Зал, в котором расположился оперативный штаб учений, был двухярусным. Нижний, прикрытый кисеей защитного поля, для служб контроля и ведения, верхний — обрамляющий все помещение внутренней галереей, наблюдателям. Тех было немного — не более двух десятков, в центральной зоне — лишь трое.

Размещение — временное, основной Центр Управления флотом Самаринии по данным разведки стархов находился на одной из внеорбитальных баз. Какой из ста двенадцати — неизвестно.

— За информацию об этом ваш дядя заплатил бы любую цену, — вторя его мыслям, вскользь заметил эклис. Когда Лаэрт непроизвольно дернулся — никакой выдержки не хватит, да и опыта маловато, чтобы на равных, кивнул на стоявшего с другой стороны Валанда: — Я к чужим разведкам отношусь довольно терпимо… если не переходить границ разумного.

— Главное, чтобы эти границы и в вашем, господин эклис, и в моем понимании выглядели одинаково, — чуть склонил голову Свонг, мысленно кляня не только старшего Йорга, о котором упомянул самаринянин, но и самого императора.

— Именно этим мы сейчас с вами и займемся, — не без удовольствия откликнулся эклис. Оглянулся на три многофункциональных кресла дополнительной реальности, установленных ближе к стене, но предлагать устроиться со всеми удобствами не торопился, отошел к краю площадки, облокотился на высокие перила. — Вашу кандидатуру я согласовывал лично. И был уверен, что увижу на Самаринии не только вас, но и вашу супругу…

— На тот момент, когда я получил назначение, Лора еще не являлась моей супругой, — счел необходимым уточнить Лаэрт, подходя к Ильдару.

Защитное поле не мешало наблюдать — искажающий вектор отключен, да и расстрояние не критично, хотя бы для тех терминалов, что находились непосредственно под ними. Но и дальше… для осознания некоторых вещей не обязательно разбирать нюансы, достаточно видеть общую картинку. О начале учений объявили меньше часа назад, а учавствовавшие в них подразделения уже находились в секторах развертывания…

И никакой суеты… Все спокойно, выверенно, четко!

А ведь речь шла не просто об отработке задания по отражению возможного удара домонов — о взаимодействии групп, находившихся под командованием лиската разных Храмов…

Кое-какой опыт в подобной области у Свонга имелся, так что сложность задачи он осознавал в полном объеме.

— Вы недооцениваете дар предвидения своего императора, — парировал эклис. Дождался, когда подойдет и Валанд, предпочтя встать спиной к перилам, продолжил: — Ситуация вокруг адмирала Соболева начала осложняться отнюдь не вчера. Императору Индарсу об этом было известно. Как и мне.

— Считаете, я тоже должен знать? — повернув голову к Ильдару, «невинно» поинтересовался Лаэрт. Тот как раз шевельнулся, отступил назад, словно давая увидеть четкий профиль… союзника.

Вряд ли Марк спал, но глаза были закрыты, а уголок губ чуть приподнят, словно тот улыбался…

Верить умиротворенности бывшего офицера О-два Свонг не собирался. Запах опасности становился все явственнее…

— Вашего императора интересуют альдоры, — только теперь откинув капюшон, иронично произнес эклис. — Союз они тоже интересуют.

— Мой император…

— Ваш император, — перебил его Ильдар. Не жестко, но давая понять, кто именно в этом разговоре ведущий, — прекрасно осознает, что из двух вариантов активации ИР баз артосов тот, в котором это делаем мы, а не скайлы, имеет менее катастрофичные последствия.

— Я могу поинтересоваться, чем? — осторожно уточнил Лаэрт.

Напутствуя, император об альдорах говорил. И о скайлах… И о возможном участии Союза… И о Марке Валанде, судьбу которого мог повторить Свонг. Не ту, в которой выбытие из списков действующего состава без возможности восстановления, где придется взвалить на себя в полной мере посреднические функции между секторами.

