В следующий миг за нами уже закрывались створки лифта, а я красочно представила, как охранники включают похоронный марш и, торжественно утирая глаза белыми платочками, махают уходящему лифту...

— Это что было? — наконец, выдавила я, когда мы доехали уже десятого этажа. Путь наш следовал на двадцать второй и последний, если верить отполированным серебрянным кнопочкам, одна из которых белоснежно сверкала.

— Это им не понравилось, как я неделю назад отпраздновала свой день рождение, — пояснила Алиса, хлопая длинющими ресницами и деланно скромно дырявя носочком пол, — Ну подумаешь, паркет мы выдрали. А вдруг там клад был, а я и не знала? Ну подумаешь, в кровати пружинки сломали, попрыгать просто захотелось. А то что люстра упала и перья по всему залу валялись... Фигня, зато весело было!

— С прошедшим, — растерянно икнула я.

— Грациоз, — присела в старательном реверансе девушка. Когда на двенадцатом этаже створки открылись и в лифт ленивой походкой зашел высокий накаченный шатен, я думала, что она накинется на него прямо в лифте, — Доброе утро, Григорий, — проворковала она, одаривая мужчину томным взглядом из-под длинных ресниц.

— У кого утро, а у кого день, Алиса, — улыбнулся он, немного удивленно оглядывая мою сопровождающую с ног, обутых в бледно-розовые угги, до головы, заинтересованно подавшейся вперед, — Эмм... Экстравагантно выглядите.

— Сочту за комплимент, — по-королевски кивнула девушка и улыбнулась выходящему сотруднику, — Еще встретимся.

Когда мы снова остались одни, я уставилась на мечтательно уставившуюся на дверь Лиз. Дело тут нечисто...

— И кто же он? — подмигнула я покусывающей губы Алисе. Она перевела на меня затуманенный взор и протяжно вздохнула, наигранно обмахиваясь ладошкой.

— Это мой Гри-и-ишенька... Чудо, а не мужчина! Какие глаза, какое тело! А какие губы, ммм... Знала бы ты, как он целуется! — поспешно воскликнула она, увидев мой скептический взгляд.

— Не горю желанием, — парировала я, равнодушно постукивая ногтем по зеркальной стенке и смотря в свои изумрудные, как любит часто повторять мама, глаза.

— Ну да, откуда тебе, — с королевским величием кивнула девушка, вызвав мой возмущенный восклик. Если я сегодня за неимением желания не стала одеваться, как на показ мод, и мулевать лицо, это еще не значит, что я монашка!

— Вообще-то я только вчера рассталась с парнем! — защитилась я от незаслуженного выпада. Видимо, у нас обоих сложилось неправильное первое впечатление друг о друге.

— Ага, неудивительно, — широко улыбнулась Лиз, выразительно обводя меня взглядом с головы до ног. Пока я думала, стоит обижаться, или же нет, мы доехали до последнего этажа и девушка, мурлыча себе под нос какую-то незамысловатую песенку, не содержащую абсолютно никаких философских изречений, подтолкнула меня в спину, — Тебе вон в ту дверь в самом конце коридора, зайдешь и переоденешься в зеленое платье, лежащее на кресле, а я пока что пойду, возьму зеркалку и пару аккумуляторов.

— А... - попыталась я вставить слово, но Алиса улыбнулась, толкнув меня в коридор.

— Да, я тот самый "фотограф-неудачник", как ты выразилась. И этот "неудачник" сейчас тебя будет снимать, так что приготовься морально.

Я упрямо остановилась, не обращая внимания на поддталкивающие меня руки.

— Один вопрос! — прикрикнула я. Лиз замерла и участливо глянула мне в лицо, чуть не прыгая от нетерпения, — После твоих съемок хоть один человек выжил?

Алиса расхохоталась, обнажив белоснежные ровные зубы и сверкнула голубыми глазами.

— Конечно, целых два!.. — успокоила она меня, заворачивая в другой коридор, и махнула рукой в том направлении, куда упорно отправляла меня. Я облегченно вздохнула: это звучало обнадеживающе, -...Из трехсот, — донеслось окончание фразы.

С тихим стоном я направилась к двери.

Это будет первый день всех влюбленных в моей жизни, столь насыщенный событиями.

* * *

Я валялся на огромной кровати, занавешанной черным балдахином и размеренно покачивал ногой под ритмичную музыку, орущую в наушниках. Сквозь полупрозрачную ткань была видна студия сестры: полное отсутствие окон, огромное количество одежды, висящей на вешалках и просто валяющейся на полу и мебели, многочисленные отражатели, светильники и самые разнообразные предметы: от мягких игрушек до неработающих грамофонов и древних пластинок.

На стенах были развешены многочисленные работы и часто, смотря на них, я не мог поверить, что эти фотографии сделаны моей взбалмошной младшей сестренкой.

Нет, кто бы мог подумать, что этот сумасшедший подросток, прошедший через все субкультуры — от эмо до рокерши — станет талантливым фотографом.

