Михайлов после моего ответа выругался сквозь зубы.

— Она тебе ничего не сделала? Нет?

— А должна была?

— Она могла на тебя напасть.

Я едва не врезалась в красный Porshe, неожиданно ударивший по тормозам точно передо мной.

— Ты спятил? — вопль получился неожиданно громким. Кажется, на водителя порше я разозлилась больше, чем на идиотские мысли Мити.

Михайлов счел за лучшее проигнорировать мой вопрос.

— Ты уже позвонила Стасу?

— Зачем?

— Сказать, чтобы промыл ей мозги и…

— Хватит! Она мне ничего не сделала. Не думаю, что Стас стал бы встречаться с полной дурой.

— Этого ты не узнаешь, пока…

— Хватит, я сказала.

— Как пожелаете, Ваше Величество.

— Так-то лучше, — усмехнулась. — Ладно, мне пора. Я выполнила условия спора. Ты проснулся, mission accomplished.

— Ну да… — радости в голосе Михайлова не было ни грамма. Он помолчал прежде, чем отключиться. Я как раз успела припарковаться.

— Я заеду к тебе в районе двух, — сообщили мне, пока я ставила машину на сигналку.

— Эм… Это приглашение на обед?

— На ночь, — вежливо уточнил мой собеседник, заставив меня улыбнуться.

— Я так и поняла.

— Я закажу столик в*** — Оу… И охота тебе тащиться в такую даль.

— Расслабься. Это уже мои проблемы.

— О, Господи, Мить. Делай, что хочешь.

Спорить с этим бараном себе дороже. Михайлов коротко хихикнул в трубку, словно догадавшись о моих мыслях.

— Тогда до связи, Кси. Я тебе наберу, когда буду выезжать.

— Угу. Пока.

* * *

Димка появился в дверях автосалона ровно в назначенное время. Без десяти два. Он коротко поздоровался с менеджерами, бесцеремонно заглянул в кабинет моего шефа, за чашкой крепкого кофе обмениваясь с ним парой последних сплетен.

— Мы не опаздываем? — поинтересовалась у парня, когда мы уже подходили к его машине.

Михайлов вместо положенных десяти минут провел в нашем офисе почти целый час. Его это совершенно не напрягало, зато я то и дело посматривала на часы. Мой обед закончится в пятнадцать ноль-ноль, между прочим.

— Расслабься, Кси, — Митя улыбнулся с хитринкой и, глядя на мое недоумевающее лицо, признался. — Я отпросил тебя у Сереги.

— Хм…

Отпросил.

Прекрасно. Какие еще могут быть у меня вопросы?

Действительно, как я умудрилась забыть, что все в этом мире крутится вокруг Димки. Такая мелочь, как необходимость вернуться на мою работу через час, для Михайлова не считается уважительной причиной. Мне еще повезло, что за последние пять лет я приучила друга играть, если и не по моим правилам, то по правилам, которые мы заранее обговорили.

Впрочем, это ничуть не мешает Мите с завидной регулярностью вмешиваться в мои дела, решая за меня, что и когда я буду делать.

* * *

— И что, Ден? Его друг приезжал к тебе в итоге? — посреди ланча Митя вдруг вспомнил о просьбе Райзера.

Три недели назад я опрометчиво пообещала нашему общему другу помощь. И вот, пожалуйста. Совсем недавно хороший знакомый Дениса заглянул ко мне на работу.

— Да, — откликнулась коротко, придумывая как бы побыстрей отделаться от не в меру любопытного Димки. Или он все-таки что-то знает? — Он хочет прийти еще раз.

— Э-э. А разве он все еще не определился?

Я пожала плечами.

— Это обычный тест-драйв, — Ну, или не совсем обычный. Но Димке не обязательно знать все детали. — Он ничего не обещал покупать.

— Тогда зачем приезжать снова?

В словах друга ни капли удивления. Опять он играет со мной в детектива.

— Ему понравилась машина, — ответила просто и предположила, — может быть, он хочет проверить что-нибудь еще?

— Ха-ха, — Димка вдруг засмеялся. — Ты недоговариваешь, Кси! Дело ведь совсем не в машине?

— Ха-ха, Дим, — я передразнила друга. — Конечно, он приезжает из-за меня.

Михайлов стал предельно серьезен.

— Он тебя уже приглашал куда-нибудь?

Прямой вопрос глаза в глаза. И стоит ли скрывать правду, если Димка уже и так обо всем догадался?

— Да. Дважды.

— А ты?

— Что я?

— Согласилась?

Я изобразила праведное возмущение на лице. А потом усмехнулась.

— Почему я должна была согласиться?

— Он богат, красив, — секундная пауза. — Свободен.

— Пффф. Уже скучно.

— Скучно, что он свободен? — Димка разбавил вопрос изрядной порцией сарказма.

— Ты считаешь, что его свобода достаточный повод для меня? Или, может быть, мне интересны его деньги?

— Разве нет?

— Ты не забыл, что мне есть с кем развлечься?