Вариант не пугал — кто-то же должен, так почему бы не он, опасения вызывала глубина, в которую предстояло нырнуть.

Слишком чужой…

Взгляд, который он бросил на эклиса, был полон сарказма… Ответный — понимания. Индарс рассчитывал на Лору. Галактический Союз, который предпочитал играть с самаринянами, раскидывая ответственность на двоих, тоже.

— Женщины скайлов не покидают своих планет, — дал подсказку Ильдар. — Жесткая генетическая прошивка на внутренние ритмы. Не дальше нижних орбит…

— Будут защищать до конца, — так и не открыв глаз, подал голос Валанд. — Альдоры — не только ремонтные и заправочные базы, но и полноценные комплексы слежения и защиты. По обработке информации — способны вести сектор с несколькими планетными системами. А если добавить еще и возможности по мгновенной передаче данных между ИР, то мы говорим о мощной коммуникационной системе.

— Нам известно о двух, — удивляясь, что голос все еще звучит ровно, произнес Лаэрт.

Его трясло… Не подступающим ужасом — предчувствием тех событий, о которых не говорили, но которые проступали сквозь слова.

Война с домонами была страшна не только самим фактом войны и масштабом жертв, к которым могла привести, но и тем, что обнажала скрытые до времени проблемы, заставляла делать выбор, готов к которому был далеко не каждый.

— Десять тысяч лет тому назад их было чуть меньше ста. Четверть уничтожили домоны, на еще стольки же была запущена система самоликвидации. Остальные — готовы к активации.

— Около пятидесяти! — не сдержал эмоций Свонг.

С учетом того, что он услышал…

Ни его жизнь, ни жизнь Лоры ничего не значили.

— Полный контроль над Галактикой, — едва ли не равнодушно отозвался Ильдар. — И всего лишь два варианта доступа.

— Через вас… — прошептал Лаэрт, неожиданно связав концы еще одной нити.

Их было трое… он, Валанд и эклис Самаринии.

Трое…

С той ответственностью, что легла теперь и на его плечи, с тем будущим, которое зависело и от него…

Внешний антураж специального поручения императора Индарса абсолютно мерк перед тем, что за ним скрывалось.

Учения подразделений лискаратов, давшие им возможность для этого разговора… И захочешь, не придерешься…

— И дочь генерала Орлова, лидер группы «Ворош», — после короткой паузы удовлетворил его любопытство эклис. Развернулся резко… взгляд был жестким, давил скрытой силой, но не ломая, давая ощутить свою мощь. — Если мы не вмешаемся…

— За исключением ситуации с лидер-капитаном Орловой, канир Аршан, как преемник кангора Синтара правительство Союза полностью устраивает, — как-то устало вздохнул Валанд.

Открыл глаза, оглянулся через плечо, посмотрев на занимавший всю противоположную стену экран, на котором на своих позициях замерли корабли учавствовавших в учениях эскадр. Перевел взгляд на отступившего назад Ильдара.

На лице эклиса — безразличие к тому, о чем собирался сказать бывший офицер военной разведки, но глаза стали темными… словно предупреждая об опасности.

— Мнение тех, кто знает скайла несколько лучше, при принятии решения не учитывалось…

Срыва, которого подспудно опасался Лаэрт, не произошло. Эклис лишь чуть склонил голову, словно пытался лучше рассмотреть собеседника… Потом выпрямился, бросил взгляд на табло, на котором щелкал обратный отсчет. До нуля оставалось чуть больше минуты…

— Генерал Орлов, полковник Шторм, адмирал Ежов, адмирал Соболев… — мыслями вслух прошелся по знакомым Свонгу именам Ильдар.

— Если мы говорим о судьбе адмирала Искандера, — догадываясь, что возникшая на мгновение тишина предназначалась именно ему, медленно начал Свонг, — то император Индарс предпочел бы видеть его живым, но сомневается в своей способности повлиять на происходящее. Только подстраховка.

Осмотреться по прибытии на Самаринию, как Лаэрт надеялся, не удалось.

