Какого вообще черта?!
Мысли от Ани в конечном итоге скатились к моим размышлениям о Кси. У каждого человека свой способ бороться со стрессом. У Ани с этим были явно большие проблемы. А, может, я просто устал от ее постоянных истерик? Женщина, плачущая даже по пустякам, становится невыносимой. Да, произошедшая с родителями Ани беда в категорию пустяков не попадала. Но и рыдания на протяжении пары последних часов — у меня на плече, вообще-то — трудно было считать абсолютной нормой.
Вот Ксения, кстати, пять лет назад запомнилась мне уставшей. Задумчиво глядя куда-то перед собой, она меня в упор не замечала. Я, как дурак, носился с ней на руках по всему отделению, а она отказывалась просто смотреть на меня. Я даже тогда был ей не очень-то нужен.
— Ты злишься сейчас, Тимур? — бормотание Ани от разговоров о детстве, вдруг перешедшее на наши с ней отношения, застало меня врасплох. Я не сразу спрятал от нее свое удивление… Напополам со злостью, верно. Анетт, внимательно вглядываясь мне в лицо, попыталась рвануть из моих объятий. Обиженно-обреченно вскинула свой подбородок и облизала губы.
Ну, вот только не надо опять, окей?!
— Я просто немного устал, — я ответил, стараясь сдержать лезущее изо всех щелей раздражение. Улыбнулся фальшиво и притянул все еще сопротивляющуюся девушку ближе к себе. — Послушай меня, котенок. С твоими все будет нормально. Врачи разберутся, сделают все, что от них зависит. И…
— Но… Я так жутко боюсь за них.
— Я знаю.
Аня печально вздохнула.
— Спасибо за то, что приехал ко мне, Тимур. Я думала, что после той нашей ссоры…
— Ань, это все ерунда, — я тоже не удержался от вздоха. Правда, совсем по другой причине. — Ты думаешь не о том.
Не хватало еще опять поднимать эту тему.
— Нет, подожди, — Анетт опять прижалась к моей груди, избегая встречаться со мною взглядом. — Я хотела тебе сказать. Давно хотела… Прости меня за то, что в день случилось. Я не хотела тебе говорить того, что наговорила тогда. Я…
— Стой. Давай не будет сейчас об этом. Это уже как-то глупо… Просто. Мне тоже не стоило так резко тебе отвечать, — я осторожно коснулся губами соленой щеки. Недавний скандал казался теперь неважным.
— Все же наладится? Правда? Мы справимся с этим. Вместе? — Аня доверчиво прижалась носом к моему подбородку, затаила дыхание, ожидая моего сказанного уверенно «да».
— Конечно, Анют. Ничего не бойся.
— Привет, — голос Лешки как всегда был полон энтузиазма. — Я к тебе по супер-важному делу. Ты сможешь сейчас помочь? Или ты занят?
— Привет. Нет, не занят. Давай помогу. У тебя что-то случилось?
— Да нет, ерунда. Для семинара нужна одна редкая книжка. И лучше бы в электронном виде. Ты сможешь ее на торрентах поискать?
Вот опять. Вечная проблема Макбуков.
— Может, стоит установить программы? — я буркнул привычно, уже подключаясь к нужному сайту и забивая в соответствующую ячейку пароль.
— Заморачиваться не хочу. — Лешка привычно отмахнулся от моего предложения. — Так ты посмотришь?
Куда же я денусь?
— Давай присылай название.
На том конце трубке зашелестели бумажки, послышалось клацание пальцев по клавиатуре.
— Я… вот все… кинул тебе в скайпе. Мне нужен ISDA Definitions 2006. Именно две тысячи шесть.
— Понял. Сейчас поищу.
На некоторое время я погрузился в изучение списка. Выдача результатов была не такой большой, но издания нужного Лешке года не находилось.
Брат, нарушая повисшую тишину, вдруг буднично поинтересовался.
— Ты, кстати, вялый какой-то последнее время. Каждый вечер в сети часов до двух…
Я фыркнул в трубку.
— Я диссер пишу и статьи. Скоро будет конференция по моей теме.
— Конференция, — Лещка задумчиво протянул. — А я-то думал.
— Думал, что я играю в Контру?
Картинка знакомого мира привычно встала перед глазами. Брат понимающе усмехнулся.
— А ты не играешь? — спросил у меня, зная заранее мой ответ.
И он был прав. Я иногда позволял себе пару часов наедине с компом. Последнее время гораздо чаще, чем раньше.
— Играю. Когда есть свободное время.
— У тебя его стало теперь гораздо больше. Ты опять перебрался в мою хату?
Новости в нашей семье расходятся моментально. Но Лешка, решивший только сейчас поднять тему моих переездов туда-сюда, от Ани-обратно- и снова в его квартиру, выждал почти неделю. Точнее шесть с половиной дней.
— Ты сам мне оставил ключи, — я откинулся на спинку неудобного кресла и поинтересовался скорей для проформы, чем веря действительно в то, что Мелкий имел что-то против моего теперь уже окончательного переселения в его «берлогу». — Или ты против?
Лешка хмыкнул.
