Голова у тебя болит, да? Да у тебя с мозгами проблема!

Дура!

— Ты не оставишь здесь меня одного! Мы хотели развлечься, Кси, оставайся! — Михайлов, как кот, кругами ходил вокруг Ветровой, просительно заглядывал ей в глаза и уговаривал не торопиться.

Урод.

Да, ей на тебя насрать! Сейчас возьмет свою тачку и без зазрения совести свалит. Хватит уже унижаться! Она тебя…

Бл** В тот момент мне одинаково сильно хотелось убить их обоих. За пять прошедших лет отношения между ними стали еще теплей. У меня опять возникло ощущение дежавю, то же, что на и вечеринке у Лехи.

Ветрова… и Михайлов…

С***а!

Они смотрелись, как сладкая пара из дешевого фильма. Михайлов хватал Ветрову за ладони, она наигранно ему улыбалась и ломалась… Опять ломалась так же, как и со мной.

Что, его предложения тоже тебе не катят?

— Может, тебя проводить? — поинтересовался, вдоволь налюбовавшись спектаклем.

Если так не хочется здесь оставаться, и даже твой типа-друг не может тебя удержать. А-атлично. Давай уедем из клуба вместе! Ну же?

Ветрова вздрогнула, уставилась на меня удивленно, и на мгновение я представил, как крутятся в ее голове шестеренки.

Она обязана была согласиться. Она должна!

Но чем дольше тянулось молчание, чем чаще она кусала губы и отводила взгляд, тем сильнее я злился.

Ты, идиотка, может, включишь на время мозги? Я не собираюсь тебя уговаривать, как Михайлов. Ты…

Но уже через секунду Ветрова от меня отвернулась, и ее короткое, но емкое 'Нет' прозвучало, как 'иди на***'.

* * *

Нажраться в хлам и чтобы не одной бабы не было рядом?!

Отличный план, и мне повезло, что по одному только взгляду Мелкий сразу понял направление моих мыслей.

Бухаем! Всех на хрен!

Кто не доволен, может идти к черту! Сегодня ночью будет коньяк и первоклассный вискарь. Сегодня алкоголь будет обжигать мое горло. Сегодня больше никто не заставит меня замолчать.

А ты, Ветрова, ты еще пожалеешь…

— Я притащил Рэми, мы пьем? — Леха, успевший за какие-то пятнадцать минут организовать 'поляну', вытащил из-под стола и всем показал бутылку Remi Landier. Михайлов присвистнул. После того, как Ветрова гордо смылась из клуба, этот придурок примкнул к нашей 'стае' и, так же, как мы, собрался ни-падецки поддать.

— Пацан, да ты сила!

— Где раздобыл 'валюту' (алкоголь — жидкая валюта, прим. автора)?

— Одной будет мало. Что не взял сразу две?

— Да, не с***! Я снова достану.

Фальшивой нотой в хор одобрительных голосов вдруг вклинился Ден.

— Вы охренели?! Нас торкнут из клуба, если найдут коньяк. Тут штрафы за это, бл*..

— Заткнись!

— Сс***л, так никто не держит!

На Дена шикнули, отодвинули от стола. Я, проигнорировав его недовольный взгляд, первым протянул бокал Лешке.

— Полный. Налей, — попросил брата, и уже через мгновение янтарная жидкость плеснулась на дно.

— Ч-черт. Хор-рошо…

В какой момент разговоры за 'жизнь' скатились на 'вечную' — женскую тему (все бабы дуры!)? Сколько мы выпили коньяка, и кто оплатил банкет?

Я помню только отрывки нашего полуночного трепа. Вроде, минуту назад речь шла о бабле. Ден трепался о проблемах в своей конторе, а сейчас уже Мелкий с придурошной улыбкой на роже рассказывает всем, как Ветрова хороша. И какой же я лох, что просрал свое счастье.

Последнее заявление брата встряхнуло меня разрядом тока в четыре тысячи вольт.

— Какое-такое счастье? — переспросил хрипло и с удивлением обнаружил, что язык заплетается, а в голове, как и в мыслях, царит жесточайший туман.

— Ты с ней жил целый месяц, — таким же пьяным голосом, как и мой, заявил вдруг наш друг Михайлов.

Пи***, он, что, свечку, что ли, держал?!

— Почти два! — рявкнул и попытался дотянуться до придурка, чтобы отбить у него всю охоту лезть в мою жизнь с Кси.

— Сядь на место. Ты че завелся? — кто-то дернул меня со спины, и я, не устояв на ногах, свалился обратно в кресло. Полупустая бутылка из-под коньяка, которую я неосторожно задел, рухнула со стола, но, вместо того, чтобы разбиться, гулко покатилась по полу.

Несколько секунд я следил за ней взглядом. На жидкость, щедро заливающую бетонные плиты, никто, кроме меня, внимания не обратил. — … и фото пи***. Она там себя*** — Какого хрена?!

— Кто это тут проснулся?! Спи, давай, дальше, — Лешка залился дебильным смехом. Михайлов же, перехватив мой взгляд, пихнул Мелкого локтем.

— Цыц… Леш, не видишь же, что человеку плохо.