Первая встреча и… первый бой. С обстоятельствами; позициями, которые не всегда совпадали; с последствиями, которые проступали за каждым произнесенным словом… с судьбами, вершителем которых был теперь и он…

— Значит, только подстраховка, — после минутного раздумья кивнул Ильдар.

Посмотрел на Валанда… тот неопределенно шевельнул плечами, словно говоря, что они еще повоюют, второй раз опустил голову, принимая во внимание и эту точку зрения.

Лаэрту бы вздохнуть… с облегчением — итог разговора оставлял надежду, но взгляд целялся за табло, на котором убегали последние секунды…

Словно предупреждая…

* * *

— Господин лиската! — сухо и официально произнесла я, жестко глядя на Джориша.

Про капризы он предупреждал сам… Стоило подумать, что я могу оказаться хорошей ученицей.

Стрелявшим в меня шейки был младший офицер связи с Дээс два-четыре. Энрари. О том, кто именно являлся косвенным виновником «гибели» их корабля, в силу своих обязанностей ему было известно.

Ни заговоров, ни злого умысла… все на эмоциях, на порывах, на неоправдавшемся предчувствии близкой победы, что не умаляло вины и в моих глазах.

Не умаляло, но и не оставляло за собой желания чужой смерти.

Что радовало, карающие уже заявили на шейки свои права — в этой ситуации здравомыслию старшего акрекатора я доверяла больше, чем выдержке главы Храма Судьбы.

— Прошу меня простить, госпожа кайри, — холодно, безжизненно, отозвался Джориш, даже не посмотрев в мою сторону, — но вам лучше покинуть помещение.

Потеряв возможность сорвать ярость на одном, лиската довольно быстро нашел замену. Капитана Брэмса. Именно он стоял сейчас метрах в десяти от нас под охраной хошши самого Джориша.

Стоял и смотрел.… Безразлично.

Жрец полного посвящения… Род, как здесь говорят, из старших. Это когда в истории линии дара более ста лет. Тридцать шесть…

Поколение, к которому принадлежала и Рэя.

Это с одной стороны…

А с другой, как там говорил Орин… «О тех, кто у меня служит, я знаю все. Даже то, что может показаться незначительным. Это — правило!»

— Я остаюсь! — несмотря на движение Гирана, который уже собирался выступить вперед, процедила сквозь зубы.

Была ли в ярости? Да! Но не покушение стало тому причиной. Приятного мало, но за критично не вывалилось.

Я слишком хорошо понимала, что именно произойдет, если покину ангар. Воспоминания о казни, на которой присутствовала в лискарате Храма Выбора, главой которого в то время был Ильдар, до сих пор не померкли.

— Матессу Гиран… — буквально прошипел Джориш, пытаясь образумить если не меня, то того, кто отвечал за мою жизнь.

— В решении госпожи кайри нет угрозы ее безопасности, — равнодушно парировал тот, продолжая стоять рядом.

— Вот, значит, как! — только теперь лиската соизволил посмотреть в мою сторону…

Лучше бы продолжал игнорировать!

Как выглядит Ильдар в тщательно скрываемом бешенстве, видеть приходилось, но там можно было рассчитывать на сдержанность, хотя бы в отношении меня. Чего ожидать от Джориша, когда он находился в подобном состоянии, я даже не представляла.

— Господин лиската, я настаиваю, чтобы капитан Брэмс был передан службе карающих мечей! — тем не менее, достаточно ровно произнесла я, жестко контролируя кипевшие эмоции.

Главное — не сорваться…

Почти молитва!

— Настаиваете?! — с неожиданно мелькнувшей заинтересованностью, переспросил Джориш. Окинул меня оценивающим… переоценивающим взглядом. — Сожалею, госпожа кайри, но настаивать на этом корабле могу лишь я.

Я это понимала. Не хуже, чем он… Орин молчал, Гиран — тоже.

Но это не значило, что я собиралась отступить.

