И вновь ничего не произошло. На мою ругань из спальни не приблежала не-Ксюша. Все та же напряженная тишина давила на нервы, все тот же пугающий полумрак полз ко мне изо всех щелей.

Какая-то чертовщина. В этой квартире, что, кто-то недавно умер?! Вот, бл*** Забыв о недопитом чае и желая найти хозяйку недружелюбной хаты, я медленно поплелся по коридору. Пол под моими ногами ходил ходуном, я хватался за стены, чтобы случайно не рухнуть. Остатки сознания посылали в мой мозг красочные картинки: 'Сейчас упадешь! Не встанешь! Споткнешься! Держись за дверь!'. Я делал все, чтобы предсказания моего второго 'я' не сбывались. В конце концов, мысли о почти-Ветровой добавляли мне сил.

Ей или нет, я обещал жаркие развлеченья?

Так размышляя, еще через пару минут я добрался до ванной, а затем до гостиной. В ней царила такая же мертвая тишина, как и везде. Ну и, что это значит?

Взгляд выхватил плазменный телевизор на стене напротив дивана, и рука сама потянулась за пультом, оставленным на журнальном столе.

Песня-то зашибись… А мой долгожданный Подарок тоже согласен на что угодно? Я был бы не против изучить на мягкость вот этот конкретный ковер. Или пусть его изучит она. И вообще!

Не-Ветрова появилась из спальни буквально через пару мгновений. Раздраженная и встрепанная, как после бега, эта Идиотка даже не догадалась сменить футболку на более сексуальный наряд.

Ну, вот блин! Блин блинский просто!

Ксения в клубе вообще-то не стеснялась своего тела. Ни выреза платья, ни юбки, задранной по самое… М-да. Я вспомнил в деталях ее прикид и вновь пожалел, что позволил моей Ветровой смыться. Теперь мне придется брать именно то, что дают. Впрочем, пять лет назад Кси выглядела примерно так же. И да, она вполне могла сделать такую же мелкую пакость, как сделала девушка напротив меня. Хорошая песня прервалась прямо во время припева.

— Ну, детка… зачем выключаешь? Лучше давай потанцуем!

— Попозже, милый, — пообещала блондинка и вдруг улыбнулась. Я почувствовал себя почти на небесах. Копия Ксении двигалась ко мне, эротично кусая губы. — Ты устал, мой хороший? Может, давай ляжем спать?

Давай!

Ее предложение было именно тем, что я сам хотел бы озвучить. Но и ее инициатива пришлась мне сейчас по душе. Я зря сомневался, что она меня кинет.

Но это не Ветрова, она же не станет ломаться.

Мои пальцы, живя собственной жизнью, коснулись прямой спины. Тело тот час напряглось, отзываясь на желанную ласку. А еще через секунду я заставил девушку рухнуть вместе со мной на диван.

И вдруг — Она…

Дыхание перехватило, из легких вышибло воздух. И новый разряд в шесть тысяч вольт ударил меня в грудь. Почему мое сердце все еще продолжает биться? В нескольких миллиметрах от меня и моих губ замерла и зажмурила глазки — она. Та самая настоящая идиотка.

Я был слеп, если не узнал ее раньше. Черт побери, это сейчас не сон?!

* * *

Я просыпался долго.

Рывками выныривал из сна, обводил мутным взглядом пустую спальню и, не обнаружив искомый объект (впрочем, а что я искал?), снова, как в детстве, утыкался носом в подушку. Она пахла клубникой и чем-то еще. Сладкие ароматы тревожили память, запах был мне знаком, но дальше мыслей о доме и, кажется, маме? продраться я был не в силах. Через пару минут я проваливался в сон еще на какое-то время. Потом…

Потом опять просыпался, снова что-то искал, куда-то рвался бежать и звал кого-то на помощь. Но никто не торопился меня спасать, никто не обращал внимания на мои крики. И я засыпал снова.

Окончательное пробуждение пришло через пару часов. Я резко вскинулся на чужом одеяле, отбросил подушку, лежащую на животе, и попытался сползти с кровати. Именно сползти. Первое время ноги отказывались слушаться приказов мозга. Мышцы дрожали, я то и дело падал обратно на гору подушек. Собственное тело казалось неповоротливым и тяжелым.

Где я успел так…

Память охотно выдала ответ на мой последний вопрос, я вспомнил и Лешку, и его друга, и клуб, и коньяк, и чью-ту знакомую до мелоей квартиру. Я в растерянности огляделся по сторонам, убеждаясь в том, что гостеприимная спальня не то же самое место, которое сохранилось в отрывках моих воспоминаний. Вроде, в последний раз я засыпал не здесь…

А где? Диван?

С диваном было связанно какое-то смутное ощущение. Вот уж не думал, что я так сильно буду им впечатлен. Кажется, в одном из моих снов я с кем-то на нем развлекся. Или мне это не снилось?

Ну, даже если и снилось, я был в этом сне точно самим собой. Никаких Ветровых, ювелирных салонов и проей мути. Кстати, о Ксюше… Откуда это стойкое чувство, что она где-то… тут?