— Ста-ас, — Михайлов поморщился. — И что ты в нем нашла…

Я пожала плечами. Калугин устраивал меня на сто процентов. Ничего не требовал, всегда был внимателен и нежен. Отличный любовник. Интересный собеседник. Мне не было смысла искать кого-то еще.

— Мы это уже обсуждали, Дим. Не хочу снова возвращаться к этой теме.

— И кого я вырастил,***?

Я цинично изогнула одну бровь. Он меня вырастил?

— Ладно, сорри. Это просто оборот речи. Давай лучше выпьем за этого неудачника, которому так и не не обломился ужин. Это меньшее, что мы можем для него сделать.

— За неудачника?

Интересный подход.

— Угу. Ведь ты даже не помнишь его имя Невинный взмах ресницами заставил меня расхохотаться. Действительно, имя несостоявшегося кавалера я так и не назвала.

* * *

Этим же вечером Димка снова появился на моем «горизонте». В десять тридцать, когда я только вернулась домой после фитнеса, парень снова мне позвонил.

— Привет! — радости в его голосе было не занимать. Только Михайлов в предвкушении бурной пятничной ночи мог быть таким веселым. Я же после десятикилометровой пробежки чувствовала себя сонной.

— Привет, — откликнулась вяло, — но мы вообще-то виделись сегодня.

— Не будь занудой, Кси. Мы расстались полдня назад.

— О, да… Прошла уйма времени. И ты уже соскучился по моему обществу, — усмешка тронула губы, пока в коридоре я снимала кроссовки. — Так зачем ты мне звонишь?

— Да так… — не в привычках Михайлова смущаться и долго тянуть с предложениями. — Я проезжал мимо тебя и вдруг подумал…

Начало этого разговора было мне прекрасно знакомо. И просительные нотки в голосе Димки меня взбесили.

Было, было…

Год назад Митя вот так же невинно попросил меня его приютить. Вместе с подружками. На пару часов. И я, конечно же, согласилась помочь другу.

Но вечер превратился в итоге в дешевый фарс. Пьяные девушки не могли поделить одного бедного-несчастного Митю. Развлекаться втроем они отказывались наотрез, облегчать Димке выбор — тоже. Как результат Михайлов под шумок ушел по-английски, оставив меня разбираться с незнакомыми девицами, которые после отъезда Димы резко передумали оставлять меня одну. Ужас.

Эта история еще несколько месяцев заставляла меня ворчать на Димку и отказывать ему 'от дома'. Никаких посиделок в моей квартире! Никаких первых встречных на моей кухне. Alles!

— Ты опять?! — зашипела угрожающе. — Если ты снова явишься ко мне со своими!..

— Не заводись, — Митя играл в невинность. — Я один одинешенек, Кси.

— Адын, савсем адын, — передразнила, все еще разозленная на Михайлова и его умение ловко садиться мне на шею. — Мне тебя пожалеть?

— Лучше накормить, — доверительным шепотом сообщила трубка.

Уфф. Ну конечно. И почему же всегда я?

— Только ужин, Дим, ясно?

— Конечно-конечно! Я понял.

— Ладно, через сколько ты будешь?

— Через минуты… три.

— Ша… — он опять все подгадал наперед, — Значит, ты проезжал мимо? — поинтересовалась с сарказмом. — И откуда куда?

— Ха-ха. Если я скажу, что ехал к тебе, ты мне поверишь?

Ну, это мы уже проходили, спасибо.

— Не-ет, Дим. И лучше не начинай.

— Не буду. Просто жди, я уже паркуюсь.

Ну вот, мой вечер неожиданно будет скрашен присутствием Димки. Не то, чтобы я очень хотела его видеть или сильно соскучилась по его хитрой мордочке за последние несколько часов, но…

С Михайловым было комфортно. И уютно. Он раздражал меня каждый божий день, своими детскими выходками иногда доводя до ярости. Но моя злость на него не шла ни в какое сравнение с тем, что я раньше испытывала к Тимуру. Я принимала Керимова слишком всерьез, близко к сердцу, считая, что он обязан платить (мне ли??) за каждую свою оплошность.

Но с Митей все было иначе. По большей части мне было все равно, что с ним происходит, в какую авантюру он собирается влезть на днях или какую глупость совершил только что. Он дурачился постоянно, превратив свою жизнь в вечный бал-маскарад. Может быть, поэтому именно с ним я чувствовала себя… живой? Не такой циничной, как с остальными. Димка привносил в мои серые будни первозданный хаос. И я была благодарна ему за это.

Ужин прошел как обычно. Митя вел себя непринужденно, постоянно кривлялся и болтал без умолку. Стрелка часов медленно перекатилась за час ночи. Приколы и шуточки Димки становились все острее и жестче.

— Разогреваешься перед клубом? — предположила, ставя перед парнем уже вторую за эту ночь чашку кофе.

— Нет. Никаких танцев сегодня, — Митя устало потер ладонями лицо. Непривычный жест для жизнерадостного брюнета.

— Значит, подружка? — понимающе усмехнулась и села обратно за стол, крутя в ладонях бокал вина.