Учения были остановлены, как только стало известно о покушении, так что счет шел на минуты. Риман должен был вот-вот прибыть на борт «Эмбари».

Слабый шанс… Джориш оказался настроен решительно.

Дожидаться моего ответа лиската не стал, развернулся… плавно, лениво… и направился к Брэмсу. Я хотела последовать за ним, но матессу выступил вперед, останавливая.

— Он его убьет, — тихо прошептала я, надеясь на понимание.

— Это его право, — с оттенком горечи отозвался Гиран. — Брэмс не оправдал доверия…

— Я прошу… — выдохнула я с отчаянием, — неужели ничего нельзя сделать…

— Вам придется смириться, — с другой стороны произнес Орин, своим «вы» подчеркивая, что говорит не со своим подчиненным, а с кайри эклиса.

— Я — не могу, — выбивая вместе с воздухом вставший в горле ком, выдохнула я.

Ярость в груди уже не пылала, она рвала на части, требуя удовлетворения.

Если Джориш сейчас испытывал хотя бы тень моих чувств, я должна была радоваться его способности держать в узде свои порывы.

Он — умел…

А я?!

— Всем отойти! — громко и четко произнесла я, не в силах больше терпеть сжигающий меня огонь. Обвела вокруг тяжелым взглядом…

Лица… лица… Уже не сливающиеся в одну безликую масса, уже не теряющие своих черт…

Жар отступал, оставляя после себя не опустошенность, как я боялась, а уверенность. Не в том, что я должна это сделать… что я… МОГУ это сделать!

Не знаю, что ощутили они, но Гиран оступил, а Орин еще и опустил голову, словно признавая мою власть над ними.

— Господин лиската…

Я не кричала, пусть и хотелось, но вложила в голос обещание… Не проблем — не мне их создавать, обещание разрушить, уничтожить те отношения, которые между нами начали складываться в последние дни.

Трудно сказать почему, но я точно знала — для лиската они важны.

Не ошиблась. Джориш не только остановился, но и развернулся ко мне…

Темнота из глаз еще не ушла, но сейчас в них клубилось… слепое поклонение, как если бы я была… его Богиней!

Еще мгновение, и он бы склонился передо мной… не как Орин, как это делал Ильдар… смиренно, прося благословения, но я опередила, следуя не столько логике происходящего, сколько наитию:

— Да будет Богиня Судьбы милосердна к своему жрецу!

Джориш вздрогнул, словно вываливаясь из транса, в котором находился, посмотрел на меня почти осмысленно:

— Милосердна? — произнес хрипло… и спрашивая, и… утверждая.

— Да будет Богиня Судьбы милосердна к своему жрецу! — повторила я так же твердо, помня, насколько трепетно адепты относятся к ритуалам своих Храмов.

— Да будет Богиня Судьбы милосердна к своему жрецу! — поддержал меня Ирвин, как и многие старшие офицеры находившийся тут же, в ангаре.

Джориш не был доволен — лицо выглядело каменным, но там, под маской, он кривился, заставляя себя принять решение, которое не устраивало его ярость.

— Твое слово! — Лиската не повернулся к Брэмсу, лишь сделал шаг назад, чтобы видеть и меня, и капитана. — За тебя просит кайри эклиса!

Каждый звук… через силу, преодолевая самого себя. С трудом, выдавливая, но продолжая говорить.

Брэмсу было достаточно произнести одно слово…

Всего лишь одно…

Воздух в ангаре пылал напряжением, выжигая кислород, оставляя на коже пепел выгорающих душ…

Одно слово…

Милосердия…

Я поторопилась обрадоваться:

— Сэмшай!

Грязная подстилка…

Четко… С презрением…

И снова время застыло… Для меня…

Жизнь уходила из глаз лиската, делая его мертвым и безжалостным.

Разворачивался Джориш медленно, до последнего глядя на меня… словно прося простить… Нежно-голубой плащ скользил по металлопластику… мягко, бережно…

А вокруг уже не пылало… Было тихо, безжизненно…

Лица… Лица… Кровавые оскалы…

Неизбежность!

