— Начнем с банального? — усмехнулся ему Алин, протянув руку. Когда Лаэрт в ответ подал свою, крепко пожал ладонь. — Не скажу, что рад тебя видеть, но хоть какое-то разнообразие.

— Соскучился по нестандартным ситуациям? — в том же тоне отозвался Свонг, окинув цепким взглядом зал прибытия космопорта.

Изначально предполагалось, что курьерский крейсер дипломатической службы стархов ляжет на стапель наземной пограничной базы, расположенной на Зерхане, но буквально в последний момент кто-то наверху принял решение придать визиту специального уполномоченного представителя императора Индарса, следующего на Самаринию, частный характер. Тем более что и причина наличествовала. Веская.

Свонг настаивать на утвержденном плане не стал — лично для него без особой разницы, кто будет встречать и контролировать каждый шаг, к тому же в этом были свои приятные нюансы. Мареску — офицер отдельного подразделения службы розыска Зерхана, отвечающего за безопасность, относился как раз к ним.

Хотя бы знать, чего ожидать.

— А есть варианты? — вроде как настороженно уточнил Алин. — А то ведь можно и сразу завернуть!

— А дипломатический скандал? — подмигнув, засмеялся Свонг. Шевельнул ладонью, показав четыре растопыренных пальца. — Не считая тебя.

— Неплохо у вас сотрудников дипломатического корпуса готовят, — несмешливо протянул Алин, намекая, кем был его собеседник до того, как примерить элегантный костюм дипломата. — Но их — пятеро.

— Жаль, — преувеличенно тяжело вздохнул Лаэрт. Улыбнувшись, наметил поклон в сторону Вари Мареску, которая даже не пыталась хоть как-то скрыть своего присутствия. — Я рассчитывал, что эта прелестная особа сегодня не на службе.

— Твоя взяла, — шутливо приподнял руки Алин. Опустив, кивнул в сторону выхода: — Идем?

Вместо ответа Свонг качнул головой:

— Дай мне пару минут, — прошептал он, точно зная, что несмотря на довольно основательный гул, Мареску его услышит. А если и не услышит, то догадается.

Не ошибся. Алин, не сказав ни слова, просто отошел в сторону, оставив Лаэрта одного.

Странное ощущение… Люди, обрывки слов, случайные фразы… но ничто не задевало, оставаясь на периферии. Главным оставалось другое — прошлое, проступавшее сквозь настоящее.

Тот же космопорт, похожая суета — тогда после прибытия лайнера с Земли, сейчас провожали на Землю, те же яркие цвета…

Ровно год. Не то, чтобы точно — до дней траура меньше декады, но особого значения не имело.

— Мы — помним, — подойдя, коснулась его плеча Вари.

— Всех и каждого, — без малейшего намека на пафос, продолжил Алин, похоже, посчитавший, что время для рефлексий истекло.

— Тебя это успокаивает? — холодно посмотрел на него Свонг.

— А должно? — позволив проявиться нутру… тому самому, что отличало всех, кто бывал со смертью на «ты», поинтересовался Мареску. Не дав Лаэрту вклиниться со своей репликой, вновь кивнул в сторону выхода, который вел на стоянку каров: — Продолжим по ходу.

Вопреки ожиданиям, Вари за ними не последовала, осталась стоять на месте, лишь смотрела… ее взгляд Лаэрт чувствовал ноющей болью между лопаток.

Впрочем, так было лучше. Не ее вина — тот выстрел из парализатора спас Карину жизнь, да и не могло быть по-другому, но вот что-то осталось. На подкорке. Сожалением.

— Здесь адмирал, — сбив даже не с мысли, с той раздвоенности, в которой продолжало существовать и то и это, неожиданно произнес Алин. — У него отпуск заканчивается через пять дней. Живет у Истоминых.

— Думаешь, мне это не известно? — съязвил Лаэрт, проходя вслед за Мареску к посадочному терминалу, у которого их уже дожидался катер службы розыска.

Четверо сопровождающих больше не скрывались, шли за ними, пусть и не демонстрируя явно своей принадлежности к спецслужбам.

— Ну, надо же с чего-то начинать разговор, — многозначительно хмыкнул Алин.

— А с погоды не привычней? — отстраненно, словно принимая передачу, поинтересовался Свонг.

— С тобой? С погоды? — искоса посмотрел на него Мареску. Дождался, когда он вступит на трап и только после этого уточнил: — Какой именно?