Мой вопрос был самым обычным. Я задавала его сотни раз на протяжении пяти лет. В конце концов, Димка никогда не отличался постоянством. Воспринимая это как данность, я могла совершенно спокойно говорить с ним на любые темы. Даже если мы обсуждали с ним секс втроем или one night stand. И все-таки впервые мой невинный интерес к потенциальной подружке заставил Митю напрячься. Я все ждала его шутливого ответа. Но секунды летели, а Димка продолжал молчать, хмуро разглядывая мое лицо. Длинные пальцы нервно играли с вилкой.

Приплыли.

— Ты не думала, что… — Димка вдруг резко вскинулся.

Нервный, хмурый.

— Не стоит, — резко перебила, пока Михайлов не успел наговорить глупостей, о которых завтра утром он обязательно бы пожалел. Нужно хорошо его знать, чтобы быть уверенной в таком примитивном исходе. Роль подружки на месяц не для меня.

Я медленно откинулась на спинку стула и отправила в рот кусочек шоколада, невозмутимо продолжая смотреть на своего друга. Мите не стоит переходить грань. Не в нашем случае точно.

Его недосказанный вопрос повис в воздухе.

— Значит, нет? — спросил Михайлов еще через минуту.

Я улыбнулась открыто.

— Конечно, нет.

— Ну, ты и…

Но Митя так и не выругался. Сжал зубы, и уже через секунду превратился в обычного улыбающегося мальчишку. От напряжения не осталось следа. У Михайлова прирожденный талант менять маски. К сожалению или к счастью, я неподходящая для его внимания кандидатура. Во мне нет ни капли той жизненной энергии, что фонтаном бьет из этого молодого мужчины, которого я лишь про себя называю ребенком.

— Вот любишь ты усложнять себе жизнь, — я усмехнулась и шутливо ударила его по ладони.

— Да уж. С тобой усложнишь…

Инцидент был исчерпан.

* * *

Митя уехал от меня ближе к трем часам ночи, вызвав себе такси и оставив свой мустанг у мена под окном. «Присмотри за ним, ладно?» — попросил напоследок и отбыл в свои царские хоромы на другом конце Москвы. Машина, припаркованная в моем дворе, означала неизбежную нашу встречу с Михайловым завтра после полудня. Предыдущий опыт подсказывал, что мне опять придется готовить для своего несносного друга обед.

Но наступила суббота.

Я выбралась из постели около девяти, заставила себя сходить в расположенный возле дома спортивный комплекс. И уже к полудню поймала себя на мысли, что не хочу больше сидеть одна. Мне срочно нужна была прогулка. На 'Афише' я почти выбрала подходящую выставку, но…

Звонок Марины перепутал мои планы и сбил весь настрой.

— Ксюш, ты можешь приехать ко мне? Пожалуйста, это очень срочно.

Волнение в голосе девушки резануло по нервам. И в первую же секунду я подумала о самом плохом.

— Что-то с Верой?

— Нет, нет! Конечно, нет! С чего ты взяла? С ней все замечательно. Просто мне очень нужно с тобой посоветоваться. Приезжай, пожалуйства, — Марр тараторила, глотая окончания слов.

— Да, хорошо. Эээ… К вам домой?

— Конечно!

— А… Андрей?

— У него репетиция с самого утра. Так ты приедешь?

— Дай мне час. Ок?

— Да. Я тебя очень жду.

Вот так в эту субботу все встало вверх дном. Я еще не догадывалась, о чем хочет поговорить со мной Маришка. Но ее интонации уже заставляли мою интуицию кричать. И на душе было как-то мерзко.

Последние три года мне крайне редко приходилось общаться с Андреем и его семьей.

После той неприятной истории с Тимуром, я долго… приходила в себя. И даже переезд в Москву помог мне лишь отчасти. Это сейчас так просто вспоминать о прошлом, о переводе в другой вуз, сложных разговорах с мамой. О моем переселении в квартиру Флейма и Ника. А ведь тогда любое мое действие казалось мне очередной ошибкой.

Но, слава богу, мои друзья вновь меня спасли, вытащили из болота, в которое я попала.

Говорят, что Москва не верит слезам. Кто-то пишет в блогах о боязни большого пространства. Та же Маришка на протяжении всех лет жизни в столице с нетерпением ждет возвращения в Энск лишь для того, чтобы, наконец, отдохнуть от шума и суеты, от рабочей истерики, затянувшейся на выходные, от невозможности нормально пообщаться с друзьями, потому что кто-то еще не успел добраться до места встречи, а кому-то уже пора убегать, потому что завтра к восьми утра на работу. Говорят, здесь плохо. И Москва действительно не верит слезам. Но…

В тот… первый год… после моего отъезда из Энска (Марр долгое время называла мою эскападу банальным побегом) я безумно полюбила Москву.

Оказалось, что в ней так легко затеряться. Шанс случайно встретить знакомых в метро, на улице, в театре или одном из миллиона кафе-ресторанов-баров почти сведен к нулю. Здесь так много работы, так сильно устаешь, так далеко живешь от друзей, что на частые встречи нет ни времени, ни сил. И никто не обижается, если рандеву перенесется на неопределенный срок.