Хотелось закричать, разрывая на куски, разбивая в осколки, но я стояла, не в силах заставить себя шевельнуться, буквально погребенная под той силой, которую выпускал на волю лиската…

Это было страшно, больно… по тому, что все еще жило, корчась и зная, через что ему предстоит пройти…

Мне бы закрыть глаза, чтобы не видеть, но тело не подчинялось, признав над собой власть другого…

— Очищение! — слово прозвучало настолько обыденно, что поверить в него казалось невозможным.

Я… поторопилась… Не поверить!

— Очищение! — столь же спокойно произнес рядом со мной Гиран…

— Очищение! — встал с другой стороны Орин…

— Очищение! — выступил вперед Ирвин…

— Очищение…

— Очищение…

— Очищение…

И только я молчала, умирая вместе с Брэмсом, вокруг которого под взглядом лиската разгоралось едва видимое пламя…

— Нет! — прорвавшись сквозь вязкий мир, бросилась я вперед, пытаясь остановить Джориша, встать между ним и капитаном… — Нет!

И рухнула на колени, когда, преодолевая боль и ужас, тот выплюнул… брезгливо:

— Сэмшай!

Давая для понимания моего места в этом мире значительно больше, чем мог сделать кто-либо другой…

— Госпожа кайри! — На этот раз движение Джориша было стремительным. Опередив даже Гирана, он обхватил меня за плечи, заставляя подняться…

Смотрел… умоляя…

Беззвучно шептал мое имя…

— Мария! — Этот голос я не могла спутать ни с чьим другим. Как и руки, которые вырвали меня из… объятий Джориша. — Мария! — с нежностью прижимая к себе и укрывая своим плащом. И уже суше… — Что здесь происходит, лиската?!

Стоило признать, что мне тоже хотелось узнать ответ на этот вопрос…

* * *

— Всем покинуть помещение!

Риман был с Ильдаром, и именно он отвечал за безопасность эклиса, что давало право приказывать, находясь на чужом корабле.

Несмотря на то, что внутри меня колотило, заставляя все сильнее прижиматься к Ильдару, мыслить четко и быстро это не мешало. Как и осознавать, что ситуация значительно сложнее, чем могла показаться на первый взгляд.

— Со мной все в порядке, — чуть слышно прошептала я, сделав попытку отстраниться.

Мелькнувшая на этот раз ассоциация была предельно проста… против урагана…

— И уберите здесь все! — раздалось совсем рядом. Опять Риман. — Как она?

Это уже обо мне…

— Госпожа кайри не пострадала… — Гиран посчитал, что ко всем не относится.

— Не пострадала? — голос Римана стал обманчиво мягким… Задушевным…

— Отпусти, — уже жестче потребовала я у Ильдара, не заблуждаясь по поводу его старшего братца. Еще один… умеющий сдерживаться…

Уперлась ладонями ему в грудь, отодвигая…

— А вот этого делать не стоит! — Голову мне удалось повернуть, что позволило встретиться взглядом с Риманом, который с любопытством наблюдал за моими тщетными попытками получить свободу. — Пока ты с ним, здесь больше никто не погибнет.

Стоило признать, что с этой точки зрения на происходящее я не смотрела.

Со своим замечанием Риман слегка опоздал, Ильдар шевельнулся… глубоко вздохнул, словно вырываясь из спячки, отстранился, продолжая удерживать меня за плечи…

— Гиран, отведи госпожу кайри на «Дальнезе».

— Нет! — твердо произнесла я, с ужасом замечая, как «темнеет» его взгляд. — Со мной все в порядке.

— Гиран…

— Госпожа кайри, — матессу появился в поле моего зрения. Рядом с Риманом, который смотрел на нас с усмешкой…

В его веселье мне не очень-то верилось.

— Я вернусь на «Дальнезе» только с тобой, — тихо, но непреклонно ответила я. — Или…

— Или? — прищурившись, переспросил Ильдар.

