Все мысли сейчас занимал мой недавний сон.

Прогулка по Лондону, прокуренный паб и телефонная будка — я видела их и помнила до мелочей. Даже сейчас. Я могла бы воссоздать на бумаге все до последней детали. Цвет массивной скаймеки и запах чужих сигарет — все эти нюансы, кусочки и пазлы — все врезалось в память так глубоко, будто имело смысл.

Это меня напугало.

Реальность ночного кошмара была для меня живой. Она причиняла такую же острую боль, как и пять лет назад. А ведь я так мечтала, чтобы Тим мне приснился. Сколько ночей я провела, глухо рыдая в подушку? Я хотела увидеть Тима. Просто хотела увидеть и просто поговорить… Тогда, почти пять лет назад, наш разговор был мне чертовски нужен.

Ну, а сейчас? С какой стати, Лондон?! С какой стати, Тим? Да и, звонки все эти?

Глупо…

Я потерла ладонями щеки, сильнее-сильнее! Лишь бы не раскисать и лишь бы не думать о Тиме. Вообще! Что толку копаться в прошлом? Что толку жалеть себя? Сон есть только сон. А у меня все супер!

Сегодня еще одно утро еще одного дня. Тимур же, приснившийся мне первый раз за пять лет, к слезам на моей подушке не имеет ни малейшего отношения. Мне просто — обидно и горько и жалко… себя-его-нас. Того человека из сна. Кого-то, кто решил свести свои счеты с жизнью…

Взгляд обреченно оторвался от шторы и заскользил вокруг. Не знаю, что именно я в тот момент искала. Стараясь сбежать от своих мыслей, я смотрела на вещи так, будто видела их в первый раз. Темно-алые стены, черные симметричные линии. Концентрические круги, расходящиеся абстрактным рисунком от пола до потолка. И так по двум стенам из четырех.

Я осторожно забрала с прикроватной тумбочки выключенный мобильник. Моя дурацкая привычка — класть телефон с собой. Бросила короткий взгляд на экран, проверяя время. До первого звонка будильника оставалось еще сорок минут. В другой раз я бы прикрыла глаза, вновь провалившись в сладкую полудрему. Но сегодня оставаться в постели было выше моих сил. Поддавшись порыву, я раскидала подушки и опустила ледяные ступни на пол. ›

* * *

Сотовый ожил в тот момент, когда я подходила к лифту. Пришлось покапаться в сумке, чтобы найти мобильник.

— Эм… Привет, — удивленно поздоровалась с Лидой, чей звонок в будний день в девять сорок утра был чем-то выходящим за рамки нормы. Обычно мы списывались с Лидусей в аське и все экстренные вопросы решали именно там.

— Привет! Ты опаздываешь, да? — Лидин голос бодро поинтересовался из трубки, но вместо того, чтобы восхититься проницательностью подруги, я неожиданно напряглась.

Почувствовала укол раздражения в груди. Нет, не стыд за то, что меня вдруг 'поймали' с поличным, а дискомфорт из-за того, что кто-то опять посмел лезть в мою жизнь. Пусть даже это она, Лидочка. Моя давняя знакомая, в прошлом коллега по работе, а в нынешнем — просто замечательная девушка, с которой мы весело проводим свободное время. И все же… она задала обычный вопрос, а я начала злиться.

Мы общались с Лидой уже три года, и если не превратились в близких подруг, то хорошими приятельницами стали точно. Но пересилить себя и заставить себя доверять девушке так же, как я когда-то доверяла Марр, вот этого не получалось. Что-то заставляло меня цепляться за спасительную дистанцию между нами.

— Задерживаюсь, — я постаралась ответить как можно мягче, за усмешкой скрывая холод. С самого утра я чувствовала себя опустошенной, и мое состояние все еще не изменилось. Дурацкий сон!

— Оу, так ты тренируешь повадки босса? — Лида, легко сложив два и два, вспомнила о моем грядущем повышении со дня на день.

— Да-да, я вхожу в образ, — отозвалась с небольшой заминкой. Пальцы, наконец, вытащили из кармана тяжелый брелок.

Если мне повезет, и на проспекте не будет пробок, я доберусь до офиса к десяти.

— Правильно, дорогая! — энтузиазм Лиды был заразителен. Я не смогла сдержать улыбки после ее похвалы. И только мрачные мысли никуда не исчезли. — Так держать! Я думаю, это стоит отметить. Как на счет встретиться в полночь на…?

Вечеринка? О, нет…

Свободная, как ветер, Лида искала себе «приключения» так же страстно, как и отбивалась от них спустя несколько дней. Наблюдать за этим было довольно забавно. Но сегодня мое поганое настроение совсем не располагало к веселью.

— Нет, Лид. Я, вряд ли, сейчас смогу. У меня есть парочка срочных дел.

— Ночью? — игривый тон с легкостью указал на направление Лидиных мыслей. Наверняка, она думает, что я говорю о Стасе.

— Ночью, — я согласилась и выскользнула из лифта на первом этаже, коротким кивком приветствуя пожилого консьержа.

