В Москву я вернулся с пустыми карманами. На карте Сбера оставалось две тысячи рублей.
Выручил меня Михаил Тимошин – занял штуку баксов на первое время. По московским стандартам – скромная сумма, по моим деревенским – солидная и спасительная. Шиковать я не собирался. План – вернуться в деловой круг и продолжить движение к отложенным на время целям.
Проведя первые две ночи в гостинице «Измайлово», я забрал у Миши с балкона коробки со своим скарбом и въехал в скромную однокомнатную квартиру на Бауманской, у третьего кольца, арендованную за четыреста долларов.
Обустроившись, я набрал с мобильного девушку из технического обеспечения Royal Tobacco, что поддержала меня перед отъездом.
– Полина?
– Да, слушаю.
– Это Алексей. Наверное, помнишь меня? KAM из команды Льва Филимонова.
– А, Алексей, конечно! Как ты? Откуда звонишь?
– Я в Москве, только вернулся. Полугодие в школе отработал.
– Классно, поздравляю тебя! Необычный проект! Рада, что у тебя всё получилось.
– Слушай, можно к тебе подъехать на полчаса, переговорить? Тема такая: мы могли бы из старого оборудования RBT что-нибудь на благотворительность в алтайскую школу отправить?
– М-м-м… Ну хорошо, подъезжай. У нас в главных партнёрах для благотворительности – Третьяковская галерея. Но и пара детских домов есть. Мы им списанные трёхлетние компы передаём. В теории можем одну партию и твоим направить.
Спустя две недели пять вполне себе рабочих компьютеров отправились в Улус-Чергу! Наталья Айбысовна подтвердила, что примет их и поставит прямо в классе, где я вёл занятия по английскому, – у дальней стены, куда не доходили парты. Заодно школе пришлось раскошелиться на новую дверь в класс и решётки на окнах: набор компов – привлекательная ценность!
Так, хоть что-то материальное от меня и моего бывшего работодателя! Надеюсь, детишки заценят!
Параллельно с этим я связался со Львом и бывшими коллегами, прощупывая почву: что там с вакансиями в растущем подразделении розничных KAM’ов? Однако все горячие позиции были закрыты и так просто запрыгнуть обратно в ушедший поезд не получалось.
На этом фоне я запустил общение с рекрутинговыми агентствами – выходить на работу нужно было оперативно, денег на руках было в обрез.
Я сходил в филиал Kelly, из которого меня когда-то с лёгкой руки устроили в RBT. В этот раз актуальных для меня предложений у агентства в работе не было, мне предложили подождать и оставаться на связи.
Посетил я и другие агентства. Под давлением обстоятельств заглянул в пресловутый «Анкор».
Агентство держало марку: консультант был другим, но подход к кандидатам остался тем же. В переговорке, оставшись один на один, сотрудник спросил меня:
– Алексей, ваша история, конечно, интересная, но скажите честно: вы случайно не взорвёте офис, выйдя на работу в какую-нибудь серьёзную компанию? Просто непонятно, чего от вас теперь ждать с такими поездками.
«По их мнению, меня после этого и на работу никуда не возьмут? Неслабая цена за полугодие деятельной любви!» – отметил я.
После того вопроса я поклялся себе никогда больше не переступать порог этой рекрутинговой конторы. Заодно признал, что эти ребята, не стесняясь, резали правду-матку, которую от других я бы услышал только в основательно смягчённом, завуалированном виде.
Одна из моих встреч на тему трудоустройства проходила в лобби отеля «Мариотт-Гранд» на Тверской. Выходящая на рынок России крупная западная компания, чьё название по телефону мне не сообщили, интервьюировала кандидатов прямо в лобби. Первая встреча, ознакомительная для сторон, назначалась с консультантом-рекрутером, работающим на эту компанию.
