— Шутишь, что ли? Я донимаю вопросами каждого встречного, пытаясь разобраться, что за дерьмо творится вокруг и кто виноват, конечно.

Ваалис кивает и медленно отхлёбывает из стопки, после чего смотрит в угол комнаты и начинает говорить:

— Представь себе, если угодно, космическую пьесу. Грандиозный спектакль, где каждый — актёр, а миры — это сцена. Каждому достаётся своя роль, при этом он даже не подозревает о масштабном сценарии, который направляет все его действия. Публика, огромна и невидима, наблюдает издалека с восторженным интересом за тем, как разворачивается драма.

Что он такое несёт?..

— Однако в этой пьесе скрыто больше, чем кажется на первый взгляд. Декорации — это выдумка, просто иллюзия, скрывающая истинную природу спектакля. Сюжет не то чем кажется, мотивы героев туманны и непонятны. Все это лишь дым и зеркала, танец обмана и лицемерия. И тем не менее, участники прилежно играют, попав в поток этого действа. Сама их жизнь является его частью.

— Погоди, что-то я совсем потерял нить…

Лидер Пульсаров продолжает говорить, перебивая меня без малейшей паузы:

— Лишь одна вещь отличает происходящее от труда искусных лицедеев. Мечи сделаны не из картона. Оружие заряжено не холостыми. Смерть… реальна. О да, она реальна и вызывает животную радость у почтенной публики. Чиновник и каменщик, учёный и ассенизатор, аристократ и простолюдин — никто не может устоять перед заманчивым зрелищем, ведь оно питает постыдный порок — злорадство. Прошедший через горнило не стремится уберечь от него других, наоборот, с радостью толкает следующую жертву в огонь. «Если опалило меня, пускай сожжёт и тебя». Так мыслит почтенная публика. Понимаешь, Егерь?

Ваалис переводит на меня внимательный взгляд, и сейчас на обычно безучастном лице пришельца проступает целая гамма эмоций. Злость, боль и горечь. Это попытка достучаться. Попытка зашифровать истину в слоях пустой болтовни.

Я сдавливаю виски, пытаясь отделить зёрна от плевел, шелуху от сути.

— Есть постановка, есть зрители, — бормочу я еле слышно, — но умираем мы по-настоящему. Они хотят, чтобы мы умирали, чтобы страдали, как страдали они.

Щупальца на голове Плетельщика Пробоин двигаются резко и хлёстко. Я замираю, а потом упираю остановившийся взгляд в собеседника.

— Это шоу? Сопряжение — это сучье шоу на потеху зрителям⁈ А все эти монстры?..

— Каждому герою нужно чудовище, не так ли? — пожимает плечами Ваалис.

— И каждый мир проходил через Сопряжение?

— Кто знает? Пьеса длится испокон веков. Без конца и края. Возможно, кому-то повезло.

— Эти зрители, они платят, чтобы смотреть, как другие планеты вымирают?

— Лучшие развлечения нельзя получить даром, не так ли? — ровным голосом отвечает мой визави.

Вот почему кто-то покупал записи убийств с камеры моего прошлого дробовика. Красивые натуралистичные кадры угасающих жизней. Уверен, число маньяков, облизывающих своих пухлые губки при виде подобного, стремится к бесконечности.

— Подарки отличившимся участникам… От тебя, от какого-то грёбаного Аргатри… Просто ржавые ножи, сброшенные беднягам-гладиаторам с трибун благородными патрициями. «Держи свой сраный ножик, раб, чтоб сподручнее было резать глотки тиграм. Держи и не вздумай помереть слишком рано. Я поставил на тебя солидную сумму». Не так ли, Ваалис?

— Азартные игры идут рука об руку с любой цивилизацией с самого её зарождения. А лучшие постановки вызывают сильнейший отклик у своих зрителей. Не просто наблюдать, а внести свой вклад в грандиозный сюжет, приобщиться к умелым актёрам… Кто откажет себе в подобной слабости?