— Да спрашивай уже, не ходи вокруг да около! — буркнул Лаэрт, заходя в салон. Остановился, осмотревшись…

Машина была хоть и служебной, но для особых случаев. Сиденья, предназначенные для штурмовой команды, отсутствовали, оставляя большую часть внутреннего пространства свободной.

Вплотную к кабине пилотов — отдельный модуль из тех, что сбрасывались в аварийном режиме. Сейчас открытый, но направляющие четко очерчивали границы. Если не знать, то просто зона, в которой можно расположиться с комфортом, а если знать…

— Как Карин? — обойдя его, Алин подошел к одному из четырех кресел, установленных с двух сторон откидного столика, устало рухнул в крайнее.

— У императора нашлось для него сильнодействующее средство, — «отмирая», отозвался Лаэрт.

Чуть сдвинулся, пропуская розыскников. Один вроде как пытался задержаться, но отреагировав на жест Мареску, все-таки прошел в противоположный конец отсека. Свонг проводил его взглядом… не видя, в очередной раз цепляясь за реальность, и лишь после этого вновь посмотрел на Алина:

— Уже улыбается.

— Такое возможно? — с настоящим, не наигранным интересом вскинулся Мареску. Вот только в глазах, кроме любопытства было еще и понимание.

Понимание того, что не позволяло Лаэрту сделать следующий шаг.

Тот катер, на котором их эвакуировали, был похожим. И снаружи, и внутри. Все отличие — регенерационные капсулы. Тогда их было две.

— Когда речь заходит об императоре Индарсе, то все становится возможным, — отвечая на вопрос, произнес без малейшего намека на ехидство.

Вздохнул, когда сдвинувшаяся за спиной створа двери стерла ощущение тепла. Успев буквально за пару секунд до едва различимого толчка, с которым катер оторвался от стапеля, прошел к модулю, присев напротив Мареску.

— Они живут там же?

Уточнять, о ком он спрашивал, Алин не стал, просто качнул головой:

— Новый район, ближе к погранцам. — Когда Лаэрт вопросительно приподнял бровь, продолжил: — Высокий уровень по безопасности.

— Лора? — нахмурился Свонг.

Полгода подготовки к дипломатической службе пролетели, как один день. Потом еще три месяца стажировки у демонов. Особое поручение у скайлов и, теперь, специальная миссия. Прямиком к самаринянам.

С невестой за это время удалось поговорить не больше, чем с десяток раз, да и то больше молчали, глядя друг ну друга. Ладно, она, все еще малявка, хоть уже и совершеннолетняя, а он…

Для него главным было, что помнила… не забыла.

— Лора — само собой, — хмыкнул Мареску, словно заглянув в его мысли.

Впрочем, предположение не было безосновательным. Не зря же в биографии обоих Мареску прослеживался четкий след полковника контрразведки Союза, Вячеслава Шторма.

Этот парень предпочитал самых лучших…

— Тебя не ввели в курс дела? — неожиданно спросил Алин, словно подтверждая выводы Свонга. Когда он не ответил, добродушно хохотнул: — Дядюшка решил отомстить за самоуправство.

С этим Алин тоже не ошибся. Старший Йорг до сих пор не простил племяннику обручения с дочерью адмирала Соболева. Не по факту, по несогласованности.

Вот только говорить об этом Мареску он не собирался. Догадки — догадками, остальное…

Расставлять акценты не пришлось, Алин достаточно долго держался «в теме», чтобы отступить раньше, чем станет критично:

— Элена Истомина возглавляет комитет, который занимается установлением контактов с принудительно вывезенными во время тех беспорядков девушками.

— Мария… — на мгновенье прикрыл глаза Лаэрт. Думать о том, через что той пришлось пройти, было страшно. Ему — мужчине… Не думать… Не получалось. — Много недовольных? — уточнил он, спокойно встретив внимательный взгляд Мареску.

Возвращаться оказалось тяжелее, чем он ожидал, но… прошлое должно было остаться прошлым. Не забытое — ставшее уроком, но уже не имеющее той власти, чтобы сбивать дыхание, стоило лишь вспомнить.

— Много! — Мареску наклонился вперед. Поставив локти на край стола, который их разделял, положил голову на сложенные в замок ладони. — С одной стороны — политика, с другой — дочери, сестры, возлюбленные.

— А как господин Максим? — сменил тему Лаэрт. Дочери, сестры, возлюбленные…

Не столько сентиментальность, сколько всколыхнувшаяся в душе ярость. Не смогли, не успели, не уберегли.

