и только Тарас отличился. Прежде чем поднести бокал к губам, подмигнул скайлу и… устроился на полу у моих ног. Как обычно делал в притоне Тадеуса.

Я не видела причин для такой демонстрации, но судя по тому, как на мгновение потяжелел взгляд Искандера, это что-то значило.

Еще одна загадка в общую копилку.

— Что я должна сделать, чтобы вы отпустили мой экипаж? — спросила я, обращаясь вроде как к обоим. Это было сложно, мне хотелось внимательнее рассмотреть отца. Но и Искандер тоже притягивал внимание.

Ангел не шелохнулся, но я его расслабленности не поверила. Как и кривой усмешке Дарила.

Удивить я их удивила, но с постановкой вопроса они не были согласны.

Ответить собирался отец, однако Искандер «взял» разговор на себя.

— Ничего. — Я удивленно приподняла бровь, прося разъяснений. И получила их. — Экипаж «Зверя» был задержан лишь с одной целью, уберечь от глупостей. Теперь ты на борту, они, — он пристально посмотрел на Тараса, — под присмотром. У нас нет оснований ограничивать вашу свободу.

— Под вашу…

Он кивнул, не дав мне закончить.

— … попадают все, включая тебя. Мы можем только просить, прежде чем скрыться от нашего гостеприимства, рассказать обо всем, что с тобой произошло.

Я, не скрывая этого, переглянулась с Дарилом. Тот даже не думал, просто кивнул. А вот я… все шло наперекосяк, лишая меня не уверенности, чего-то более важного, того, что скрывалось глубже. Ощущения правильности.

Все было не так. И приглашение. И одежда, и то, как смотрел на меня снизу вверх ангел.

— Я сейчас вернусь, — переступив через Тараса, я направилась к выходу. — А вы продолжайте, — махнула я рукой в сторону бутылок, — не стесняйтесь.

Эти несколько шагов дались мне не менее тяжело, чем путь к виселице. Но там меня толкали в спину, здесь же приходилось идти самой.

Створа щелкнула уже за моей спиной, даря то самое одиночество, в котором я нуждалась. Хотя бы одно мгновение, только сделать вдох, только ощутить, что и, правда, жива. Только понять, что все это — мой выбор, пусть и сделанный семь лет тому назад. Что все это — я, просто слегка согнутая.

Я должна была держаться, перечеркнув те двадцать дней, но как же это было непросто!

Заставив себя оторваться от стены, двинулась в сторону каюты. Я переиграла саму себя. Говорить о Шахине, Иваре и… приговоре в моем наряде, было то же самое, что глумиться над собой.

Когда вернулась, переодевшись в обычную черную форму, в кают-компании ничего не изменилось. Можно было предположить, что они даже не дышали, дожидаясь меня.

— Тарас, налей, — попросила я прямо с порога. Шаре — не алкоголь, разум не мутит. Но зашкалившее напряжение скинуть поможет.

Вот только ангел не поторопился исполнить мой приказ. Чуть дернулся, но тут же вернулся на место, подчинившись тяжелому взгляду отца. Он и подал наполненный до краев кубок.

Придержал мою руку, когда я попыталась опрокинуть напиток в себя. Налил еще два, один подал Искандеру. И только после этого произнес:

— За тебя.

Ответить я ничего не смогла, только усмехнулась.

Жидкий огонь опалил язык, глотку, растекся по телу, словно пытался выжечь все, что мне пришлось перенести. Теперь это казалось закономерным итогом, тогда…

Тогда я просто хотела выжить.

— Шахина интересовала не я — технические возможности скайлов и навигационные координаты Новой Земли. Остальное так… по мелочи.

— Ты уверена в этом? — Отец продолжал стоять рядом. Между мною и креслом, между мною и… экипажем.

Это была глупая ассоциация, но она была. Как и выбор, который мне предстояло сделать. Не сейчас, как только найду Шахина и Ивара.

— Я еще помню, чему меня учили в академии, — усмехнулась я. — Вопросов было много, но настойчивее всего вольный был, когда выяснял у меня подробности последнего заказа. Ну и моих отношений с Искандером. Откуда узнал о контракте, я не знаю, но догадываюсь. Скорее все, слил Тосор. Видно, и его прижали.

— Кому, кроме экипажа, известно о наших отношениях? — вступил в дело канир.

Я была к этому готова. Хоть и слегка напряглась, когда он интонациями дал понять, что для него все произошедшее между нами не стало прошлым.

Смешной! Все эти годы я тщательно скрывала свое имя, лишь бы не создать проблем отцу. Узнай командование, где его дочь…

Я могла ошибаться, но рисковать, проверяя это, не собиралась. Теперь же к титулу канира, который уже стал для меня непреодолимой стеной, добавились адмиральские нашивки.

Пока я ничего не решу… все останется, как есть.