Седовласый представительный мужчина, экспат в костюме с шёлковым платком в нагрудном кармане, говорил со мной на английском. Он выслушал историю моей карьеры, выезда на Алтай и недавнего возвращения, выдержал паузу и вместо ожидаемых вопросов произнёс:
– Вы знаете, Алексей, я понимаю вашу историю. Но вот другие вас пока не поймут.
– Да, я успел это заметить, – ответил я, вспоминая недавнюю беседу в «Анкоре».
– Вот вам мой совет, – продолжил мужчина. – Если хотите продолжить карьеру в России, возвращайтесь в Royal British Tobacco. Так вы закроете для потенциальных работодателей странные для них полгода и избежите лишних вопросов. А вакансию, над которой я здесь работаю, оставьте на потом. Вы молоды, у вас есть время на всё, что вы только захотите.
Как здорово встретить на своём пути человека, опыт и мудрость которого позволяют преобразовать годы потенциальных проб и ошибок в краткую и чёткую инструкцию!
Я сделал в точности как он сказал и вскоре убедился в верности совета. Сфокусировавшись на главной цели – возвращении в RBT, через месяц я нашёл вариант в смежном с KAM отделе, притом на позиции того же уровня! Невероятная удача, опирающаяся на правильно сформулированные цели и приоритеты!
В дальнейшем на вопросы потенциальных работодателей о выпадающем из карьеры улус-чергинском полугодии, я отвечал, что RBT выбрала меня участником корпоративной программы социальной ответственности, и, выполнив свои задачи, я вернулся к работе в московском офисе. Лет через пять после возвращения я стал описывать историю как есть. И если кому-то моё школьное полугодие не нравилось (привет «Анкору»), я видел в этом лишь ясный знак: нам не по пути.
Время, как всегда в этой жизни, уточняло, а местами и полностью переписывало исходную перспективу. То, что в моменте представлялось пиком карьеры, поставленной на паузу ради Алтая, оказалось самым её началом!
Спустя годы, помимо основания собственного бизнеса, я руководил командами в сотни человек (больше тысячи в «Билайне»!), отвечал за выручку под миллиард долларов в год с инвестициями в сотни миллионов – и не только в России в телекоме, но позже в США и в Азии, где я работал на Riot Games.
Доалтайская карьера продемонстрировала мне мой потенциал в корпоративной матрице. Учительство в деревне подтвердило не менее важную способность – умение от неё отключаться.
С тех пор я чётко осознавал, что знаю и понимаю правила корпоративной игры, но моя настоящая природа – вне её. Я ощущал себя Нео, освободившимся от гламурных иллюзий и теперь способным входить в мир бизнеса снова – с совершенно иным пониманием происходящего.
Такой взгляд позволил мне сохранять внутреннюю и внешнюю свободу независимо от амбиций, материальных обстоятельств и ожиданий. Иметь силы понимать и принимать себя, быть собой несмотря на сопротивление среды, противостоять мнениям и соблазнительным предложениям, отвлекающим от цели, – искусство, которому я научился в процессе.
Думаю, именно эта способность определила бо́льшую часть моих дальнейших решений – в предпринимательстве, корпоративной карьере и в жизни в целом.
Все последующие годы я старался повторить, воссоздать то, что открылось мне в этой поездке. Этот путь никогда не заканчивался, и я каждый день продолжаю идти к своему Алтаю.
Всегда интересно посмотреть на судьбы людей, с которыми ты близко общался или работал.
Через два года после моего возвращения Лев, следуя заявленному плану, уехал на повышение на другой рынок RBT. Позже посвятил всю жизнь этой компании, работая в разных странах по всему миру. Надеюсь, Royal Tobacco не осталась перед ним в долгу!
С Михаилом Тимошиным мы сохранили дружбу на всю жизнь и продолжали встречаться за суши и не только, делясь новостями и поддерживая друг друга во взлётах и падениях. Я удивлялся его многолетней работе на российского олигарха, с которым он когда-то вместе учился, а Михаил изумлялся тому, что вместо выезда за MBA я сразу перешёл к делу и запустил компанию в программном обеспечении для мобильных телефонов – iDea Widgets!