Опасный Ильдар… Забывший, что я тоже могу стоять на своем.

Риман качнул головой… нет. Предупреждая…

Гиран смотрел настороженно… даже если и не услышал, то для выводов вполне достаточно видеть.

Джориш… Я лишь теперь заметила лиската Храма Судьбы. Не спокойный — уверенный… в том решении, которое принял.

Лиската был готов сражаться… За меня!

Осознание того, что совершила, буквально ударило поддых. Больно, горько, обидно… но, бросив вызов Ильдару, ошибку совершила именно я.

Он — эклис, я…

— Или? — повторила я за ним, очень вовремя вспоминая, как мама говорила, позволяя отцу отнести себя в спальню на руках… женщина имеет право на слабость… подтверждая силу своего мужчины.

До этого момента столь простая истина оставалась для меня лишь словами, теперь же была способна стать спасением.

И не только мне…

Риман, Джориш, Гиран, Ильдар… все они были уже в движении, продолжая выглядеть достаточно расслабленно, чтобы обмануться.

Делать ничего не пришлось, просто отпустить себя.

Слабость накатила душной волной, пробив холодным потом. Ноги еще держали, но внутри уже все дрожало… срывая если и не в беспамятство, то в апатию, безразличие, бесчувственнсть…

— Мария! — тряхнул меня с силой Ильдар, явно не ожидавший, что я начну оседать… Не тогда, когда он с напряжением ждал моего ответа.

Риман отреагировал быстрее:

— Медика кайри эклиса!

Это было последнее, что я услышала. Уловка со слабостью как-то неожиданно перестала быть уловкой… Темнота подступила совсем близко, принеся с собой так необходимый мне отдых.

— Ситуация вышла из-под контроля…

Голос Римана был усталым. Но вот этого самого… из-под контроля… я в нем точно не заметила.

— Он будет молчать!

— Джориш владеет ритуальным оружием не хуже тебя…

— Ты пытаешься отговорить меня от поединка? — иронии — хоть отбавляй.

— Я пытаюсь напомнить об ответственности, — жестко отозвался Риман. Судя по всему, повернулся. Не по шороху, тот я едва расслышала, но последняя реплика прозвучала четче. — Ты — эклис, он — лиската. Если ты его убьешь…

— Это более древние законы, не мне от них отказываться!

— А если убьет он?!

— Значит, бросишь ему вызов и произойдет то, что должно было произойти. Эклисом станешь ты!

— Ильдар!

— Он посягнул на мою женщину! — глухо произнес тот.

— Он увидел в ней свою Богиню! — столь же резко ответил Риман. Потом добавил, уже мягче. — Ей нужен покой.

— В чем ты пытаешься меня убедить? — Похоже, Ильдар подошел ближе, но не настолько, чтобы свет из комнаты, проникающий в спальню, очертил его контур.

— Она должна знать…

— Ты хочешь научить ее играть в эти игры?! — перебил Римана Ильдар. — Ты хочешь, чтобы она стала похожей на нас с тобой?! — Пауза оказалась довольно короткой, но и этого хватило, чтобы я в полной мере оценила скрытую ярость, прозвучавшую в его словах. — Уж лучше пусть ненавидит!

— Для кого лучше? — Сдавать позиции старший Исхантель не собирался. — Для нее или для тебя?

— С этим мы разберемся позже! — Ильдар отступать не торопился. — Отправишь их всех в Дерклай…

— Вот даже как! — Зло воскликнул Риман, заставив меня задуматься еще и о том, что ни один из них себя не сдерживал. Говорили громко.

Судя по всему, я должна была крепко спать, но… не спала. Еще бы понять, кого именно стоило поблагодарить за подарок.

— Да, — в отличие от брата, Ильдар был спокоен, — я допускаю вероятность его победы. И предпочитаю быть уверенным, что в этом случае Мария Джоришу не достанется.