Повинуясь настойчивым позывам своего тела, я плюнул на попытки найти объяснение своим чувствам. Жутко хотелось отлить, саднящее горло все сильнее требовало воды. Еле передвигая ногами, я поплелся к единственной двери. Чем раньше, я найду хозяина этой хаты, тем раньше вспомню обо всем, что было сделано ночью…

И тем быстрее уйду.

Или останусь?

Второй вариант был куда вероятнее первого. Стоило мне только выглянуть из спальни, я тот час убедился, что покинуть знакомый мне (вот теперь точно — знакомый!) дом не выйдет при всем моем огромном желании это сделать. А уж при его полном отсустствии… Хм. Я действительно передумал куда-то сейчас бежать.

Ветрова была в гостиной. Устроившись на полу и используя диван, как упор, она ожесточенно качала пресс. Глаза ее были плотно закрыты, из огромных наушников на голове доносились давно забытые мотивы HIM'a. Я на мгновение замер в проходе, не решаясь войти.

Что ей сказать? 'Привет, я не помню, как здесь оказался'. 'Это мой брат виноват в том, что я здесь'?

Звучит слишком жалко.

С мыслей о Лешке клубок странностей начал увеличиваться в размерах. Новые вопросы, что я задавал сам себе, становились все жестче, я путался в 'показаниях', как пятилетний пацан. 'Мы были в клубе, ты от меня ушла, и я решил… Но я не хотел… то есть…'.

Ложь, ложь, ложь…

Я хотел…

Я действительно хотел ее видеть.

Не зная, какую из версий оправдательной речи озвучить Кси, я несколько секунд потратил на банальное наблюдение. Смотрел, как она двигается, как напрягаются мышцы ее живота, и резинка короткого топа впивается в кожу точно под грудью. Смотрел и не мог понять, что же мне делать дальше. Ветрова была слишком сосредоточена на упражнениях.

Она нервно кусала губы и не открыла глаза даже после двух моих осторожных 'эй'. А, может, это не плохо?

Приняв молчание Ксении как шанс чуть-чуть потянуть с неизбежным 'привет', я прошел мимо девушки в коридор и спрятался в ванной. Тактическое отступление дало мне пару минут, чтобы прийти в себя. Пока я плескал холодной водой на лицо, пока разглядывал свою помятую рожу (сегодня с утра зеркало было ко мне беспощадно), в голове одна за одной всплывали подробности моего ночного демарша. Диван в этой истории выделялся особенно ярко.

Ч-черт… Она еще и дерется!

Я осмотрел саднящую кожу на своем животе. У Ветровой, как оказалось, были длинные ногти. Какой смысл вообще наращивать пластик, коверкая природную красоту? Или это для Ксении средство самообороны? Несколько тонких царапин шли по ребрам вниз через весь правый бок.

Приложила в порыве страсти…

Вспоминая о том, что было и о том, чего я лишился из-за длинного языка (черт меня дернул напомнить Кси об отсутствии секса), я несколько раз выругался сквозь зубы. Зачем Мелкому понадобилось меня сюда притащить? Почему Ветрова оставила меня в своем доме? Почему я полез к ней целоваться? И почему не ушел, когда она меня оттолкнула?

Все эти вопросы здорово меня бесили.

Допустим, с моим братом все было предельно просто. В его вспыхнувшую к моей бывшей подружке любовь поверил бы только полный придурок. Лично я допускал только одну приину странного поведения Лехи.

Моему Мелкому осточертела Аня. Последний год он постоянно ссорился с ней. И пусть общение Аннетт и Алексея сводилось к коротким встречам, некоторые поступки Ани слишком сильно мешали моему брату жить. Я привык наблюдать за их противостоянием со стороны, не вмешиваясь и не осаживая Аню. Лешка бравировал тем, что он вырос и может позаботиться о себе сам? Окей. Я предоставил ему возможность самому разобраться в этих проблемах. Ну вот… Похоже, мое нежелание помогать брату обернулось против меня самого. Все, что делает теперь Лешка можно запросто принять за изощренную месть.

Интересно, он уже догадался позвонить Ане? Она едет сюда? Или ждет меня дома с изрядной порцией фото, доказывающих ей, как мерзко я себя вел?

Превосходно!

Изящной игрой Мелкого восхитился бы сам Станиславский. И я еще поперся к нему после скандала с Аней? Бл***. Я лоханулся. Мои аплодисменты. Если тебе удастся разрушить то, к чему я так долго шел. П***.

Странное дело, я не боялся Аниного гнева. К неизбежным разборкам с ней я был готов. Но… Ветрова. Она за стеной, от меня — в четырех метрах. И то, что может устроить Кси, цветочки по сравнению с Аней. Самый страшный кошмар моей жизни. И все же…

Я почему-то был этому рад. Все-таки идиотка Ветрова не такая ледышка, какой хочет казаться. В моих объятиях она была такой же горячей, как пять лет назад. Такой же нетерпеливой. Она меня хочет. Вот и банальный ответ. По этой простой причине меня в первые десять секунд не выставили за дверь. По этой же причине я не торопился что-либо делать.