Для него, старха — позор. Для Алина и Вари, тоже. И для всех тех, кому пришлось подсчитывать количество жертв…

— Сказал бы, что без изменений, — «поймав» его настроение, как-то глухо отозвался Алин. Вновь откинулся на спинку кресла, разрывая близкий контакт, — но это что касается госпиталя. Все свободное время — вместе с женой в комитете. Успокаивает, убеждает, уговаривает.

— А Лета? — Что ни имя — скользкая дорожка. И не понять с ходу, куда вывезет?

Месть за самоуправство? Нет, Алин ошибся, как и сам Лаэрт. Еще одно испытание. На ответственность.

— Служит у погранцов, на хорошем счету, — с заметным облегчением улыбнулся Мареску. — Вышла замуж за Вацлава. Живут с Истомиными. Дваржек тоже на особом учете по безопасности, так что нам даже проще.

— На особом? — переспросил Свонг, пытаясь свести воедино то, что ему было известно про бывшего сокурсника Марии и сказанное Алином.

— О! — довольно протянул Мареску. Понимающую ухмылку Лаэрта словно и не заметил: — Вацлав теперь возглавляет новое Управление, которое занимается восстановлением и реконструкцией космопорта. Через пару-тройку лет сможем принимать и супертяжи, и дальние лайнеры.

— Так он же не технарь? — после короткой паузы, которая вся ушла на поиски в памяти нужной информации, уточнил он.

— Все относительно, — возразил ему Алин, намекая, что несколько лет службы Дваржека прошли не просто на изыскательском флоте, в группе первого прыжка. Это когда каждый и за себя, и за всех тех, кого в случае необходимости должен заменить. — К тому же, Вацлав хороший организатор. Вот егоза! — без малейшей паузы неожиданно выдал он, бросив взгляд в окно. Посмотрев на Лаэрта, вроде как недовольно, качнул головой: — Узнаю, кто сдал…

Вот только Свонг его уже не слышал, глядя сквозь стекло, как к мягко плюхнувшемуся на стапель катеру бежит девушка в светлом платье…

Две русые косы… Его Лора…

* * *

Взгляд Шамиля — помощника Ильдара, скользнул безразлично, но мне хватило даже не заминки — возникшего ощущения, как отголоска его растерянности, чтобы догадаться — он не ожидал моего появления.

Тем не менее, голос самаринянина, когда я вошла в зал советов, был подчеркнуто отстраненным, как и предписывалось ритуалом:

— Госпожа кайри! — прервав диспут, который затеяли верховные и лиската в ожидании Ильдара, и развернувшись, объявил он. Подошел ближе, остановился, выдержав предписанные традициями полтора метра, опустился на колено, склонив голову. Когда выпрямился, дал знак хошши покинуть помещение, декларируя, что теперь моя безопасность стала его заботой. — Я могу предложить вам руку, госпожа кайри.

— Я сделаю это сам, — холодно бросил Ильдар, стремительно появляясь в дверях. Распахнулись те рывком, словно предупреждая, насколько эклис не в духе. — Госпожа кайри, — оказавшись рядом со мной, протянул ладонь, приветствовав едва заметным наклоном головы. Еще одна странность наших официальных отношений. Не имея практически никаких прав, в их иерархии я находилась выше моего… господина. — Прошу вас, — подвел он меня к креслу, в котором обычно я сидела. Не за овальным столом, в стороне, на небольшом возвышении, что позволяло мне видеть всех присутствующих. — Тебе не стоило…

— Я должна быть здесь, — ставя точку в мысленном споре, который у каждого из нас состоялся свой, так же тихо перебила я Ильдара. — Это мой выбор.

Он и хотел бы продолжить, но был вынужден промолчать. Формула, которую я использовала, чтобы закончить разговор, относилась к категоричным.

У него же и научилась.

— Триада под властью Единого, — отойдя от меня, произнес Ильдар. Дождавшись ответного: «Васай!», встал в той части стола, которая смотрела на восходящее Лаймэ.

Все Советы начинались на рассвете.

— Вопрос один, — резко начал он, когда остальные заняли свои места. Так же, как и он, стоя. — Система Баркот. Две пригодные для заселения планеты: Инари и Солои. В стратегическом плане расширения сектора значатся в первой десятке. — Обвел присутствующих быстрым взглядом, несколько дольше задержавшись на Римане. — Предлагается использовать их, как конечную точку в схеме эвакуации тарсов из Изумрудной.

