— Четвертовать, — со смаком произнесла я и, сделав попытку отползти подальше, добавила, — Отрезать все лишние части тела.

— А я побеждаю тебя в схватке и похищаю к себе в обитель, — прищурил глаза мужчина, хищно наклоняя голову.

Я ухмыльнулась, принимая вызов:

— Но я снова сбегаю...

— Почти сбегаешь, — прервал меня брат Алисы, подмигивая хихикающей сестре, — Я связываю тебя, приковываю наручниками к кровати и соблазняю. Ты сдаешься...

— Но только на время, чтобы усыпить твою бдительность.

— Я показываю тебе свой замок, те места, в которые никого не водил.

— И через некоторое время я решаю убить тебя. Я достаю отравленный кинжал...

— Но сама понимаешь, что влюбилась в меня.

Мы во второй раз посмотрели друг другу в глаза, и меня вновь пронзила дрожь. Синие смеющиеся глаза в сочетании с темными волосами и серьезным выражением лица давали убийственное сочетание. Эх, всё-таки похорошел, мерзавец!..

— Отлично! — зааплодировала Лиз, метаясь по студии, и включила компьютер, — Это просто потрясающая идея! Все основные декорации у меня есть, второстепенные дорисую в фотошопе. Мамочки, это гениально!

Тин улыбнулся и слегка повернул голову ко мне.

— И вот так вот всегда.

Я пожала плечами и поднялась с кровати, чувствуя на себе обжигающий взгляд, а Алиса неожиданно метнула в своего брата большой белый пакет с неизвестным содержимым, чуть не попав в меня.

— Держи! Одеваешь всё это, — девушка замерла посреди зала, оглядывая полностью преобразившееся помещение. Теперь студия была разделена на несколько частей: для каждого действия — разные декорации. Как я поняла, кровать должна была быть комнатой того самого повелителя демона, который должен был меня соблазнять.

...Стоп! ОН — МЕНЯ?!

— Али-и-ис, — протянула я, медленно подходя к девушке, — Я передумала, я не хочу романтическую фотосессию. Давай лучше устроим кровавый триллер: ведьма отпиливает голову демону. У тебя есть бензопила?

Блондиночка стойко проигнорировала мои слова и потащила меня в маленькую комнатку, дверь в которую я заметила только сейчас.

— Садись, — повелительно кивнула она, сильной рукой опуская меня на стульчик, а я с восторгом и обреченностью осматривала громандную панель с самой разнообразной кометикой, — В действие идет тяжелая артиллерия, — прокомментировала Лиз, включая яркое освещение и внимательно смотря на моё лицо, — Знаешь, — отвлекающе начала говорить она, хватая светлый тюбик с тональником, — Я всегда хотела быть визажистом. Но наш чокнутый отец настоял на том, чтобы я поступила на психолога. Правда, когда я проводила ночи на кладбищах, изучая субкультуру готов для курсовой работы, он пожалел, что не отдал меня куда-нибудь на другую специальность.

— А как же твоя работа фотографа? — удивилась я и чихнула, когда напудренная кисточка ударила меня по носу.

— Это хобби, — улыбнулась девушка, — Закрой глаза, — по векам мазнула холодная кисточка, нанося хороший слой косметики. Красится я любила, но не умела, и поэтому очень хотелось посмотреть на работу мастера, — Почему ты вчера рассталась с парнем? Я знаю, что задавать такой вопрос некорректно, можешь не отвечать... Но ты уже поняла, что корректности во мне столько же, сколько и спокойствия.

Я ухмыльнулась, вспомнив растерянную морду Виталия, когда я зашла к нему в комнату.

— Застала его с симпатичной блондиночкой у него дома. Такая хорошая девушка — и такому уроду попала.

Лиз разрешила мне открыть глаза и схватила тушь, воинственно достав изогнутую черную щеточку.

— Что-то ты больно не выглядишь растроенной.

— Привыкла, — жестко ухмыльнулась я, не желая продолжать разговор. Не хватало еще совершенно незнакомым людям (пусть она и является сестрой моего самого бывшего парня) знать о причудах моей ненормальной жизни. В целом моя судьба была абсолютно повседневной и если та муть про нити судьбы являлась бы правдой, то полотно моей жизни было простой серой тканью, разбавленной ярко-зеленой полоской.

Не знала я, что вот-вот это полотно взорвется разноцветными красками...

* * *

— Сделай взгляд попроще! — оглушающе рыкнула на меня Лиз, вручая в руки корзинку с целой горой разнообразной травы. И откуда, интересно, она её зимой взяла? — Ты ведьмочка, собирающая травки для своих зелий в лесу, а не киллерша, вышедшая на охоту!

Я демонстративно сделала до слащавия восторженное выражение лица и вприпрыжку пробежалась вокруг полуметрового камешка, стоявшего на зеленой ткани, которая была натянута и за моей спиной. По идее, с помощью графики Алиса должна была позже вставить нужный фон, но для этого нужен был как минимум удачный кадр.

