Трое из лодки бросились по его пятам. Береговые осыпи сначала затрудняли их бег, но выбравшись на ровное место, они пустились за беглецом рьяно и смело. То были, видимо, молодые, сильные люди. Одному из них, бежавшему много быстрее моряка, удалось забежать ему вперед и преградить ему путь, когда же Виктор заметил это и захотел переменить направление, в ста шагах от него на него бежал второй. По хорошо знакомой ему тропинке он, после минутного раздумья, бросился было в гору, но оттуда навстречу ему бежал третий... Он был окружен людьми с трех сторон. Испустив громкий отчаянный крик, он остановился, дико вращая глазами, присел, как настоящий зверь, настигаемый псами, дрожа всем телом и весь в поту.

Люди тяжело дыша, медленно подходили к нему. Они с изумлением рассматривали этого совершенно голого, опалённого солнцем человека с темно-красной шевелюрой, в которой местами видны были светло-рыжие пряди.

Один из них, самый старший, крикнул:

— Ты по-нашему умеешь?

Виктор молчал. Тот повторил свой вопрос

— Словно умел когда-то— глухо и неохотно ответил моряк. Старше подошел к нему на несколько шагов.

— Ну такне дури! Мы же тебе добра желаем! Жизнь ведь тут небось не сахар мы тебя с собой возьмем в лодку и доставляем п любой большой порт. Там ты хоть людей увидишь…

Эти ласковые слова, произнесенные дружелюбным тоном, казалось немного успокоили беснующегося, его взгляд стал осмысленнее и менее диким, позаменее напряженной. Но то было лишь на кое мгновение. В следующий момент, вскочив: — ой кой смрад опять! — кричал он в исступлении. — Тут у меня занимается, понимаете? Говорите же, вы его чуете?..

— Какой смрад? — понюхал воздух старший с недоумением.

Второй матрос с лодки с усмешкой постучал себе по лбу пальцем.

— Гильотина, говоришь? — заорал Виктор. — Как бы не так, это еще посмотрим, грязный щенок!

Все втроем они не могли с ним справиться. Двоих он моментально свалил с ног своими длинными ручищами и, чтобы увернуться от подножки третьего, отпрыгнул и, добежав по голышам до края берега, с высоты тридцати футов ринулся в море.

Люди с криком ужаса бросились к лодке.

Когда они бегом обогнули песчаную косу, они заметили вдали Виктора, плывшего к ним и рукой делавшего им какие-то знаки. Океан, как стол гладкий в эту пору, слегка приподнимал его на тихой волне. Все явственнее становилась видна его голова и лицо, на которое свесилась толстая мокрая рыжая прядь волос.

В это мгновение на поверхности воды, за ним, мелькнуло что-то другое, какой-то черный треугольник высунулся из океана. Как клинок широкого ножа, треугольник этот медленно и упорно резал позади несчастного голубой муар воды.

— Плыви живей! — крикнул старший с лодки,— Не останавливайся! Налегай на весла, вы!.. Сволочь акула добычупочуяла! — Заметил он в пол голоса своим матросам.

Лодка стрелой полетала к Виктору. Люди гребли изо всех сил, ни один изних не обернулся, крепко стиснутыми зубами они навалились на весла, позабыв сочно выругаться, по морскому обычаю. Они понимали, как дорога каждая секунда...

Старший предупредил:

— Целить ниже, в брюхо! Попадешь ей в бок, она бросится на него!

Обойдя немного стороной Виктора, он скомандовал стрелять. Один за другим послышались четыре громких выстрела.

— Стоп! — крикнул старший.

Немного пролетевшая вперед лодка дала задний ход, и через несколько мгновений была рядом с пловцом. — Теперь дружней! Есть?.. Бери его на весла!

Четыре длинных весла согнулись под тяжестью терявшего уже сознание Виктора. Старший придержал багром его тело, без чувств скатившееся затем на дно лодки.

__________________