— Другие варианты? — воспользовавшись паузой, уточнил лиската Джориш, глава Храма Судьбы.

Несмотря на поразительную выдержку, которую проявляли верховные и лиската, за те почти полгода, проведенные рядом с Ильдаром на вершине власти, кое-какие оттенки эмоций я различать научилась.

За внешним спокойствием, которое сохранял Джориш, скрывалось недовольство.

Впрочем, он всегда был чем-то недоволен. Даже вне рамок ритуалов мне не довелось видеть его улыбающимся. Не так, чтобы напоминало маску, а искренне, от души.

И даже просто не бесстрастным до надменности.

Его бы чертам лица да немного жизни, тепла…

Спросить у Ильдара даже мысли не возникло, а вот у Ждана поинтересовалась однажды прошлым жреца. Ответ был неожиданным.… Каждый из них таков, каким хочет быть.

И трактуй, как знаешь…

— Системы Амрадис и Ловерин, — с той же ледяной холодностью ответил Ильдар, добавив остроты моим мыслям.

Впрочем, подобный тон тоже предписывался регламентом встречи.

— Ловерин можно сбрасывать со счетов, — вскользь заметила я, звуком собственного голоса вырывая себя из тисков иллюзии… здесь и не здесь. К тому же, мне было, что сказать. На память не жаловалась, а через тот сектор пришлось однажды вести транспорт. Еще до контракта со стархами. — Сложная навигация. Насколько я помню, одно из требований эвакуационного плана — создание временных лагерей размещения.

— Благодарю вас, госпожа кайри, — на мгновение обернулся ко мне Ильдар. Взгляд был ершистый, колючий. Очень похожий на то, что творилось у меня внутри.

Вот только причин показывать мне свое раздражение у Ильдара не было. Никаких нарушений, все в рамках протокола. Пока шло обсуждение, каждый присутствующий имел право озвучить свое мнение.

Даже я… если по делу.

— Госпожа кайри не ошиблась, — не глядя в мою сторону произнес Александер, один из Верховных. Очередной уникум, совместивший в себе талант навигатора и дар жреца высшего посвящения. Ближний круг Римана… что лично мне говорило о многом. — Ограниченность по времени диктует свои правила.

— Культ Триединой в непосредственной близости от Самаринии… — вроде как, размышляя, протянул Матео. Тоже Верховный, тоже из приближенных, но уже Джориша.

Они с лиската были даже похожи. Темноволосы, кареглазы. Телосложение — нетрудно спутать, да и в том, как двигались, немало общего.

С выражением лица та же история. Вся разница, что один на десяток лет старше другого.

— Мы говорим в первую очередь об одаренных детях и их матерях, — подала голос Никаэль.

Женщин среди двадцати семи Верховных всего две. Никаэль — наставница одной из инцул Храма Предназначения, и Марьям, ученица Ильдара, входящая в двадцатку сильнейших жрецов.

И… наиболее вероятная кандидатура на роль спутницы эклиса.

— Они — наши предки…

— … предавшие нас…

Я опустила голову, чтобы моя усмешка была не столь заметна. То ли знала Ильдара лучше, чем они, то ли… он сам не позволял мне слишком заблуждаться на свой счет, но сомнений, что решение эклис уже принял, я не испытывала.

Все, что происходило сейчас, было лишь игрой… иллюзией их участия.

Как иллюстрация к тому, на что указал мне Риман…

Теперь становилась понятна и та настойчивость, с которой старший из братьев настаивал на моем присутствии. Вопреки требованию Ильдара отдохнуть еще несколько дней.

— Система Амрадис… — посчитав, что молчал уже достаточно, задумчиво протянул Риман, активировав внешку лежавшего на столе планшета.

Не торопясь, каждым жестом снисходя к тем, кого заставлял себя ждать… Едва ли не самое удачное амплуа старшего Исхантеля… высокомерное божество. Не знай я, каким Риман был терпеливым и доброжелательным, когда дело касалось адептов его Храма, обманулась без труда.

Впрочем, этот брат тоже предпочитал маски, очень надежно пряча за ними себя настоящего.

— Несколько прыжковых зон, что является огромным минусом с точки зрения защиты, — между тем продолжил Риман, бросив на меня быстрый взгляд. Словно догадываясь, о чем я только что думала. — Это если не считать находящегося поблизости сектора Ирам-ий. Четыре населенных планеты. Вроде как держат нейтралитет, но корабли вольных время от времени появляются.