Бодрянский проработал в нескольких компаниях в FMCG-секторе в России. Спустя много лет, за ланчем в ресторане на «Белой площади» он признался мне: «Алексей, честно, я так и не понял, зачем ты в деревню ездил… Народ в те годы только богатеть начал, подниматься, а ты – куда-то в поля!» К такой реакции людей на моё учительство я привык и словам Виктора особо не удивлялся.
Гениальный Арсений Ли неожиданно застрял в RBT на том уровне, на котором мы расстались. Я просто не узнал его, пытаясь проинтервьюировать и взять на работу в новую, выстраиваемую мною команду в Riot Games. Этого лояльного корпоративного солдата Royal Tobacco умудрилась выстругать и выровнять исключительно под себя, под задуманную для героя позицию – кажется, навсегда.
Два года спустя после моей швейцарской стажировки RBT продала свой сигарный бизнес какой-то внешней компании. Стоял ли за этим Ван Дэн Рой? В случайности я никогда не верил.
С дружной семьёй Карташёвых я поддерживал связь сквозь годы и десятилетия.
Инча, неутомимая дочь Алтая, обустроила в республиканской столице свою семью, растит двух дочек. Организовала ежегодный турнир по дзюдо для девочек и запустила проект «Чистый Алтай», оберегая родные скалы от особо рьяных туристов, желающих оставить о себе память в виде автографов краской.
Наталья Айбысовна работала в «Сибирском здоровье» – поддерживала долголетие клиентов и, будучи успешным сотрудником (кто бы сомневался!), получала премии в виде путешествий по миру.
Евгений Михайлович, помимо северного завоза, летом выезжал с артелью на золотые прииски. Надеюсь, заработал хорошо.
Женька женился, стал отцом троих детей. Младшего сына назвал Алексеем – не думаю, что в мою честь, но всё равно приятно!
С друзьями из Екатеринбурга, заехавшими ко мне в гости той весной, мы через несколько лет повторили алтайское путешествие – в расширенной программе! Под руководством Инчи купались в водопадах Телецкого озера, ловили тайменя на слиянии Чуи и Катуни, сходили к Белухе. В финале всей компанией встретили полное солнечное затмение в Курайской долине! Единственный раз в моей жизни, когда я видел солнце в короне, серебряный месяц и звёзды одновременно – на расстоянии вытянутой руки!
На своей красной бандане я собрал подписи семьи Карташёвых и своих друзей, закрепив тем самым символическую связь историй этой трилогии.
Старенькую баньку Евгений Михайлович снёс и поставил покрупнее и посовременнее! Эх, ушли в прошлое бодрящие щели с морозным воздухом! Дом в Улус-Черге достроили, расширили террасами; теперь там помещаются и семья, и гости вроде нашей компании.
Улус-чергинскую школу закрыли спустя несколько лет после моего отъезда – совсем мало стало учеников! Теперь дети учатся в большой Черге.
…Яна ещё в молодости разбилась в автокатастрофе на пути из Новосибирска домой, в Улус-Чергу. От Инь и Янь осталась одна половинка.
Деревенское учительство заняло в моей памяти особое место. Невероятным образом я исполнил свою давнюю мечту – даже избушки, в которых я жил, словно вышли из той вдохновенной юношеской фантазии! Полгода преподавания, от зимы до лета, стали моим личным, отдельным от бизнеса и карьеры, сокровищем.
Любопытный эффект: многое из происходившего в моей жизни, когда-то выглядевшее большим и важным, постепенно скрывалось за горизонтом событий, утрачивало блеск и в конце концов забывалось. Однако чем дальше я уходил от Алтая, тем, как в обратной перспективе, крупнее и значительнее становились его люди и моё время с ними.