Взор застилает алым. Я хочу убивать.

— Однако не всё так просто, Егерь. Каждый акт той пьесы, каждый новый мир — это Стадия. И на каждой Стадии всем зрителям надобно решить — остаются ли они безучастными наблюдателями или входят в число актёров. Претендентов. Это привилегия, и стоит она дорого. Очень дорого. Особенно, пока новые актёры проходят подготовку.

— Во время первого этапа.

Ваалис никак не показывает свою реакцию.

— Застолбить за собой право вмешиваться в сюжет, а также надел земли, чтобы встречать следующую волну бывалых претендентов во все оружии… Каждая Стадия порождает всплеск серебряных и золотых классов, а кроме того, большое количество чудовищ, что будут умирать на потеху почтенной публики. Каждая смерть — кирпичик в фундаменте силы претендента. Сколько ты заплатишь за право повысить своё могущество раньше других? Много, не так ли?

Я киваю и ухожу в свои мысли.

Право открыть портал в новый форпост. За него заплатили и Пульсары, и Дом Архарц. Основная часть охочей до крови мрази появится на Земле позже. Когда завершится первый этап.

— Став претендентом, теряешь право наблюдать за шоу? — спрашиваю я и тут же поправлю себя, — или, по крайней мере, эта возможность значительно урезается. Ты говорил, что не видел, как я с Фламинго проходил то Логово. Не мог постоянно наблюдать за мной, верно?

— Бросивший своё имя в круг смотрит постановку лишь отрывками и до того, как взойдёт на сцену. С этого момента и до завершения Стадии его зрение ограничено декорациями.

— В каждый момент времени возможна только одна Стадия?

— Цифра семь считается священной в Сопряжении по какой-то причине, — замечает Ваалис и допивает остатки напитка.

— Раз за разом семь миров полыхают на глазах миллиардов живых существ, и никто не готов вмешаться и остановить это безумие⁈

— «Сильные поступают, как хотят, а слабые страдают, как и должны», — явно цитирует пришелец. — Такова воля Сопряжения. Пытаться остановить его — всё равно что пытаться закрыть чёрную дыру или удержать звезду от обращения в сверхновую.

— Это мы ещё посмотрим, — цежу я.

— Во вселенной много наивных безумцев, существ гуманных и милосердных, но сама природа постановки толкает их на путь крови. Были ли те, кто прикладывал громадные усилия, чтобы разрушить декорации, сорвать софиты и освободить измождённых актёров? Безусловно. Добились ли они успеха?

Ответ не требуется.

— Кто стоит за всем этим? Кто управляет шоу? — ногти с силой впиваются в ладонь.

В этот момент я готов зубами вырвать глотку виновному. Посади его сейчас передо мной, даже дюжина Супернов не оттащит меня от ублюдка.

— Как зародилась жизнь? Что такое аркана? Откуда пришло Сопряжение? Кто и как его создал? Миллионы живых существ рыщут по вселенной, пытаясь найти ответы на эти вопросы. Они объединяются в кланы и организации, вкладывают огромные средства в погоне за малейшими крупицами информации. Безуспешно.

— Я найду его, Богом клянусь. Я найду его.

— Мне доводилось слышать подобные клятвы и прежде, — парирует Ваалис. — Особенно убедительно говорил тот, кто… — он замолкает.

Покойный муж Драганы? Ваш бывший лидер?

— Почему ты рассказываешь всё это мне? Именно сейчас?

— Я? Рассказываю тебе? — склоняет голову набок Осьминожка. — Ты что-то путаешь, Егерь. Я всего лишь вспоминаю прошлое да занимаюсь пустой софистикой.

Киваю, подтверждая сказанное. Выводы я сделал сам. Если он беспокоится о неизвестных правилах, говорить стоит аккуратно, чтобы не нарушить их.

— Почему меня потянуло на болтовню сейчас? — предводитель Пульсаров сцепляет руки. — Ты стал Квазаром. Новый ранг даёт новые права, снимая часть ограничений.