— А а том, что ей опасно приближаться к Храму Триединой ты подумал?! — Теперь Риман уже шипел.

На Зерхане он был другим. Холодным, надменным, притягивающим к себе вот этой самой отстраненностью, невозможностью своего существования в мире, который был ему чужд.

Здесь он не изменился — высокомерия хватило бы не только на трех лиската, но и на всех Верховных, но это когда не касалось тех, кого Риман впустил в свой ближний круг. Те знали его другим… Способным к заботе и беспокойству.

Трудно сказать, как именно оказалась в этом списке я, но боролся за меня Риман даже с Ильдаром.

А я за себя?

Ответ был очевиден… Несмотря на все принятые решения, продолжала плыть по течению.

С постели я поднялась не таясь. Накинула теплый халат, лежавший в изножье кровати, слегка покачиваясь — слабость давала о себе знать, подошла к открытой двери, жмурясь от яркого света.

Риман и Ильдар стояли в разных концах гостиной — мы находились в аппартаментах на «Дальнезе», и смотрели на меня.

Оба взъерошенные и недовольные.

— Когда поединок? — прислонившись к стене, уточнила я у Римана. Тот выглядел более адекватным.

— Через трое суток, после подведения итогов учений, — оправдал он мои надежды. — Все твои записи у Орина.

— Спасибо, — улыбнулаясь я лиската. Надеялась, что получилось мило. — И за что ты собираешься убить Джориша? — перевела я взгляд на Ильдара.

— Убивать его я не собираюсь, — скривился эклис. Вряд ли по сути вопроса — должен был сообразить, что сарказм стал лишь попыткой скрыть свою тревогу, скорее уж от самого факта, что придется отвечать.

Промолчать, когда Риман дал понять, что не оставит мое любопытство без внимания, было сложно.

— Это не отменяет моего вопроса, — продолжила я демонстрировать свое терпение. — Так за что?

— Он не имел права прикасаться к тебе! — вспылил Ильдар. На мой взгляд, не очень успешно.

— Ильдар… — протянула я, глядя на него с укором.

— Джориш догадался, что ты обрела суть трех Богинь, — «обрадовал» Риман, получив от меня еще один благодарный взгляд. Ильдар был менее щедр, на брата смотрел с прищуром, что того нисколько не смущало. — Ритуал Триединой. Эс ама. Ама харам. Атам.

— Неожиданно! — качнула я головой. Странно, мне бы сейчас в истерику — новость как раз из тех, что переворачивают уже сложившееся представление о происходящем, но особых эмоций не было. Если только сама возможность подобного.

— Исхантели потому и правили Самаринией, — вздохнул Ильдар, — что наш дар — универсален. Какой богине служить выбирали по большей склонности, а не по факту наличия. Но…

— … это есть большая тайна, — кивнув, глубокомысленно закончила я за него. — Но почему именно я?

— Стечение обстоятельств, — поморщился Риман, намекая, что одного Ильдара винить за подарок не стоит.

— И Джориш об этом уже знает, — кивнула я, принимая слова старшенького.

— Он будет молчать! — холодно бросил Ильдар, продолжая отводить от меня взгляд.

— Я это уже поняла, — вздохнула я. Посмотрела на Римана… тот напоминал доброго дядюшку, получившего, наконец, то, что хотел. Что ж… если это касалось меня — я собиралась оправдать его доверие: — Если надо, чтобы я ненавидела — можешь просто попросить, я постараюсь. В Дерклай не отправлюсь, на поединке присутствовать буду. И… — посмотрела на табло времени — два часа ночной вахты, оглянулась на кровать… Усталость не была критичной, но для одного раза информации вполне хватало, — постарайтесь говорить тише. У меня завтра тяжелый день…

Останавливать меня никто не стал, спорить с моим решением — тоже… Не победа — первая уступка, но подумать об этом я могла и позже. День, действительно, обещал быть не легким.

Уснула я сразу, как только легла…

Там было море, песок, набегающие на ноги волны и бескрайний горизонт…