— Там находится их база, — отстраненно, как если бы это не имело никакого отношения к столь серьезному вопросу, произнес Димитр, занявший место Ильдара в Храме Выбора. За внешнюю разведку отвечал именно он. — Коалиции об этом пока не известно…

— Но известно нам! — жестко, как отрезал, высказал свое мнение Ильдар.

— Мне передать данные Службе внешних границ? — тут же уточнил Димитр.

Ох уж эти игры…

Медленно выдохнув, закрыла глаза, отстраняясь, «уходя» из мира, в котором за самой невинной фразой мне виделся иной смысл! Где я настолько не доверяла тому, кто стал преемником Ильдара, что настояла на увеличении охраны Лоры, продолжавшей обучение под наставничеством Димитра! Где…

…Выбор тем и отличается от Предназначения, что потребует дойти до края, прежде чем позволит найти силы, чтобы переступить грань…

Вздохнув — последний шаг мне только предстояло сделать, открыла глаза… тут же напоровшись на изучающий взгляд Димитра.

— Если это укладывается в стратегию наших взаимоотношений с Союзом, то — да, — коротко заметил Ильдар, разрывая ту нить, что протянулась между мною и лиската. Сделал паузу, дожидаясь возражений, но их не последовало, так что он продолжил: — Значит, система Баркот.

— Слишком близко, — окончательно возвращая мне самообладание, качнул головой Джориш. Я бы сказала, что удрученно, но на лице не мелькнуло ни тени эмоций. — С другой стороны, обустройство временных лагерей тоже на нас.

— И их защита, — равнодушно добавил Ильдар.

— В первоначальном плане этого пункта не было, — заметил тот же Джориш.

— Его и сейчас нет, — эклис посмотрел на главу Храма Судьбы. — И не будет, если мы посчитаем, что готовы отдать Союзу около четырех миллионов своих сородичей, из которых большинство — одаренные.

— Они поклоняются Триединой! — едва ли не с ненавистью выдавил из себя Дэкс, заставив меня напрячься.

Во-первых, подобная эмоциональность могла быть истолкована, как нарушение принятого этикета, что позволяло Шамилю указать жрецу на дверь. Во-вторых, Дэкс был подопечным Римана, что делало саму ситуацию просто невозможной.

Про Римана я вспомнила зря…

— В первую очередь, они — одаренные, — настолько спокойно, что было больше похоже на хлесткую пощечину, произнес он, глядя на Дэкса, как на пустое место. — И если рядом с ними будут наши наставники…

— Я готов подобрать команду, — подхватил идею Джориш.

— Это предстоит сделать всем лиската, — коротким кивком похвалил его Ильдар. — Особое внимание обратите на тех, кто будет работать со средним и младшим возрастом. Материал пластичный, достаточно легкой корректировки, чтобы Храмы получили новых и перспективных адептов.

— Если Союз не скажет своего слова, — позволил себе высказать сомнение Димитр.

— А это уже твоя задача, — безразлично заметил Ильдар. — База вольных в Ирам-ий и система Баркот… Будет что обсудить.

— А если забрать у них еще и ближние подступы…

— Крайний вариант, — оборвал Димитра Ильдар. И повторил, словно ставя точку: — Крайний.

Отошел от стола… всего лишь на шаг, но по регламенту и этого достаточно. Экслис все сказал и все услышал…

Не в этот раз!

— Я хотел бы поднять еще один вопрос, иллире Ильдар, — Димитр успел произнести свою реплику до того, как мой… господин развернулся ко мне.

И ведь ни одного намека, но внутри все оборвалось. Горьким предчувствием.

— Я слушаю тебя, лиската, — отозвался Ильдар, но к столу не вернулся, давая понять, что если тема ему не понравится, говорить об этом они сегодня не будут.

— Преклонение перед твоей кайри после истории с городом снов достигло небывалых высот, — с каким-то смирением начал Димитр, вновь посмотрев на меня.

— Дальше, — поторопил эклис, когда лиската сделал паузу, давая возможность себя остановить.

— Мне кажется, самое время назвать имя твоей спутницы, — продолжил глава Храма Выбора буквально вцепившись в мой взгляд. — Если госпожа кайри благословит избранницу…

— Ты хочешь, чтобы моя спутница стала тенью в отражении воплощенной Богини? — отстраненно уточнил Ильдар, чуть склонив голову к плечу.