— Кси-и? Ты, что не в духе? — Лидочку не обманула моя маленькая хитрость. — Вы с ним поссорились? Ты не хочешь видеть его? А, может быть, все же в клуб?

— Я не поеду, Лид, — повторила тверже, толкая подъездную дверь.

Да, предложение Лидочки звучало великолепно, и в другой раз я бы с удовольствием его приняла. Но… не сегодня. Не сейчас, когда у меня настолько мерзкий настрой. Танцы и алкоголь все равно мне не помогут.

— Но почему? Случилось что-нибудь?

Я понимала удивление Лиды. Не в моих привычках накануне двух выходных запирать себя дома. И все же…

— У меня сегодня другие пла… — я придумала отличную отговорку и была готова тут же озвучить ее, но взгляд зацепился за тонкую девичью фигурку, стоящую на площадке перед входом в подъезд, и я споткнулась. Я бы не обратила внимания на эту девушку в обычный день. Но сегодня даже случайный прохожий имел все шансы показаться мне очень странным.

Странным?

Я поймала себя на этой мысли и еще раз взглянула на незнакомку.

— Я тебе перезвоню попозже, ладно? — я поспешила закончить свой разговор с Лидой. Мой мобильник подавился удивленным вздохом и замолчал.

Я убрала его в сумку, краем глаза наблюдая за напряженной девицей. На вид ей было примерно лет двадцать. Высокая, стройная, в туфлях на шпильке и коротеньком платье, она выглядела, как клубная тусовщица, неведомо для чего явившаяся в мой двор. Но меня напрягло и удивило совсем другое. Каждая деталь ее безупречного гардероба, ее макияжа, прически и даже выражение лица, все кричащее о достатке и бешеных бабках, потраченных на этот образ, все это значения не имело. В нашей многоэтажке таких девушек, как она, — две на квадратный метр. Центр Москвы, пафосный район. Бла-бла-бла. Все не то.

Я позволила страху на мгновение сжать мое сердце лишь потому, что эта подозрительная девица смотрела исключительно на меня! И мне совсем не нравилось то, как она делала это. Внимательно следя за моим продвижением к машине, она фыркала и кривила тонкие губы. Ее ненавидящий взгляд, словно рентген, скользил по моим ногам.

«Что тебе надо?» — я почти захотела задать свой вопрос вслух. Но здравый смысл включился, и я промолчала. Я не хочу нарываться на грубость первой. Если девушке нужно что-нибудь от меня, она сама сообщит об этом. Или просто пристрелит. А, что? Тоже неплохой вариант…

Рассуждая так, я почти добралась до своей тойоты. Брюнетка так и не сдвинулась с места и ни звука не издала. Все, как я и предполага. У этой странной девицы просто тяжелый день! Сейчас я заведу мотор и уже через минуту забуду о ней, как о ночном кошмаре.

Все-таки, к чему мне приснился Лондон?

— Давно хотела на тебя посмотреть, — холодный голос неожиданно окликнул меня со спины, и мне пришлось остановиться.

Значит, девица действительно пришла по мою душу. И я знала только одну причину, по которой незнакомая мне девочнка могла бы дожидаться меня у подъезда с выражением 'Я убью тебя,***а' на холеном лице.

Стас…

А я-то думала, что драться из-за бой-френда уже не модно…

В памяти на мгновение всплыло гневное лицо Мари… Какая у нее была фамилия? Ольшанская? Лет пять назад мы с ней выясняли отношения в университетском туалете. Пять лет назад! Мне было тогда двадцать. И что? Что-нибудь изменилось? Сегодня другая 'детка' совсем другого мужчины, так же как и Мари, собирается что-то мне доказать. Что это, если не знамение свыше?

— Посмотрела? — поинтересовалась насмешливо, не подавая вида, что испугалась сжатых кулаков и фанатичного блеска в серых глазах.

Может, поговорить со Стасом, чтобы не связывался с такими? Нужно быть сумасшедшей, чтобы караулить соперницу у подъезда. И вообще разве Калугин ни черта ей не объяснил? С чего она решила, что этот мужчина может принадлежать кому-то?

— Извини, с удовольствием продолжила бы нашу беседу, но я тороплюсь. Бай-бай, — обойдя девушку слева и едва не задев ее плечом (кажется, она дернулась вперед, чтобы перегородить мне дорогу), я продолжила свой путь к авто.

— Оставь его в покое, — прошипели мне в след.

О, ну конечно!

— Оставить? Да, без проблем, — я послушно кивнула, даже не заботясь о том, что брюнетке может быть не виден мой жест. И полная раскаяния и смирения улыбка.

— Он тебя не любит!

Очередной злой окрик. То ли упрек, то ли угроза. Действительно, как я могла забыть, что Стас и любовь — несовместимые вещи?

— Тебя он тоже не любит, — я откликнулась с грустной улыбкой, распахивая дверь авто и забираясь в салон. Узкая юбка не облегчала задачу.

— Он все равно будет моим! — мне уверенно сообщили эту истину, видимо, желая, чтобы после этих слов я немедленно испарилась из жизни Стаса. По доброй воле.