— Живи, сколько хочешь. Я просто чего-то не понимаю. Мама сказала на днях, что ты, вроде, опять помирился с Аней.
Ага, помирился.
— Помирился и разбежался.
Раздражение в голосе скрыть не получилось. Воспоминания о недавнем — очередном — скандале все еще выводили меня из себя. Требования Ани звучали тогда смешно.
— Опять из-за свадьбы? — догадливый Мелкий был изрядно осведомлен о моих отношениях с Анетт. Впрочем, своих матримониальных планов она никогда не скрывала.
— Она уже залдолбала меня этим, — ответил устало и снова уставился в монитор. Разговор об Ане да еще на ночь глядя. Это у Мелкого в Лондоне лишь десять часов. А в Москве стрелки часов уже подбираются к часу ночи.
— Как ты заговорил, — Лешка был страшно собой доволен. Моего изменившегося тона он не заметил. — Еще полгода назад, ты на ней собирался…
— Может, не будем об Ане?
Надеюсь, в этот раз категоричность моего ответа была услышана Лешкой. Мелкий мгновенно понял.
— Окей, без проблем. Закрываем тему. Лучше, скажи мне, тебя так проняло из-за Кси?
На мгновение я впал в легкий ступор. Причем здесь вообще она?
— С чего ты взял? — я хрипло озвучил свое удивление Лешке. Мой брат что-то знает?
Ну, да. Он — знал.
— Ну, вы же типа мутили недавно вместе. Ты бесишься из-за нее?
Мутили вместе?
— Откуда ты это…?
Лешка запнулся, прежде чем лаконично ответить.
— Да, так. Слухи ходят… Я просто поинтересовался.
Дальнейший мой разговор с младшим братом свелся к скупым вопросам-ответам. Я пару раз попытался добиться от Лешки внятного объяснения, кто ему рассказал о Кси. Но Мелкий сдавать информатора не собирался. Единственный вывод, напрашивающийся сам собой, был очевиден. Ему сообщил Михайлов.
Мысль о Кси, цинично рассказывающей этому***ку о том, что мы с ней переспали, вызвала во мне настоящую бурю. Я вырубил от злости компьютер и еще полчаса тупо таращился перед собой, цедя из початой бутылки Чивас (Chivas Regal). Мало того, что эта*** мне не позвонила, так еще растрепала друзьям о том, что у нас было с ней. Впрочем, нет.
Она. Рассказала. Михайлову!
Это было значительно хуже. В круговерти моих переездов от брата к Ане, и обратно от Ани к Лешке отсутствие звонков и смсок от Кси казалось вполне нормальным. Но она не позвонила! И она…
Рассказала.
Как в школе желание сделать что-нибудь Ветровой стало почти нестерпимым.
Лишний раз решила мне доказать, что я тебе на хрен не нужен?
Отлично, детка, отлично.
Говорят, что злость делает нас слабее. Отравляет нас изнутри и разрушает душу. Жалкое зрелище — человек, сжигающий сам себя, лелеющий свою злость так, будто от этого зависит его счастье.
Не знаю, как у других. Но моя дальнейшая жизнь напрямую была связана с тем, насколько я сильно злилась. В этот раз я действительно была очень и очень зла. Запала и ярости первых дней мне хватило на то, чтобы отбросить малейшие мысли о Тиме. Его нет в моей жизни, в ней больше его не будет. Эта история завершилась, и я собиралась начать с нуля.
Без него.
Без Тимура.
Без оглядки на то, что было.
Три дня назад Мелкий сказал мне, где и во сколько я мог бы найти Кси. Ничего супер сложного. Ресторан на соседней улице буквально в ста метрах от места ее работы. Обед, каждый день, ровно в двенадцать тридцать. Все, что мне оставалось, это просто туда прийти. А дальше я был твердо уверен в том, что Ветрова сделает все остальное. Это будет несложно. Просто прийти и просто дождаться ее…
Но день Икс наступил, стрелки часов над входом в огромный зал медленно подползли к отметке 12:40, а Ветрова даже не думала торопиться. Словно специально. Или назло мне. В моем ожидании десять минут не играли огромной роли, но чем дольше медлила Кси, тем сильнее становилось мое недоумение.
Где она шляется,***?
Кси появилась в дверях почти в час пятнадцать. Мой раздраженный взгляд автоматически переместился на циферблат наручных часов. Большая черная стрелка подползала к изогнутой тонкой тройке. В толпе коллег, двух женщин и четырех мужчин, Ветрова одной из последних шагнула в просторный холл.
— Решил последовать примеру младшего брата? Вы с ним на редкость… не оригинальны.
Первая фраза Ксении, застывшей возле меня, прозвучала устало и желчно. Мы словно вернулись с ней лет на десять назад, во времена наших школьных нелепых ссор. Ветрова даже смотрела на меня с тем же презрением, что и раньше. И никаких тебе «Здравствуй, Тим».
Желание сбить с нее спесь стало неожиданно острым.