— Ведьмы не зелья, а глаза лягушек и кровь девственниц собирают! — фыркнула я, присаживаясь на серый булыжник. Бешеный ребенок, она притащила этот камень в студию для своих фотосессий. И разве скажешь после этого, что она адекватная?

— Кровь девственниц — это скорее моя привилегия, — промурчал Тин, пощелкивая накладными клыками.

Не стоит скрывать, что демон из него получился просто потрясающий: с клыками, соблазнительно упирающимися в нижнюю губу, милыми черными рожками, торчащими из взъерошенных и закрепленным лаком волос, и просто умопомрачительными черными крыльями огромным размеров, полурасправленными за спиной. Как они крепились, я не представляла и мысленно уговаривала себя, что не хочу трогать блестящие перья — ведь для этого пришлось бы приблизится к Валентину, к которому я зареклась не подходить.

— Сомневаюсь, что вообще девственницы — это твоя привилегия, — автоматически парировала я, не способная не огрызнуться перед ним. Я покрутила в руках травинку, извлеченную из корзинки, и уставилась на засушенное соцветие, пытаясь вспомнить школьные уроки биологии.

Мягкая вспышка заставила меня вздрогнуть. Я недоуменно посмотрела на Алису, с маниакальным блеском в глазах сжимающую фотоаппарат.

— Продолжай, — зашипела она, снова утыкаясь в видоискатель, — Будешь ведьмой, присевшей отдохнуть, раз тебе не по силам действия.

Я ухмыльнулась и, еще десяток секунд покрутив в руке недоделанный гербарий, улеглась прямо на зеленую материю, уйдя в собственный мысли, похожие на сеанс гипноза.

Я лежу на земле... Солнышко греет меня, вживляя легкий загар, мягкие травинки за компанию с струящимся шелком платья мягко щекотят кожу. Я совсем не думаю о том, что на земле могут быть муравьи или — о боже! — клещи. Где-то журчит ручеек, скреточат кузнечики и — неожиданно! — приглушенно играет популярная сейчас музыка какого-то зарубежного исполнителя. По обнаженной коже рук медленно проскользает колосок, проходит по декольте платья, дотрагивается до бедра, выглядывающего из выреза на подоле, и аккуратно обводит контур лица, напоследок касаясь губ. Я улыбаюсь и... понимаю, что это не мои фантазии, а реальность!

Я резко распахнула глаза и уставилась в синие очи, с ехидством взирающие на меня.

"Демон получился более, чем потрясающий" — нервно константировала я, смотря на подтянутую полуобнаженную фигуру и аккуратные кубики пресса. На шее был ошейник с шипами, а я, подняв взгляд выше, еле сдержала напуганный поросячий визг. Не надо на меня так плотоядно смотреть!

— Привет, — мурлыкнул Тин, поправляя рыжий локон, упашивший на лицо.

— Здрасти, — пискнула я и выползла из-под нависшего надо мной тела. Было такое ощущение, что мне снова семнадцать и этот обаятельный мерзавец снова пытается меня соблазнить. В прошлый раз у него это получилось, но сейчас...

— Настоящее оружие я тебе доверять не буду, но муляж, так и быть, вручу, — Лиз с хитрющей улыбкой протянула мне длинное изогнутое лезвие, замаскированое под красивым названием "сабля". Я с интересом вцепилась в деревянную "игрушку", с уверенным выражением лица махнув пару раз и сделав выпад в сторону Валентина.

— Ты мне глаза выколешь, чертовка! — возмутился он, перехватывая мне руки и заламывая их за спину. Я попыталась лягнуть его, но стальная хватка не желала разжиматься, крепко, но аккуратно держа меня в захвате.

Вспышка время от времени освещала его лицо, коварным блеском вспыхивая в его глазах.

— Между прочем, я ходила на занятия по фехтованию, — попыталась я оправдаться и с силой кольнула Тина острием деревяшки в ямочки под коленкой. Тот охнул и выпустил меня, обрадовавшуюся легкой победе, — Целых три месяца! — как раз-таки учитель по фехтованию и подсказал мне эту точку под коленкой, нажатие на которую давало некоторую фору перед противником. Парень не потерпел такой наглости и, легко поднял меня в воздух, завалив на плечо и явно играя на камеру, — Ааа, отпусти меня, наглый противный козлоподобный гуманноид!!!

Алиса не выдержала и расхохоталась, уперевшись руками в коленки и разрешив фотоаппарату повиснуть в воздухе на толстом ремешке, надетом ей на шею.

Тин ухмыльнулся, торжественно пройдя через всю студию, причем абсолютно не замечая, как я активно бью его кулаками по огромной спине и пытаюсь врезать ногой в подбородок, и бросил меня на кровать, нависнув сверху. Смотря на этого удава и чувствуя себя крольчатинкой, я перестала дышать, когда он приблизился к моему лицу. По телу пробежала дрожь, которую я просто ненавидела, а Валентин выдавил слабую улыбку и слегка коснулся губами до щеки, на несколько секунд задержавшись на горевшей коже.