— Да, забирай, — я еще раз вежливо кивнула девице и, захлопнула дверь, сочтя наш разговор завершенным. Ключ в замке зажигания легко повернулся, и уже через две минуты я выехала со двора.

Пятница, начинающаяся так паршиво, обещала стать очередным тяжелым днем.

Главное, не признаваться никому, что мне было страшно.

* * *

Черед двадцать минут, приведя в порядок собственные мысли, под бормотание радио я набрала знакомый номер.

— При-ивет, — мырлыкнула в трубку, играя голосом так, чтобы добиться нужного мне эффекта.

Два дня назад проиграв Мите в споре, в течение недели я обязана была будить его по утрам. Кто же виноват, что это непростая задача, тем более по телефону. И тем более с таким соней, как Димка.

— Ммм… — маленькое чудовище что-то невразумительно пробурчало в трубку. А я будто наяву увидела заспанную физиономию парня, с трудом продирающего глаза и силящегося оторвать тяжелую голову от подушки. Наверняка, сегодня ночью он где-нибудь развлекался.

— Эй! Просыпайся! — потребовала категорично, желая поскорее закончить наш разговор. Чем быстрее Димка проснется, тем мне лучше.

— Са-адистка, — Митя отозвался на длинном зевке. — Сколько сейчас?

Ага, знакомьтесь — говорящий будильник Ксения Ветрова. Очень приятно.

— Московское время девять тридцать одна, — сообщила нудным голосом и усмехнулась.

— Кси-иии. Че-ерт. Ты раньше позвонить мне не могла?

— Ты не уточнял, во сколько тебя будить, — я была сама доброта, снова включив опцию 'добрый голос'. — Утро, мой дорогой, понятие растяжимое.

— Ты шут… Б***!

Бух…

— Эм..? Ты, что, упал? — уточнила, прислушиваясь к звукам на заднем фоне.

Михайлов изящно и со вкусом матерился. Он единственный из всех моих знакомых делал это с врожденной небрежностью чистокровного аристократа.

— Это был ноут, — наконец, сообщили мне.

Я едва сдержалась от смеха. Ранимая Димкина душа не простит мне даже самого тихого издевательского хмыка. Вину перед ним придется замаливать долго и нудно.

— Был? — переспросила невинно.

Главное не думать о том, что навороченная электронная игрушка Мити летает с его постели с завидной регулярностью. Интересно, а в этот раз приземление было таким же удачным, как и неделю назад?

— Забей, — судя по интонациям, бедный Мак только что почил смертью храбрых.

Мак умер, да здравствует Мак.

— С тобой точно все в порядке?

— В лучшем виде, — буркнула трубка. И почти мгновенно послышался звук включенной на полную мощность воды.

Опять! Сколько можно? Эта привычка Михайлова разговаривать со мной всегда… даже принимая ванную, даже развлекаясь с очередной девчонкой, непринужденно вести беседу ни о чем, черт, она меня злила до колик в животе! После того, как однажды он умудрился мне позвонить, пока какая-то девка делала ему минет (о чем мне сообщили через пятнадцать минут разговора), я едва его не убила.

— Ты опять?! — мой голос, кажется, достиг ультразвуковых частот.

— Тебя что-то смущает? — Михайлов фыркнул.

Трубка едва слышно запищала. Меня только что включили на громкую связь.

— Ничего, — мне удалось выровнять дыхание и вновь сосредоточиться на дороге. Сознание подсказало самый простой выход. — Я же тебя не вижу. Эм… Ты, кстати один?

Да, да, дядюшка Фрейд. Этот вопрос тоже меня волнует.

— Можешь приехать, чтобы проверить, — невозмутимость Михайлова всегда меня поражала. И ведь этот самовлюбленный мальчишка сейчас стоит в душе и трет свою спину мочалкой. Или не спину, невинно добавил внутренний голос. Huch!

— Обойдешься. У меня есть дела поважнее.

— Тогда я не один.

— О да, смешно. Другого ответа я и не ожидала.

— Могла бы хоть раз согласиться.

Неужели, я слышу обиду? У Михайлова? Ну, ну..

— Переживешь…, — откликнулась с усмешкой. И после паузы выдохнула в трубку. — Как вы меня достали со своими…

— Кем? — Димка расслышал мои интонации и насторожился. — Что опять не так со Стасом?

— Все так. No problem.

— Тогда что случилось? — волнуется, значит. — Кто испортил тебе настроение?

Я промолчала, сосредоточенно следя за дорогой и перемещением из крайнего левого ряда в крайний правый. Через двести метров мне предстоял съезд с Садового.

— Что случилось? — Михайлов привлек мое внимание через пару мгновений.

— Что?.. Я, кажется, отвлеклась.

— Я понял. Но не уходи от ответа. Что с тобой?

Я хмыкнула.

— Ко мне сегодня приходила в гости одна из подружек Стаса, — призналась после паузы. За это время я успела проехать почти полквартала. Чертовы пробки.