Не знаю, как это выглядело с другой стороны, но с моей даже его затылок, не прикрытый капюшоном плаща, выражал недовольство.

— Триада под властью Единого, — отступил назад Димитр… отказываясь от своих слов.

— Верности Выбору, лиската, — откликнулся Ильдар и… порывисто, как если бы его снедало нетерпение, подошел ко мне. Наклонился в руке, лежавшей на подлокотнике кресла… вымаливая ласку.

Подняла руку, провела по лицу… стирая усталость…

Нежностью мое прикосновение не было…

— Ты позавтракаешь со мной? — чуть слышно поинтересовался Ильдар, вырывая меня из состояния, в котором я стояла на подвесном мостике.

Один берег, другой берег… Вокруг все было зыбко и неоднозначно. Все, кроме Выбора, стоявшего передо мной.

Или… или…

— Меня ждут в даркисе Храма Судьбы, — вздохнула я с притворным огорчением. — Я обещала проведать одну из своих подопечных.

— А обед? — выпрямился он, сдвинулся, закрыв от меня дверь.

— Инцула Аркит, — с лживым лукавством улыбнулась я. — На сегодня у меня запланированы две встречи.

— Великолепно! — с притворным энтузиазмом воскликнул Ильдар. Резко развернулся, позвал: — Риман! — Когда тот остановился — жрец был единственным, не считая Шамиля, кто еще оставался в зале, жестом предложил подойти. — Жду тебя на ужин, — заявил довольно, когда Риман исполнил просьбу. — Мария к этому времени уже вернется…

Продолжить я ему не дала. Поднялась, сделав вид, что не заметила руки, которую протянул ко мне Ильдар, молча прошла к выходу.

Очередное представление в череде подобных…

Как бы горько и обидно мне не было, время окончательного решения все еще не пришло.

* * *

— Марк? — не сдержала я удивления, когда выйдя на платформе телепортатора даркиса Храма Судьбы, буквально напоролась на лукавую улыбку Валанда.

— Госпожа кайри, — склонил он голову. Подошел ближе, подал руку, предлагая помощь.

Четверка хошши, двое из которых были приставлены ко мне Риманом, отреагировала на появление одного из помощников Ильдара совершенно равнодушно. Посредник в исполнении соглашения между Союзом и Самаринией, жрец высшего посвящения Храма Предназначения, готовившийся подтвердить уровень лиската… То, что при этом он был человеком, для них тоже значения не имело. Главное — уровень доверия, который оказывали ему Ильдар и Риман, а тот был очень высоким.

— Не ожидала увидеть тебя здесь, — положила свою ладонь поверх его, ощутив, как та слегка напряглась, словно готовясь принять мой вес.

Всего лишь мелочь, но даже в этом я не позволяла себе проявить слабость. Спустилась на площадку, продолжая сохранять всю ту же невесомость прикосновения — иллюзия, игра, невольно посмотрела на линию горизонта, где смешивались краски, прорисовывая картину раннего вечера. Там, откуда я пришла, было все еще утро.

— Я предпочитаю не отказывать Риману в небольших просьбах, — понимающе усмехнулся Марк, опустив руку, как только я убрала свою.

Длинные рукава плаща скрыли ладонь и… волновик, закрепленный на запястье Валанда. Еще одно подтверждение особого статуса бывшего офицера контрразведки Союза. Личным оружием превалирующего большинства жрецов был электрический кнут.

— Я бы предпочла о нем не слышать, — более резко, чем стоило, произнесла я, тут же взглядом попросив прощения. — Хотя бы до вечера, когда наша очередная встреча станет неизбежной.

— Как прикажет госпожа кайри, — улыбаясь только глазами, обозначил он поклон. — Я провожу вас в дом Ксана Харича.

— Господин Риман одной охране уже не доверяет? — задумчиво уточнила я, следом за хошши выхода на главную площадь.

Чтобы попасть в даркис — небольшой городок, где обучались старшие адепты, претендующие на статус жреца полного посвящения, требовалось пересечь и ее, и часть парка, который являлся обязательным атрибутом любого Храма.

— И, возможно, у него есть для этого веская причина, — вроде как шутливо отреагировал на мой вопрос Марк. Вот только брошенный на меня взгляд словно раздавил, припечатав своей тяжестью. — Среди ваших хошши матессу. — Отреагировать на свои слова он мне не дал, тут же уточнив: — Госпоже кайри известно об идее эклиса Ильдара создать Совет по интеграции насильно вывезенных на Самаринию женщин?