— Закрой глаза, — раздался восторженный шепот Лиз. С облегчением я прикрыла глаза ресницами, радуясь, что теперь это не будет выглядеть, как веление слабости, — Стоп! Перерыв, надо сменить аккумулятор, он не выдержал таких эмоций и разрядился! — девушка задорно рассмеялась и хитро улыбнулась, — Братик, а ты достань пока что из моего ящичка реквизит и надень его на Ритулю.

Я с подозрением покосилась на расплывшегося в кровожадной улыбке Тина.

— С удовольствие, сестричка.

* * *

— Вы психи-садисты! — выразительно прокричала я этой сумасшедшей семейке, чтобы они как следует вникли в смысл моих слов, — Я даже не удивлюсь, если на самом деле вы маньяки!

Алиса невозмутимо проигнорировала моё обращение, которое и к ней, между прочем, относилось, и с нескончаемым азартом сделала несколько кадров моего гневного лица крупным планом.

— Ведьма проснулась после обморока, навеянного поцелуем демона, и обнаружила, что она в плену, — прокомментировала девушка и хихикнула, — Тин, я даже не представляю, как ты сумел так заковать её.

Я дернулась, из-за чего стальные наручники, которые не смотря на то, что были бутафорией, давали вполне чувствительные ощущения, врезались в кожу на запястьях, и попыталась плечом отодвинуть черную повязку, плотно надвинутую на глаза. Руки были подняты наверх и прикованы к спинке кровати, а платье ощутимо задралось, из-за чего я чувствовала себя практически раздетой и полностью беззащитной. И, черт возьми, это безумно раздражало.

— Это стоило мне двух укусов за плечо, — хохотнул парень, судя по всему, находящийся где-то поблизости, что немало напрягало, — Что подумают обо мне мои подчиненные?

— Они подумают, что их директор хорошо провел день, — поучительно заявила Алиса, делая еще один кадр уже уставшей извиваться меня. Он еще и директор! — Риточка, ты ведь потом распишешься в том документике, что ты разрешила фотосессию с применением этих замечательных наручничков? Ты же не хочешь, чтобы нас с братиком посадили?

Я фыркнула, показывая, как отношусь ко всему этому, и сделала надменный вид, словно я сейчас отдыхана на южном курорте, а не валялась прикованной наручниками к шикарной кровати в прозрачном платье, из-под которого просвечивало черное кружевное белье.

Неожиданно моей кожи на шее коснулись горячие губы и в следующее мгновение сквозь черную повязку я увидела, как мигнула вспышка.

— Какого?.. — недоуменно прошептала я, понимая, что большего сказать не смогу. Изо рта вырвался судорожный вздох, когда зубы царапнули кожу.

— Следующий дубль: демон соблазняет ведьму. Рита, не забывай, что ведьма под конец должна сдаться, — я возмущенно простонала, в тайне порадовавшись, что хотя бы так могу чуть выпустить свои эмоции, — Тин, а ты помни, что мы снимаем не жанр ню, и поэтому на самом интересном для тебя моменте вы должны остановиться, чтобы мы перешли на другое действие.

На этот раз над моим ухом раздался недовольный рык, а Тин легко прикусил мочку, заставив тело чуть сильнее прижаться к нему. Парень тихо рассмеялся, заставив меня вспоминить его улыбку и ускорить сердцебиение. Разумеется, он это почувствовал и приглушенно прошептал моё имя, замирая перед лицом. Чувствуя на губах дыхание, но не получая желанного (ох, даже так?) действия, я нетерпеливо поерзала на кровати и только хотела возмутится торможением сценария, как Тин уже прижался к моим губам.

Ух, и не знала, что повязка на глазах может вызвать столько эмоций! Как же я уже отвыкла от него... Внезпно забыв про свое сопротивление, я охнула от бешеного напора и вцепилась в короткие волосы, прижавшись еще плотнее и чувствуя, как нежные руки с чуть грубоватой кожей скользят по талии, задирая ткань платья оценки выше допустимой.

Стоп!.. Я же была прикована!

Не без труда оторвавшись от горьковатых после коньяка губ, я стянула повязку и с недоумением посмотрела на наручники, висевшие на левой руке. Вторая часть их была разломана.

— Ну вот, ты сломала Алиске реквизит, — разочарованно произнес парень чуть севшим голосом, — Придется возмещать его хорошими кадрами, ведьмочка...

* * *

Я приоткрыла глаза и слегка прижала губы рукой, пытаясь заставить перестать их гореть.

— Теперь ты открывай глаза, — скомандовала Лиз, только что заставившая нас раз девять повторить сцену с соблазнением. Чувствую, ей просто нравилось смотреть на мои мучения и помогать брату издеваться надо мной. Казалось бы, после третьего раза мне должно было бы это уже надоесть, но, как ни странно, я только вошла во вкус, с воодушевлением целуя своего бывшего парня. После пятого раза я решила, что будет не честно, если всё ему сойдет с рук (ммм... и с губ), и начала издеваться над ним, прижимаясь сильнее, чем допускают правила приличия.