— Мне зае***, — откликнулся мрачно. — Че вы вообще к Ветровой прицепились? У нас других баб больше нет?

— Ну, давай о твоей… — Леха открыл рот, собираясь закончить 'Аней'. Я слышал, как по слогам он почти произнес ее имя. Но сидящий по правую руку от меня имбецил вовремя вклинился в нашу беседу.

— А че это мы не будем о Кси говорить? — Михайлов даже приподнялся в кресле. — Ты с ней развлекся, так дай другим… помечтать!

— Развлечешься с ней… как же, — пробормотал сквозь зубы и сделал еще один глоток коньяка.

— Че, и тебе не дала?!

— Вы же с ней жили?!

Голоса Михайлова и Лешки слились в один. Я потряс головой, чтобы гул, стоящий в ушах последние десять минут, стал, наконец, тише.

— Ей было нельзя! — сказал, как отрезал, и зачем-то показал кулак брату. Еще хоть одно слово об этой… Кси!

— О-о, тогда тебе в очередь, Тимыч, — Михайлов вздохнул и, оперевшись на ладони, сложенные под подбородком, с жалостью на меня посмотрел.

— Что? — я вдруг потерял нить нашего разговора. Почему мы заговорили о магазинах?

— Лучше выпей, — предложил вдруг мой брат, и в моей ладони уже через секунду оказался полный почти до краев стакан.

Я без раздумий выпил. От разговоров о Ветровой меня вновь ощутимо 'штормило'. А что, ведь я бы сейчас ее тр***, если бы так не тупил. И она не бегала бы от меня…

— Да-а… Зря ты слился. Еще бы нажал, и она бы была твоя, — Михайлов неожиданно согласился с моей последней мыслью. И я ошашлело уставился на него, силясь понять, говорил ли о Ветровой вслух или нет.

— Да, и ты бы ей уже в***, — с усмешкой вдруг поддержал мой братец. И собственное воображение тут же подсунуло мне картинку засыпающей в моих объятиях Кси.

Я усмехнулся.

А это было бы круто!

Когда-то давно… после истории с Лили, я в деталях представлял, что и как буду делать с Ветровой, так не вовремя и не кстати решившей уехать из Энска. За исполнение хотя бы десятой доли моих фантазий я не пожалел бы отдать даже пару месяцев жизни с Анетт. Последних — точно…

После нашего очередного разговора о свадьбе, как раз на 8-ое марта, Аня стала вести себя, как озабоченная истеричка.

Достало, блин, уже. Не могу.

* * *

Новый разряд тока, сильнее и болезненней, чем предыдущий, ударил по телу много минут спустя. Я помнил еще, как после погрузки в такси мой брат и Михайлов всю дорогу ржали над чем-то.

— Щаз тебя привезем… Йоу! — …Да он на ногах не стоит!..

— Главное, чтобы другое стояло!.. — …Она не пустит.

— Скорей, не даст… — …Он там заснет! И план к чертям похерим!

— А че я сделать могу-то? За него, что ли,..?

— Ша-а… Он тебе с утра морду начистит! У меня до сих пор скула болит после его кулака.

— Бл**, иди сюда, дай посмотрю! Там где у тебя бо-бо?

— Заткнись, придурок!..

Из разговоров было ничего не понять. Я открывал и закрывал глаза, но видел перед собой только мельтешение ярких точек. Музыка орала в колонках, мне казалось, что мы все еще находимся в клубе. И только мерная вибрация моего кресла была похожа на покачивание на волнах. Бороться со сном становилось все трудней и трудней.

Сколько я мог сопротивляться? Сколько мог цепляться за уплывающую в белесую дымку реальность?

Я был слаб. Я устал.

Женский голос, поющий о чей-то судьбе, звучал для меня колыбельной.

А потом — оно. Пять тысяч вольт прямым попаданием в сердце. И я, как выброшенный на берег, кит, силюсь вдохнуть в горящие легкие воздух. Сквозь полуопущенные ресницы, девушка, прикасающаяся пальцами к моей груди, до смешного похожа на идиотку.

Нет, Идиотку. С заглавной буквы.

Я улыбнулся, и руки почти рефлекторно легли на ее бедра. Мелкому завтра с утра нужно будет сказать спасибо. И пусть блондинка в помятой футболке лишь отдаленно напоминает мне Ксюшу: она ниже ростом, ее волосы в беспорядке, губы искусаны, а буфера не катят на размер Кси…

Но, черт. Я умею ценить подарки. И эта девушка лучшее, что мог бы найти мой брат. Я же говорил тебе, Ветрова, что ты еще пожалеешь.

— Привет тебе, детка…

Вместо того, чтобы ответить мне такое же сладкое, как и она сама, 'хеллоу', взбаломошная блондинка резко меня оттолкнула.

Она? Меня?

Охренеть!

Сходство девушки с Ветровой после этого жеста стало почти абсолютным. Откуда у Мелкого появилась такая… girl?

Я бы бросился следом за ней, лишь бы вернуть нахалку на законное место. Но с раздражением и злостью белая фурия принялась втирать Михайлову-душке что-то про мой телефон.