Воины шли, заключив нас в квадрат. Идеально выверенные стороны, идеальный шаг, совпадающий с моим, чтобы кайри эклиса всегда оставалась в центре… Пора бы уже привыкнуть, но я каждый раз ловила себя на том, что испытываю неудобство.

В этом мире я оставалась лишь миражом. Вроде бы чего проще… ущипни себя, чтобы ощутить реальность, но ведь не поможет…

— Да, — ровно произнесла я, стараясь не замечать, что и Валанд вписался в сотканную вокруг меня иллюзию, став частью ее. В отличие от меня, он воспринимался здесь своим. — Уже известно, кто в него войдет кроме нас?

Мой стон слился с порывом ветра, отозвался скрипом засохшего дерева, предваряющего аллею, через которую нам предстояло пройти. Я сказала… нас… не приняв решения, но уже сделав его действительностью.

— Трое Верховных, — отозвался он, чтобы тут же остановить меня, резко выбросив руку вперед.

Хошши и так уже сдвинулись, сменив одну геометрическую фигуру на другую, тут же подошли практически вплотную, прикрыв меня со всех сторон.

А вот Валанд уже замер, опередив нас на пару шагов. Как оказался там, заметить я не успела, буквально потерявшись в череде плавных, но стремительных движений воинов.

— Особый статус. Кайри эклиса Ильдара! — жестко произнес он. Стоял вроде и расслабленно, но как-то… словно сам был уже весь в броске, которого еще и не начал.

— Храм Судьбы под властью Единого, — отстраненно воспроизвел ритуальную фразу лиската Джориш, появляясь напротив Марка… Режим полной защиты. Откинул капюшон плаща, что на Самаринии являлось подтверждением добрых намерений. На Валанда даже не смотрел, только на меня. — Я не мог не поприветствовать госпожу кайри…

Хошши расступились, позволяя лиската подойти ближе. Марк остался там, где и находился, лишь развернулся, бесстрастно глядя в спину Джориша.

С Риманом он себя никогда так не вел. Даже в присутствии посторонних. Равнодушно, безразлично — да, но так, чтобы совсем мертво…

— Милости и милосердия Судьбы, лиската Джориш, — не двинулась я с места. — Меня ждут в доме Ксана Харича.

— Мне это известно, — сопроводил он кивок надменной улыбкой. — Я провожу…

— Это невозможно, — не дал мне ответить Валанд. Когда я вскинула на него взгляд — не просто удивленный… изумления от подобной категоричности я скрыть не сумела, повторил, все так же четко и без возможности трактовать двояко: — Требование по безопасности эклиса Ильдара.

Как ни странно, возражений со стороны Джориша не последовало. Более того, реакция лиската стала для меня полной неожиданностью:

— Я приму меры, — поклонился он мне и… отошел в сторону, пропуская нас.

— Что это было? — холодно поинтересовалась я у Валанда, когда мы продолжили свой путь.

— Вам не стоит ни о чем беспокоиться, — довольно вежливо отозвался Марк, вот только я ему не поверила.

Было все всем произошедшим что-то… похожее на предзнаменование.

Я отвергала этот мир, но он все глубже засасывал меня, добавляя мистики в то, что ею не являлось.

До дома, где проживала одна из девушек, захваченных год назад на Зерхане, мы шли молча. Я просто не хотела говорить, продолжая вновь и вновь «прогонять» перед мысленным взором те несколько секунд, Марк же, похоже, просто предпочел не мешать.

Здания даркиса создавали рисунок из нескольких концентрических окружностей, которые пересекали восемь радиальных улочек, разбивая городок адептов на сектора.

В каждом жилище — два этажа. На первом — гостевые и учебные комнаты, на втором — личные помещения, в которые не имел права входить никто, кроме членов семьи жреца. Из этого правила было лишь три исключения: лиската, эклис и… акрекаторы.

Рядом с каждым небольшой сад и… обязательный огород. Тоже традиция. Несмотря на множество сельскохозяйственных общин, входящих в состав лискарата, себя будущие жрецы обеспечивали сами, пусть и лишь частично.

— Мария! — выскочила на крыльцо Хлоя, заметив меня через раскрытое настежь окно.