Что позволено Юпитеру, не позволено быку, ага. И то, что ты не мог сказать мне в прошлом, сейчас можешь — экивоками.

— Кроме того, — продолжает он, — ты присоединил к союзу новый форпост. Если мне не изменяет память, в этом секторе остался лишь один населённый пункт, до сих пор не трансформированный в форпост.

— Чадрон?

— Верно.

— Почему так важно создавать форпосты?

Собеседник заново наполняет стопку.

— Порядок не терпит хаоса. В любой постановке есть структура, чьи законы нельзя нарушать. Зрители, приглашённые на комедию, не оценят трагедию. И наоборот. К тому же, что интереснее смотреть: как герои вырезают неразумных чудовищ или как сходятся в бою армии могучих воинов? Армии не могут воевать, пока не добьются стабильности в тылах, не так ли? А тылы не могут быть в безопасности, пока по землям рыщут монстры.

— Дай угадаю, для завершения первого этапа нужно создать определённое количество форпостов? Иными словами, взять под контроль определённый процент территорий Земли?

Ваалис с наслаждением опустошает стопку.

— Разум — поистине редкое качество в нашей вселенной. Существ могучих полно, но попробуй найди того, кто пользуется мозгами по назначению. Это потребует недюжинного терпения. Надеюсь, наша беседа была для тебя полезной. Помни, что информацию в Сопряжении нужно заслужить. Не стоит делиться своими фантазиями с тем, кто не доказал своё право на знания.

То есть, не вздумай пересказывать наш разговор тем, кто не стал Квазаром.

Офис Осьминожки покидаю с тяжёлой головой и в порядочном смятении. Не знаю, что именно я воображал себе, но явно не подобный исход событий. Грёбаное шоу! Не вселенский катаклизм, не воля богов, просто межгалактическое развлечение для миллиардов кровожадных упырей. И вот они сливают аркану за право посмотреть, как сгорают в огне города. Как выжившие копошатся на пепелище, пытаясь обуздать новые для себя силы в боях с бесконечными чудовищами.

Закуриваю и сжимаю первую сигарету столь сильно, что она ломается у меня в руках. Крошки табака уносит холодный ветер, а ярость во мне кристаллизуется во что-то смертельно острое и невероятно прочное. Если потребуется, вырежу всех, заглянувших на огонёк в поисках дармовой арканы, но дойду до того, кто затеял весь этот балаган. И директор этого блядского цирка умоется кровью, прежде чем я вышибу ему мозги.

В попытке отвлечься, заглядываю в магазин Хаска и продаю ему меч Ушастика за 18 380 единиц арканы, а также сломанный дробовик. Вепря он собирается пустить на запчасти и переплавку. Ремонт обойдётся дороже, чем купить новый. Даже так мне удаётся урвать свои 2 940 единиц арканы.

Ему же толкаю Экстрамерное хранилище Самеди за 78 848 единиц арканы. Мне нужны ресурсы, а Гидеон с Таем вполне способен самостоятельно заработать себе на колечко. Попутно неприятно удивляюсь ценам на Хранилища. Они выходят дороже чем оружие, броня и все остальные гаджеты.

Дальше нахожу Робин и сгружаю у неё все консервированные фрукты с наказом раздать семьям с детьми. Ей же оставляю коробку кухонных ножей, а потом вспоминаю, что забыл кое-что сделать в Денби. Поставить стелу. Благо, работа с меню управления помогает найти опцию делегировать подобное дело выбранному мной человеку. Пишу Железной Мэгги подробную инструкцию в Трансивере.

Дико хочется напиться и забыть весь разговор с Ваалисом, но такой привилегии у меня нет. Стрелок Гилеада не бежит от неприятной правды, насколько бы мерзкой она не казалась.

Завтра мне предстоит поездка в Чадрон, а сейчас стоит сделать ещё один шаг к возможности однажды ткнуть дымящий ствол в харю тому самому постановщику.

Пора тратить аркану.

Пора становится сильнее.