Поначалу я был уверен, что при всём моём настрое на возвращение добра, в конечном счёте я делал это для себя. Действительно, алтайский период серьёзно повлиял на меня, и я опирался этот опыт всю свою жизнь. Но было ли в том что-то для других?
В один прекрасный день через соцсеть я получил сообщение. Незнакомый отправитель, симпатичная девушка на аватарке, имя – Настасья.
Неужели та самая? Да!! В письме Настасья делилась благодарностью, рассказывала, что, следуя полученному на наших занятиях импульсу, выучила два языка, закончила университет в Новосибирске и планирует путешествие в Европу.
Кажется, что-то для других я всё-таки сделал!
Какими бы вдохновляющими или неоднозначными ни представали события на моём пути, главное в них всегда составляли люди. Именно они наполняли смыслом каждый мой шаг и становились источником моего обновления.
С теплом и любовью я вспоминаю москвича Димона – д’Артаньяна с гитарой, Леру – Мону Лизу, одесского Михаила – Карлсона, спасшего меня варениками в голодные дни. Не пропущу здесь и домушника Ивана – с его земной мудростью.
Где-то в Мехико живёт Гардения, оставившая солнечный след в моём сердце; под Чикаго, наверняка уже на пенсии, тусит на своём древнем ранчо эгоистичный босс Винсент и управляется с форклифтом работяга Мартин.
Герои времён покорения Москвы и Швейцарии продолжают свои карьеры по всему миру, Малиновский – в Китае, Филимонов – в Австралии, Тимошин – в России. Карташёвы держатся корней в родном Алтае и каждым летом собираются большой семьёй в Улус-Черге. Разве могло быть иначе?
Из друзей я сберёг Макса, Мишу, Вирта, Сива, Инчу и многих других, сохранив с ними связь навсегда.
Кстати, а как же дядька с набережной Исети? Воланд в пиджаке?
По прошествии тридцати лет с того знакомства я стал смотреть на него спокойнее.
Пожив и поработав в разных частях мира, пришёл к выводу, что мы, люди, – всего лишь смертные существа. В бесконечном культурном и географическом разнообразии человечество создаёт различные религиозные (и не только) фреймворки, имеющие общую цель: направлять и поддерживать нас от рождения до смерти.
Так что и образ екатеринбургского Мефистофеля со временем утратил чёткость, подтаял… Как бы он удивил меня, представ у моего смертного одра, например, в образе врача или медбрата!
«Вот мы и встретились снова, Алексей, я же обещал! – проговорит фигура, расплывающаяся перед моим угасающим взором. – Вернёмся к нашему разговору?»
Ну что же, дорогой читатель!
На этом завершается моя трилогия, рассказ о становлении с шестнадцати до двадцати семи, классический сюжет превращения юноши в мужчину. Каждая история однажды достигает своего финала, настал черёд и этой.
Надеюсь, эти страницы подарили вам не только моменты ностальгии по девяностым и нулевым, но и светлые воспоминания о собственных друзьях молодости, годах поиска и дерзаний, о планах – сбывшихся или оставшихся в черновиках.
Герой «Автостопа», «Америки» и «Алтая» искренне следовал своим самым сокровенным мечтам. Не всё у него выходило гладко, но дорогу эту он протоптал собственными ногами: где-то в студенческих кроссовках, повидавших дожди и солнце, где-то в жёлтых ботинках с металлическими носками, где-то – в лакированных английских туфлях.
Это был его путь, живой и неповторимый – как и у каждого.
Что же случилось с героем дальше? О, много всего! События, оставшиеся за рамками, определённо заслуживают отдельных книг и новых героев.
Так пусть эти сюжеты запишут следующие поколения!
Вспомнят пройденные когда-то маршруты, испытают вдохновение от друзей юности, вновь переживут незабываемые минуты счастья с любимыми людьми. Пройдут по следам своих открытий и разочарований, успехов и провалов, любви и расставаний – словом, всего того невероятно простого и бесконечно ценного, что и составляет человеческую жизнь.
2025
Москва