Впрочем, про «выскочила» я сильно преувеличивала. Двигалась она степенно, слегка переваливаясь и как-то… основательно, «придерживая» при этом одной рукой довольно большой живот, который не позволял ей проявить внутреннюю порывистость, никуда не девшуюся даже на последнем месяце беременности.

— Стоять! — «грозно» приказала я, широко улыбаясь.

Хлоя замерла, глядя на меня с такой радостью, что у меня выступили на глазах невольные слезы. Потом шевельнулась, чтобы спуститься с каменной ступеньки, но была тут же перехвачена Ксаном, спутницей которого являлась.

— Госпожа кайри, — вежливо произнес он, но прежде чем поклониться, помог Хлое сойти на площадку перед домом, где уже был накрыт стол.

Придерживал с нежностью… не той, что проявляется на публику, а идущей от осознания своей ответственности и за женщину, принятую им в свой род, и за будущего ребенка, который станет его продолжением.

Жаль… но не за всех девушек я была столь спокойна, как за Хлою.

— Я же тебя просила… — подойдя к своей подопечной, которую Ксан усадил в приготовленное для нее кресло, мягко пожурила я ее. — Ты должна быть осторожна.

— Я тоже просил, — отступив на шаг и склонившись, добавил с улыбкой жрец, — но она только обещает, не выполняя. — Выпрямившись, посмотрел мне за спину. — Я могу пригласить несса Валанда быть моим гостем?

Я оглянулась.… В отличие от хошши, Марк продолжал стоять за линией, которая отделяла дом Харича от улицы. Даже не забор — в два камня, сантиметров сорок высотой.

— Я не против разделить с ним эту трапезу, — коря себя за забывчивость, отозвалась я.

Тонкости, тонкости, тонкости…

Во взаимоотношениях между стархами тоже было много нюансов, но те не давались мне с таким трудом.

Заставив себя забыть о казусе, вернулась к Хлое, присев на придвинутый для меня стул. Ужин — ужином, но я успела соскучиться по этой жизнерадостной барышне:

— Что говорят медики? — взяв ее ладонь в свои, чтобы еще раз ощутить то единение, которое возникло между нами с первой встречи, поинтересовалась я.

И не важно, что я знала больше, чем она сама. Что на душе у меня было не столь радостно, как я пыталась показать, главное, здесь и сейчас мы были кусочком мира, продолжавшего оставаться нашим.

— Десять — двенадцать дней, — выдохнула она, подняв на меня счастливый взгляд. Мягкий, солнечный, живой… — Но кто будет, не говорят.

— Так принято, — чуть сильнее сжала я ее пальчики.

Девочка. Генетически чистая и, по прогнозам, одаренная. Желанная… для всех, кто назывался Харичами.

Эклис лично отслеживал судьбу каждой девушки, которую привез на Самаринию на своем крейсере.

Каждой!

— Знаю, — смешно сморщила она нос. — И знаю… чувствую, что у нас будет дочь. Я и имя придумала, — заговорщицки закончила она, посмотрев на Ксана и Валанда, которые разговаривали в стороне, чтобы не мешать нам. — Оливия.

— Ему сказала? — повела я глазами в сторону, намекая, о ком именно спрашивала.

— Нет, — хмыкнула она довольно. Потом чуть нахмурилась, вздохнула… — Жаль, мама далеко…

Вот так оно и было… Все хорошо, но…

Девятнадцать Хлое исполнилось совсем недавно.

— Ксан, — позвала я, не отпустив ладони своей подопечной, — подойди к нам.

— Госпожа кайри, — тут же оказался он рядом.

Взгляд внимательный… с почтением. Искренним почтением. Это на меня.

И с любовью, на Хлою.

— Контроль состояния, — перейдя на диалект, который использовали только жрецы, произнесла я.

Тот, улыбкой ответив на мелькнувшее в глазах Хлои беспокойство, передвинулся за кресло, положив свою ладонь ей на плечо. Спустя несколько секунд кивнул, давая понять, что, если понадобится, сможет сгладить эмоциональную реакцию своей спутницы.

— Хлоя, — начала я, понимая, что с этим известием стоило подождать до конца ужина, — через шесть дней на Самаринию прилетит твоя мама. Эклис Ильдар…

… Когда спустя четыре часа мы с Валандом покидали дом Харичей, они провожали нас, стоя на каменном крыльце.

Он и… она.

Не сумевшие примирить меня с этим миром и с собственной болью, но показавшие, что я тоже могу быть счастливой…

Хотя бы рядом с другими…