— А ты рассчитывала на оригинальный подход? — я усмехнулся, наблюдая за тем, как Кси отодвигает стул и без приглашения устраивается напротив. — Отказалась дать номер своего телефона, не сказала, куда уезжаешь, и ты еще упрекаешь меня в отсутствии воображения? Да, неужели?
Кси одарила меня мимолетной улыбкой, на мгновение отвлеклась, делая знак коллегам начинать без нее. И лишь после этого, смерила меня внимательным взглядом.
— Так что ты делаешь здесь, Тимур?
Я делаю здесь?!
— Обедаю, если не видишь, — я кивнул в сторону одиноко стоящей на белой скатерти чашки.
— Вижу, — Ксения с коротким смешком подвинула полупустую чашку чуть ближе ко мне. — Тогда я, пожалуй, не буду мешать тебе… Обедать. Приятного аппетита.
Она поднялась из-за стола. Уже? Этот разговор мог стать самым коротким за всю историю нашего общения с ней. Сколько продолжалась наша беседа? Минуту или тридцать секунд?
— Мы не договорили, — я резко повысил голос, привлекая внимание Ветровой и ее коллег по работе. Мне было плевать на то, что на нас оглянулась почти половина зала.
— А ты пришел со мной поговорить? — Ксения замерла на месте под моим негодующим взглядом и изумилась настолько по-детски невинно, что мне захотелось тут же ее встряхнуть.
— Ты не ожидала? — я откинулся на спинку стула, следя за тем, как Ветрова невозмутимо садится обратно и, притянув к себе пухлую папку меню, взглядом бежит по страницам.
— Разочарован? — она опять усмехнулась.
— Ты плохо играешь, — сообщил ей с улыбкой, надеясь на то, что мой прозрачный намек хоть как-то на нее повлияет. Дрожь в голосе Кси была чересчур заметна: Ветрова волновалась. И этот факт заметно меня веселил. Как зверь, чувствующий запах свежепущенной крови, я собирался загнать свою жертву в ловушку. Но…
Не прокатило. Кси в ответ лишь пожала плечами.
— Если я так плохо… играю, как ты говоришь, тогда давай не будем тратить время друг друга? — Кси ухмыльнулась. — Какая часть из последнего нашего разговора тебе не понятна? Та, где я говорю тебе, что я не хочу тебя видеть?
— Мне непонятна та часть, где ты кричишь подо мною «еще», а потом выставляешь меня за дверь, — моя злость еще не достигла предела, но я был близок к тому, чтобы сорваться. Сейчас.
— Ты же уже взрослый мальчик, — Кси надула пухлые губы, изощренно надо мной издеваясь. — У нас был хороший секс, мы развлеклись. Но я уже объяснила тебе, что не хочу продолжения. Давай я повторю тебе снова? — Ксения наклонилась ко мне через стол, стирая с лица усмешку. Она была чертовски серьезна, когда, деля предложение на слова, спокойно мне сообщила. — Я. больше. Не хочу. Тебя. Видеть.
— Зато Я хочу тебя видеть, — слова сорвались с языка раньше, чем я успел подумать о том, как грубо и бескомпромиссно они прозвучали. Это не имело значения в самом деле. Ветрова уже готова была оставить меня один на один с пустыми чашками и неоплаченным счетом за кофе, и я собирался сделать все, что угодно, лишь бы она осталась.
— А это уже не моя проблема, Тимур, — Кси фыркнула и, зеркально повторив мою позу, откинулась на спинку стула. То, что она все еще не ушла, было хорошим знАком.
— Ты ошибаешься, Кси. Это твоя проблема.
Вдох, выдох. Вдох…
Ровнее, легче.
Ничего страшного не происходит. Все тот же знакомый до мелочей зал любимого ресторана. Улабающиеся и спорящие о новом транспортном налоге коллеги. Черт их дернул сесть так близко к Тимуру. Ничего уже не удастся переиграть.
Тим хочет, якобы, со мною поговорить. Приятели из салона рассчитывают на милую сцену. И только я чувствую себя оказавшейся меж двух огней. Или, как там говорят, 'между молотом и наковальней'? Слишком пафосно, чтобы быть правдой. Но сердце колотится под самым горлом, пальцы едва заметно трясутся. Язык не заплетается, и взгляд не метается от предмета к предмету, хотя да… та новенькая официантка, кажется, переборщила с явно не дневным макияжем.
Я стараюсь изо всех сил держать свою маску. Но, так же, как прежде, в моих отношениях с Тимуром, защитные чары быстро сходят на нет. И это чертовски несправедливо. Притворяться спокойной, игнорировать шутки и едкие взгляды Тимура сложней и сложней с каждой… bloody fucking… минутой. Тим не делает мое положение легче.
Черт…
Мне ужно расслабиться. Мне нужно все это закончить…
Выдох…
'Нужно успокоиться'.
Я мысленно повторила про себя эту фразу, стараясь унять неприятную дрожь. Усмешки и глупые фразочки Тима выводили меня из себя. И хотя я изо всех сил пыталась казаться невозмутимой, Тимур, безусловно, заметил мое состояние. После его последнего заявления мне потребовалось пару секунд, чтобы придумать нормальный ответ. Нам пора прекращать это хождение по кругу.