Бл***, да я ж перед ним теперь в неоплатном долгу! Прекрасная новость.

Следующее просветление застигло меня почти у входа в квартиру. Железная дверь была распахнута настежь и, поддерживая меня за плечо, Михайлов пытался впихнуть меня внутрь.

— Мууужик, не боиись. Щас мы тибя устроим!

— Не вздумай!

Гневный голос блондинки (бл**, даже голос!) был точной копией голоса Кси. Во-во, на меня она орала так же! В этот раз, правда, ее истерика обходила меня стороной, выливаясь потоками на моего конвоира. — … у меня ночевать… — … выспится чиловек, отдохнет… — … Ночлежка?! — … пожаа-алей…

Ну, нет, пацан. Так дальше продолжаться не может. Вроде, Мелкий говорил мне о каком-то котенке, а я перед собою вижу такую же, как Аня, тигрицу в период своих брачных игр.

Н-нет! Не надо так портить праздник!

— Детка, не злись. Пойдем, наконец, бай-бай? — я постарался бесшумно подкрасться (девушка на меня внимания не обращала), и обнял кричащую на Михайлова Идиотку.

Ага!

Горячая штучка замолчала на полуфразе. Ее пухлый рот рывком втянул воздух и не открылся вновь, чтобы продолжить кричать. Нужный эффект был достигнут.

Проверяя догадку, я уткнулся ей носом в затылок и пальцами пробежал по ее напряженному животу. Футболка, натянувшаяся на груди с двумя вершинами сосков под тонкой тканью, смотрелась, как оберточная бумага на дорогом подарке. Бесполезная хрень. И она мне точно мешает!

Может, ты снимешь ее, наконец?

Упрямая копия Кси со мною не согласилась. Дернувшись несколько раз, она попыталась сбежать из моих объятий.

Ну да, конечно!

— Какая же ты все-таки злюка!

Может, тебе просто не нравится компания нашего мариёра (marieur (фр.) — сват)?

Я тут же просверлил взглядом наблюдающего за нашей парочкой парня. А не свалить ли ему на…?

— Ну, вы тут и без меня разберетесь, — проницательный гад тут же исполнил невысказанное мной желание, и почти-Ветрова расслабилась сразу после того, как за Михайловым закрылись двери лифта.

Ну вот, значит, я был абсолютно прав. Меня, кстати, тоже свидетели очень бесят. Нам же и вдвоем будет с тобой хорошо? Ведь так?

— Пойдем в кроватку, — потребовал от молчашей блондинки и потянулся пальцами к ее покрасневшим щекам.

Сладкая-сладкая-сладкая… Обещаю, что буду 'есть' тебя долго.

Ахр**…

Резкая боль в ноге заставила меня дернуться и пошире открыть глаза. Лже-Ксения, уже успевшая отбежать от меня на целых два шага, смотрела в мою сторону так, будто хотела убить.

Хороша!

Мой внутренний монстр остался доволен осмотром. Сходство било рекорды. А после всех взбрыков не-Ветровой, ценность моего 'приза' возросла в сотни раз.

* * *

Она оставила меня одного. Бросила, как щенка, на кухне, рыкнув на прощание 'Сидеть'. Дымящаяся чашка с чаем сиротливо осталась стоять посередине стола. Нарочно она, что ли, поставила ее по центру? Вот теперь мне за ней придется тя-януться!

Я подвинул к себе огромный бокал, по пути расплескав на стол несколько капель. Темные лужицы выглядели на стекле, словно янтарные блестки. Красиво… Но жаль, что она будет ругаться. Опять.

Я оглянулся по сторонам, проверяя, не торопится ли мой Цербер с новой порцией претензий и криков. Но нет… было тихо. Только пугающая тишина, вязкая и дурная, обволакивала меня со всех сторон.

Эй, я же еще не сплю?!

Несколько секунд прошли в ожидании. Я все еще думал, что милая детка вернется проверить, как у меня дела, обнаружит испорченный стол (кстати, Ветрова бы за него меня прибила) и что-нибудь эдакое выдаст.

Ну-ну. Так она и пришла.

А, может быть, Ксения с приставкой 'лже' собирается сейчас отсюда смыться? Такой финт ушами был бы вполне в стиле Кси, но мне же сегодня попалась более адекватная Идиотка? От второй — такой же, как Ветрова, мой мозг по-любому 'перегорит'.

Входная дверь не хлопнула ни через две минуты, ни через пять, и я, наконец, перестал коситься в сторону полутемного коридора. Похоже, мой нежданный Подарок просто решил принять душ… или переодеться?

Я потянулся к чашке горячего чая, вдохнул аромат — вишневый, любимый! Кто бы еще сомневался, что мне предложат его? Но вместо того, чтобы сделать глоток… Рука моя дрогнула, и в последний момент кипяток неожиданно залил всю рубашку.

За*****

Я пару раз выругался от души и попытался стянуть неприятно липнущую к телу ткань. Мелкие пуговицы не желали сдаваться напору, и уже через пару секунд, неосторожно дернув за отворот, я вырвал застежки с 'мясом'.