Я замучиво взболтал горький коньяк, оставшийся на дне бокала, и залпом выпил его, потянувшись к бутылке.

Сегодня Алиса опять пошла пытать счастья на улице. Я всегда поражался её силе воли: как можно стоять на морозе и счастливым голосом предлагать всем услуги бесплатного фотографа? Я, конечно, ужасно устал от родной сестрицы, но по-прежнему люблю её и надеюсь на племянников. Разумеется, старший брат уже планирует завести ребенка, но Санек в Самаре, а я хочу поиздеваться над остепененными родственниками тут, в Москве. Я еще не настолько сошел с ума, чтобы заводить собственную семью: было бы иначе — сейчас бы я был со своей девушкой в каком-нибудь приторно-романтичном месте, а не философствовал бы на съемочном интерьере в Алискиной студии, ключи от которой были выпрошены у ломающейся секретарши. Уже сколько работаем вместе, а всё никак не могу запомнить её имя...

Несколько секунд тишины в перерыве между песнями чуть не заставили меня разлить коньяк на шелковое покрывало.

Я аккуратно поставил бутылку в углубление между подушками и, удостоверившись, что дорогой напиток не рискует быть разлитым, нажал на паузу, сдернув наушники с головы.

— Зеленое платье! — тихо возмущался женский голос с красивой, почти незаметной хрипотцей, — Нет, вы слышали? Она сказала "Зеленое платье"!

Я неверяще приподнялся на локтях и, внутренне радуясь, что с той стороны рассмотреть сквозь плотную ткань ничего невозможно, ошарашенно уставился на незнакомую девушку.

"Воровка!" — промелькнула досадная мысль, когда девушка не без любопытства уставилась на золотые кубки, с боем завоевыванные Алисой на конкурсах фотографий.

Я чуть нахмурился, разглядывая незнакомку. Из-под пушистого шарфа, похожего на творение престарелой бабули, и шапки светло-зеленого цвета выглядывало недовольное лицо с мягкими чертами в обрамлении почти красных, наверняка крашеных волос. Огромные глаза непонятного из-за недостатка освещения цвета ярко, выделяющиеся на природно-бледной коже, сейчас были возмущенно прищурены.

Яркая внешность совсем не подходила к сложившемуся у меня в мыслях образу грабительницы и пока что мне оставалось только с интересов наблюдать за ней.

Надо же, неужели новенькая? Странно, что я её еще не видел — сомневаюсь, что огненную гриву я смог бы забыть.

— На кресле! — вдруг взвыла девушка, с обреченностью смотря на одиночную антиквариатную мебель, притащенную сестренкой с нашей дачи. Я проследил за её взглядом и ухмыльнулся: на плетеном кресле-качалке была навалена целая гора одежды, но вышеозвученного платья было даже не видать. Удачи, девочка.

На вид этой незадавшейся воришке было около двадцати двух-трех лет, не младше. Мне в следующему году предназначавшему праздновать свой третий юбилей, эта девушка казалась маленьким котенком, чем-то похожим на Лиз.

Сейчас этот котенок фыркнул и скептически покрутил в руках летящую зеленую ткань.

— И в это мне предстоит одеваться? — искренне удивилась она, смотрясь в зеркало и прикладывая к себе длинное платье до пола.

Засмотревшись на её необыкновенно тонкие пальцы, которые, казалось, вот-вот должны были переломиться, я чуть не пропустил самый важный момент.

— Ух ты, — почти беззвучно выдохнул я, смотря, как девушка стаскивает с себя огромный зеленый свитер, скорее всего принадлежавший её отцу, демонстрируя мне черное кружевное белье.

А не такая уж ты и девочка, — удовлетворенно заметил я, отмечая внутренним измерятелем как минимум второй с половиной размер груди.

Когда девушка стянула с себя и штаны, показав длинные ноги с ровной царапиной на бедре, мне стало непривычно неловко. Последний раз я чувствовал себя так, когда в юношестве застукал старшего брата, целующегося со своей девушкой.

Какого черта я за ней подглядываю?! Я взрослый состоятельный мужчина, имеющий свой бизнес и...

Разочарованный вздох преоброзовался в судорожный, когда воришка надела на себя шелковое платье. Длинное, гладкое, летящее... прозрачное.

— Я убью Лиз! — рявкнула она в лицо своему отражению, поняв, что платье вообще ничего не скрывает, — Эта девчонка еще получит!

Стоп!.. Как грабительница может знать прозвище моей сестры?..

— А вот и я! — раздался звонкий голос и в студию влетела Алиса, держа в руках рюкзачок со всей своей аппаратурой, — Рита, ты уже переоделась? Ух, какая молодец! — "Воровка" одарила мою сестру убийственным взглядом, говорящим всё, что она о ней думает, а я с не меньшим, чем пять минут назад, шоком пялился на Лиз. Сестренка, любившая носить яркие, вызывающие расцветки и презирающая всех поголовно "гламурных чик", была одета в замшевый розовый костюмчик и ванильно-розовые угги, на губах — блеск, который, судя по многочисленным рекламам, должен был увеличивать объем губ, на веках — икуссно нанесенные ужасные розовые тени. И тут это чудо в перьях оглянулось и, нажув губки, спросило: — Я не поняла, а где Тин?