И не важно, что меня к нему тянет. До болезненного ощущения, до стиснутых зубов, сдерживающих стон, до невыносимого желания плюнуть на все и всех и прижаться к нему, отдаваясь во власть его силы.

— Артур Шорн, его помощник, частично Тадеус. Ну и лорд и леди Уэлри, — холодно ответила я, уговаривая себя не реагировать на его присутствие поблизости.

— Он получил ответы?

Я посмотрела на Искандера с грустью. Не мог же он не видеть результаты внутреннего сканирования?!

— Я рассказала все, что знала. Готова была и приврать, если бы помогло.

А память словно и ждала этого момента. Удар в живот… Очередной. Я сначала пыталась считать, но очень быстро сбилась. Потом за волосы с залитого моей кровью пола и… в стену. Лицом. Пока не уставал. Потом уходил, чтобы вновь вернуться.

А когда молчание доводило его до ярости, удары следовали один за другим. Не бил только в голову.

Сдалась я на волновике. Мощность была минимальной, боль — адской. Выла не я — каждая клеточка тела.

Почему это оружие считалось под запретом практически во всей Галактике, я ощутила на себе.

— Ты неправильно…

— Не стоит, адмирал, — качнула я головой. — Это уже не первый раз, когда я понимаю тебя неправильно. Как и тогда, сейчас мне твои объяснения не нужны.

Нашу перебранку прервал отец.

— Кто подобрал тебя на Харабе?

Заметив, как напряглись мои мальчики, я повернулась к Дарилу.

— Угадаешь?

Тот ответил почти мгновенно. Но черты лица стали резче, а кулаки непроизвольно сжались — догадался он об этом только сейчас.

— Ивар?

— Ивар, — подтвердила я. — Он решил под шумок толкнуть партию айо клиентам Шахина. Наткнулся на меня случайно, но подвернулась ему я вовремя.

Вот теперь до них всех и дошло, по чьей милости я попала в руки Индарса. Пустые взгляды, внешняя расслабленность, а за всем этим едва сдерживаемое напряжение.

Достаточно только дать команду: «фас!», назвав имена, и мой экипаж этих двоих разыщет, куда бы они ни зарылись, но я молчала, не зная точно, нужно ли это мне.

— Теперь ясно, как ты попала на Таркан, — совершенно нейтрально заметил отец, но в его глазах пряталось бешенство. Как ни скрывал, но я его ощущала. Чувством вины, которым оно отдавалось во мне.

— Если бы не те сведения, которые стали причиной арестов, сейчас бы мы с вами не разговаривали. — Я постаралась, чтобы мой голос прозвучал равнодушно.

Насколько это было возможно.

Перед глазами опять был тот вечер. Разбитые окна, заикающийся от страха продавец, лежащий на столе излучатель, до которого так легко, но невозможно было дотянуться, снятый с меня пояс и… офицер розыска, которого звали Камил Рауле.

Сколько раз в те дни я балансировала между надеждой и отчаянием!

— Почему? — Это опять был Искандер.

— Только не говори, что Индарс не передал вам материалы! — не выдержала я, закричав. Никто из моих не успел. Голос еще затихал в воцарившейся вдруг тишине, а отец уже прижимал меня к себе. Слез не было, но я рыдала. С сухими глазами. — Я не хотела, чтобы он мне помогал, но продолжала верить, что выкручусь и на этот раз. А когда забрали гвардейцы, поняла — все. Ну, думаю, хоть умру, не потянув никого за собой. Молча. А хотелось выть. И никто не виноват, только я сама. Глупо. А потом смотрела в глаза Индарса и кляла себя последними словами. За что ему-то…

— На тот момент император уже знал обо всем. — Спокойствие Искандера подействовало на меня отрезвляюще. Его ментальные штучки!

Сейчас я была ему благодарна.

— Тот офицер узнал кольцо и активировал аварийный передатчик. А дальше все было просто. Получивший сигнал связался с Индарсом, он и занялся твоим вызволением. Кстати, — чуть улыбнулся он, словно и не было моей истерики, — император просил передать тебе, что в этой игре выиграл он.

Сказанное объясняло многое. И в первую очередь, кажущийся очень экстравагантным приговор. Прикажи он отрубить мне голову…

Жестокий урок. По-видимому, Индарс посчитал, что я его заслужила.

Но главным в его словах было не это. Я даже отстранилась от отца, хоть он и был против, пытался удержать. Оглянулась на скайла. Он качнул головой раньше, чем я подняла на него вопросительный взгляд.

Никаких комментариев… А я разве ожидала другого?!

— Что с тем офицером?

Ответил опять Искандер.

— Откомандирован во вновь организуемую Службу. Нам нужны сообразительные розыскники.

— Спасибо, — кивнула я. Это решение спасло Рауле жизнь, император стархов не терпел предателей. Отвечать скайл не собирался, да я и не ждала этого ответа, просто попросила: — Оставьте нас. — И добавила, если вдруг кто не понял: — С отцом.