* * *

В гостиной так же тихо пел о несчастной любви HIM, Ксения продолжала истязать свое тело. Все выглядело так, будто я не уходил из комнаты десять минут назад. Интересно, качание пресса в случае с Кси нужно для чего-то еще, кроме поддержания мышц в форме?

Глядя на ее резкие рывки и падения, на капельки пота, стекающие по вискам, я все больше склонялся к мысли, что не только меня бесит утреннее отсутствие секса. Или все же ночное?

Улыбаясь собственным выводам, я осторожно коснулся ладонью ее плеча. Лучшего способа привлечь внимание Кси я пока не придумал.

— Эй! Что ты делаешь? — спросил с усмешкой и был почему-то уверен, что она тут же обратит внимание на меня. Но, нет, я ошибся. Ветрова напряглась, распахнула глаза, но, стиснув зубы, ни на минуту не остановила своих движений. Она нарочно?

Еще через минуту не выдержав игнора (Кси опять прикрыла веки!), я не поленился стащить наушники с ее головы и повторить свой вопрос.

— Р-руки убрал, — она посоветовала мне равнодушно и сделала очередной рывок. По бешенным чертям, танцующим самбу в ее глазах, не сложно было понять, насколько сильно Ветрова в данный момент злилась.

Моя улыбка поблекла. Если еще мгновение назад я рассчитывал на то, что с Кси удастся поговорить спокойно, то после ее ответа, точнее после откровенного посыла на***, мне моментально расхотелось ворошить осиное гнездо. Ветрова с ее заскоками с утра пораньше — гарант моей головной боли на весь день. Оно мне надо?

Оказалось, что надо.

Что-то внутри… Вероятно, собственное упрямство не позволило мне оставить поведение Ксении просто так. Кто она такая, чтобы указывать мне, что делать? И, какого черта, заводится с полпинка? Я не сделал вчера ничего, чтобы она могла так сильно на меня злиться. Чтобы она вообще имела права вести себя со мной, как не пойми с кем!

Извини, конечно, Кси-детка, но меня ты целовала так же страстно, как и я тебя. И если бы не мой дебильный язык, неизвестно вообще, о чем мы бы с тобой говорили сегодня утром. Может, о том, сколько раз ты кончила подо мной? Как тебе такой вариант?

— Может тебе помочь? — предложил и, пока она шипела свое 'отвали', устроился на диване и аккуратно сжал ее ноги. Ну, что, так тебе лучше?

Ни-фи-га.

Ксения, психуя, почти сразу же остановилась, открыв мне отличный вид на свою грудь. Под этим углом она выглядела весьма аппетитно. Интересно, Ветрова одела такое белье специльно? Хочет, чтоб я подавился слюной и умер прямо у нее на диване?

Хм…

Я вернулся к изучению книжного шкафа за спиной своего единственного барана. Сейчас будет лучше не развивать даже в мыслях тему несостоявшегося секса с ней. В джинсах и без этого уже стало тесно.

— Ты… не понимаешь… русского языка?! Руки убрал от меня, живо! — Кси открыла свой очаровательный рот лишь для того, чтобы хрипло повторить свой приказ. Ни малейшего намека на фантазию и изменение репертуара: все же тот же прямой посыл на северо-запад. Смешно. И при этом — ни одной попытки освободиться. Я смело мог сделать вывод, что Ветровой нравится ее положение. Она все так же сидела, не двигаясь на полу, и сверлила меня злобным взглядом.

Я был этим фактом доволен. Доводить Кси оказалось забавным занятием, забытым со времен универа, но до сих пор не потерявшим остроты. Мне даже вдруг показалось, что я стал лучше понимать своего батю. Он тоже любит пройтись по больным мозолям своих сыновей.

— Ветрова, ты на всех так орешь, когда тебе предлагают помощь? — продолжая играть с огнем, уточнил. И едва сдержался, чтобы не расплыться в улыбке. Злюка Ветрова была мила даже с выражением 'убью' на симпатичной мордашке. Мне мерещится, или ее глаза уже налились кровью?

— Так я опять Ветрова? — Ксения вскинула бровь, усмехнулась. А я первый раз за все утро напрягся. Мог ли я не понять, что своим поведением провоцирую ее срыв? — А ночью ты упорно называл меня 'деткой'. Ну-ну. Это, кстати, не твое дело, Ке-ри-мов, ору я или нет.

Вот так. Один ответ Кси, и все мое нормальное настроение катится к черту. И продолжать разговор ни малейшего желания нет.

Как я успел забыть, что значит общаться с Ксюшей? За пять прошедших лет в памяти сохранились лишь самые невинные моменты нашего с ней общения. Места сарказму и желчи в моих воспоминаниях не нашлось. А зря. Ветрова осталась такой же ядовитой, как раньше.