Это было последней каплей.

С громким хохотом я отдернул балдахин и уставился на "огламуренную" сестрицу. Сначала увлекшись бесплатным стриптизом, а потом эффектным появлением Лиз, я совсем забыл, что снял рубашку до появления загадочной Риты, оставшись в одних светлых джинсах. Заниматься своей фигурой я умел и любил, балуя себя многочисленными походами по качалкам и сейчас с удовлетворением заметил заинтересованный взгляд, оглядывающий меня снизу вверх.

Через несколько секунд я встретился с её насыщенно-изумрудными глазами и...

— ТЫ!!! — раздался обвиняющий вопль, а на лице девчонки появилось разъяренное узнавание.

Хм... Странно. Как она может помнить меня, если... Если я не помню её?

* * *

В семнадцать лет я познакомилась с парнем. Даже нет, не с парнем — с мужчиной. Взрослый, двадцатичетырехлетний, он был предметом зависти для всех моих одноклассниц. Мы познакомились с ним в ноябре, в новый год я... отпраздновала с ним праздничную ночь, что привело к некоторым последствиям, как лишение того, что я обещала преданно хранить до совершеннолетия, а в начале февраля он меня бросил. Хоть я и встречалась с ним "для галочки" — чтобы показать, какая я взрослая и какой у меня крутой ухажер — это расставание было самым болезненным. Валентин обратил внимание на замкнутую угловатую девочку с коротким черным ежиком волос только потому, что сбил её на машине. Дальше всё банально — повез в больницу, вправил вывих, пригласил на свидание...

Неудивительно, что он не узнал меня сейчас!

Растерянно смотря на меня, пытающуюся приобрести способность убивать взглядом, Алиса неуверенно улыбнулась.

— Знакомьтесь, ребята. Это мой брат — Тин. Это моя клиентка, — тут следовал гордый взгляд, что она всё-таки смогла найти того, кого хотела, — Рита.

Я удержала язвительное замечание, рвущееся наружу, и как можно дружелюбнее улыбнулась. Судя по тому, как дернулся этот козел, оказавшийся братом столь общительной девушки, улыбка была больше похожа на оскал.

— Приятно познакомиться, — вежливо кивнул Тин, посчитав меня сумасшедшей девкой. Мало того, что подглядывал за мной, так еще и теперь хочет меня дяденькам в белых халатах сдать!

— Взаимно, — ядовито прошипела я, заслужив удивленный взгляд родственничков. Тот факт, что бывший не вспомнил меня, как ни странно, только порадовал. Если ему можно играть со мной, так значит и я буду играть с ним! И ведь совпало так: встретится именно в тот день, когда я по очереди вспоминала всех своих бывших парней, попавших под действие проклятья!

— Итак, Рита, это и есть твой принц! — радостно воскликнула платиновая блондиночка, торжественно показывая на своего брата.

— ЧТО?! — хором воскликнули мы. Кто из нас двоих больше был против — я, не желающая иметь больше никаких связей с человеком, предавшим меня, или же он, желающий продолжить заслуженный отдых — неизвестно, но это не волновало Лиз и та, взяв меня за руку, подвела к кровати и повелительно толкнула на неё, заставляя присесть на шелковую черную простыню.

— Я не буду с ним сниматься!

— Я не буду с ней сниматься!

Наш крик слился в один, а Алиса обрадованно захлопала, что-то быстро настраивая в фотоаппарате, между делом пододвигая отражатели и вставляя какие-то проводки.

— Вот видите, как вы уже слаженно работаете! Ну сделайте мне подарок на этот праздник, ну пожалуйста! Я еще ни разу не устраивала нормальную Love Story, дайте хоть раз попробовать! — на этот раз мы одновременно фыркнули, отвернувшись друг от друга и сложив руки на груди. Сделать это было очень сложно, так как пружинистый матрас прогнулся и мы скатились друг к другу по скользкой простыне, как по горке, — У меня при взгляде на вас возникла потрясающая идея... - девушка воодушевленно заметалась по студии, а я буквально чувствовала, как по коже ходят горячие мурашки от близкого присутствия Тина. Не смотря на то, что прошло уже пять лет, тело всё еще помнило его прикосновения. Черт, на меня такой эффект не производил даже качок Витя, бросивший меня вчера! — Тин, ты — обаятельный, кровожадный демон. Нет, даже не так — повелитель демонов! Ты, Рита, юная ведьма, — увидев мою в очередной раз искривленную физиономию, Лиз засмеялась, — Симпатичная, наивная, хитрая... Даже не строй такие рожицы, ты на самом деле такая! Вы встречаетесь и ты, Ритка, пытаешься убить великого злодея.